Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

Алексей Шишов.   100 великих казаков

Николай Николаевич Баратов (1865–1932)

Генерал от кавалерии. Командующий русским экспедиционным корпусом в Персии в Первой мировой войне 1914–1918 годов

Один из героев русской армии в Первой мировой войне происходил родом из дворян Терского казачьего войска. Родился в Северной Осетии, в городе Владикавказе, в котором закончил реальное училище. Образование получил в столице, в стенах 2-го Константиновского военного и Николаевского инженерного училищ.

После производства в офицеры был выпущен в 1-й Сунженско-Владикавказский полк Терского казачьего войска, в котором служило много казаков-осетин. Баратов показал в полку большие способности и ревностное исполнение возложенных на него обязанностей. Ему разрешили сдавать экзамены в Николаевскую академию Генерального штаба, которую казачий офицер закончил в 1891 году на отлично, по первому разряду.

Получив академическое образование, Баратов продолжил службу в штабах Киевского, Одесского и Кавказского военных округов. Был командиром эскадрона 45-го драгунского Северского полка. В 1895 году прикомандировывается к Ставропольскому казачьему юнкерскому училищу (оно просуществовало недолго) для преподавания военных наук.

В ряды Терского казачьего войска полковник Николай Баратов вернулся только в марте 1901 года. Он получает в командование родной ему 1-й Сунженско-Владикавказский полк, в котором начинал свою офицерскую биографию. Со своими терцами участвует в Русско-японской войне 1904–1905 годов. Наградой за доблесть, проявленную на полях Маньчжурии, стало Золотое (Георгиевское) оружие — сабля с надписью «За храбрость».

Производство в генерал-майорский чин состоялось в 1906 году. После пяти лет службы начальником штаба 2-го армейского Кавказского корпуса Николай Николаевич Баратов получает погоны генерал-лейтенанта, и в ноябре 1912 года назначается начальником 1-й Кавказской казачьей дивизии, состоявшей из кубанцев и терцев. С нею он и вступил в Первую мировую войну, которая в старой России называлась Великой Отечественной…

Баратовской казачьей дивизии удалось отличиться уже в самом начале войны — в знаменитой Сарыкамышской операции, в которой далекоидущие планы султанского военного министра Энвер-паши закончились полным провалом. Русским войскам под железнодорожной станцией Сарыкамыш планировалось тактическое окружение в духе «Канн» германского генерала А. фон Шлиффена.

Сражение за Сарыкамыш обернулось для 3-й турецкой армии такими потерями, которые Стамбул не смог восполнить на протяжении всей войны. Из 90-тысячных потерь 30 тысяч пришлось на замёрзших в зимних горах турок. От армии, которая лишилась свыше 60 орудий, уцелело всего 12 400 человек. 1-я Кавказская казачья дивизия в тех боях оказалась в самом пекле: её вклад в победу был огромен.

Посол Франции в России М. Палеолог 6 января 1915 года сделал в своём дневнике такую запись, которая полностью соотносилась к действиям баратовских казачьих полков:

«Русские нанесли поражение туркам вблизи Сарыкамыша, по дороге из Карса в Эрзерум. Этот успех тем более похвален, ибо наступление наших союзников началось в гористой стране, такой же возвышенной, как Альпы, изрезанной пропастями и перевалами. Там ужасный холод, постоянные снежные бури. К тому же — никаких дорог и весь край опустошён. Кавказская армия русских совершает там каждый день изумительные подвиги».

После Сарыкамыша Баратов отличился вновь скоро, в ходе Евфратской операции. По поручению главнокомандующего Отдельной Кавказской армии генерала от инфантерии Н. Н. Юденича формирует у Даяра из своей казачьей дивизии и 4-й Кавказской стрелковой дивизии ударную группу. В середине июля он начинает наступать, выходит на берега Евфрата и наносит полное поражение группе войск Абдул-Керим-паши. У горного хребта Агридаг в плен сдаётся более 2500 турок.

За эту победу в горах Турецкой Армении генерал-лейтенант Н. Н. Баратов награждается орденом Святого Георгия 4-й степени. К нему приходит признание большого военачальника, умеющего принимать стратегически важные решения.

Вершиной же военной биографии терца Николая Николаевича Баратова стало его пребывание в нейтральной в той войне Персии (Иране). Ещё в её начале султанское командование и его германские советники пытались разжечь «джихад» — священную войну мусульман против неверных — и заставить таким образом сражаться на своей стороне Персию и Афганистан. Этот авантюристический в своей основе план был направлен против России и союзной ей Англии.

Территория Персии, как тогда обычно именовали нынешний Иран, позволяла нанести кратчайший удар по нефтеносному Баку, через который шёл удобнейший выход на Северный Кавказ с той частью горских народов, которые исповедовали мусульманство. Воспоминания об имаме Шамиле и его имамате там были достаточно свежи и, как показала Гражданская война в России, приверженцев их находилось немало. Окажись турецкие войска за Главным Кавказским хребтом, на Тереке, а потом и на Кубани, они отсекли бы от метрополии одну из основных российских житниц.

Стамбул и Берлин обнадёживало то, что подобный опыт «джихада» у них уже имелся. Речь идёт о выступлении в самом начале войны в горной Аджарии местных аджарцев-мусульман, отряды которых оказались основательно «разбавленными» турецкими жандармами.

Через Восточную Персию (её провинцию Хорасан) и Афганистан можно было совершить поход на Туркестан, азиатское владение Российской империи, местное население которого тоже исповедовало ислам. То есть идеи пантюркизма в Турции строились её военным министром Энвер-пашой относительно северного соседа не на пустом месте, не на песке.

Чтобы пресечь такую стратегическую диверсию, в русской Ставке Верховного главнокомандующего принимается решение сформировать экспедиционный кавалерийский корпус и ввести его на территорию нейтральной Персии. Его командующим назначается генерал-лейтенант Н. Н. Баратов. Первоначально корпус состоял из двух Кавказских казачьих дивизий (кубанцы и терцы). Всего — около 14 тысяч человек при 38 орудиях.

Юденич и Баратов блестяще осуществили ввод корпуса в Персию. Неприятель был дезинформирован всеми возможными средствами. Казачьи дивизии, сосредоточившись близ Баку, были переброшены по Каспию в иранский порт Энзели. Всего высаживалось 39 казачьих сотен, три батальона пехоты и 20 орудий. Остальные войска входили на сопредельную территорию по суше.

Сосредоточившись в Казвине, экспедиционные войска двумя походными колоннами, обходя столичный Тегеран, быстро двинулись на города Кум и Хамадан. Там находились отряды шахской жандармерии под командованием прогермански настроенных шведских инструкторов и кочевые племена, на которые готовились опереться турки. Командовали здесь один из племенных вождей курдов Эмир-Наджен и немецкий разведчик лейтенант фон Рихтер.

Баратов действовал самым решительным образом: жандармерия была разоружена, а кочевые племена под угрозой применения оружия рассеялись, не помышляя о сопротивлении. Разоружённых и безлошадных кочевников распустили по домам. Трофеями казаков стали 22 устаревших орудия, некоторые из которых стреляли… ядрами.

Немало германской и турецкой агентуры поспешило ради своего спасения перейти границу в горах Курдистана. Больших вооружённых столкновений в той операции не случилось. Далекоидущие планы Энвер-паши рухнули, как говорится, в одночасье.

Совместно с английскими войсками Баратов установил на иранской территории подвижную завесу из казачьей конницы по линии Бирджан — Систан — Оманский залив. Таким образом, протурецки настроенным кочевым племенам и диверсионным отрядам германской ориентации преграждался путь в восточную часть Персии, к границам с российским Туркестаном (Средней Азией) и Афганистаном. Преграда оказалась достаточно эффективной.

Однако такая решительность в действиях русского экспедиционного корпуса пришлась английскому командованию не по вкусу. И оно отказалось здесь от дальнейших совместных союзнических действий. К тому времени турки перешли в Месопотамии (современном Ираке) в наступление и окружили немалую часть британских войск на её крайнем юге, в Кут-эль-Амаре. Лондон запросил срочной помощи.

В начале 1916 года экспедиционный корпус (около 9,8 тысяч штыков, 7,8 тысяч сабель, 24 орудия) выступил на помощь английским войскам через Керманшах. Но после получения известий о том, что войска генерала Ч. Таунсенда (10 тысяч человек) капитулировали в Кут-эль-Амаре (на крайнем юге Ирака), Баратов прекратил наступление и отошёл к северу от малярийного приграничья.

В июне того же года турецкие войска вошли на персидскую территорию и начали наступательную операцию. Экспедиционному корпусу, многие казачьи полки которого были ополовинены эпидемией малярии, пришлось отступить, оставив города Ханекин, Керманшах и Хамадан. Но наступление неприятеля было остановлено.

В феврале 1917 года Баратов перешёл в контрнаступление и успешно вернул утраченные позиции. Высланная вперёд кубанская казачья сотня вышла на территорию Месопотамии и установила с англичанами непосредственную связь. Со штабом британского главнокомандующего генерала Ф. С. Мода была установлена радиосвязь.

Генерал от инфантерии Н. Н. Юденич, который с образованием в 1917 году Кавказского фронта стал его главнокомандующим, задумывал преобразовать русский экспедиционный корпус в отдельную армию, поставив во главе её Баратова. Но такому плану не суждено было сбыться. Однако корпусной начальник права командующего армией всё же получил.

На протяжении всей Первой мировой войны Стамбулу и Берлину так и не удалось совершить стратегическую диверсию против России на Кавказе и в Туркестане. Немалая личная заслуга в этом принадлежала терскому казаку в чине генерала от кавалерии Николаю Николаевичу Баратову. Свой последний чин он получил 8 июля 1917 года от Временного правительства.

…После заключения Советской Россией сепаратного мирного договора в Брест-Литовске русская армия и вместе с нею Кавказский фронт перестали существовать. 10 июля 1918 года Баратов подписал свой последний приказ по экспедиционному (Кавказскому кавалерийскому) корпусу — о его расформировании.

После этих событий Баратов пять месяцев жил в Индии, после чего примкнул к Белому движению. Представлял деникинскую Добровольческую армию при меньшевистском правительстве Грузии. 13 сентября 1919 года в Тифлисе террорист бросил в проезжающего в машине генерала бомбу. В результате ранения Баратову была ампутирована нога.

В марте — апреле 1920 года он занимал пост министра иностранных дел Южно-Русского правительства. Оказавшись в белой эмиграции, Николай Николаевич по поручению П. Н. Врангеля занимался вопросами оказания помощи русским военным инвалидам. Стал одним из организаторов Союза инвалидов. С 1927 года — председатель Главного правления комитета «Для русского инвалида», работавшего в Париже.

После этого генерал от кавалерии Баратов до самой смерти занимал пост председателя Зарубежного союза русских инвалидов. Одновременно являлся главным редактором газеты «Русский инвалид» и председателем Союза офицеров Кавказской армии. Умер в Париже.

загрузка...
Другие книги по данной тематике

Николай Николаев.
100 великих загадок истории Франции

Борис Александрович Гиленсон.
История античной литературы. Книга 1. Древняя Греция

Михаил Шойфет.
100 великих врачей

Игорь Муромов.
100 великих авантюристов

Юлия Белочкина.
Данило Галицкий
e-mail: historylib@yandex.ru
X