Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

Аскольд Иванчик.   Накануне колонизации. Северное Причерноморье и степные кочевники VIII-VII вв. до н.э.

2.4.2. Чудесные кони осетинского фольклора и «колаксаев конь»

В связи с этим следует упомянуть о чудесных конях, играющих очень большую роль в осетинском нартовском эпосе, существенные элементы которого, как известно, восходят к скифосарматской эпохе. Здесь прежде всего следует назвать небесного коня Ærfæn (ср. осетинское название Млечного пути: Ærfænу fæd, «след Арфана»), имя которого обычно сопровождается эпитетами «крылатый» и «огненноногий». Конь этот в разных сказаниях считается принадлежащим покровителю мужчин и воинов Уастырджи (Святой Георгий, аналог индийского Индры) или нартовскому герою Урызмагу, старшему в роду (Æ)xsærtæggatæ и самому прославленному герою своего поколения, который некоторыми своими чертами сближается с геродотовским Колаксаем. В то же время по общему мнению из нартовских героев ближе всего к Колаксаю образ Сослана. Этот персонаж имеет множество черт солнечного героя, что сближает его с «Солнце-царем» Колаксаем12. Он часто называется «младшим из нартов», что напоминает о Колаксае, младшем из трех братьев скифской легенды. Наконец, небесные дары нартов, соответствующие дарам Колаксая, называются в эпосе «сокровищами Сослана». Согласно одному из сказаний эпоса, Сослан среди других подарков небожителей получил также коня Уастырджи, т. е. все того же Арфана13. Чудесный конь Сослана играет существенную роль в ряде сказаний о нем. Как и сам Сослан, он неуязвим, и его можно поразить, лишь проколов его копыта снизу14. После смерти хозяина он мстит за Сослана и убивает погубившего его Сырдона15.

Кроме небесного коня Арфана в эпосе действуют и другие чудесные кони, принадлежащие нартовским героям. При этом среди них выделяется две основные породы (в некоторых версиях известно больше пород героических коней, от трех до пяти, однако в основном речь идет именно об этих двух). Первая порода обычно назвается dur-dur (примерно «каменная», от dur, «камень»). Первый конь этой породы, потомками которого считаются все остальные земные кони, родился от уже упомянутого небесного коня Уастырджи. Согласно преданию, Уастырджи, его конь и пес по очереди овладели умершей Дзерассой, дочерью водного божества Донбеттыра и матерью старших нартовских героев Урызмага и Хамыца. Дзерасса родила после этого Сатану, ставшую женой Урызмага, первого земного коня, которого назвали Чесан или Дур-дур (так же называется и пошедшая от него порода героических коней нартов) и первую собаку Силам. Чудесные героические кони часто называются словом æfsūrğ, восходящим к иранскому *aspa-uyra- «мощный конь» (ср. сарматские антропоним Άσπουργος и этноним Άσπουργιανοί)16. Этим термином называются не только чудесные кони эпоса, но и кони Уастырджи, о которых говорится в ритуальных текстах, произносившихся при посвящении умершему коня (часть традиционного погребального обряда, заменившая древнее конское жертвоприношение)17. Следует заметить при этом, что в осетинском языке древнее иранское слово *aspa-, обозначающее коня, оказалось вытесненным субстратным bæх (ср. чечен, beqhi, инг. baqh, «жеребенок»)18, сохранившись, кроме слова æfsūrg, еще в названии кобылы jæfs.

Наряду с земными конями (дур-дур, «каменные») — потомками небесного Арфана — в эпосе фигурируют и кони другой породы, называемой kokcwal. В отличие от предыдущих, имеющих небесное и огненное происхождение, эти кони считаются потомками жеребца бога моря. Особенностью этих «водных» коней было то, что они понимали человеческий язык и, кажется, отличались более спокойным нравом, чем неистовые огненные кони19.

Возможна связь между этими двумя породами коней и тремя нартовскими родами, воплощавшими различные социальные функции, тем более, что в одном из текстов нартовского эпоса прямо указано, что конь определенной породы был предназначен для определенного рода20. Связь огненных коней дур-дур, происходящих от коня Уастырджи, с фамилией Ахсартагата и воинской функцией (в скифской легенде Геродота им соответствует Колаксай и Паралаты) наиболее очевидна. Что касается «водных» коней, то их, вероятно, следует связывать с фамилией «богатых», Бората, воплощавших производственную функцию. На это указывает их связь с нижним горизонтом Космоса, к которому принадлежит и вода (ср. образ брата Колаксая по имени Άρπόξαϊς, что означает «царь глубин, вод»21

В некоторых текстах отмечается и различие по масти между двумя породами чудесных коней. «Солнечные» кони — светлые, обычно белые, «водные» — темные. Так, кони Урызмага и Сослана были белыми; Уастырджи изображается обычно на белом или красном коне. Следует заметить при этом, что в индоиранской цветовой символике белый цвет считался жреческим, а воинским — разные оттенки красного и огненного22. Слияние этих двух функций при подчинении воинской функцией жреческой у скифов и в нартовском эпосе можно проследить и в ряде других случаев23.

Темный окрас «водных» коней также хорошо соответствует предположению об их связи с родом «богатых» Бората, воплощавшим производственную функцию. В индоиранской цветовой символике именно темный цвет (темно-синий, зеленый, серый или черный) закреплен за этой функцией. С этим же, очевидно, связана и серая с темным окраска отличавшегося особой производительной силой «осла Бората», который упоминается в ряде эпических текстов24. С другой стороны «жреческий» род Алагата в нартовском эпосе сдвинут к периферии еще сильнее, чем Бората. Он упоминается в немногих вариантах эпических текстов, так что неясно, имелась ли специальная порода коней, связанная с этим родом. В одном из текстов эпоса кроме пород dur-dur и kokcwal упоминается также порода alyp, название которой переводится с тюркского как «герой». Возможно, здесь идет речь о конях Алагата.

Кроме названных, в эпосе имеется и еще один вид чудесных коней, видимо, не принадлежащих ни одной из упомянутых пород. Речь идет о «коне, взращенном подземными духами» (dælimonty xast), которому обязан своим могуществом мальчик-Тотрас и лишь нейтрализовав которого Сослану удается его победить. Этот волшебный конь, подававший советы Тотрасу, собственно, не является земным конем, а, как и сам Тотрас, связан с мифологией смерти и подземного мира.

Нартовский эпос позволяет составить себе общее представление, пусть и весьма приближенное, о характере скифского эпоса, одним из главных действующих лиц которого был, очевидно, Колаксай, солнечный герой вроде Сослана, прародитель скифских царей и воинов. Упоминание Алкманом «колаксаева коня» свидетельствует о том, что в скифском эпосе конь солнечного героя играл не меньшую роль, чем чудесные кони в нартовском эпосе. Аналогии из этого эпоса позволяют представить себе и образ «колаксаева коня». Это, вне всякого сомнения, был неистовый огненный конь, скорее всего белой масти, похожий на небесного жеребца Арфана или его отпрыска, эпического жеребца Дур-дура. Возможно, как Арфан нартовского эпоса, он считался прародителем всех боевых коней. Вполне вероятно, что Алкман имел в виду этот облик колаксаева коня, сравнивая с ним Агесихору — несколькими строками раньше упоминаются ее волосы из золота и лицо из серебра.

Это предположение подтверждается аналогиями, происходящими из персидской традиции, которой также известны белые солнечные кони, связанные, кроме того, с царями. У персов, как и у массагетов, существовал обычай приносить в жертву солнцу коней (Xen. Cyr. VIII, 3, 12, 24, ср. XI, 14, 9; Just. I, 10, 5); одновременно с этим кони ежемесячно приносились в жертву на гробнице Кира, основателя державы Ахеменидов (Arr. Anab. VI, 29, 7). Вполне вероятно, что речь идет о специально выращивавшихся нисейских белых конях, которые упоминаются в источниках как священные кони, связанные не только с солнцем, но и с царем (Hdt. I, 189; VII, 113).



12 Dumezil 1930, 190-199; Dumezil 1978, 93-120; Дюмезиль 1990, 72-94.

13 Нарты 1989, 92.

14 Нарты 1989, 155, 182.

15 Нарты 1989, 165.

16 ИЭСОЯ, т. 1 (1958), 112-113.

17Чочиев 1985, 185-186.

18 ИЭСОЯ, т. I (1958), 255-256.

19Чочиев 1985, 168-170. О водных конях у иранцев ср. еще Бессонова 1983, 51-52.

20 Чочиев 1985, 171.

21См. об этом Ivantchik 1999, 146, со ссылками на более раннюю литературу.

22 О цветовой символике социальных функций и каст у индоиранцев и других индоевропейцев см. Dumézil 1954, 45-72; Dumézil 1958, 25-27; Dumézil 1982, 215-216; Dumézil 1983, 17-27. См. прямое указание «Бундахишна», в котором говорится об этом распределении цветов между тремя иранскими сословиями: Nyberg 1929, 230-231.

23Ср. Ivantchik 1999, 161-164.

24Нарты 1989, 10-11, 37. Характерно и то, что фамилии Бората принадлежит не боевой конь, а осел: животное менее престижное и связанное с производством, а не войной.
загрузка...
Другие книги по данной тематике

Эдуард Паркер.
Татары. История возникновения великого народа

Валерий Гуляев.
Скифы: расцвет и падение великого царства

под ред. Е.В.Ярового.
Древнейшие общности земледельцев и скотоводов Северного Причерноморья (V тыс. до н.э. - V век н.э.)

Рустан Рахманалиев.
Империя тюрков. Великая цивилизация

Тамара Т. Райс.
Скифы. Строители степных пирамид
e-mail: historylib@yandex.ru
X