Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

Александр Фурсенко.   Династия Рокфеллеров

V

За Дэвидом утвердилась репутация «исследователя» и «самого точного» Рокфеллера. «Точность» связывают с тем, что ему как верховному представителю банковских интересов династии постоянно приходится считать деньги, а репутацию «исследователя» — с его научной карьерой. Дэвид — самый образованный из братьев. В 21 год он окончил Гарвардский университет и поступил в Лондонскую экономическую школу, пробыв в ней один год. Затем был принят в Чикагский университет для прохождения аспирантуры. В 25 лет ему была присуждена степень доктора философии за диссертацию «Неиспользованные ресурсы и экономические потери». Его практическая деятельность началась в Нью-Йоркском муниципалитете.

Рокфеллеры всегда уделяли большое внимание Нью- Йорку. В 30-х годах их человек, некий Л. Б. Дэнхем, бывший служащий одной из рокфеллеровских организаций, стал видным членом так называемого «кухонного кабинета», фактически заправлявшего делами Нью-Йорка. А в 1940 г. сам Дэвид был назначен секретарем мэра города Лагардия. Этим было положено начало его длительным, продолжающимся и поныне связям с властями Нью-Йорка. Дэвиду даже предлагали баллотироваться в мэры города. Но он отклонил это предложение, довольствуясь участием в банковском комитете, который направляет политику городских властей, контролируя огромную, какой не знает ни один город США, задолженность муниципалитета.

С началом второй мировой войны Дэвид вступил в армию. Он служил офицером секретной службы, сначала в чине лейтенанта, а затем — капитана. До июня 1943 г. находился в военных училищах Виргинии и Мэриленда. Следующие полтора года провел в Алжире. А в конце войны был перемещен во Францию и вплоть до декабря 1945 г. являлся помощником военного атташе в Париже. Демобилизовавшись в 30 лет, Дэвид поступил в рокфеллеровский «Чейз нейшенл бэнк». Он начал работу в иностранном отделе банка, специализируясь на Латинской
Америке. В 31 год стал помощником казначея. В 33 года — вторым вице-президентом. В 34 года — вице- президентом. В его ведение были переданы все международные финансовые операции.

В течение многих лет во главе банка находился дядя Дэвида — Уинтроп Олдрич. Одна из его задач состояла в том, чтобы подготовить себе преемника из Рокфеллеров. Еще накануне войны по инициативе Олдрича Дэвид получил первые уроки банковского дела. Обучаясь в Лондонской экономической школе, он одновременно проходил стажировку в отделении «Чейз нейшенл бэнк». В конце 1945 г. Олдрич специально приехал во Францию, чтобы уговорить Дэвида оставить военную службу и заняться деловой карьерой.

Банк, в который поступил Дэвид, уже много лет служил командным пунктом, с которого Рокфеллеры осуществляли свою финансовую политику. Это был центральный нерв, соединенный множеством ответвлений с разнообразными сферами промышленности и финансов Соединенных Штатов и зарубежных стран. Забота об этом первостепенного значения организме всегда представляла важнейшую задачу семейной политики. «Чейз нейшенл бэнк» перешел в руки Рокфеллеров вскоре после первой мировой войны. В 1955 г. он поглотил «Бэнк оф Манхэттен» и с тех пор именуется «Чейз Манхэттен бэнк».

В 1962 г. Дэвид вступил на пост президента и главы исполнительного комитета банка, который вскоре после слияния стал вторым после «Бэнк оф Америка» крупнейшим финансовым учреждением США. По размаху корреспондентской сети с ним не может конкурировать ни один другой банк. «Чейз Манхэттен» имеет около двух миллионов вкладчиков и связан корреспондентскими отношениями с 5900 другими банками. Только в большом Нью-Йорке у него 141 отделение. Такого числа отделений не имеет ни один другой банк. Активы «Чейз Манхэттен» достигают 16 миллиардов долларов, а его ежедневный оборот — превышает два миллиарда долларов. Таким образом, в руках Дэвида находится гигантское финансовое учреждение, умелое руководство которым ныне снискало ему славу «самого могущественного» Рокфеллера.

В 1961 г. в нижней части Манхэттена для рокфеллеровского банка было завершено строительство нового здания, крупнейшего из когда-либо строившихся банковских зданий. Это — 60-этажный небоскреб из стекла и стали. Еще недавно штат самого банка занимал пять подземных и тридцать наземных этажей. Остальные сдавались в аренду. А ныне «Чейз Манхэттен» уже испытывает такую нехватку помещений, что заключил договор об аренде половины 50-этажного небоскреба близ Уоллстрита, куда в 1969 г. переедет часть его служащих.

Внутреннее убранство рокфеллеровского банка отличается богатством и изысканностью. Особенно выделяется 17-й этаж, где находятся комната № 1 — оффис Дэвида и кабинеты его ближайших заместителей.

В «Чейз Манхэттен» 189 вице-президентов. Большинство из них занимают стандартные комнаты площадью около 20 квадратных метров. На 17-этаже помещается лишь верховное руководство: кроме комнаты № 1, здесь кабинеты вице-председателя исполнительного комитета, а также семи старших вице-президентов. Эта часть здания поражает своей роскошью. Чего только тут не увидишь! Лучшие образцы современной мебели сочетаются с антиквариатом из обстановки английских королей. В интерьерах — античная скульптура п резные произведения мастеров Востока. На стенах — полотна импрессионистов и абстракционистов. В одном из кабинетов портрет Александра Гамильтона — одного из отцов-основателей США, консервативного политического деятеля и «первого бизнесмена», основавшего Банк Соединенных Штатов. Напротив — портрет его политического врага Аарона Бэра, который застрелил Гамильтона на дуэли. Но портреты этих деятелей соединены здесь не по драматическим соображениям. Оказывается, оба они имеют какое-то отношение к истории рокфеллеровского банка.

Согласно христианской легенде, Иисус выгнал менял из храма. Современные менялы превратили свои конторы в роскошные храмы. Совершенство архитектурного исполнения и пышность внутреннего убранства — все это призвано внушить людям веру во всемогущество владык капитала.

Всякий храм стремится увеличить число своих прихожан, а банк — вкладчиков. В этом смысле банк Рокфеллеров не имеет себе равных. Применив новейшие методы мобилизации сбережений населения, развернув колоссальную сеть отделений, «Чейз Манхэттен» значительно увеличил свою клиентуру. Дэвид постоянно ищет новых способов и решений. «Чтобы выдержать конкуренцию, — говорит он, — банк должен обслуживать своих вкладчиков как никогда ранее». Желая ударить по конкурентам, «Чейз Манхэттен» снизил процентную ставку на кредит с 6 до 5.5, вызвав бурю недовольства со стороны других банков. Но в конечном итоге и им пришлось пойти на эту меру.

Успехи рокфеллеровского банка во многом обязаны умело организованной рекламе. Общеизвестно, какое огромное значение придают рекламе американские банки. Только в 1967 г. на эти цели ассигновано около трети миллиарда долларов. Что же касается «Чейз Манхэттен», то ему и здесь, по всеобщему признанию, принадлежит ведущая роль. Двадцать лет назад рокфеллеровский банк тратил на рекламу 300 тысяч долларов, в 1965 г. — три миллиона, а в 1966 г. — четыре с половиной. Каждый вечер, включая телевизор, американец слышит: «В банке „Чейз Манхэттен" ваши друзья». Эта фраза звучит по разным программам и в разные часы. Ее повторяют газеты и журналы. Она расклеена на плакатах в метро и на улицах. Мигающие неоновые огни на крышах домов и автострадах призывают помнить об этом не только днем, но и ночью.

Реклама многообразна и изощренна. Она манит и зазывает. Ожидая, пока родители оформляют вклад, пришедшие с ними дети получают бесплатную порцию мороженого. А один из вице-президентов всегда готов пожать руку самому скромному клиенту банка. Если сумма текущего счета выражается многозначной цифрой, клиент может рассчитывать на внимание семнадцатого этажа. К самым знатным снисходит даже хозяин комнаты № 1 Дэвид Рокфеллер. Опять-таки в зависимости от суммы вклада он может ограничиться рукопожатием, провести с клиентом ланч или отобедать, а иногда даже сыграть с ним в гольф. Весь штат «Чейз Манхэттен» обучен предупредительности. Один из ближайших советников Дэвида, Ричард Дана, рассказывает, что ему приходится отказывать большинству просителей. «Но я никогда не скажу грубого слова, — говорит он, — до тех пор, пока не повешу телефонную трубку».

Дэвид Рокфеллер возглавляет сложную пирамиду управленческого аппарата банка. Одно время в состав директората входил также Лоуренс. Теперь он вышел оттуда, так как Дэвид вполне освоился со своей ролью, и надобность во втором Рокфеллере отпала. Тем не менее вместо Лоуренса в состав правления вошел один из менеджеров «Корпорации Бр. Рокфеллеров» Р. Дилуорт. Дэвид является верховным руководителем банка, но формально на равном положении с ним, с таким же окладом — 175 тысяч долларов в год — находится еще одно лицо. Это Джордж Чэмпион — шестидесятитрехлетний банкир, опытный делец, хорошо ориентирующийся в сложных лабиринтах Уолл-стрита. Чэмпион — правая рука Дэвида. Он занимает пост председателя правления банка. Его обязанность — повседневные дела, рутина. Дэвид занят планированием и общими вопросами. «Чэмпион заботится о том, чем будет занят банк через десять минут, — пишет «Ныосуик», — а Дэвид — через десять лет».

Каждый шаг Рокфеллера, всякое его начинание или выступление тщательно для него готовятся. К услугам Дэвида — большой штат. При нем состоит «мозговой трест», который в случае надобности привлекает и других служащих банка или лиц со стороны. В их распоряжении мощный центр электронно-счетных машин, обслуживающих банк. Биографы Дэвида подсчитали, что две трети своего делового времени он отдает банку. Однако его участие во многих делах носит чисто символический характер. «Я действую по принципу никогда не делать самому то, что можно поручить другому», — говорит Рокфеллер.

Жизнь многочисленного аппарата «Чейз Манхэттен» регулируется законами современной бюрократии. Слово Дэвида непререкаемо и обжалованию не подлежит. «Если он принял какое-либо решение, это все, — говорит один из его приближенных. — Вы можете биться головой о стену, но это — стальная стена». Впрочем, людей, которые идут против течения, в аппарате «Чейз Манхэттен» не держат. Здесь действует порядок, высшим принципом которого является стремление угодить шефу и усвоить его образ мысли. Чтобы сделать карьеру, нужно строго следовать этому правилу. Ради продвижения по служебной лестнице приносятся в жертву интересы дела, экономическая целесообразность и все что угодно. «Высокую карьеру делает тот, кто пришелся ко двору..., — пишет Миллс. — Чтобы ужиться с людьми из верхов, надо действовать подобно им, выглядеть, как они, думать, как они, быть одним из них и действовать за них — или по меньшей мере создать у них подобное представление о себе». Это определение полностью распространяется на аппарат Рокфеллеров, насчитывающий в общей сложности не одну тысячу людей.

Только персонал «Чейз Манхэттен» составляет около 17 тысяч человек. А кроме того, существует «Корпорация Бр. Рокфеллеров», «Фонд Бр. Рокфеллеров» и многочисленные компании. Наконец, каждый из братьев имеет собственный обслуживающий его лично штат. Отчасти он комплектуется из служащих подведомственных компаний и банков, а частично — из специально нанятых для этой цели советников. Кроме того, имеется штат сотрудников около 300 человек, ведающих общими делами Рокфеллеров. Они разбиты на несколько отделов: юридический, возглавляемый давнишним советником семьи — Джоном Локвудом; департамент инвестиций, во главе с упоминавшимся членом правления «Чейз Манхэттен» Р. Дилуортом; департамент филантропии, расчетная группа и т. д. Все эти люди — послушные винтики в колоссальной бюрократической машине, обслуживающей династию Рокфеллеров. Многие из них, подобно Дилуорту, связаны с «Чейз Манхэттен» и принимают непосредственное участие в его делах.

Что же касается финансовой стороны дела, то доля Рокфеллеров в «Чейз Манхэттен бэнк» составляет около 5 процентов. Это пакет акций на 70 миллионов долларов. Из них лично Дэвиду принадлежит 15 миллионов. Кроме того, акциями владеют его жена и дети. В состав «Чейз Манхэттен» входят также представители других финансовых группировок, включая Моргана. Но Рокфеллеры в этом банке имеют решающий голос. Их доля — самая крупная, и за ними бесспорная власть во всех делах этого гигантского финансового учреждения. «В руках банка, — пишет журнал «Нью-Йоркер», — находятся огромные депозиты Рокфеллеров, и он управляет многими рокфеллеровскими трестами». Главными объектами финансового обслуживания «Чейз Манхэттен» является нефтяная и энергетическая промышленность. Операциями в этих областях заняты особые отделы банка. Такое же большое внимание уделяется ныне ракетно-авиационному бизнесу. Интерес банка к этой сфере стал настолько интенсивным, что, по утверждению «Ньюсуик», «деньги „Чейз Манхэттен" помогут высадиться первому американцу на луне». Таковы главные объекты приложения капиталов рокфеллеровского банка. В то же время трудно назвать отрасль, которая осталась бы вне поля его зрения. Банк имеет вклады в сталеплавильных заводах Питтсбурга, текстильных предприятиях и конфетной фабрике в Гарлеме, а также в кинопромышленности Голливуда. При финансовой поддержке «Чейз Манхэттен» поставлены такие фильмы, как «Доктор Живаго» и «Лоуренс в Аравии».

Исключительное значение для банка имеют его заграничные филиалы. По свидетельству журнала «Сатедей ревью», одна из главных целей Дэвида заключается в том, чтобы «ускорить стремление бизнеса США принять международные масштабы». Недавно в одном из своих выступлений президент «Чейз Манхэттен» отмечал, что прямые инвестиции американских корпораций за последнее десятилетие утроились и достигают 35 миллиардов долларов. В этой сумме немалая доля капиталов Рокфеллеров, прежде всего в нефтяной промышленности Латинской Америки, Ближнего и Среднего Востока. Зарплата в этих странах в несколько раз ниже, чем в США. Если американский рабочий получает 100 долларов в неделю, то его арабские собратья в пять раз меньше — всего 20 долларов. Поэтому эксплуатация рабочей силы в слаборазвитых странах приносит баснословный доход.

Не случайно за одно послевоенное десятилетие заграничные инвестиции США в нефтяную промышленность увеличились в четыре раза, составляя одну треть от всех капиталовложений за рубежом. По данным «Чейз Манхэттен», номинальная сумма американских вкладов в иностранные нефтяные компании в 1955 г. равнялась восьми миллиардам долларов, а их действительная стоимость — в несколько раз больше. Только одна нефтяная компания «Эссо» получила за этот год из-за границы 77 процентов всех своих прибылей. Инвестиции в нефтяную промышленность слаборазвитых стран превратились в источник неимоверных доходов и играют важную роль в политике США. Недаром «Нью-Йорк Гералд Трибюн» писала, что «ни одна страна в мире не зависит в такой степени от мощи, которую дает нефть», как Соединенные Штаты. Эти слова имеют непосредственное отношение к Рокфеллерам и их банку, который является одним из важнейших центров, направляющих американскую нефтяную экспансию.

Действия «Чейз Манхэттен» постоянно согласовываются с правительством. В этом заключается одно из характерных проявлений государственно-монополистического капитализма, получившего в современных условиях новые побудительные мотивы и стимулы. Специально для координации действий в слаборазвитых странах банк создал две организации: «Исполнительный корпус международной службы» (1964) и «Группу по бизнесу в Латинской Америке» (1963). Первая из них организована но образцу пресловутого «Корпуса мира», занятого пропагандой американского образа жизни за рубежом. Она посылает в слаборазвитые страны специально подготовленных людей — бизнесменов — управлять предприятиями и прививать этим странам навыки капиталистического ведения хозяйства.

Вторая организация — соединение усилий бизнесменов и правительства США по латиноамериканским проблемам. Одна из главных ее целей — участие в мероприятиях «Союза ради прогресса». «Сегодня Латинская Америка переживает социальную революцию, которая представляет драматическую и далеко идущую переделку всего общества, — говорит Дэвид. — ... Однако Латинская Америка не должна превратиться во враждебно радикальный или коммунистический континент». Соединенные Штаты заинтересованы в том, чтобы революция развивалась мирно, не затрагивая основ их господства в западном полушарии. «Именно такова, — говорит Дэвид, — цель „Союза ради прогресса"». Достижению этой цели и посвящены усилия образованной по его инициативе «Группы по бизнесу в Латинской Америке». Созданию этой организации предшествовали переговоры с Белым домом. Дэвид вел их с влиятельным советником президента Мак-Джорджем Банди, а достигнутая ими договоренность получила санкцию Кеннеди.

Стремясь идти в ногу с событиями, «Чейз Манхэттен» значительно расширил в последнее время свои операции в Юго-Восточной Азии. По словам журнала «Ньюсуик», деньги банка поддерживают военные посты в Южном Вьетнаме. Совсем недавно «Чейз Манхэттен» открыл филиал в Сайгоне. Возведена импозантная постройка, выполненная по последнему слову современной архитектуры. Но в отличие от нью-йоркской штаб-квартиры из стекла сайгонская резиденция не имеет ни одного окна. Она построена целиком из бетона: стеклянных витрин благоразумно решили не делать...

Почти 40 лет назад Дэвид вместе с родителями совершил первое путешествие на Восток. Он побывал в Египте, Палестине, Сирии и Ливане. Рокфеллеров сопровождал целый штат: секретарь отца и гувернер сына, слуга отца и служанка матери, а также личный врач. Кроме того, Чикагский университет выделил крупнейшего американского египтолога профессора Джеймса Брэстеда в качестве гида Рокфеллеров в этой поездке. Говорят, что в детстве Дэвид был флегматичным ребенком. Начальник охраны Рокфеллеров Пайл вспоминает, что ему часто приходилось видеть, как старшие братья били Дэвида. Их увещевали: «Зачем вы его обижаете, он ведь млад-ший». — «Он толстый и ленивый», — отвечали братья. В Египте для Дэвида наняли дополнительно двух арабов. При восхождении на пирамиды один из них тянул юного принца спереди, а другой толкал сзади. С тех пор прошло много времени. Из ленивого юнца вырос деловой и энергичный магнат, для которого многие страны Востока и других слаборазвитых районов мира стали объектами отнюдь не праздного интереса. «Он летает, как метеор», — говорит жена Дэвида. Действительно, сегодня он на Ближнем Востоке, завтра — в Латинской Америке, а послезавтра — во Вьетнаме.

Дэвид много путешествует. Его можно встретить в разных концах земного шара. Только в 1966 г. он посетил 12 стран. Но цель его путешествий — не осмотр достопримечательностей. Он встречается с людьми и ведет переговоры по вопросам, интересующим его банк. Утверждают, что крут знакомых, которых Дэвид помнит по имени, достигает в масштабах земного шара 20 тысяч человек. Эти люди занесены в специальную картотеку, при помощи которой Дэвид, по выражению его секретаря, освежает свою память. Среди них бизнесмены, журналисты и политические деятели, включая руководителей государств. Он не является официальным американским представителем, но всем хорошо известно, кто такие Рокфеллеры и какое место они занимают в общественно-политической иерархии США. Поэтому прием, который ему оказывают, мало чем отличается от почестей, воздаваемых коронованным особам и президентам. Однако дело не только в почестях. С ним обсуждают насущные проблемы. Когда осенью 1966 г. Рокфеллер приехал в Сайгон, он имел длительную беседу с южновьетнамским диктатором Ки. А посетивший летом того же года Соединенные Штаты король Саудовской Аравии Фейсал специально отправился в Покантико-Хиллз, где в его честь был устроен ланч. В другой раз с президентом Филиппин Маркосом Дэвид сыграл в гольф.

Как руководитель крупнейшего американского банка, имеющего обширные интересы за границей, Дэвид принимает участие в различного рода международных совещаниях. В частности, он постоянный участник ежегодных конференций, на которых наряду с видными политическими деятелями Запада представлены крупные бизнесмены и общественные деятели. Конференции эти проходят в обстановке строжайшей секретности. На них обсуждаются кардинальные вопросы политики «Атлантического сообщества». И хотя обсуждение носит неофициальный характер, один состав его участников говорит о многом. Среди них в разное время были такие влиятельные лица, как лидеры английских лейбористов Гейтскелл и Вильсон, руководители внешней политики США Ачесон, Гертер и Раек, американские сенаторы Фулбрайт и Джавитс.

Первая такая конференция состоялась в 1954 г. в Голландии, в отеле Бильдерберг. Впоследствии конференции собирались в Швейцарии, Турции, Дании, Италии и других странах. Но по названию отеля, где происходила первая встреча, конференции именуются «Бильдерберг». Всего состоялось 12 конференций, и в 10 из них Дэвид принимал участие. Одна из последних была проведена по его предложению в Соединенных Штатах, в Уильямсбурге — городе, который на деньги Рокфеллеров восстановлен в его первоначальном виде времен колониальной Америки.

Участие Рокфеллеров в решении политических вопросов перестало вызывать удивление. Оно узаконено сложившейся практикой. Контакты и согласованные действия между Рокфеллерами и правительством США приобрели регулярный характер. Весной 1962 г. Кеннеди пригласил Дэвида на один из званых вечеров в Белый дом. Они были знакомы с 1938 г., когда Рокфеллер обучался в Лондонской экономической школе, а Кеннеди проживал в Лондоне вместе с отцом, тогдашним послом США в Англии. В последующие годы Рокфеллер и Кеннеди время от времени встречались, но никаких отношений практически не поддерживали. Эти отношения возобновились после того, как один из них стал президентом США, а другой — президентом крупнейшего американского банка.

В конце приема, на который был приглашен Рокфеллер, Кеннеди подошел к нему и сказал, что его беспокоит утечка золота из США. Президент хотел поговорить с Дэвидом о положении платежного баланса страны и выяснить отношение к этому вопросу «большого бизнеса». Разговор продолжался несколько минут, и Кеннеди попросил Рокфеллера представить в письменном виде свои соображения о состоянии американской экономики. На следующий день, рано утром, Дэвид улетал за границу Но он успел дать задание «мозговому тресту», и, когда через три недели Дэвид возвратился обратно, получив подготовленный материал, он составил записку и отправил ее президенту.

Отмечая существующие трудности, Рокфеллер рекомендовал правительству меньше вмешиваться в экономику, отказаться от «ограничения прибылей» и изменить налоговую систему. «Сегодня, — писал он, — налоговое бремя слишком тяжело давит на капиталовложения, по существу гораздо сильнее, чем в любой другой промышленной стране мира. По моему мнению, налоговый гнет необходимо ослабить, и возможно скорее. Причем желательно сделать это путем значительного снижения налогов на прибыли корпораций». В этом деловой мир США видел, по его словам, «основу политики», способной выправить положение. Такова рекомендация «большого бизнеса». Она была принята во внимание и послужила одним из непосредственных поводов для пересмотра подоходного налога, произведенного впоследствии. Сам Дэвид был удостоен ответного письма президента и включен в состав созданного правительством специального комитета по платежному балансу. «Дэвид Рокфеллер, — подводит итог этому эпизоду журнал «Нью-Йоркер», — стал на высшем уровне выразителем точки зрения мыслящих и сознающих свою ответственность бизнесменов Америки».
загрузка...
Другие книги по данной тематике

Андрей Буровский.
Евреи, которых не было. Книга 2

Луис Мигель, Мартинес Отеро.
Иллюминаты. Ловушка и заговор

Дуглас Смит.
Работа над диким камнем: Масонский орден и русское общество в XVIII веке.

Андрей Васильченко.
Тайные общества Третьего рейха
e-mail: historylib@yandex.ru
X