Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

Д. Антонель, А. Жобер, Л. Ковальсон.   Заговоры ЦРУ

6. Операция „Хаос"

Материал подготовлен Люсьеном Ковальсоном

«Вы здесь хорошо поработали. Но волнения в Детройте покажутся пикником по сравнению с тем, что произойдет, когда все негры, объединившись, возьмут в свои руки то, что им принадлежит».


Эти слова произнес Раф Браун, руководитель Координационного комитета студентов — противников насилия, 27 августа 1967 г., обращаясь на улице среди разгромленных магазинов к повстанцам детройтского гетто.

Лето 1967 года. В негритянских гетто: 75 выступлений в разных городах, 83 убитых, 1897 раненых, 16 389 арестованных, ущерб — 664 млн. долл. В Ньюарке и Детройте выступления принимают характер восстаний. Полиция открывает огонь. Белая Америка ошеломлена.

Лозунги «Черный красив!», «Черный велик!», «Черная власть» определили новый политический стиль. Партия «Черных пантер» приходит на смену негритянским движениям, боровшимся легальными средствами за признание гражданских прав, и открыто призывает к вооруженным столкновениям, изобретает партизанскую войну в городах. В 1970 году руководитель «Черных пантер» Элридж Кливер, преследуемый полицией, заявил в Алжире, где он находился в изгнании:
«Мы пробудили политическое сознание многих. В этом наш основной и самый важный успех. Когда люди осознали свое положение, я сомневаюсь в том, чтобы правительство смогло дать задний ход. «Черным пантерам» удалось также развеять чувство отчужденности друг к другу, существовавшее между черными и белыми революционерами».


Декабрь 1967 года. Во Вьетнаме воюет около 500 тыс. американских солдат. Сотни тысяч студентов по призыву организации «Студенты — за демократическое общество» выходят по всей Америке на демонстрации против войны.

С 1 января 1969 г. по 15 апреля 1970 г. у правительственных зданий и банков взрываются 4330 бомб.

«Алло! Меня зовут Бернардина Дорн! Я зачитаю декларацию об объявлении войны. Это коммюнике номер один тайной организации „Уэзермэн"».
Это неожиданное сообщение было распространено 21 мая 1970 г. Воспользовавшись словами песни Боба Дилана «Нет нужды быть метеорологом, чтобы знать, откуда дует ветер...», они назвали свою организацию «Уэзермэн», что значит «метеорологи», и объявили войну американскому государству.

1971 год был отмечен умножением числа студенческих демонстраций на всей территории США. В мае в Вашингтоне демонстранты выкрикивали: «Если правительство не положит конец войне, мы положим конец правительству!»

Уже в 1967 году в одном из докладов ФБР довольно ясно проявляется озабоченность правительства, столкнувшегося с этой новой формой политических действий: «Одним из важнейших примечательных явлений 60-х годов в Америке является эволюция и развитие того, что сейчас называют «новые левые». Это движение молодых бунтарей, которое увлекло от 100 тыс. до 300 тыс. студентов колледжей, подтачивает устои общества, вызывает серьезные волнения в стране». Правительство привыкло в рамках политики «холодной войны» бороться против влияния коммунистов, и новые методы, применяемые молодыми американцами, удивляют его.

О возникших трудностях говорится в главах доклада комиссии Рокфеллера. Непрерывно, одно за другим проходят межведомственные совещания для выработки стратегии разведки в вопросах «гражданских беспорядков», но результаты остаются неудовлетворительными. Только ЦРУ, по-видимому, способно осуществлять политический анализ — в данных условиях это ценнейшее качество. Очень гибко, опровергая существование международного заговора, ЦРУ проводит крупную разведывательную операцию внутри страны. Операция «Хаос», секретнейшая из секретных, будет продолжаться четыре года. Историю ее мы и расскажем здесь.

Подготовка



ПРЕДЛОЖЕНИЯ ПРЕЗИДЕНТА

В августе 1967 года в службе контрразведки ЦРУ под непосредственным руководством директора ЦРУ была организована Группа специальных операций. Эта группа была создана по просьбе Белого дома. Ее цель: сбор, классификация и оценка информации о контактах с заграницей американских участников движений протеста. В рамках этой операции, которая будет известна в дальнейшем под названием операции «Хаос», ЦРУ занялось изучением американских движений протеста, используя для этого как свои собственные отделения за границей, так и ФБР. Хотя заявленной целью операции было лишь выявление наличия (или отсутствия) контактов между оппозиционными группами и заграницей, в ходе ее была собрана значительная информация об американской оппозиции и ее деятельности. За шесть лет группой было заведено 13 тыс. досье, в том числе на 7200 американских граждан. В досье упоминались имена 300 тыс. лиц и организаций. Все эти имена были заданы электронно-вычислительной машине.

Даже внутри ЦРУ эта информация тщательно охранялась, чтобы никто, не входящий в состав Группы специальных операций, не мог ею воспользоваться. На основе собранной информации группа подготовила 3 тыс. 500 докладных записок для внутреннего пользования, 3 тыс. — для ФБР и 37 — для высокопоставленных официальных лиц.

Персонал группы, насчитывавший 52 человека, не подчинялся ни одной из служб ЦРУ, в том числе и контрразведке, и был независимым от него даже в техническом отношении.

С точки зрения организационной структуры ЦРУ операция «Хаос» должна была находиться в ведении контрразведки. Но функция контрразведки состоит скорее в том, чтобы выявлять иностранных агентов или информаторов, проникших в американские разведывательные или правительственные службы, чем в наблюдении за деятельностью политической оппозиции.

По-видимому, решающую роль в операции играла другая служба ЦРУ, хотя она, равно как и имя руководителя группы «Хаос», в докладе комиссии Рокфеллера не названа1. С точки зрения некоторых мероприятий, теоретически входящих в компетенцию контрразведки, ЦРУ рассматривает территорию США как иностранное государство. Со всей строгостью применяются правила конспирации. Такие операции проводятся отделом внутренних операций (Domestic Operation Division). Mapкетти описывает его следующим образом:

«Отдел внутренних операций, численность персонала которого достигает нескольких сот человек, а годовой бюджет — 10 млн. долл., является механизмом, прочно занявшим свое место в системе секретных служб. Административный центр отдела размещается не в Лэнгли, где находится штаб-квартира ЦРУ, а в отдельном здании в Вашингтоне на Пенсильвания-авеню, совсем рядом с Белым домом. Там же находится вашингтонское отделение, аналогичные отделения имеются в основных городах Америки. Этот отдел независим от других подразделений ЦРУ в вопросах подбора кадров и установления контактов с американскими гражданами, выезжающими за рубеж».


Имеется ряд оснований, которые позволяют утверждать, что отдел внутренних операций был причастен к операции «Хаос». Свидетельства одного агента, работавшего в нью-йоркском отделении, весьма показательны. Они приводятся ниже. Задачи, возлагавшиеся на этого агента, были идентичны задачам агентов группы «Хаос».


Операция «Хаос» началась в конце 1969 года. Были завербованы агенты для получения сведений вне США о контактах групп американских инакомыслящих с заграницей. Для обеспечения им лучшего «прикрытия» они были завербованы из числа членов самих групп протеста, а если их вербовали на стороне, то им давали необходимую подготовку, с тем чтобы они могли внедриться в эти группы. В принципе они не должны были собирать сведения о деятельности этих групп на территории США. Тем не менее во многих случаях эти агенты представляли такие сведения в период их внедрения в антивоенное движение, и их информация хранилась в досье группы «Хаос». В трех случаях агенты группы «Хаос» были использованы специально для сбора сведений о внутренней деятельности в США групп протеста на территории США.

Эти нарушения закона можно отчасти объяснить характером задачи, поставленной перед группой «Хаос»: выявить иностранное влияние на оппозиционные группы. В такой задаче обязательно должны быть два аспекта — внутренний и внешний. Ответить на поставленный вопрос было невозможно без информации об американских гражданах, участвующих в оппозиционных движениях, и их деятельности. Поэтому с самого начала в связи с каждым мероприятием такого рода неминуемо должен был вставать вопрос: следует ли ЦРУ заниматься делами внутренней безопасности и идти, таким образом, на превышение прав, данных ему законом? Настоятельные требования президентов, по-видимому, побуждали ЦРУ заниматься этой проблемой, к тому же без необходимой в таком деле осторожности. Два президента2 и их окружение настойчиво и непрерывно требовали, чтобы ЦРУ представляло им подробную информацию о возможной связи между заграницей и американской оппозицией. Многократно повторенные выводы докладов ЦРУ об отсутствии существенных связей между внутренними беспорядками и заграницей дали повод Белому дому потребовать, чтобы ЦРУ при изучении этих вопросов ничего не оставляло без внимания и принимало все необходимые меры для ликвидации «белых пятен» в имеющейся информации.

В результате таких неоднократных требований ЦРУ, пытаясь более полно обосновать и доказать справедливость своих выводов, наращивало силы и средства, введенные в действие в рамках операции «Хаос», в том числе и количество действующих агентов. Эти требования Белого дома, по-видимому, способствовали тому, что руководители ЦРУ очень широко трактовали свои конституционные права и иногда выходили за их границы.

Чрезмерная секретность, окружавшая операцию «Хаос», ее изолированность даже внутри самого ЦРУ, независимость от обычных иерархических путей принятия решений препятствовали любому надзору и контролю за ее осуществлением со стороны официальных лиц организации, не связанных непосредственно с этим проектом.

В связи с усилением расовых и гражданских беспорядков3 президент Джонсон создал 29 июля 1967 г. Национальную комиссию по гражданским беспорядкам (комиссия Кернера4). Президент поручил этой комиссии провести расследование с целью выявления корней расовых волнений. Одновременно он приказал всем министерствам и службам правительства оказывать помощь комиссии, предоставляя ей необходимую информацию. Начальник Оперативного управления ЦРУ Томас Карамессинес поручил 15 августа 1967 г. начальнику контрразведки разработать разведывательную операцию с целью выяснения зарубежной деятельности подрывных студенческих движений. Инициатором этого указания был, по его собственному признанию, Ричард Хелмс, отдавший его в результате настоятельных требований президента, желавшего знать о каком бы то ни было иностранном влиянии на недавние события.

Свидетельство Хелмса подтверждается памятной запиской ФБР, относящейся к этому периоду:
«Недавно Белый дом потребовал от директора ЦРУ Ричарда Хелмса, чтобы оно приложило особые усилия для сбора информации о лицах, занимающихся агитацией в связи с расовым вопросом и совершающих заграничные поездки... В результате оказанного на Хелмса давления в ЦРУ был создан новый отдел, официальная цель которого состоит в сборе поступающей в ЦРУ информации, имеющей какое-либо отношение к расовым волнениям в США».


Проблема иностранного вмешательства во внутренние волнения затрагивала вопросы, входящие как в компетенцию ФБР (деятельность внутри страны), так и в компетенцию ЦРУ (возможные контакты с заграницей). В отличие от ЦРУ, ФБР обычно представляло информацию в необработанном виде, без анализа. Вероятно, это и послужило поводом для президента обратиться к ЦРУ.

Когда 29 августа 1967 г. начальник-исполнитель комиссии Кернера обратился к Хелмсу с просьбой представить информацию об агитационной деятельности внутри США, Хелмс согласился, но при условии, что информация ЦРУ будет касаться только связей этой деятельности с заграницей. В конечном счете ЦРУ представило комиссии 25 докладов, некоторые из которых широко освещали внутриполитические вопросы.

Параллельно ЦРУ и другие организации создали внутренние разведывательные службы.

ДУБЛЕРЫ ФБР

[...] Министерство юстиции первым в 1967 году создало ряд секретных разведывательных подразделений для добывания информации о деятельности американских движений протеста. [...] Министр юстиции Кларк поручил своему помощнику по вопросам гражданских прав Доару организовать сбор сведений о лицах, замешанных в «гражданских беспорядках». Доар предложил образовать единое разведывательное подразделение, которое анализировало бы поступающую от ФБР информацию о группах и лицах, действующих с территории негритянских гетто. В то время ФБР было единственным поставщиком таких сведений. Доар рекомендовал работать в сотрудничестве с федеральными программами борьбы с бедностью, с программами министерства труда и т. д.5 Доар сознавал всю «деликатность» проблем, которые могли возникнуть в связи с использованием таких дополнительных источников информации, но, несмотря на это, он рассчитывал получить таким путем конкретную и предметную информацию. Доар предлагал также использовать налоговую службу и, возможно, почтовое ведомство. В этих предложениях ЦРУ не упоминалось.

Предложения Доара были одобрены министром юстиции Кларком 9 ноября 1967 г. По мнению Кларка, министерство юстиции остро нуждалось в сведениях об организации движений протеста, «гражданских беспорядков» и бунтов. Для разработки организационной структуры разведывательного подразделения он образовал комитет, в указаниях которому подчеркивалось, что «разработка и организация (этого мероприятия) должны осуществляться в строго конфиденциальных условиях».

6 декабря комитет рекомендовал, чтобы в дополнение к информации, получаемой от ФБР, подразделение установило с этой целью контакты с другими разведывательными органами, и в частности с ЦРУ. Для осуществления этой рекомендации министр юстиции создал Межведомственную информационную группу (Inter Division Information Unit), цели которой состояли в
«изучении и приведении в пригодную для использования форму любой информации, касающейся организаций и лиц на всей территории страны, которые могут намеренно или ненамеренно играть определенную роль в побуждении к «гражданским беспорядкам», их развитии, а также в руководстве ими».


Подразделение собирало сведения об участниках акций протеста и вводило их в вычислительную машину. Оно выпускало ежедневные и еженедельные бюллетени и пыталось прогнозировать акции протеста.

После избрания Никсона на пост президента новый министр юстиции — Джон Митчел встретился 14 мая 1969 г. с директором ЦРУ Ричардом Хелмсом, «чтобы обсудить вопрос о выработке планов разведывательных действий против внутренних движений протеста». По мнению Митчела, ФБР было неспособно собрать надлежащую информацию о внутренней деятельности движений протеста, тогда как Межведомственная информационная группа лучше подходила для выполнения этой задачи. Хелмс предложил установить отношения между ЦРУ и министерством юстиции, с тем чтобы давать консультации министерству в связи со стоящими перед ним разведывательными задачами. Напротив, он отказался от предложения Митчела откомандировать для работы в Межведомственной группе служащих ЦРУ, мотивируя это возможными «политическими последствиями». После этого Хелмс поручил начальнику службы специальных операций, который руководил операцией «Хаос», установить связь с министерством юстиции. [...]

Межведомственной информационной группе было поручено собирать и оценивать информацию, предназначенную для министерства юстиции и для президента, а также предусматривать необходимые силы для действий в случае возникновения беспорядков. Затем поступившая информация вновь оценивалась и анализировалась Комитетом по оценке информации (Information Evalution Committee), состоящим из представителей министерства юстиции и секретной службы6. Учитывая отсутствие у них опыта в деле оценки информации, представители министерства юстиции в этом комитете — Леонард и Дейвин обратились за помощью и советом к ЦРУ. 27 мая 1969 г. начальник службы специальных операций встретился с Леонардом и Дейвином. В записях офицера ЦРУ отмечается, что Леонард настаивал на его участии в одном из заседаний Комитета по оценке информации, при этом он подчеркивал, что неофициальный характер комитета гарантировал сохранение в тайне факта участия ЦРУ в его работе. Офицер отклонил это предложение, ссылаясь на то, что Хелмс придает большое значение тому, «чтобы ЦРУ не оказалось слишком глубоко втянутым в вопросы внутренней политики». Однако он высказал предположение, что ЦРУ могло бы принести пользу, предоставляя информацию о передвижениях и контактах лиц, находящихся под наблюдением, а также консультируя комитет в связи с его работой по оценке информации.

Поставленный в известность об этих переговорах, Хелмс одобрил предложения своего офицера, подчеркнув, однако, что участие ЦРУ в этой работе является неофициальным и офицеру надлежит хранить в тайне эти связи даже внутри ЦРУ. Хелмс высказал предположение, что, может быть, в дальнейшем и если возникнет такая необходимость, офицер сможет проинформировать об этом своего прямого начальника — начальника контрразведки. [...]

НЕСОВМЕСТИМОСТЬ СИСТЕМ

18 июня 1969 г. Дейвин познакомил офицера связи ЦРУ с системой обработки информации Межведомственной группой. Он разъяснил, что эта служба зачастую была не в состоянии предвидеть «общественные беспорядки» главным образом из-за того, что информация поступает недостаточно заблаговременно. Была достигнута договоренность, что Дейвин
«передаст ЦРУ материалы, обработанные в Межведомственной группе на электронно-вычислительной машине, для того чтобы их можно было сопоставить с информацией о зарубежных поездках лиц, участвующих в движении протеста, которой располагает операция «Хаос». Это позволило бы также специалистам Центрального разведывательного управления давать полезную консультацию министерству юстиции по вопросам практического использования материалов, выдаваемых ЭВМ». [...]


Офицер ЦРУ попросил у Дейвина также копию магнитной ленты с записью программы, используемой Межведомственной группой. Мысль его состояла в том, чтобы с помощью этой программы и программы ЦРУ сравнить имеющуюся информацию. ЦРУ хотело выяснить, имеется ли у него информация сверх той, которую Межведомственная группа получила от ФБР. Руководителю операции «Хаос» был передан экземпляр такой ленты, и он хранил его лично в безопасном месте. О том, что ЦРУ располагает документами министерства юстиции, знали только Хелмс и один программист из группы «Хаос».

Руководитель операции и программист попытались использовать ленту Межведомственной группы в системе электронной обработки информации операции «Хаос», но дело это оказалось столь сложным, что им пришлось отказаться от его осуществления. Никакая информация Межведомственной группы не была использована в ходе операции «Хаос» и не была включена в досье ЦРУ. По окончании операции «Хаос» в марте 1974 года магнитная лента, полученная от Межведомственной группы, была в конце концов уничтожена. [...]

ДОКЛАД ХЕЛМСА

Во главе Группы специальных операций был поставлен офицер, который уже участвовал в контрразведывательных мероприятиях, в частности в связи со статьей, опубликованной в журнале «Рэмпартс», о взаимоотношениях между ЦРУ и американскими молодежными организациями за границей. Во время проводившихся им изысканий и анализов он начал создавать систему обработки с помощью ЭВМ информации о лицах, участвующих в движениях «новых левых». В октябре 1967 года этот офицер начал подготовку операции по изучению связей между заграницей и движениями протеста внутри США. В докладе от 31 октября он указывал, что ЦРУ готовится предпринять исследование о «международных контактах американского антивоенного движения».

ЦРУ немедленно взялось за сбор всех сведений о группах инакомыслящих, какими располагали правительственные службы. Все местные отделения ЦРУ и их секретные службы должны были участвовать в этой работе, передавая Группе специальных операций любые сведения, какими они располагали по этому вопросу. Самая большая часть сведений была получена от Федерального бюро расследования.

Все сведения, собранные группой, были переданы в отдел иностранной разведки ЦРУ, который к середине ноября завершил их изучение. 15 ноября 1967 г. директор ЦРУ Хелмс лично вручил доклад президенту Джонсону. В сопроводительной записке он писал:
«Представляю запрошенное Вами исследование об антивоенных движениях в США».


Из доклада следовало, что доказательств связи этих движений с заграницей слишком мало. В нем говорилось, кроме того, что нет оснований для утверждений об иностранной финансовой поддержке деятельности антивоенного движения в США. Собранная группой информация служила ей и в дальнейшем. По распоряжению директора ЦРУ 20 ноября была начата работа над новым исследованием. Тема его была «Методы манифестаций». Исследование проводилось в международном масштабе, поскольку оно затрагивало изучение антивоенных манифестаций как в США, так и за границей. Для сбора информации применялись те же методы, что и при предыдущем исследовании. Первый вариант доклада ЦРУ направило президенту 22 декабря 1967 г., а 5 января 1968 г. Хелмс передал президенту исследование, озаглавленное «Студенческое движение в США и его методы». В сопроводительном письме Хелмса президенту говорилось, что данное исследование представляет собой лишь часть «вклада ЦРУ в исследования по этому вопросу». И вновь хранилище информации группы пополнилось за счет материалов, собранных для этих исследований.

Сбор информации



КОДОВОЕ НАЗВАНИЕ

Непрерывные демонстрации против войны во Вьетнаме породили у Белого дома в 1968 году желание побольше узнать о зарубежной деятельности групп протеста7. Во время событий 1968 года в Западной Европе ЦРУ решило использовать, совместно с ФБР, свои европейские отделения для наблюдения за деятельностью американских граждан за границей и доказать, что американские группы протеста действуют по указке, управляются или финансируются из-за границы.

В середине 1968 года ЦРУ усилило свои действия в этом направлении. Система информации была реорганизована таким образом, чтобы все сведения по этому вопросу поступали только и исключительно в Группу специальных операций. Группе было присвоено кодовое название «Хаос». Отныне информация должна была передаваться по единственному каналу, который вел непосредственно к начальнику группы «Хаос». Все сообщения помечались грифом «только лично»8. Такая информация не подлежала передаче никому другому.

По просьбе президента Хелмс в 1968 году дал указание провести новое исследование о студенческом движении протеста во всем мире. Оно должно было называться «Бунтующая молодежь». Из этого доклада следовало, что корни духа радикализма среди студенчества следует искать в общественно-политическом недовольстве в самих Соединенных Штатах, а не в заговоре, импортированном из-за границы. Существовали два варианта доклада. Первый был передан президенту и его советнику по внутренним делам Уолту У. Ростоу. На титульном листе приложенной к нему памятной записки от 4 сентября 1968 г. Хелмс написал:
«Вы, разумеется, почувствуете весьма деликатный характер этого доклада ввиду того, что это доклад ЦРУ о деятельности студенческого движения как за границей, так и в США».


Другой экземпляр этого доклада был передан Генри Киссинджеру 18 февраля 1969 г. в связи со сменой администрации после избрания президентом Никсона. Генри Киссинджер в то время был его советником по вопросам безопасности. В сопроводительном письме Хелмс вновь подчеркивал, что по закону вопросы, рассматриваемые в докладе, не входят в компетенцию ЦРУ:
«В связи с нашим разговором по этому вопросу хотелось бы уточнить, что в докладе имеется глава, касающаяся американских студентов. Этот вопрос не входит в компетенцию ЦРУ, поэтому я позволю себе вновь обратить Ваше внимание на деликатный характер этого доклада. Если когда-нибудь кто-либо другой познакомится с его содержанием, это поставит нас всех в очень затруднительное положение».


Второй вариант, из которого была изъята глава о деятельности внутри страны, получил несколько более широкое распространение среди различных разведывательных служб.

Группа «Хаос» не участвовала в составлении доклада «Бунтующая молодежь», хотя перед его выпуском некоторые места в тексте были ею отредактированы и исправлены. Но содержавшуюся в нем информацию, разумеется, представила группа.

20 июня 1969 г. советник президента Никсона Том Чарлз Хастон попросил ЦРУ от имени президента представить доклад о поддержке, оказываемой движениям протеста в США иностранными коммунистами. Хастон считал, что в предыдущих докладах отсутствовала информация, добытая внутри самих движений протеста. Из письма Хастона следует, что президент хотел знать:

— какими средствами ведется наблюдение с целью выявления поддержки, оказываемой молодежным движениям протеста в Америке иностранными коммунистами;

— эффективны ли эти средства;

— является ли отсутствие соответствующей информации следствием недостатка средств или недостаточного внимания к данному вопросу;

— какие меры можно было бы принять, чтобы обеспечить максимально возможную эффективность наблюдения за такого рода деятельностью.

Хастон хотел знать, вправе ли ЦРУ собирать подобную информацию. Для ответа был дан десятидневный срок.

30 июня 1969 г. ЦРУ дало ответ в виде доклада, озаглавленного «Поддержка иностранными коммунистами внутренней подрывной деятельности». В докладе делался вывод, что если коммунисты и оказывают поддержку в форме проведения международных конференций, то признаков, подтверждающих возможность финансирования иностранными коммунистами американских движений и обучения их участников, слишком мало, а признаки, указывающие на то, что эти движения ими контролируются или направляются, вовсе отсутствуют.

К докладу от 30 июня ЦРУ приложило памятную записку, в которой подчеркивалось, что этим вопросом оно занимается с 1967 года. В ней отмечался также факт тесного сотрудничества между ЦРУ и ФБР и сообщалось, что «будут предприняты поиски новых независимых источников информации».

ОПЕРАЦИЯ НАЧИНАЕТСЯ

Примерно к середине 1969 года сформировалась организационная структура операции «Хаос», остававшаяся затем неизменной в течение трех лет. Численность личного состава группы была доведена до 36 человек. В июне 1969 года куратором группы было назначено крупное должностное лицо. На него возлагались решение административных вопросов и ответственность за секретную информацию, поступавшую в группу. Позднее были созданы три отдела и введено распределение обязанностей между их руководителями.

Одновременно с увеличением численности личного состава группы и расширением масштабов ее деятельности принимались меры для ее более строгой изоляции и усиления ее защиты. Еще раньше группу разместили в подвальном помещении. Был введен более жесткий контроль за связью группы с внешним миром, даже через коммутаторы ЦРУ, для которых и так существовал строгий режим. Была установлена прямая связь с ФБР. [...]

Внутренним распоряжением директора ЦРУ Хелмса от 6 сентября руководителям всех отделов было предписано оказывать максимальную помощь в осуществлении мероприятий группы «Хаос». Применение режима строгой секретности как к содержанию распоряжения, так и к порядку его рассылки подчеркивает его важность. Хелмс вновь подтверждал в своем распоряжении, что на группу «Хаос» возлагается оперативная сторона всех мероприятий ЦРУ, касающихся «радикальных кругов». В нем выражалась надежда, что каждый отдел ЦРУ окажет содействие группе, «используя уже существующие и изыскивая новые источники, и что группа «Хаос» будет иметь доступ к этим источникам». Далее Хелмс высказывал уверенность в том, что
«ЦРУ нашло правильное решение — строго соблюдать при выполнении этой задачи положения своего устава и воздерживаться от любого вмешательства во внутренние проблемы».


Распоряжение от 6 сентября, в подготовке которого принимал участие также начальник группы «Хаос», преследовало, по крайней мере, три цели: прежде всего оно подтверждало, что операция «Хаос» занимает важное место среди задач ЦРУ; затем оно давало ответ на возражения, возникшие в связи с этой проблемой в самом ЦРУ; наконец, оно гарантировало операции «Хаос» самую широкую поддержку во всем, в чем у нее может возникнуть потребность, в том числе и в обеспечении кадрами.

АГЕНТЫ КОНТАКТЫ ОСВЕДОМИТЕЛИ И Т. П.

Через месяц после упомянутого распоряжения от 6 сентября в распоряжение группы «Хаос» был передан действующий агент из другого отдела, и, таким образом, группе было поручено руководить своими собственными агентами. Чтобы понять, как группа «Хаос» использовала этих агентов, сначала следует рассмотреть некоторые планы, разработанные ранее другими службами ЦРУ.

I. ПЛАН № 1

В феврале 1968 года отдел безопасности вместе с одним из отделений Оперативного управления представил совместный план № 1, носивший первоначально название «План оперативных действий внутри антивоенного и негритянского движений в США». Планом намечалось внедрение агентов в основные движения такого рода для сбора информации об их связях и контактах с заграницей, а также об индивидуальных или групповых зарубежных поездках их участников. В марте 1968 года Хелмс отклонил это предложение, ссылаясь на то, что в случае осуществления его могли бы расценить как нарушение устава ЦРУ, и, если бы оно стало достоянием гласности, а, по его мнению, это неизбежно произошло бы, оно вызвало бы широкую кампанию нападок на ЦРУ.

Затем план был переработан. В его новом варианте запрещалось внедрение агентов ЦРУ в американские группы протеста с целью сбора информации об их деятельности в США. Любым контактам с этими группами отводилась второстепенная роль, главная же цель состояла в добывании за рубежом информации об иностранном влиянии на внутренние подрывные движения в США. Измененный таким образом план был утвержден начальником Оперативного управления при условии, однако, что вытекающие из плана действия будут осуществляться под его непосредственным контролем. Этот план, вероятно, так и не был введен в действие, во всяком случае это ничем не подтверждается.

Как показывает история плана № 1, ЦРУ было известно, что устав запрещает ему использовать агентуру в операциях внутриполитического характера. Таким образом, ему запрещалось «внедрять» агентов в группы протеста на территории самих Соединенных Штатов с целью добывания сведений об их деятельности внутри страны.

II. ПЛАН № 2

В конце 1969 года то же Оперативное управление, которое ранее разрабатывало план № 1, подготовило новую программу. Она предусматривала вербовку лиц, ранее не связанных с оппозиционными группами. Их должны были обучить теории и специфической терминологии, применявшимся этими группами, а затем связать с «новыми левыми», которые в то время активно действовали в колледжах США. Как говорил один офицер ЦРУ, после того как они достаточно «покраснели» и «освоились в стаде», их должны были направлять за границу с конкретными разведывательными заданиями.

14 апреля 1970 г. заместитель начальника Оперативного управления утвердил план № 2, указав при этом, что «ни один агент, используемый в рамках данного плана, не должен собирать сведения о внутренней деятельности американских групп протеста». Однако, если такого рода информация случайно попадала в руки агента в период, когда он проходил «перекраску», она должна была передаваться в группу «Хаос», которая, в свою очередь, должна была передавать ее ФБР.

С 1971 по 1973 год начальник Оперативного управления ежегодно утверждал изменения, вносившиеся в план № 2. А осенью 1973 года план был пересмотрен и исправлен новым директором ЦРУ — Уильямом Колби. При утверждении 5 сентября 1973 г. измененного плана Колби, перефразируя условия, поставленные в свое время в связи с планом № 1, сказал:
«Нужно будет позаботиться о том, чтобы в период подготовки агентов на территории США ЦРУ не использовало их в мероприятиях внутреннего характера».


Между 1970 и 1974 годами были завербованы 23 агента, из которых 11 выполнили задачи, предусмотренные первой фазой плана. Каждый агент регулярно встречался для инструктивных бесед с офицерами, занимавшимися осуществлением плана № 2. Всякий раз агентам напоминали об ограниченном характере их деятельности в США. Цель этих «инструктажей» состояла в том, чтобы оценить способность агентов кратко и правильно сообщать факты, что, разумеется, является одним из первоочередных качеств агента-информатора. Хотя донесения агентов содержали много информации о деятельности групп протеста внутри страны, нет доказательств того, что на основе этих сведений были заведены дела в рамках плана № 2.

В результате этих встреч составлялись отчеты, и один экземпляр каждого такого отчета в любом случае передавался группе «Хаос», которая его тщательно изучала. Содержавшаяся в отчетах важная информация об отдельных лицах или группах пополняла материалы, накопленные в делах группы «Хаос», а затем вводилась в ЭВМ. В зависимости от характера материалов некоторые из них передавались ФБР. Таким образом, хотя это и не входило в задачу агентов, работавших в рамках плана № 2, сотрудничество между группой «Хаос» и планом № 2 приводило тем не менее к сбору и распространению службами ЦРУ определенного объема сведений о деятельности американских групп протеста внутри страны. В своих показаниях Хелмс утверждал, что он не был в курсе этой работы. Кроме того, несмотря на усилия офицеров ЦРУ, они не всегда могли удержать своих агентов от активных действий внутри групп протеста. Один агент, например, стал руководителем одной из таких групп и, по крайней мере, один раз передал исполнителям плана № 2 протокол собрания группы.

Другой агент, действовавший в рамках плана № 2, стал советником во время кампании по выборам в конгресс и представил группе «Хаос» доклады о закулисной деятельности в ходе этой кампании.

Основная часть информации поступала в группу «Хаос» в первые годы ее существования в форме докладов других правительственных разведывательных служб и зарубежных органов ЦРУ.

Этот порядок почти полностью изменился в октябре 1969 года. Новый руководитель операции «Хаос» пошел по пути подбора, вербовки и подготовки агентов, которые работали бы непосредственно для группы «Хаос». Подобное изменение ориентации объясняется тремя факторами.

Первым и наиболее значительным из них было все усиливающееся давление со стороны Белого дома (например, письмо советника при президенте Тома Чарлза Хастона), требовавшего, чтобы ЦРУ увеличило объем и повысило точность информации о деятельности американских групп протеста и роли их связей с заграницей. Второй фактор — группе «Хаос» не удалось получить серьезную информацию на основе материалов, добытых агентурой других разведывательных органов. Третий фактор — деятельность движений протеста в США значительно расширилась.

Число таких новых агентов группы «Хаос» не превышало 30. Хотя архивы группы показывают, что она получала донесения более чем от 100 различных источников, можно предполагать, что агенты, представлявшие эти донесения, были направлены за границу другими правительственными разведывательными службами или другими отделами ЦРУ. Эти донесения являлись побочным результатом работы по сбору информации, проводившейся в связи с выполнением других заданий. Между октябрем 1969 и июлем 1972 года группа «Хаос» отобрала около 40 кандидатов для использования в качестве агентов и в последующий период вербовкой агентуры больше не занималась. (Руководитель группы — инициатор этой работы ушел со своего поста 12 июля 1972 г.) Примерно половину указанных лиц группе рекомендовало ФБР, остальные были связаны с различными службами ЦРУ.

Лица, которых ФБР рекомендовало группе «Хаос», являлись информаторами или бывшими информаторами ФБР, заинтересованными в работе или просто в поездках за границу. Из отобранных кандидатов 18 были завербованы. Только один из них выезжал в командировку несколько раз. После выполнения поставленной задачи этих агентов обычно возвращали в ведение ФБР. Один из агентов по выполнении им задачи для группы «Хаос» остался за границей как агент ФБР. Другие отделы ЦРУ предложили 17 кандидатов. После первых пробных заданий от 10 из них по различным причинам отказались. Четверо были направлены за границу, где они действовали теми же методами, что и агенты ФБР. Остальные трое, еще до того как они были завербованы группой «Хаос», поддерживали контакты с антивоенными, крайне левыми и негритянскими движениями и группами. Вначале их в течение некоторого времени использовали за границей, затем по возвращении в США им неоднократно поручались задания на американской территории.

Один из этих трех агентов объездил всю страну, участвуя в демонстрациях, проходивших в разных местах. Он периодически встречался с представителем группы «Хаос», который расспрашивал его о лицах и организациях, участвовавших в демонстрациях. После каждой такой встречи составлялось подробное донесение. На основе этих донесений было подготовлено 47 сообщений для ФБР по вопросам чисто внутреннего характера под таким, например, названием: «Планы антивоенных мероприятий на Западном побережье».

Второй агент добыл подробную информацию о деятельности и взглядах видных руководителей одной из американских групп протеста. Значительная часть этих сведений касалась связей группы с лицами и организациями за границей, но многое имело отношение также к чисто внутриамериканской ее деятельности.

Третий агент был завербован в апреле 1971 года, но группа «Хаос» установила контакт с ним еще в октябре 1970 года. С этого времени ЦРУ по просьбе ФБР требовало от него сведений, которые интересовали эту организацию. Через два дня после официальной вербовки этому агенту поручили временно отправиться в Вашингтон для выполнения там задания; речь шла о возможно более тесном сближении с некоторыми левоэкстремистскими лидерами, в том числе с организаторами «первомайских» демонстраций9. Агент должен был внедриться во все секретные группы, действовавшие за кулисами, и добывать информацию об их планах. Ему было также поручено собирать информацию о намечаемых нападениях на видных деятелей правительства и на посольства.

Итак, агент отправился в Вашингтон, где два-три раза в неделю встречался с офицером группы «Хаос». После таких встреч офицер составлял отчеты и немедленно передавал их руководителю операции «Хаос». Работать над отчетами офицеру часто приходилось поздно ночью или по выходным дням. Если информация того заслуживала, руководитель операции «Хаос» передавал ее, зачастую устно, представителю ФБР.

Еще один агент ЦРУ, участвовавший в проводившихся ЦРУ внутренних операциях по наблюдению, в интервью, опубликованном в газете «Нью-Йорк таймс» 29 декабря 1974 г., рассказал:

Был завербован в 1965 году, когда он только что окончил колледж. После подготовки к ведению контрразведывательной работы он был назначен в нью-йоркское отделение отдела внутренних операций. Объектом его «работы» были «Черные пантеры» и антивоенное движение, которые быстро активизировались в то время.

За время его службы в качестве шпиона ЦРУ потребовало от него подготовить более 40 «психологических портретов» руководителей движения протеста:
«Нас интересовали руководители, и поэтому мы составляли на них досье. Таким образом, мы могли узнать, как их подкупить (...). Мы пытались угадать, что они готовили, а также узнать, намеревались ли они «предложить новый товар»
. Пользуясь той же коммерческой терминологией, агент добавил:
«Для нас они представляли собой фирму-конкурента».


Большая роль отводилась подслушиванию телефонных разговоров. Он вместе с другими занимался прослушиванием телефонов участников движения протеста в Нью-Йорке. Ими использовались также очень совершенные микрофоны. Он и его коллеги были в состоянии подслушивать и записывать на расстоянии в несколько десятков метров разговоры, происходившие на открытом воздухе. Агент рассказал, что он видел фильм «Тайная перевербовка» (автор Фрэнк Коппола), в котором специалист по подслушиванию выслеживает одну пару с помощью очень хитроумного электронного оборудования:
«У меня было странное ощущение, что автор точно описывает реальную ситуацию».
(Сеймур М. Херш, «Нью-Йорк таймс», 29 декабря 1974 г.)


План Хастона



ГОД КАМБОДЖИ

Группа «Хаос» поддерживала регулярную связь с другими разведывательными органами, а также с министерством юстиции.

В 1970 году была предпринята попытка реорганизации всех разведывательных служб. Усилия министра юстиции Джона Митчела, направленные на создание в министерстве юстиции собственной разведывательной службы, и учреждение им Межведомственной информационной группы не дали ожидаемых результатов. 22 июля 1969 г. Митчел создал новую Группу по наблюдению за гражданскими беспорядками, которая должна была руководить работой Межведомственной информационной группы и Комитета по оценке информации. Но и на этот раз генеральный прокурор потерпел неудачу. Неспособность служб Митчела предвидеть демонстрации и «беспорядки» с безжалостной очевидностью проявилась в 1970 году. В этом году антивоенное движение в США достигло своего апогея.

Губернатор штата Калифорния Рональд Рейган вводит 26 февраля чрезвычайное положение в городе Санта-Барбара, где вспыхнули студенческие бунты и была взорвана бомба в банке.

6 марта взрывом бомбы, подложенной организацией «Уэзермэн», разрушена ратуша Гринвич-Виллидж в Нью-Йорке.

На вторжение в Камбоджу Америка отвечает демонстрациями, в которых участвуют сотни тысяч человек. В университете Кент национальная гвардия открывает огонь, убиты четверо студентов. 10 мая 448 университетов и колледжей объявляют забастовку в знак протеста против вторжения в Камбоджу.

Американское правительство оказывается в затруднительном положении: орган, занимающийся разведкой внутри страны, — ФБР дает информацию в необработанном виде, обработать и интерпретировать ее оно не в состоянии. ЦРУ располагает возможностями анализировать информацию, но его юридический статус запрещает ему заниматься внутренними делами и ограничивает его функции разведкой за рубежом и контрразведкой. Проблема усложняется еще и соперничеством между различными разведывательными службами.

Президент Никсон решает взять «быка за рога». 5 июня он собирает в Белом доме руководителей основных разведывательных служб США. В совещании участвуют: директор ФБР Гувер, директор ЦРУ Хелмс, директор Агентства национальной безопасности адмирал Гейлер и руководитель Разведывательного управления министерства обороны Беннет. Президент недоволен: соперничество между ЦРУ и ФБР привело к раздору, после того как Хелмс отказался сообщить Гуверу имя агента ФБР, информировавшего ЦРУ о деятельности отдела.

Об этой реорганизации говорится в приводимом отрывке из главы 10 доклада комиссии.

ПЛАН ХАСТОНА

[...] Совещание было созвано для обсуждения проблем, связанных с внутренними волнениями. Президент требовал активизировать усилия разведки по добыванию сведений, дающих более полное представление о деятельности движений протеста в США. Он выразил также недовольство тем, что информация о связях американских групп протеста с заграницей была явно недостаточной.

Был затронут вопрос о возможной связи между негритянским движением протеста в Карибском бассейне и движением американских негров. Президент потребовал представить исследование по этому вопросу10. Затем президент поручил Эдгару Гуверу организовать группу для разработки плана координации внутренней разведывательной деятельности. Четырьмя днями позже, 9 июня, состоялось первое заседание межведомственного комитета по делам разведки (неофициального). В состав его входили директора четырех основных разведывательных органов: ЦРУ, ФБР, АНБ и Разведывательного управления министерства обороны.

Для подготовки доклада был образован подкомитет из представителей тех же органов. В его состав вошли начальник контрразведки ЦРУ в качестве официального представителя и руководитель операции «Хаос» в качестве наблюдателя. Официально комитет был подчинен Совету по разведке США, но это требовалось лишь для формального придания ему административного статуса. Из протоколов комитета явствует, что это была независимая межведомственная группа, сфера деятельности и задачи которой определялись Белым домом.

Две главные задачи межведомственного комитета состояли в том, чтобы во всех разведывательных органах первостепенное внимание уделялось сбору информации, касающейся внутренней безопасности, и в максимальном использовании имеющихся сил и средств разведки против групп протеста, в увеличении числа внедренных в них агентов ФБР и ЦРУ. При этом скрытно следовало добиться более активного участия ФБР в этой работе, а также улучшения обработки добываемой им информации.

Советник президента и его представитель в комитете Чарлз Хастон поднял этот вопрос на первом же заседании комитета: «Президент получает информацию в беспорядочном виде и должен делать из нее выводы». По этому поводу Хелмс сказал наблюдателю от ЦРУ:
«Суть проблемы состоит в том, чтобы заставить ФБР делать то, чего оно не делало». [...]


Хастон заявил, что президент хочет, чтобы при изучении причин, создающих помехи в работе разведки, комитет имел в виду, что «все позволено и все возможно». Следовало указать все ограничения, распространяющиеся на методы ведения разведывательной работы. Таким образом, президент мог бы принять окончательное решение о том, какие методы следует использовать.

25 июня комитет представил специальный доклад на 43 страницах. В нем рассматривался вопрос об угрозе для внутренней безопасности США со стороны групп протеста и иностранных организаций. В той части доклада, которую подготовило ЦРУ,— «Определение источников угрозы внутренней безопасности — угроза извне» — проблема рассматривалась только в тех ее аспектах, которые были связаны с заграницей11.

В докладе рассматривались также вопросы законодательных требований и конституционных ограничений, распространяющихся на используемые правительством методы разведки. К числу методов, на которые распространяются законодательные ограничения, были отнесены: слежка с применением электронной аппаратуры, перлюстрация корреспонденции, негласный обыск помещений, использование информаторов в университетских городках. Негласный обыск и перлюстрация корреспонденции прямо назывались противозаконными действиями. В докладе рассматривались преимущества и недостатки таких методов (...) и в заключение говорилось:
«В настоящее время не имеется действенного механизма или учреждения для всеобщего анализа, координации и оценки принципов работы по добыванию разведывательной информации внутри страны». [...]


В числе документов, опубликованных в ходе уотергейтского дела, были выдержки из специального доклада и доклады Хастона о работе комитета. Ниже мы приводим выдержки из специального доклада и из памятной записки Хастона советнику Никсона X. Р. Холдеману о заседаниях комитета и о специальном докладе.

Эти документы не входят в доклад комиссии Рокфеллера.


ВЫДЕРЖКИ ИЗ СПЕЦИАЛЬНОГО ДОКЛАДА РЕКОМЕНДАЦИИ



Июль 1970 года
Совершенно секретно
Пересылка исключительно
по каналам Коминт12

ОГРАНИЧЕНИЯ, КАСАЮЩИЕСЯ ОПЕРАТИВНЫХ РАЗВЕДЫВАТЕЛЬНЫХ МЕРОПРИЯТИИ

Ограничения в вопросах надзора за средствами связи

РЕКОМЕНДАЦИИ

Разрешить Агентству национальной безопасности (АНБ) организовать в более широких масштабах надзор за телефонными переговорами и телеграфной корреспонденцией американских граждан, проходящими по международным сетям связи.

ОБОСНОВАНИЕ

ФБР не в состоянии обеспечить надзор за телефонно-телеграфной корреспонденцией, проходящей по международным линиям связи. АНБ осуществляет в настоящее время такой надзор, но в ограниченных масштабах, при этом добываемая им информация представляет большой интерес для Белого дома. Сохранение за ФБР права определять, что должно делать в этой области агентство, без учета наших собственных потребностей, было бы для нас нежелательным. Проведение такого рода мероприятий никакого существенного риска для нас не представляет.

Слежка с применением электронной аппаратуры и использование средств подслушивания

РЕКОМЕНДАЦИИ

Действующий в настоящее время порядок должен быть изменен с целью активизации надзора за лицами и группами в США, представляющими серьезную угрозу для внутренней безопасности.

Кроме того, действующий ныне порядок должен быть изменен, с тем чтобы усилить надзор за иностранцами и дипломатическими миссиями, представляющими интерес для разведывательных служб.

Случаи применения таких методов надзора в настоящее время немногочисленны, объектами его являются Коммунистическая партия США, организованная преступность, а также в отдельных редких случаях такой надзор осуществляется в связи со срочными делами, касающимися внутренней безопасности.

По заявлению Гувера, ФБР не будет возражать против предоставления другим службам права осуществлять слежку с применением электронной аппаратуры. Не совсем ясно, что он имел в виду, делая такое заявление, поскольку никакая другая служба не в состоянии выполнять такую работу.

Все заинтересованные и знающие предмет лица, исключая Гувера, признают, что нынешний уровень слежки является совершенно неудовлетворительным. По мнению ЦРУ и Агентства национальной безопасности, это особенно справедливо в отношении того, что касается слежки за иностранными дипломатическими представительствами, и, как нам сообщили в Белом доме, то же самое можно сказать и в отношении групп «новых левых».

Контроль почтовой корреспонденции

РЕКОМЕНДАЦИИ

Следовало бы упразднить ограничения, касающиеся законного контроля почтовой корреспонденции (под наблюдением судебных органов). Должны быть сняты также ныне действующие ограничительные положения, касающиеся тайного контроля корреспонденции в случаях, чреватых тяжкими последствиями для внутренней или внешней безопасности.

ОБОСНОВАНИЕ

Единственное веское возражение против законного контроля корреспонденции высказал Гувер, который усматривает в нем покушение на гражданские свободы. Безусловно, на такой риск стоит пойти; в любом случае он определенно не настолько велик, чтобы из-за него лишать себя законного и действенного метода получения разведывательной информации.

Тайный контроль корреспонденции является противозаконным и связан с серьезным риском. Но, учитывая ту пользу, которую может дать использование этого метода, на такой риск следует идти. Это чрезвычайно эффективный способ выявления шпионов и корреспондентов иностранных разведывательных служб.

Тайные обыски помещений

РЕКОМЕНДАЦИИ

Следует упразднить ныне действующие ограничения, с тем чтобы иметь возможность добывать материалы, открывающие доступ к иностранным шифрам, что представляет для нас чрезвычайный интерес.

Ныне действующие ограничения должны быть сняты также и для того, чтобы этот метод можно было избирательно использовать в срочных случаях, затрагивающих внутреннюю безопасность.

ОБОСНОВАНИЕ

Использование этого метода абсолютно противозаконно. Он равносилен краже со взломом. Кроме того, это очень рискованное мероприятие, и, в случае обнаружения, лицам, совершающим такие действия, могут грозить очень серьезные неприятности. Но в то же время это прием, не знающий себе равных, поскольку он позволяет добывать информацию, которую другим способом получить невозможно. В начальный период работы Гувера в ФБР эта организация очень успешно проводила операции такого рода и не попадалась. Добывалась информация неоценимой важности. Особенно заинтересовано в этом методе АНБ, потому что он позволил бы ему получать материалы, которые дали бы возможность раскрывать иностранные секретные шифры. Мы расходуем миллионы долларов на то, чтобы раскрыть эти шифры с помощью ЭВМ, тогда как один успешно осуществленный тайный обыск позволяет выполнить ту же работу практически бесплатно.

Тайный обыск помещения, занимаемого подрывными элементами, может дать нам в руки сведения о лицах, занимающихся подрывной деятельностью, о методах их действий, а также другую чрезвычайно ценную информацию, добыть которую иным способом вряд ли возможно. Особенно полезным было бы применение этого метода против организаций «Уэзермэн» и «Черные пантеры».

Тайные обыски помещений дипломатических служб — дело более рискованное, поскольку в этих помещениях может иметься охрана. Тем не менее все, за исключением Гувера, полагают, что этот метод все же можно успешно использовать в отдельных правильно выбранных случаях.

Расширение вербовки информаторов в университетских городках

РЕКОМЕНДАЦИИ

Чтобы интенсифицировать наблюдение за университетскими городками, где совершаются акты насилия и действуют группы, связанные со студентами, нынешние ограничения следует отменить. Следует также усилить наблюдение за американскими (и иностранными) студентами, совершающими поездки за границу или проживающими за рубежом.

ОБОСНОВАНИЕ

Обычно ФБР не вербует в университетских городках несовершеннолетних в качестве информаторов (совершеннолетними считаются лица, достигшие 21 года), что катастрофически сокращает возможности вербовки на территории университетов. Гувер обрисовал ужасающую картину того, что произошло бы в случае, если бы пресса обнаружила какого-нибудь молодого студента, работающего на ФБР. Но подобные случаи уже имели место в прошлом, и реакция на них общественного мнения была довольно слабой. В любом случае все убеждены, что у ФБР есть несовершеннолетние агенты в университетских городках.

Университетские городки являются полем сражения революционных движений протеста. Достоверную информацию об этих движениях невозможно собрать, если мы не будем иметь источников информации в самих университетских городках. Опасность скандала при этом минимальна, и даже если таковой будет иметь место, нападки обычно носят умеренный и непродолжительный характер. Мы должны быть готовыми на такую жертву ради действенного наблюдения за событиями, происходящими в университетских городках. Все разведывательные службы, за исключением Гувера, считают абсолютно необходимым увеличить в течение осени число источников информации в городках, с тем чтобы быть в состоянии предупредить широкое распространение вспышек насилия в стране.

ЦРУ утверждает, что в отношении надзора за деятельностью американских граждан за границей ограничений не существует. Однако с 1965 года этот надзор был совершенно неудовлетворительным, и необходимы четкие директивы о его активизации.

Использование военнослужащих в качестве агентов

РЕКОМЕНДАЦИИ

Действующие ограничения следует сохранить.

ОБОСНОВАНИЕ

По мнению различных разведывательных служб, информация, которую, возможно, удалось бы получить в результате отмены этих ограничений, вряд ли оправдывает риск, связанный с их отменой. [...]

Меры по улучшению разведывательной деятельности внутри страны

РЕКОМЕНДАЦИИ

Для оценки проектов разведывательной деятельности внутри страны и осуществления упомянутых в настоящем докладе других мероприятий следовало бы создать постоянную комиссию в составе представителей ФБР, ЦРУ, АНБ, Разведывательного управления министерства обороны и военной контрразведки (Defense Intelligence Agency — DIA).

ОБОСНОВАНИЕ

Разведывательные службы убеждены, что для более успешного выполнения ими поручений Белого дома необходима значительно более строгая координация их проектов и практической деятельности. Учитывая, что Гувер является противником любых мер, могущих угрожать его автономии, потребуется отрегулировать ряд оперативных проблем. По мнению ЦРУ, необходимо поручить специальной (ad hoc) комиссии разработать принципы функционирования предлагаемой системы, но другие организации считают, что это лишь отсрочит введение действенной координации проектов и операций. Отмена ограничений в осуществлении разведывательной деятельности была бы целесообразной лишь при условии существования координации действий и проектов. Таким образом, создание такой межведомственной группы представляется настоятельно необходимым. (Источник: сенатская комиссия Эрвина)

ПРОГРАММА РАЗВЕДЫВАТЕЛЬНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ВНУТРИ СТРАНЫ13



АНАЛИЗ И СТРАТЕГИЯ

Июль 1970 года Совершенно секретно
От Тома Чарлза Хастона
Для X. Р. Холдемана
Содержание: Разведка внутри страны

Краткая справка

Рабочая группа в составе представителей на самом высшем уровне ФБР, ЦРУ, АНБ, Разведывательного управления министерства обороны и всех военных разведывательных служб заседала в течение июня с целью обсуждения проблем, указанных президентом, и подготовила доклад, который приводится ниже. Работа проходила очень успешно в обстановке откровенного обмена мнениями. На всех заседаниях господствовала прекрасная атмосфера сотрудничества, и все участники высказали удовлетворение в связи с тем, что им, наконец, представился случай сообща изучить вопрос о создавшейся в настоящее время серьезной угрозе внутренней безопасности страны.

Я принимал участие во всех заседаниях, выступления мои, однако, имели целью лишь возвращать, при необходимости, работу комиссии на путь, предписанный ей президентом. Мне представляется, что доклад был бы более точным, а рекомендации — более полезными, если бы различные службы могли возможно более свободно излагать свои мнения и занимать позиции, отвечающие, по их мнению, пожеланиям президента, возможностям и задачам этих служб.

Позиция Гувера

Вначале я опасался, что ЦРУ может не проявить духа сотрудничества. На деле Дик Хелмс (директор ЦРУ) проявил откровенность и готовность сотрудничать. Совершенно иначе, если не сказать большего, показал себя Гувер.

С самого же начала он попытался увести комиссию от рассмотрения оперативных проблем и направить ее внимание на анализирование нынешнего состояния разведывательной деятельности. Я выступил против того, чтобы работа комиссии пошла по этому пути, и сумел направить ее на тот путь, который был для нее определен.

Когда рабочая группа завершила работу над докладом, Гувер заявил, что он не согласен со всеми без исключения выводами и рекомендациями. Свою позицию он аргументировал двумя положениями: 1) нынешний уровень оперативной работы вполне удовлетворителен; 2) установленный им порядок проведения разведывательных операций ФБР — только его дело, и никого другого он не касается. Он хотел изменить содержание доклада, но я ему обоснованно показал, что доклад является общим выводом, к которому пришли все участвующие службы, а не одно лишь ФБР. Тогда Гувер стал настаивать на том, чтобы его возражения были изложены в примечаниях к докладу. В его замечаниях говорится, что он вполне удовлетворен существующими методами и возражает против каких бы то ни было изменений. Как можно понять из доклада, его возражения в основном несостоятельны и легковесны: его, как представляется, неотступно преследовала мысль о возможных неприятностях для всех разведывательных служб в целом (т. е. для него), которые могут возникнуть в случае вскрытия общественным мнением какой-либо тайной операции.

Позиция Гувера и его упорное стремление включить свои возражения в примечания к докладу шокировали адмирала Гейлера и генерала Беннета. Они хотели выступить с официальным протестом и отказывались подписывать доклад, если в нем не будет ясно указано, что они отклоняют эти примечания. Мне удалось их убедить не делать этого, разъяснив, что это лишь приведет к ужесточению позиции Гувера и затруднит нашу работу. Они любезно согласились с моими разъяснениями, с тем чтобы избежать неприятной сцены и позволить все же создать эффективный доклад. Я заверил их, что их мнение будет доведено до сведения президента.

Оценка угроз

Первые 23 страницы доклада содержат оценку угрозы для национальной безопасности, описание средств, применяемых для борьбы с этой угрозой, а также перечень областей, в которых эти средства недостаточны. В подготовке этой оценки участвовали все службы.

Ограничения, влияющие на разведывательную деятельность

Во второй части доклада рассматривается вопрос об оперативных ограничениях, которые обычно препятствуют использованию в полной мере разведывательными службами своих возможностей при проведении разведывательных операций, направленных на противодействие тому, что представляет угрозу для национальной безопасности. В докладе показан характер этих ограничений и приведены доводы, которые могут служить обоснованием для их отмены или для их сохранения. Мне хотелось довести до сведения президента наиболее весомые доводы за и против, для того чтобы он смог принять мотивированное решение в отношении линии действий, которой должны будут следовать все разведывательные службы в целом.

Я должен указать, что из всех участников обсуждения и подготовки доклада одного лишь Гувера, как он заявил, удовлетворяет существующий порядок работы.

Некоторые работники ФБР, ежедневно проводящие разведывательные операции, выражали в частных беседах несогласие с Гувером и заявляли, что настоятельно необходима реформа оперативных процедур. В каждом случае в докладе приводятся доводы за и доводы против, но, возможно, в тех случаях, когда у президента возникнут сомнения в отношении того, какую линию избрать, было бы, возможно, небесполезным, если бы я смог добавить также свои рекомендации и изложить свои соображения. [...] Осуществление решений президента

Если президент решит отменить некоторые действующие ограничения и примет решение официально создать координационный орган разведывательных служб, я предлагаю действовать следующим образом:

— Президент сердечно примет Гувера для личной беседы, проинформирует его о принятых решениях, поблагодарит за откровенность и сотрудничество в прошлом, затем заявит ему, что рассчитывает на его дальнейшее сотрудничество в деле осуществления новых решений.

— После этой беседы с Гувером президент созовет всех, кто принимал участие в первом заседании в Овальном кабинете. Президент поблагодарит их за доклад, сообщит им свои решения, выскажет им свои пожелания на будущее и подарит каждому фотографию с автографом, снятую Олли во время первой встречи.

— Дабы исключить всякую возможность разнотолков, должна быть подготовлена официальная записка с точным изложением решений, принятых президентом. В нее следовало бы также включить описание процедуры, которая должна обеспечить проведение в жизнь принятых решений в их полном объеме.

Зная, насколько президент занят, я не хотел бы перегружать его лишними делами, но, по-моему, такой порядок действий будет необходим в связи с проблемами, которые явно возникнут, если президент решит, как я надеюсь, не принимать во внимание возражений Гувера против многих предложений, содержащихся в докладе. Поскольку я имел возможность видеть, как президент держит себя с Гувером, я уверен, что он сумеет сделать все таким образом, чтобы мы добились желаемого результата, а у Эдгара не создалось впечатления, что он получил пощечину. В то же время мы можем рассчитывать, что президент создаст у остальных партнеров уверенность в своем доброжелательном отношении и тем самым сведет к минимуму опасность возникновения у них ощущения, будто бы они обязаны оставить Гуверу лишь второстепенную роль.

Выводы

Я в высшей степени удовлетворен существом доклада и полагаю, что работа была выполнена первоклассно. Я испытываю чувство глубокого уважения к людям, несущим ответственность за оперативную деятельность в вопросах внутренней безопасности, к их честности, лояльности, компетентности и думаю, что мы стоим у порога беспримерной возможности заняться очень серьезной проблемой в тот момент, когда она только рождается, не будучи вынужденными при этом прибегать к грубым мерам и поспешным акциям, но, напротив, действуя определяющим образом против опасности, прежде чем она успеет достигнуть угрожающих масштабов.

В заключение я добавлю, что, по моему мнению, Гувер без колебаний присоединится к решению президента, каким бы оно ни было, и поэтому президент может, не опасаясь, оставить без внимания возражения Гувера. Гувер упорен, он даже может быть упрямым, как осел, но он — преданный солдат. 20 лет назад он ни в коем случае не выдвинул бы подобных возражений, но он постарел, и легенда, окружающая его имя, не дает ему покоя. Он создает дополнительные трудности, но, поскольку он преклонится перед решением президента, он не будет создавать непреодолимых препятствий. А нам только этого и нужно, чтобы навести порядок в разведке. (Источник: сенатская комиссия Эрвина)

Предложения Хастона были в основном приняты президентом Никсоном. Джон Митчел не был поставлен в известность о заседаниях комитета. В одной беседе, как заявил Хелмс, Митчел сказал ему, что он якобы узнал о существовании комитета и его рекомендациях лишь 27 июля. Митчел добавил к этому, что до его встречи с президентом ничего из плана Хастона осуществляться не будет. Митчел был ярым противником Хастона, и, по всей видимости, в данном случае он взял верх. На следующий день, 28 июля, Белый дом потребовал, чтобы Хелмс прислал экземпляр записки Хастона. Вскоре, в конце августа или в начале сентября, Джон Дин сменил Хастона на посту советника по вопросам безопасности и разведки при Белом доме.

Конец



СЕКРЕТНОЕ В СЕКРЕТНОМ

Были приняты жесточайшие меры, для того чтобы самым строгим образом изолировать и засекретить группу «Хаос». Круг лиц, которые могли знать о ее деятельности, был ограничен лишь теми, кто имел в этом «конкретную необходимость». Агенты в течение двух или трех месяцев, пока они проходили подготовку, находились в самой строгой изоляции. В записке от июля 1971 года указывалось, что подготовка должна была проводиться с крайней осторожностью, а число лиц, осведомленных о ней, должно быть сведено до «абсолютного минимума». Отдел подготовки получил указание передавать группе «Хаос» любые сообщения, имеющие отношение к подготовке этих агентов.

Даже внутри службы контрразведки, которая сама является чрезвычайно закрытым подразделением ЦРУ, группа «Хаос» была в изоляции. Географически группа была размещена на удалении от этой службы. О целях операции «Хаос» знали только начальник контрразведки и его заместители. В принципе, согласно организационной структуре, на начальника контрразведки возлагалась административно-техническая ответственность за осуществление операции «Хаос» и, в частности, он должен был утверждать заявки на бюджетные ассигнования и решения по кадровым вопросам. Но сведения, которыми мы располагаем, показывают, что на деле начальник контрразведки был мало связан с фактической деятельностью группы «Хаос». Как явствует из документа ЦРУ от мая 1969 года, Хелмс дал специальное распоряжение руководителю группы не ставить в известность начальника контрразведки о проводимой им работе.

Начальник контрразведки и руководитель группы «Хаос» сходятся во мнении о том, что ввиду изоляции группы и окружавшей ее секретности она фактически находилась в непосредственном ведении директора ЦРУ. На деле такое положение начало складываться к середине 1969 года. Несколько позднее руководитель группы «Хаос» попытался добиться непосредственного подчинения своей группы аппарату директора ЦРУ.

В показаниях, которые он дал комиссии по расследованию, Хелмс заявил, что не припоминает, чтобы он давал особое указание руководителю группы «Хаос» обращаться по всем вопросам только к нему. По его словам, напротив, он ожидал, что руководитель группы будет докладывать начальнику контрразведки, тот, в свою очередь,— начальнику Оперативного управления, который, наконец, сам будет доводить вопрос до сведения директора ЦРУ.

Операция «Хаос» считалась чрезвычайно деликатной, и даже в ходе одной инспекторской проверки в ноябре 1972 года самому генеральному инспектору ЦРУ было отказано в допуске к документации группы. В другом случае оперативную деятельность ЦРУ инспектировала группа административного управления. Ее намеренно не поставили в известность о деятельности группы «Хаос». Как кажется, вопросы деятельности группы, занимавшейся операцией «Хаос», никогда на выносились на рассмотрение генерального советника ЦРУ. Не проводилось также и ежегодных проверок исполнения бюджета и оперативной деятельности группы, за исключением случаев, когда запрашивалось разрешение оплатить услуги или провести вербовку агента.

Сейчас ясно видно, к чему привели такое выделение, засекреченность и изоляция: никто в ЦРУ, не связанный непосредственно с группой «Хаос», не имел никакой возможности контролировать ее деятельность. Свидетели дали массу показаний относительно причин столь строгой засекреченности операции «Хаос». Называли главным образом две причины. Первая из них состоит в том, что группа хотела не допустить вмешательства в личную жизнь американцев, чьи имена фигурировали в заведенных ею досье. Вторая — в опасениях работников группы «Хаос», что другие работники ЦРУ, не проинформированные заранее о проекте в целом, неправильно поймут существо операции «Хаос», если до них дойдут лишь обрывочные сведения. Можно с уверенностью утверждать, что руководители ЦРУ желали избежать возможных подозрений в том, что организация занимается вопросами внутренней безопасности. Они знали, что, по меньшей мере, часть мероприятий, проводившихся в рамках операции «Хаос», граничила с противозаконными действиями и что, если бы эти факты стали достоянием гласности, они вызвали бы враждебную реакцию общественного мнения.

Несмотря на все усилия, предпринятые, чтобы сохранить в тайне операцию «Хаос», в ЦРУ о ней были довольно подробно информированы более 600 человек. Значительному числу сотрудников ЦРУ требовалось быть в курсе операции для осуществления своей телеграфной связи с заграницей.

До работников ЦРУ доходило не так уж мало сведений об операции «Хаос», что дало возможность в 1971 году группе из 14 сотрудников — руководителей среднего звена написать две памятные записки, в которых ставилась под вопрос целесообразность проекта. Хотя только один из них располагал полной информацией о деятельности группы «Хаос», многие другие знали о ней достаточно, для того чтобы участвовать в подготовке записок.

Ряд сотрудников, уже давно участвовавших в оперативной работе, а также входивших в руководство различных отделов, также выступили против деятельности группы «Хаос» или отнеслись к ней скептически. Некоторые начальники отделов не желали брать на себя ответственность, когда речь шла о сборе сведений для группы, и пытались оставаться в стороне от информации, предназначенной для исключительного использования группой. Когда группа «Хаос» ввела в действие собственную агентуру, некоторые оперативные работники восприняли это как вмешательство в их дела.

Кроме того, сдержанность в отношении операции «Хаос» отчасти основывалась на «философских» принципах. Например, один свидетель, описывая отношение своей службы к операции, назвал его «полностью отрицательным». Записка от мая 1971 года подтверждает, что этот отдел не желал иметь никаких связей с группой «Хаос», поскольку, по его мнению, то, чем занималась группа, относилось скорее к компетенции ФБР. У этой службы было мало контактов с группой «Хаос», и сотрудничество между ними ограничилось лишь тем, что она рекомендовала группе «Хаос» одного кандидата для использования в качестве агента.

Тот факт, что Хелмс в своей записке от 6 сентября потребовал, чтобы группе «Хаос» оказывали поддержку, указывает, по-видимому, на существование довольно явного враждебного к ней отношения. В этой записке, разосланной всем начальникам управлений ЦРУ, Хелмс заверял их в том, что эта операция не выходит за рамки устава ЦРУ, и требовал, чтобы они оказывали ей поддержку.

В записке от 5 декабря 1972 г. приведено мнение Хелмса об операции «Хаос»:
«„Хаос" является нормальной контрразведывательной операцией ЦРУ, которая не может быть приостановлена лишь из-за того, что некоторым работникам организации не нравится это мероприятие».


КОНЕЦ ОПЕРАЦИИ «ХАОС»

В 1972 году, когда пошло на убыль участие США в войне во Вьетнаме и снизилась активность движения протеста, операция «Хаос» утратила свое значение. Сократился поток сообщений, да и опасения Белого дома в отношении иностранного вмешательства тоже уменьшились. В середине 1972 года Группа специальных операций начала переносить центр своего внимания на другие области разведки.

В конце 1973 года новый директор ЦРУ — Уильям Е. Колби, знакомясь с «довольно пикантными» мероприятиями организации, приказал всем управлениям следить за тем, чтобы действия ЦРУ оставались в рамках закона. В памятной записке по этому вопросу директор ЦРУ отмечал, что операция «Хаос»
«должна отныне ограничиваться сбором за границей разведывательных сведений об иностранном влиянии на деятельность лиц и организаций внутри страны. В дальнейшем ЦРУ должно сосредоточить свое внимание на организациях и лицах, замешанных в этих делах, и лишь постольку поскольку — на тех, с кем они контактируют в Америке».


В памятной записке Колби указывалось также, что ЦРУ не должно заниматься наблюдением за американскими гражданами за границей или предпринимать какие-либо другие акции, направленные против них, его задача — быть лишь связующим звеном между ФБР и службами, ведающими иностранными делами. Таким образом была смягчена политика в данном вопросе, выработанная в 1968 году и подтвержденная в 1969 году его предшественником Ричардом Хелмсом.

К августу 1973 года, когда была написана памятная записка Колби, объем документации, накопленной группой «Хаос», составлял 13 тыс. досье, 11 тыс. памятных записок, отчетов, писем ФБР, более 3 тыс. записок в адрес ФБР, почти 3,5 тыс. памятных записок для внутреннего пользования. Кроме того, группой «Хаос» было подготовлено 12 тыс. сообщений и полных досье, предназначенных для правительства.

15 марта 1974 г. ЦРУ прекратило осуществление операции «Хаос». Всем отделениям ЦРУ были даны соответствующие указания. Любая информация об американских гражданах, проживающих за границей и подозреваемых в действиях, затрагивающих безопасность или представляющих интерес для контрразведки, должна была передаваться ФБР. В записке о прекращении операции «Хаос» указывалось, что ЦРУ не должно предпринимать каких-либо односторонних действий против подозреваемых без специального на то разрешения начальника Оперативного управления и, кроме того, письменного запроса от ФБР и согласия директора ЦРУ.

ЦРУ пока сохраняет в неприкосновенном виде досье и информационные картотеки для использования их в проводимых расследованиях. ЦРУ изучило все дела, заведенные на тех или иных лиц, и определило, какие материалы следует из них изъять и уничтожить. Но уничтожить их оно сможет лишь по завершении расследований, которые сейчас проводятся.



1В журнале «Ньюсуик» от 23 июня 1975 г. названо имя Ричарда Обера, офицера ЦРУ, затем ведавшего вопросами взаимодействия ЦРУ с Агентством национальной безопасности.
2Джонсон и Никсон.
3На весну и лето 1967 года пришелся максимальный размах негритянского движения. Никогда до этого оно не достигало таких масштабов: 75 выступлений в разных городах, 16 тыс. человек арестованы. В тот же период активизируются действия американцев в Южном Вьетнаме. 19 мая американские вооруженные силы впервые бомбардируют Ханой. Резко возрастает число антивоенных демонстраций, во время которых происходят столкновения студентов с полицией.
4Доклад комиссии Кернера представляет собой обширное исследование о причинах негритянских волнений 1967 года. В докладе делается попытка понять и проанализировать, чем были вызваны волнения в негритянских гетто.
5В результате выступлений в негритянских гетто администрация Джонсона разработала гигантские планы социальной помощи, чтобы попытаться ликвидировать бедность в самом сердце американского общества.
6Секретная служба обеспечивает также охрану президента. Она играет роль личной секретной службы при Белом доме.
71968 год в США был особенно неспокойным. 4 апреля убит Мартин Лютер Кинг. Взрыв волнений в Западной Европе в мае 1968 года приводит в замешательство американских руководителей. 5 июня убит Роберт Ф. Кеннеди. В течение июля происходит 211 выступлений в негритянских гетто. Мощные демонстрации против продолжения войны во Вьетнаме нарушают работу национального съезда демократической партии, проходившего в Чикаго с 26 по 29 августа.
8До этого гриф «только лично» применялся для передачи сообщений в ходе операции «Лумумба» (см. ч. 1, гл. 2).
9Эти демонстрации проходили в Вашингтоне 3—5 мая 1971 г. Они привлекли широкое внимание всей Америки в связи с противозаконными действиями полиции и национальной гвардии. Либеральное общественное мнение Америки было возмущено жестокостью и произволом полиции — 7 тыс. демонстрантов были арестованы и незаконно содержались в течение нескольких дней на стадионе.
10Исследование было подготовлено группой «Хаос». 6 июля 1970 г. подписанное Хелмсом исследование было вручено Тому Хастону для передачи президенту.
11ЦРУ вновь делало вывод об отсутствии доказательств, которые позволяли бы утверждать, что правительства иностранных государств или секретные службы контролируют оппозиционные движения или могут ими руководить. Доклад, представленный в июне 1970 года, был доработан и вновь представлен в январе 1971 года. Он повторял те же выводы.
12Система секретной связи.
13Памятная записка, подготовленная Томом Хастоном для президента.
загрузка...
Другие книги по данной тематике

Льюис Кори.
Морганы. Династия крупнейших олигархов

Составители Ф. Эйджи и Л. Вулф.
Грязная работа ЦРУ в Западной Европе

Н. Л. Бутми.
Каббала, ереси и тайные общества
e-mail: historylib@yandex.ru
X