Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

А.Л.Никитин.   Эзотерическое масонство в советской России. Документы 1923-1941 гг.

СЕВАСТЬЯНОВ Михаил Михайлович (1883 - после 1926)

Севастьянов Михаил Михайлович, род. в 1883 г., сын дворянина; в 1906 г. окончил курс Лицея; с 1906 по 1915 г. служил помощником делопроизводителя страхового отдела Управления по делам местного хозяйства; с 1915 по 1918 г. — начальник отряда Красного Креста; с 1918 г. до середины 1919 г. — корреспондент и помощник заведующего секретариата отдела театров и зрелищ; с середины 1919 г. — в НКПС, в издательстве, ответственный корректор и начальник общей части; с 1921 г. после разных должностей по административно-хозяйственной части — корреспондент Севзапгосторга; женат, сын 12 лет. Адрес — ул. Писарева д.10, кв. 26.

Показания СЕВАСТЬЯНОВА М.И. 13.02.26 г.

С АСТРОМОВЫМ я познакомился летом прошлого 1925 г., заинтересовавшись рассказом его бывшей разведенной жены о его занятиях в области оккультизма и масонства. Интересуясь с давних пор вопросами, связанными с этой областью, и узнав, что АСТРОМОВ человек весьма общительный, я попросил его бывшую жену дать мне несколько строк рекомендации, что она и исполнила. АСТРОМОВ принял меня весьма любезно. В начале я думал ограничиться одним этим первым посещением, т.к. наше первая с ним беседа не показалась мне достаточно интересной, однако впоследствии, ввиду явного желания АСТРОМОВА не прерывать со мной сношений, а с другой стороны убедившись, что у АСТРОМОВА есть большое количество материалов, мне незнакомых, и найти которые в другом месте было бы затруднительно, я стал поддерживать с ним сношения.

В августе того же года АСТРОМОВ пожелал принять меня в число членов своей ложи. Убедившись, что его организация действительно аполитична, и зная от АСТРОМОВА, что он собирается возбудить перед Правительством вопрос о ее легализации, с каковой целью заготовил соответствующий доклад, я на предложение АСТРОМОВА согласился. В результате, 28.08.25 г. я был официально принят АСТРОМОВЫМ в число членов Генеральной ложи «Астрея» по совершении им присущей таковому приему ритуальной церемонии. Не скрою, что в то время я думал, что мой прием в масонство открывает передо мной лишь доступ к секретным, интересовавшим меня тетрадям и ограничится лишь более или менее формальным присвоением мне масонского звания. На деле же оказалось иначе: ввиду чрезвычайной ограниченности числа членов Астромовских лож я оказался облеченным званием не только формальным, но и требующим от меня активной работы в ложах, к чему я ничуть не стремился. Правда, что работа эта оказалась очень незначительной, да и вся организация вскоре представилась мне скорее игрой в масонство, чем серьезным и значительным мистическим братством, каковым стремился представить ее АСТРОМОВ.

Не придавая поэтому большого значения всем начинаниям АСТРОМОВА, я поддерживал с ним знакомство, как с занимательным собеседником, тем более, что лично в отношении меня он держался очень дружественно и, по-видимому, был ко мне расположен. Поэтому я был очень неприятно озадачен, когда члены ложи «Кубического Камня» ГРЕДИНГЕР и СВЕРЧКОВ обратились ко мне как к наместному мастеру этой ложи с заявлением о разных неблаговидных и, во всяком случае, несовместимых с масонским званием поступках АСТРОМОВА, прося рассмотреть дело и принять соответствующие меры. Как ни неприятно было мне браться за эту историю, но отказаться от расследования я не мог, а потому совместно с членами ложи, ГРЕДИНГЕРОМ и СВЕРЧКОВЫМ, предпринял нужные шаги для выяснения правильности возведенных на АСТРОМОВА обвинений. Расследование наше показало, что некоторые обвинения неосновательны, отпадают, а потому, не останавливаясь на них, скажу только, что мы признали установленным лишь факт совершения АСТРОМОВЫМ под предлогом мистической церемонии развратных действий. Обо всем этом я сказал АСТРОМОВУ и он пожелал оправдаться, для чего собрал ложу из нас троих (ГРЕДИНГЕР, СВЕРЧКОВ и я). Свои объяснения он давал в помещении ложи на пл. Лассаля.

Как мною уже было отмечено выше, мы признали лишь наличие развратных действий под предлогом мистики, т.е. совершенно несовместимое с понятием о руководителе Религиозно-философского братства. В этом смысле, по желанию ГРЕДИНГЕРА, был составлен соответствующий протокол, который, по взаимному соглашению, было решено никому не сообщать и сохранить его лишь как документ, который мог быть нужен только в том случае, если бы АСТРОМОВ когда-нибудь стал заявлять, что ложа «Кубического Камня» распалась потому, что он исключил некоторых ее членов, в то время как эти члены, фактически, ушли от него сами. С этого момента АСТРОМОВ утратил для меня всякое значение, как масон и мистик, но порвать с ним сношения, как с простым знакомым, у меня лично не было достаточных оснований, тем более, что, как я уже отметил, он всячески старался сохранить со мной добрые отношения и решительно ничего плохого мне не сделал. Вот, строго говоря, все то, достойное внимания, что я вынужден сказать об АСТРОМОВЕ.

ВОПРОС: В чем заключалась ритуальная церемония при посвящении Вас в масонство?

ОТВЕТ: Помимо придания помещению ложи торжественного вида путем зажжения светильников, облачения самого АСТРОМОВА в белую длинную одежду с масонским знаком на шее, существенная часть сводилась к тому, что я, преклонив колено перед алтарем, принес клятвенное обещание в верности Ордену и хранению тайн его учения, каковую клятву скрепил каплей собственной крови из проколотого для этого указательного пальца.

ВОПРОС: В чем выражалась Ваша работа в ложе?

ОТВЕТ: Практически, однажды присутствовал в качестве Первого надзирателя при посвящении в ученическую степень гр-на КОТОМИНА.

ВОПРОС: В чем обвинялся АСТРОМОВ и какие пункты обвинения признаны неосновательными?

ОТВЕТ: АСТРОМОВА обвиняли:

1) в присвоении себе масонского знака, принадлежавшего НАГОРНОВОЙ;
2) что его жена находится под его влиянием благодаря гипнотическому на нее воздействию;
3) в самовольном присвоении себе права посвящать в масонство, т.к. он был исключен из масонства ранее,
4) в совершении развратных действий под предлогом мистического ритуала с тремя женщинами, фамилии коих остались для меня неизвестными.

За исключением последнего пункта, обвинение отпало.

ВОПРОС: Как было установлено совершение АСТРОМОВЫМ развратных действий под предлогом мистической необходимости?

ОТВЕТ: Точные подробности мне не известны. СВЕРЧКОВ и ГРЕДИНГЕР просили меня не допытываться об именах и довольствоваться их утверждением, т.к. они имеют по этому поводу вполне точные данные, с чем я, конечно, и согласился. Когда я передавал АСТРОМОВУ это обвинение, то он не отрицал, что инкриминируемый ему факт имеет под собой почву, что окончательно убедило меня в правильности сведений названных лиц. АСТРОМОВ добавлял, что этот факт имел место с тремя его женами и является вполне допустимым с точки зрения тайных степеней высшего посвящения, и назвал эту церемонию «трехплановым благословением». В чем заключается это благословение, мне осталось неизвестным.

ВОПРОС: Кем подписан протокол об исключении АСТРОМОВА из ложи «Petra Cubica» и где он находится?

ОТВЕТ: Протокол подписал я, ГРЕДИНГЕР и СВЕРЧКОВ. Храниться он должен у ГРЕДИНГЕРА.

Вышеизложенное записано со слов моих правильно, в чем и подписываюсь.

М.Севастьянов

13.02.26 г.

Допросил Уполномоченный 3-го отделения СОЧ Денисов
[АУФСБ РФ по ЛО, № 12517, л. 129-131]


По делу № 188

Гр-ки О.Е.ИВАНОВОЙ-НАГОРНОВОЙ

ЗАЯВЛЕНИЕ

Покорнейше прошу вернуть мне мои вещи и книги, находившиеся у гр-на Б.В.АСТРОМОВА-КИРИЧЕНКО:

1. Рукописную тетрадь в синем сафьяновом переплете с золотым обрезом.

2. Большую лампу в восточном вкусе.

3. Портьеру-палас старую, полосатую.

4. Чемодан длинный, плоский, глоб-троттер, с черными инициалами «М.№»

5. Серебряные ложки столовые с инициалами «О.Г.» (Ольга Головина) и прочее мелкое серебро.

Дальше:

Два чугунных изображения индусских слонов.

Бронзовый индусский колокольчик.

Разные каменные пепельницы и стаканчики.

Разные медные вещи среднеазиатские.

Некоторые рамки и портреты моей племянницы, третьей жены КИРИЧЕНКО, Юлии Николаевны.

Книгу «Энциклопедию» Г.О.М.

Книгу «Физические факторы» Чижевского.

Прошу также вверить мне на сохранение вещи моей племянницы, третьей жены АСТРОМОВА-КИРИЧЕНКО, оставшиеся у него:

1. Золотую цепочку для часов.

2. Небольшие серебряные часики на кожаной браслетке.

3. Серебряные ложки с монограммой «В.Г.» (Вера Головина).

4. Простыни с меткой «М.» и «М.Г.», скатерть и маленькие вышитые салфеточки.

5. Две брошки золотые в виде английских булавок.

6. Хрустальный шар на деревянной черной подставке.

7. Диван коричневый клеенчатый.

8. Два угольные кресла и столик к ним, а также те вещи, которые Б.В.АСТРОМОВ-КИРИЧЕНКО укажет, как принадлежащие его жене, т.к. я могла некоторых не знать, а о некоторых позабыть.

С совершенным уважением Ольга Иванова-Нагорнова

13.02.26 г.

Жительство имею пл. Лассаля д. 4/6, кв. 4

Первое заявление подано было 06.02.26 г. на имя следователя Алексеева в ком. № 87.
[АУФСБ РФ по ЛО, № 12517, л. 140 — 140об]


Показания АСТРОМОВА-КИРИЧЕНКО Б.В. 15.02.26 г.


В дополнение к протоколу от 11.02.26 г.:

Меня настолько озадачило, когда вчера следствие занялось пересмотром моего семейного грязного белья, т.е. взаимоотношений моих с тещей О.Е.ИВАНОВОЙ-НАГОРНОВОЙ, что я не нашел сразу достаточного языка своих ответов и они были нечетки. Тем более, что по склонности своего ума я не находчив и должен продумать некоторое время вопрос, чтобы дать на него исчерпывающий ответ (эта замедленность мышления, как мне сказали врачи, есть следствие контузии в голову).

У англичан есть поговорка, что в каждой семье есть свой скелет, который прячут в шкафу от посторонних взоров — вот таким моим скелетом является моя теща. Перед отъездом своей жены я просил НАГОРНОВУ через жену, т.к. с ней лично я уже полгода не разговариваю, взять из моих комнат все принадлежащие ей вещи, дабы потом не было недоразумений. Она их забрала. Почему она тогда молчала об указанных в ее теперешних заявлениях, они бы тоже были ей переданы.

Одним словом, вещи, указанные НАГОРНОВОЙ, я у ней обменял или компенсировал тем или другим способом, и ее обвинения я считаю грубым шантажом, рассчитанным, во-первых, на промежуток в несколько лет совместной жизни, когда многое забылось и когда вещи были обменены (например, лампочки у меня свыше двух лет), а главное на то, что я, считая НАГОРНОВУ своей родственницей и не ожидая от нее подобной гнусности, не брал с нее никаких расписок.

Таким образом, юридически я беспомощен и платить или возмещать ей не отказываюсь, конечно, по справедливой, а не ее оценке.
Некоторый свет на наши взаимоотношения могут пролить письма моей жены, тон которых не был бы таким сердечным, если бы я так некрасиво поступал с ее приемной матерью. Кроме того, в двух ее письмах имеются прямые указания на ложность обвинений меня в присвоении шестиконечной звезды. Жена прямо пишет, что я ее «выменял».

В своих обвинениях НАГОРНОВА уже не приводит главного обвинения об изгнании меня из Ордена мартинистов и о лишении масонских степеней, которое она выдвинула номером первым при клевете на меня масонам. Спрошенный по этому поводу Г.О.М. заявил СЕВАСТЬЯНОВУ, СВЕРЧКОВУ И ГРЕДИНГЕРУ, что я ушел добровольно, сохранив за собой все свои степени.

Ну как можно доверять показаниям человека, уже дважды солгавшего по двум главным пунктам своего доноса?

Вздорность обвинений НАГОРНОВОЙ мне иллюстрируется случаем с серебряным графином. Никакого серебряного графина у нее не было, а был обыкновенный стеклянный, только горло его у пробки было покрыто серебряной пластиной. Графин стоял в пыли без употребления, т.к. сломавшаяся стеклянная пробка застряла в горлышке и ее нельзя было вынуть. Я взял графин с ведома НАГОРНОВОЙ, заплатил три рубля за высверливание пробки и в апреле-мае 1925 г. подарил ДРИЗЕНУ.

Так и все остальные факты ею искажены или подтасованы.

В общем, я жду всего от этой злобной женщины. Живя, например, на квартире у В.А.РОССОВСКОЙ (В.О., 4-я линия, угол Черной речки) в половине сестры РОССОВСКОЙ — Елены Алексеевны МАЙДЕЛЬ, НАГОРНОВА лазила по всем ящикам и шкафам у нее. Когда та заперла свою комнату на замок, НАГОРНОВА сломала замок в дверях, очевидно стараясь подобрать к нему ключ.

Пытаясь меня выставить каким-то мелким мошенником, НАГОРНОВА забыла о своей репутации, забыла, что если запросить Детскую библиотеку Института дошкольного образования (Казанская д. 3, — последнее с 1923 г. ее место службы), то заведующая этой библиотекой (фамилии ее не помню), а также доцент этого Пединститута ПРИВАЛОВА Екатерина Петровна скажут, что НАГОРНОВОЙ за ее проделки предложили третейский товарищеский суд, от которого она уклонилась и сейчас же ушла со службы. На суде могли выясниться такие подробности кражи ею вещей, что дело пришлось бы передать в народный суд. Делу не дали хода, только пощадив ее старость.

Член Комиссии по изучению психизма при Институте мозга БАШМАКОВА Надежда Александровна (В.О. 8-я линия, д. 20, квартира ВОРОБЬЕВА), когда узнала, что доктор ВЕЧЕСЛОВ собирается в эту компанию ввести и НАГОРНОВУ, заявила ему, что она сейчас же должна будет раскрыть неблаговидные поступки НАГОРНОВОЙ, благодаря которым ей не место в приличном учреждении.

НАГОРНОВА также обливала грязью Г.О.М. в 1912 г., когда они разъехались: она задержала его вещи. Например, в 1924 г. я видел у нее его чемодан и котиковую шапку. Теперь черед за мной, т.к., вычитав в гороскопе моей жены, что та в 1926 г. должна выйти замуж за богатого (астрономическим познаниям НАГОРНОВОЙ я не верю), она старается убрать меня с дороги.

Что касается дикого обвинения меня в краже старой шляпы СВЕРЧКОВА, то остается только руками развести: здесь или глупое недоразумение, или провокация. Бесцельность данной кражи очевидна, т.к. у меня самого где-то валяются два котелка, которые я с 1914 г. не надевал.

Предположить, что я схожу с ума или болен клептоманией, нет оснований.

СВЕРЧКОВ забыл, что у него на квартире имеется «домашний вор», который стянул шляпу у КИСЕЛЕВА во время одной из лекций, на которых я никогда не присутствовал вовсе. Вообще вся история с котелком для меня таинственна.

НАГОРНОВОЙ мало было инсинуаций, что я свою жену вечно держу под гипнозом, в гипнотическом полусне, — для того, чтобы заранее обесценить все ее показания в мою пользу. Два-полтора года тому назад она рассказывала, что я — чекист, об этом месяц тому назад узнал от профессора ШТЕЙНА А.К. (Казанская, угол Вознесенского)1. Теперь она обвиняет меня в краже ее же обмененных вещей, а через год будет обвинять в убийстве. Несмотря на все мое желание быть сдержанным и гармоничным, я сильно нервничаю. В таких случаях контузия дает себя знать.

Что касается предложенного мне вопроса, будто бы у меня замечается склонность к знакомству с иностранными представителями, то сообщаю, что после получения транзитных виз в Италию для своей жены (четыре визы) в конце октября 1925 г., я ни с одним из них не встречался, ни в одно консульство не заходил. Переписку с заграницей веду исключительно со своей женой, лишь на Новый год (1926) отправил три открытки с поздравлением: в Турин, знакомому гр-ну ГОРРИНИ и гр-ке ДЕ МОТТИ, и в Париж, киноактрисе ГАРЯЗИНОЙ.

В 1925 г. за границу написано лишь три письма и одна открытка: письмо и открытка ГОРРИНИ с просьбой оказать покровительство моей больной жене, и КЮНУ в Нью-Йорк, причем одно из них было с киносценарием.

15.02.26 г. Б.Астромов

ВОПРОС: Каким образом знаете актрису ГАРЯЗИНУ?

ОТВЕТ: Был с ней вместе почти три года в кинотехникуме.

ВОПРОС: Каким образом переписывались с КЮНОМ?

ОТВЕТ: Частично по почте. Ответы получал по своему адресу на Московскую. Некоторые письма от него получал через РУДАНОВА М.Я.

ВОПРОС: Каким образом добыли все имеющиеся у Вас по масонству материалы?

ОТВЕТ: Собирал различными путями: 1) часть получил у Г.О.М., 2) часть материалов, касающихся ложи «Астрея», дал ТЕЛЯКОВСКИЙ, 3) часть материалов добыл у Тиры СОКОЛОВСКОЙ, 4) материал размножался трудом членов ложи.

ВОПРОС: Кем, кроме Вас, подписано постановление о закрытии ложи «Petra Cubica» от 10.12.25 г.?

ОТВЕТ: Наместным мастером ложи СЕВАСТЬЯНОВЫМ Михаилом Михайловичем. Собственно, ложа была закрыта еще раньше, т.е. 25.11.25 г., словесно, в присутствии СЕВАСТЬЯНОВА, СВЕРЧКОВА и ГРЕДИНГЕРА после моего объяснения с ними по их свидании с Г.О.М.

ВОПРОС: Каким образом знаете КАЗАЧЕНКО-ТРИРОДОВА?

ОТВЕТ: Знаю его как лектора-гипнотизера, слышал о его лекциях, но лично с ним не знаком.

ВОПРОС: Как бы поступили СВЕРЧКОВ и ГРЕДИНГЕР, если бы Вы не остановили их от хождения к жене?

ОТВЕТ: СВЕРЧКОВ был заранее посвящен, что хождение к жене будет комедией, и заранее знал, где мы должны будем встретиться, т.к. испытание касалось только ГРЕДИНГЕРА, тем более, что ГРЕДИНГЕР не знал точного адреса моей жены.

ВОПРОС: Вы хорошо помните, что в этой «комедии» фигурировала мебель жены или что-либо другое?

ОТВЕТ: Вопрос касался мебели частично, а главным образом того, чтобы она оставила меня в покое, прекратив всякие на мой счет инсинуации среди своих родственников.

ВОПРОС: Производили ли подобные испытания над кем-нибудь из своих учеников?

ОТВЕТ: Нет, больше ни над кем не производил.

ВОПРОС: Почему организационно СЕМИГАНОВСКОГО считаете «самодельщиной» и чем отличается Ваша организация от его?

ОТВЕТ: Во-первых, потому, что он исключен из Ордена мартинистов и дисквалифицирован, так что он не имеет права посвящать и что-либо организовывать. У меня же была преемственность старой ложи «Астрея» через члена ее ТЕЛЯКОВСКОГО, который поэтому и был избран Великим мастером «Астреи».

ВОПРОС: Кем избирался ТЕЛЯКОВСКИЙ?

ОТВЕТ: Он избирался Управляющими и Наместными Мастерами четырех лож: «Три Северных Звезды», «Красного Льва», «Дельфина» и «Золотого Колоса», персонально — мною, ТЕЛЯКОВСКИМ (он не присутствовал), ДРИЗЕНОМ Б.П., ВОЛЬСКИМ, ПЕТРОВЫМ М.М., БАШМАКОВОЙ и НАГОРНОВОЙ (см. мой архив: акт об избрании Великого Мастера Генеральной ложи «Астрея»).

ВОПРОС: Знал ли квартирохозяин на Михайловской площади о существовании у Вас ложи в квартире?

ОТВЕТ: Нет, он не знал. Спрашивал ли он у меня о сущности комнаты — не помню. Во всяком случае, у меня всегда был ответ, что все в комнате готовится для кинематографии. В комнату он не входил, т.к. она всегда была на замке.

ВОПРОС: Откуда взяли ризу Николая Чудотворца, которую заставляли продавать тещу?

ОТВЕТ: Эта риза в два с половиной фунта серебром принадлежала моей покойной матери и хранилась у первой жены. Я ее взял и поручил продать теще.

ВОПРОС: Каково происхождение Ваших фамилий?

ОТВЕТ: Урожденная фамилия КИРИЧЕНКО, прозвище — ОСТРОМОВ, а потом перешло в АСТРОМОВ. ВАТСОН мною присоединено в 1919 или 1920 г. как кинопсевдоним. Знакомые из артистического и кинематографического мира знают меня только под псевдонимом — ВАТСОН, а прочие знакомые знают меня под всеми тремя фамилиями. Прописки по месту жительства это не мешало. На Московской я прописан как КИРИЧЕНКО-АСТРОМОВ, а на площади Лассаля — как ВАТСОН-АСТРОМОВ.

ВОПРОС: Какой инцидент имел место на вечере у СВЕРЧКОВОЙ?

ОТВЕТ: Никакого инцидента не было.

ВОПРОС: Выдавали ли диплом о степени СВЕРЧКОВУ?

ОТВЕТ: Да, выдавал. Кроме него был еще выдан диплом ГРЕДИНГЕРУ и никому больше. Патент же на открытие лож выдавался только КЮНУ и ПОЛИСАДОВУ, никому больше. Таким образом, вопрос в предшествующих протоколах понимался мною как вопрос о патентах на открытие лож, а не диплома о степенях.

Дополнительно вспомнил, что диплом о степени был выдан моему брату Льву Викторовичу КИРИЧЕНКО-МАРТОСУ, который его разорвал, когда на Кавказе была накрыта организация «Рыцарей Пылающего Голубя».

ВОПРОС: Давали ли Вы этому брату патент на открытие лож?

ОТВЕТ: Нет, не давал, потому что он слишком неопытный молодой масон, получивший посвящение в течение двух месяцев, а потому это было рискованно. Я обещал ему такой патент выдать, если он сорганизует людей и подучит их масонству. Кроме того, он не член Генеральной ложи.

ВОПРОС: Когда предложили БУДАГОВОЙ Вере организовать женскую масонскую ложу?

ОТВЕТ: Такого предложения я ей не делал. Через СВЕРЧКОВА я передал ей две масонские тетрадки. В беседе же с ней месяца два спустя БУДАГОВА сама предложила мне одного ученика, от которого я отказался.

ВОПРОС: Под какими посвятительными именами выступали в масонстве?

ОТВЕТ: Имел только одно посвятительное имя Ephroach, под которым выступал в масонстве и в мартинизме.

ВОПРОС: Кому принадлежат имена «Болеслав» и «брат Василий»?

ОТВЕТ: О «Болеславе» вообще ничего не знаю. «Брат Василий», а точнее — «учитель Василий», это была несуществующая личность, которая предполагалась возглавляющей остатки ордена СЕМИГАНОВСКОГО после его ухода и закрытия Ордена. Остатки эти собирались на квартире у ГРЕДИНГЕРА и возглавлялись КИСЕЛЕВЫМ.

ВОПРОС: Предлагали ли СВЕРЧКОВУ и АЛЕКСАНДРОВУ организовать спиритические сеансы?

ОТВЕТ: Предлагал как практические занятия к лекциям по элементарному оккультизму для выявления медиумичности членов их, и главным образом потому, что они сами об этом просили.

ВОПРОС: Какую сумму требовали с АЛЕКСАНДРОВА за посвящение его в мастера?

ОТВЕТ: Он ничего не внес даже за свое посвящение в товарищи, ввиду того, что он сделал некоторые работы для ложи (печати). Он был бы совсем освобожден от взноса при посвящении в мастера.

ВОПРОС: Напоминали ли Вы АЛЕКСАНДРОВУ и другим масонам о задолженности их Вам?

ОТВЕТ: Я напоминал им не в форме задолженности, а в том смысле, что они должны мне помогать и нести расходы по содержанию ложи.

ВОПРОС: Что Вы отвечали АЛЕКСАНДРОВУ на его вопрос об отношении Правительства к масонству?

ОТВЕТ: Точно не помню, потому что это было давно. Должно быть в таком роде, что Правительство относится к нам подозрительно как ко всякой тайной организации, предполагая, что мы занимаемся политикой и находимся в связи с каким-либо заграничным масонством.

ВОПРОС: Несмотря на такое предостережение, АЛЕКСАНДРОВ все-таки в масонство вступил?

ОТВЕТ: Да, пошел.

ВОПРОС: Получали ли от КЮНА пайки из АРА и по какому праву?

ОТВЕТ: Регулярных пайков не получал, но однажды получил от него сахар и рис, а перед его отъездом он мне подарил материю на костюм.

ВОПРОС: Отправляли ли через КЮНА письмо ЛОМБАРТУ с просьбой принять Вас под свое покровительство?

ОТВЕТ: КЮНУ был дан только адрес ЛОМБАРТА, по которому он его не разыскал. Записку же к ЛОМБАРТУ о стесненном материальном положении передала моя теща, уезжавшей в Англию знакомой своей СИВЕРС в 1922 г., примерно. Текст и перевод записки на английский язык составляла моя теща. Она же является инициатором записки, т.к. она знала от своей приятельницы-теософки КОЕЛЬ Елены Николаевны, что теософы получают посылки через АРА из-за границы. Теща и думала, что может быть ЛОМБАРТ, как масон, из чувства солидарности пришлет и нам посылку. Через некоторое время СИВЕРС ответила нам, что ЛОМБАРТ сам находится в стесненном материальном положении и помочь не может. Подчинять себя ЛОМБАРТУ я никогда не мог, т.к. старше его в степенях, да и не собирался.

ВОПРОС: Давали ли задание ГРЕДИНГЕРУ, СВЕРЧКОВУ и АЛЕКСАНДРОВУ подыскивать для посвящения в масонство лиц богатых или с хорошим служебным положением?

ОТВЕТ: Да, давал им задание подыскивать людей солидных, не моложе тридцати лет, сложившихся и занимающих известное служебное положение, но, конечно, не безработных, с которыми пришлось бы бесполезно возиться и им еще материально помогать.

ВОПРОС: Какой метод физического запугивания применили к ГРЕДИНГЕРУ?

ОТВЕТ: Никакого метода запугивания я к ГРЕДИНГЕРУ, как будто, не применял, точно так же, как и в отношении других братьев.

ВОПРОС: Предлагали ли сделать аборт СВЕРЧКОВОЙ?

ОТВЕТ: Со СВЕРЧКОВОЙ я таких разговоров вести не мог. Не вел таких разговоров и с ее матерью, но, зная, что она делала себе несколько абортов, я советовал самому СВЕРЧКОВУ быть осторожнее и обещал дать ему рецепт дезинфицирующих шариков против детозачатия. На аборте сына СВЕРЧКОВОЙ не настаивал. Наоборот, узнав о том, что она готовится родить, я был доволен, т.к. полагал, что ребенок крепче свяжет мужа и жену.

ВОПРОС: Как скоро Вы ВОЛЬСКОМУ дали 18-ю степень масонства?

ОТВЕТ: В течение года. ВОЛЬСКИЙ посвящался три-четыре раза и, таким образом, дошел до 18-й степени. Посвящал я его так быстро потому, что считал его серьезным человеком и намеревался его скоро «натаскать», т.к. мне нужны были люди для генеральной ложи.

ВОПРОС: Угрожали ли жене СВЕРЧКОВА испортить ей всю жизнь? За что?

ОТВЕТ: Никогда ничем СВЕРЧКОВОЙ не угрожал, а относился к ней всегда ласково и, зная о ее любовных шашнях, ни одним намеком об этом не заикнулся СВЕРЧКОВУ.

ВОПРОС: В чем состояла церемония посвящения СЕВАСТЬЯНОВА в 18-ю степень?

ОТВЕТ: Чем выше степень, тем проще церемония, но СЕВАСТЬЯНОВ в 18 степень не посвящался, т.к. он имел высшую степень по «Тибетскому Братству».

Церемония при посвящения СЕВАСТЬЯНОВА в 30-ю степень заключалась в подписании им присяги на верность Ордену, потом он должен был поцеловать рукоятку меча, пятиконечную звезду и получить начертание пятиконечной звезды у себя на лбу. Этим закончился процесс посвящения. Упустил то, что СЕВАСТЬЯНОВ проколол палец булавкой и сделал оттиск кровью своего пальца у своей подписи.

ВОПРОС: Знали ли ложу ХОДОТОВА «Живое творчество»?

ОТВЕТ: Никакой ложи у него не было, а был на Невском клуб-кабаре, где пьянствовали артисты и куда каждый мог придти. Называл же он это кабаре «Ложей вольных каменщиков» и оно было потом закрыто Сорабисом за дебоши.

ВОПРОС: За присылку каких масонских материалов благодарили Вас в письме из Италии?

ОТВЕТ: Благодарственного письма за присылку масонских материалов из Италии я не получал, т.к. никаких материалов туда не посылал. Было же мною получено письмо от ГОРРИНИ, который запрашивал меня, скоро ли я пришлю часть моей публичной лекции, о которой я ему писал, и запрашивал, может ли он ее напечатать в одном из журналов. Это происходило до преследования масонства в Италии.

ВОПРОС: Почему ГРЕДИНГЕРА посылали к жене в шпорах и в форме помпрокурора?

ОТВЕТ: Я не настаивал на форме помпрокурора при испытании на храбрость, а просто предложил ему быть в военной форме.

ВОПРОС: Кем был подписан указ об исключении из ложи КАНЕВСКОГО?

ОТВЕТ: Указ был подписан мною как Генеральным секретарем по полномочию Генеральной ложи.

ВОПРОС: Были ли у Вас не масонские печати, угловые штампы, бланки и по какому праву?

ОТВЕТ: Были у меня бланки разных учреждений и обществ, в которых я состоял, именно: Русско-итальянской торговой палаты, Экспортной палаты, Общества литераторов и ученых, Государственного банка, Отдела охраны Государственного банка, Железнодорожного отдела Государственного банка.

Из печатей были: медная именная печать как инспектора Народного банка, печать с орлом Керенского, помощника начальника охраны Государственного банка, моя продолговатая печать ревизора Государственных сберегательных касс.

Из угловых штампов: был именной штамп по должности финансового инспектора железнодорожного отдела Народного банка.

ВОПРОС: Зачем хранили эти печати, а не сдали их при уходе со службы?

ОТВЕТ: Сделаны печати в 1919 г. и раньше, лежали у меня без употребления. Не сдал при уходе со службы потому, что тогда не было правила сдавать их, т.к. с последней службы я ушел в начале 1919 г.

ВОПРОС: Имелись ли у Вас еще какие-либо печати?

ОТВЕТ: Где-то у меня должна находиться печать моего брата по должности начальника пулеметной команды Финляндского полка царского времени.

ВОПРОС: Каким образом Вы удостоверили, что ЛИПСКИЙ является графом?

ОТВЕТ: Никакого документа я ЛИПСКОМУ не посылал и никогда с ним не переписывался. О его похождениях я узнал из газетных американских вырезок, которые мне прислал КЮН. Никаких документов я не мог послать ему еще и потому, что он никогда ни графом, ни князем не был. НАГОРНОВОЙ же я говорил, что вообще было бы хорошо держать ЛИПСКОГО в руках, имея его настоящую метрику. В Америку я никогда не собирался, т.к. для этого нужны большие деньги.

ВОПРОС: Какая корона имеется на Ваших визитных карточках и почему?

ОТВЕТ: Вообще, на моих визитных карточках корон никогда не было. Если есть, то на карточках раннего выпуска дворянская корона. Жену просил стереть корону, чтобы можно было этими карточками пользоваться.

ВОПРОС: Брали ли с ГРЕДИНГЕРА записку такого содержания: «Прошу в моей смерти никого не винить, так как я умираю по собственному желанию»?

ОТВЕТ: Да, брал. Это всегда делается перед масонским судом, т.к. это является методом психического воспитания и воздействия.

ВОПРОС: Через кого была взята такая подписка?

ОТВЕТ: Подписка была взята через КАНЕВСКОГО. С его стороны на этот предмет возражений не было.

ВОПРОС: Считаете ли Вы метод отбирания таких подписок методом физического запугивания?

ОТВЕТ: Считаю это только методом психического воздействия.

ВОПРОС: Подчинился ли ГРЕДИНГЕР постановлению суда масонского?

ОТВЕТ: Основному требованию суда — не видеться с женщиной, с которой он заключил мистический брак, он не подчинился.

ВОПРОС: Как реагировал Орден на неподчинение ГРЕДИНГЕРА суду?

ОТВЕТ: С ним прекратили знакомство и совершенно о нем забыли.

ВОПРОС: Кто дал знать жене ГРЕДИНГЕРА, что он находится в связи с другой женщиной?

ОТВЕТ: Она сама все знала, т.к. все происходило у нее на глазах.

ВОПРОС: Посылалось ли ГРЕДИНГЕРУ после этого всего Вами угрожающее письмо?

ОТВЕТ: Наоборот, мною посылалось ему поддерживающее письмо, где я пишу, что в минуту отчаяния пусть он вспомнит обо мне и обратится ко мне за утешением. Никаких угроз ГРЕДИНГЕРУ не могло посылаться.

ВОПРОС: Посылали ли Вы ГРЕДИНГЕРУ письмо примерно следующего содержания: «Жизнь твоя в наших руках, но мы не хотим твоей смерти, и так было пролито много крови; довольно того, что град несчастий обрушится на тебя и близких тебе», и т.д.?
ОТВЕТ: Такого письма ГРЕДИНГЕРУ никогда не посылал. Наоборот, ГРЕДИНГЕР послал угрожающее письмо не лично мне, а всему Ордену, угрожая донести о его существовании прокурору, если ему не будут возвращены две или три его книжки, находившиеся у одного из членов Ордена. Письмо это читали и возмущались: ДРИЗЕН, ВОЛЬСКИЙ, КАНЕВСКИЙ, СВЕРЧКОВ и ВАСИЛЬЕВ, у которого как раз были эти книжки. Я приказал немедленно возвратить ему эти книги, что было выполнено.

Вышеизложенное записано со слов моих правильно, в чем и подписываюсь.

Б.Астромов

15.02.26 г.

Допросил Уполномоченный 3-го отделения СОЧ Денисов
[АУФСБ РФ по ЛО, № 12517, л. 148-153]






1 Штейн Александр Константинович, род. 11.03.1874 г. в Петербурге, врач при II ЛМИ; жил в Ленинграде по адресу: Плеханова 52. кв. 6.
загрузка...
Другие книги по данной тематике

Джон Колеман.
Комитет трехсот

Юрий Бобылов.
Генетическая бомба. Тайные сценарии наукоёмкого биотерроризма

Дэвид Кортен.
Когда корпорации правят миром

Александр Фурсенко.
Династия Рокфеллеров

Эндрю Росс Соркин.
Слишком большие, чтобы рухнуть
e-mail: historylib@yandex.ru
X