Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

Дэвид Кортен.   Когда корпорации правят миром

13. Гарантирование прав корпораций

Космополитический глобализм ослабляет
национальные границы и власть национальных
и внутринациональных сообществ и в то же время
усиливает относительную власть
транснациональных корпораций.

Герман Дейли [1]

В корпоративной экономике современного
Запада, рынок является пассивным институтом.
Активный же институт — это корпорация,
по своей сути узкая и близорукая организация...
Корпорация развилась для того, чтобы служить
интересам тех, кто ее контролирует, за счет тех,
кто ее не контролирует.

Уильям М. Даггер [2]


Структура экономики после Второй мировой войны, которая была разработана в основном Соединенными Штатами и Британией, предусматривала создание трех многосторонних институтов: Всемирного банка, Международного валютного фонда (МВФ) и международной торговой организации. Последняя из этих организаций оказалась мертворожденной, поскольку Конгресс США опасался, что ее власть будет ущемлять суверенитет США. Вместо нее появилось Генеральное соглашение о тарифах и торговле (ГАТТ) с несколько неопределенным статусом как орган, через который создавались и осуществлялись многосторонние торговые соглашения.

Триумвират окончательно сформировался лишь к 1 января 1995 года. Новая глобальная организация — Всемирная торговая организация (ВТО) — была незаметно создана во время уругвайского заседания ГАТТ. Это было эпохальной победой корпоративного либертарианства. Торговый орган с независимым юридическим статусом и персоналом походил на уже созданные Всемирный банк и МВФ и имел полномочия идти напролом, разрушая барьеры на пути свободного движения товаров и капитала. Потребности крупнейших корпораций мира теперь нашли свое представительство в глобальном органе, обладающем законодательной и судебной властью и преданно отстаивающем их права от «посягательств» демократических правительств и людей, которым эти правительства подотчетны. То, чего добились Всемирный банк и МВФ, внедрив доктрины корпоративного либертарианства в малоимущих странах, ВТО теперь получила полномочия и исполнительную власть осуществлять в промышленных странах.

НАИВЫСШИЙ ЮРИДИЧЕСКИЙ ЗАКОНОДАТЕЛЬНЫЙ ОРГАН



Ключевое положение 2000-страничного соглашения ГАТТ об учреждении ВТО «запрятано» в 4-м параграфе статьи XVI: «Каждый член организации обеспечивает соответствие своих законов, постановлений и административных процедур с теми обязательствами, которые приведены в приложенных соглашениях». Эти «приложенные соглашения» включают все существующие многосторонние соглашения, касающиеся торговли товарами и услугами, а также правами интеллектуальной собственности. Как только эти соглашения будут ратифицированы законодательными органами мира, любая страна-участница сможет оспаривать через ВТО любой закон другой страны-участницы, который, на ее взгляд, лишает ее выгод, которые она рассчитывала получить от новых торговых правил. Сюда входит, в сущности, любой закон, требующий, чтобы импортируемые товары соответствовали местным или национальным стандартам в области здравоохранения, безопасности, труда или охраны природы, которые превышают по жесткости международные стандарты, принятые ВТО. Если правительство, против которого выдвинуто такое обвинение, не сможет убедить комитет ВТО, что целый ряд ограничительных условий выполнен, оно должно или привести свои законы в соответствие с более низкими международными стандартами, или же постоянно выплачивать штрафы или подвергаться торговым санкциям. Целью ВТО является «гармонизация» международных стандартов. Постановления, требующие, чтобы импортируемые товары соответствовали местным стандартам по таким позициям, как законы о вторичной переработке, использовании канцерогенных пищевых добавок, требования к безопасности автомобилей, запрещение ядовитых веществ, указание содержимого на этикетках и инспектирование качества мяса, все могут быть оспорены. Страна нарушительница договора ВТО должна доказать, что для ее действий существует строгое научное обоснование. Тот факт, что граждане этой страны просто не желают подвергаться воздействию более высокого уровня риска, обусловленного принятыми ВТО более низкими стандартами, не являются для ВТО приемлемым обоснованием.

Природоохранные мероприятия, которые ограничивают экспорт природных ресурсов страны, таких как лесотовары, ископаемые и морепродукты — могут быть объявлены несправедливой торговой практикой, равно как и требования, чтобы древесина, заготовленная в стране, или другие ресурсы перерабатывались на месте, чтобы обеспечивать местную занятость. Можно также подать в суд на те страны, которые пытаются отдать предпочтение местным инвесторам, а не заграничным, или которые не могут защитить права Интелактуальной собственности (патенты и авторские права) иностранных компаний. При новом режиме ВТО местные интересы уже не являются веским основанием для местных законов. Приоритет принадлежит интересам международной торговли, которые являются интересами в первую очередь трансциональных корпораций.

Оспорены могут быть законы отдельного штата и местных правительств расположенных в пределах юрисдикции страны-участницы, являющейся членом соглашения, даже если эти правительства не подписывали нового соглашения. Национальное правительство, под чью юрисдикцию они подпадают несут ответственность за принятие всех разумных мер, гарантирующих выполнение соглашений этими штатами или местными администрациями, число таких «разумных мер» могут входить упреждающие законодательств» судебные иски и изъятие финансовой поддержки.

Тот факт, что местные законы могут быть оспорены по правилам ВТО, не означает, что они обязательно будут оспорены. Однако есть множество случаев, когда подобные законы были успешно оспорены при ее предшественнике, по менее строгим правилам ГАТТ. Еще прежде, чем ГАТТ—ВТО было ратифицировано, Соединенные Штаты, Канада, Европейское сообществом Япония составили обширные списки законов стран-участниц, которые они намеревались сделать мишенью оспаривания, когда соглашение будет подписано.

Хотя ГАТТ—ВТО является соглашением между странами, и оспаривание ведется одной страной против другой, инициатива обычно исходит от какой-нибудь транснациональной корпорации, которая полагает, что какой-либо из законов ставит ее в невыгодное положение. Эта корпорация ищет правительство, которое может быть заинтересовано в оспаривании. Это не обязательно должно быть правительство страны, где зарегистрирована данная корпорация; оспаривание может быть начато правительством любой страны, которая сможет составить разумную заявку о том, что ее экономическим интересам был нанесен ущерб. Например, американская компания, выращивающая фрукты в Мексике, применяет пестициды, которые остаются на фруктах в количествах, допустимых по международным стандартам, но превышают стандарты, принятые штатом Калифорния. Эта корпорация может убедить мексиканское правительство подать в суд на калифорнийский стандарт, как не соответствующий соглашению в ВТО. У Калифорнии не будет права подавать апелляцию на несправедливое решение ВТО ни в суд Калифорнии, ни в суд США.

В других частях мира табачные компании неоднократно использовали торговые соглашения для борьбы с реформами здравоохранения, направленными на уменьшение вреда от курения сигарет. Когда Тайвань разрабатывал закон, который запрещал продажу сигарет в автоматах, вводил ограничение на курение в общественных местах, запрещал все формы рекламы и продвижения табака и финансировал общественную просветительную кампанию, побуждающую курильщиков бросить курить, то американский торговый представитель откликнулся на жалобы транснациональных табачных компаний угрозой применить торговые санкции против Тайваня, хотя этот закон ущемлял бы интересы как местных, тайванских табачных компаний, так и американских импортеров. После того как запрещение иностранных табачных компаний было отклонено в Корее в результате аналогичного давления, процент курящих подростков и юношей вырос с 1,6 до 8,7 [3].

Когда жалоба на национальный или местный закон подается в ВТО, протевостоящие стороны излагают свое дело на закрытом слушании перед комитетом из трех торговых экспертов, в основном юристов, которые сделали себе карьеру, представляя интересы корпоративных клиентов в вопросах торговли, рассмотрение взглядов противоположной стороны (таких как «дружеский инструктаж» из неправительственных организаций) не предусмотрено, если данный комитет сам не решит затребовать их. Документы, представляемые этому комитету, являются секретными, хотя правительство может решить опубликовать свои собственные документы. Разглашение имен членов комиссии, которые поддерживали какое-либо положение или заключение, строго запрещено. Бремя доказательства того, что рассматриваемый закон не является ограничением торговли в понимании ГАТТ, лежит на защищающейся стороне.

Когда комиссия принимает решение, что какой-нибудь закон страны противоречит правилам ВТО, она может рекомендовать нарушившей стране изменить свой закон. Страны, которые не вносят рекомендованные изменения в течение предписанного периода, сталкиваются с финансовыми наказаниями или торговыми санкциями или и с тем и с другим одновременно.

В рамках предложенных правил рекомендации рассматривавшей комиссии автоматически принимаются ВТО в течение шестидесяти дней после подачи, если только члены ВТО не проголосуют против них единогласно. Это означает, что более 100 стран, включая ту страну, которая добилась этого решения, должны проголосовать против решения комиссии, для того чтобы отменить его, что делает процесс апелляции фактически бессмысленным.

Как это было с ГАТТ, ВТО — это торговая организация, и ее полномочия заключаются в устранении барьеров для международной торговли и инвестиций. Национальные представители, которые голосуют в своих советах, являются специализированными торговыми представителями, чьи основные полномочия заключаются в открытии других рынков для экспорта из своих стран. Ответственность за поддержание баланса твердой валюты, полную трудоустроенность, вопросы здравоохранения, безопасности и природоохранные стандарты, а также защита демократических прав граждан находятся в ведении других бюрократических аппаратов. Можно с большой степенью уверенности ожидать, что ВТО будет следовать тому же образу действия, чтои ГАТТ, отдавая торговым целям предпочтение перед всеми другими заботами общественной политики.

У ВТО есть законодательная, а также и судебная власть ГАТТ разрешает ВТО менять определенные торговые правила двумя третями голосов представителей членов ВТО. Новые правила становятся обязательными для всех членов. ВТО — это, по сути дела, глобальный парламент, состоящий из неизбранных народом бюрократов, имеющих власть менять свой собственный устав без ссылки на национальные законодательные органы.

Поскольку в современном обществе экономической деятельности принадлежит такая большая роль, контроль над экономическими правилами является одним из самых важных видов власти в сегодняшнем мире. При ВТО группа неизбранных торговых представителей станет самым высоким судом в мире и самым влиятельным законодательным органом, которому будут подчинены все решения и полномочия всех других судов и законодательных органов.

ПРАВЛЕНИЕ В ИНТЕРЕСАХ КОРПОРАЦИЙ



Крупнейшие транснациональные корпорации играли чрезвычайно влиятельную внутреннюю роль в переговорах по ГАТТ и будут проявлять такую же активность в ВТО. Они особенно хорошо представлены в американских делегациях, которые сыграли решающую роль в формировании соглашений по ГАТТ. Ключом к пониманию такой роли корпораций является Закон США о торговле от 1974 года, предусматривающий систему торговых консультационных комитетов, которые бы обеспечивали участие общественности в торговых переговорах США [4]. Эти торговые комитеты должны соответствовать Федеральному закону о консультационных комитетах от 1972 года, который устанавливает правила членства для всех подобных федеральных консультационных комитетов. Общественное представительство должно быть «довольно сбалансированным в плане представленных точек зрения и функций, выполняемых консультационным комитетом». Требуется, чтобы процессы консультационных комитетов были открыты для общественного контроля.

Из офиса торгового представителя США поступило уточнение, что это требование означает лишь то, что члены консультационных комитетов должны представлять деловые круги в отношении «равного представительства среди секторов, товаров, между малыми и большими фирмами, между географическими районами и между демографическими группами» [5]. Исследование, проведенное Группой гражданского наблюдения за Конгрессом, опубликованное в декабре 1991 года, установило, что среди 111 членов трех основных консультационных комитетов по торговле, было лишь два представителя от профсоюзов. Вакансия, отведенная для представителя от экологической организации, оставалась незаполненной. Не было также представителей от потребителей. Торговые комитеты редко объявляли публично о своих встречах и никогда не разрешали общественности принимать в них участие.

Корпоративные же интересы, в отличие от общественных, были представлены очень хорошо. В проведенном исследовании было установлено, что 92 члена в трех комитетах представляли частные компании и 16 — торгово-промышленные ассоциации, 10 из которых были от химической промышленности. Члены консультационного комитета по торговой политике и переговорам, самого важного из комитетов, включали таких корпоративных гигантов, как «Ай-Би-Эм», «АТиТ», «Бетлехем стил», «Тайм Уорнер», «ЗМ», «Корнинг», «Бэнк Америка», «Америкэн экспресс», «Скотт Пейпер», «Доу Кемикл», «Боинг», «Истман Кодак», «Мобил», «Амоко», «Пфайзер», «Хьюлет Паккард», «Вейерхаузер» и «Дженерал моторе», которые также все были членами Делового круглого стола США. Из членов корпораций все, кроме «Дженерал моторе», были представлены или председателем совета, или президентом — в большинстве случаев тем из них, кто исполнял обязанности генерального директора. Поданным Группы гражданского наблюдения за Конгрессом:

Консультационные комитеты настолько тесно связаны с правительственными торговыми чиновниками, участвующими в переговорах, что членам комитетов требуется проходить специальную проверку в службах безопасности. Одной из привилегий членства является специальный читальный зал с документами для служебного пользования, доступными для просмотра неправительственными консультантами. Для того чтобы обеспечить быстрое информирование участников переговоров о мнении торговых советников, была создана специальная база данных, которая позволяет участникам переговоров мгновенно найти высказывания членов консультационного комитета. Правительственные спонсоры торговой консультационной системы прикладывают много усилий к тому, чтобы держать консультантов в курсе малейших нюансов переговорного процесса. Несмотря на свое огромное влияние, корпоративные торговые консультанты работают почти в полной тайне [6].

Один из документов Департамента торговли 1989 года описывает участие членов консультационного комитета на этапе переговоров по ГАТТ в 1979 году в Токио:

Консультанты проводили долгие часы в Вашингтоне, советуясь непосредственно с участниками переговоров по ключевым вопросам и просматривая сами тексты предложенных соглашений. Правительственные чиновники, ведущие переговоры, по большей части следовали советам консультационного комитета. Всякий раз, когда совету не следовали, правительство информировало комитеты о причинах, по которым не представилось возможным использовать их рекомендации [7].

Из 92 корпораций, представленных в трех торгово-консультационных комитетах, 27 компаний или их филиалы подвергались штрафным санкциям Агентства по охране природы США на сумму более чем 12,1 млн. долл. в период между 1980 и 1990 годом за нарушение существующего природоохранного законодательства. Пять из этих компаний — «Дюпон», «Монсанто», «ЗМ», «Дженерал моторе» и «Истман Кодак» — входят в число десяти самых крупных нарушителей по сбросам особо опасных отходов. Двадцать девять компаний или их филиалы, представленные в комитетах, совместно потратили более 800 тыс. долл. в неудавшейся попытке отменить закон штата Калифорния о соблюдении стандартов питьевой воды и отходов — законодательную инициативу, требующую точного указания на этикетках товаров потенциально канцерогенных продуктов и ограничения токсичных сбросов в источники питьевой воды. Двадцать девять компаний вложили более 2,1 млн. долл. в успешной для них попытке отменить другую калифорнийскую инициативу, названную «Бигрин», которая, среди прочих условий, предполагала установление более строгих стандартов по сбросу токсичных химических веществ [8].

Клейтон Юттер в свою бытность секретарем США по вопросам сельского хозяйства при Джордже Буше, официально заявил, что одной из его главных целей является использование ГАТТ для изменения строгих постановлений местных правительств и штата по вопросам пищевой безопасности. Он обосновывал это таким образом: «Если весь остальной мир может прийти к согласию относительно того, какими должны быть стандарты по данному продукту, может быть, США или ЕЭС придется признать, что они ошибаются в тех случаях, когда их стандарты отличаются» [9].

Глобальные стандарты здравоохранения и безопасности ВТО в оnношении пищевых продуктов устанавливаются группой, известной под названием «Кодек алиментариус ком шин», или «Кодекс». Это межправительственный орган, учрежденный в 1963 году и управляемый совместно организацией по продовольствию и сельскому хозяйству при ООН и Всемирной организацией здравоохранения (ВОЗ) с целью выработки международных стандартов по таким вопросам, как остаточное количество пестицидов, пищевые добавки, остатки ветеринарных лекарственных препаратов и информация, которую следует указывать на этикетках. Критики «Кодекса» отмечают, что он в очень сильной степени подвержен влиянию промышленных кругов и склонен приводить к одному уровню стандарты, основываясь на самых низких требованиях. Например, организация «Гринпис США» обнаружила, что уровни безопасности «Кодекса», по крайней мере для восьми широко используемых пестицидов в 25 раз ниже ныне действующих в США [10]. Стандарты «Кодекса» допускают следовые остатки ДДТ, почти в 50 раз превышающие количества, допустимые по законам США [11].

В государственные делегации, направляемые в группу «Кодекс», обычно входят представители неправительственных организаций, но они почти исключительно выбираются из промышленных кругов. Сто сорок крупнейших многонациональных продовольственных и агрохимических компаний принимали участие во встречах, проводимых «Кодексом» с 1989 по 1991 год. Из 2587 участников лишь 26 были представителями общественных групп [12]. «Нестле» — крупнейшая в мире продовольственная компания — выставила целых тридцать восемь представителей. Представитель «Нестле» объяснил: «Мне кажется, что правительства скорее найдут квалифицированных представителей в различных компаниях, чем среди самовыдвинувшихся пророков продовольственного сектора» [13].

ЗАЩИТА ИНФОРМАЦИОННЫХ МОНОПОЛИЙ



Многие положения ГАТТ—ВТО были выдвинуты как необходимые для того, чтобы обеспечить эффективную работу конкурентных рынков. Однако ГАТТ—ВТО ничего не делает для ограничения возможности транснациональных корпораций использовать свою экономическую власть, чтобы вытеснять конкурентов с рынка нечестными методами, поглощать конкурентов посредством слияния - и их приобретения или организовывать стратегические альянсы с конкурентами для совместного использования технологий, производственных мощностей и рынков. В самом деле,одна сфера, в которой ГАТТ призывает к усилению правительственного регулирования и стандартов, — это соглашение по правам интеллектуальной собственности: патентам, авторским правам и торговым знакам. Здесь звучит призыв к сильному правительственному вмешательству для защиты прав корпоративной монополии на информацию и технологии.

Особенно зловещим является распространение через ГАТТ—ВТО международной защиты патентных прав на генетические материалы, включая семена и природные лекарства. Американские компании настойчиво добивались патентной защиты семян и генетического материала в Соединенных Штатах, пытаясь убедить правительство США распространить патентную защиту на все генетически сконструированные организмы, от микроорганизмов до растений и жиотных, за исключением лишь генетически сконструированных людей. Патентуя процесс, посредством которого гены внедряются в различные виды семян, несколько компаний эффективно завладевают монопольными правами на генетическое исследование целых видов и на любые полезные продукты, получаемые в результате этих исследований. Эти компании оказывают огромное давание с целью превратить такое патентование во всемирную монополию под эгидой ГАТТ—ВТО. В 1992 году фирма «Аграцетус, инк.», филиал компании «В. Р- Грейс», получила патент на все генетически сконструированные или «трансгенные» разновидности хлопка и имеет заявки, находящиеся в процессе аналогичного патентования в других странах, где производится 60% мирового урожая хлопка, включая Индию, Китай, Бразилию и Европу. В марте 1994 года она получила европейский патент на все трансгенные соевые бобы и находится в процессе оформления аналогичного патента в Соединенных Штатах.

На протяжении многих веков фермеры сохраняли семена с одного урожая, чтобы посеять их на следующий год. По существующему патентному праву США, фермер, сохраняющий и вновь высаживающий семена растений, полученных из запатентованных семян, нарушает патентное право [14]. Меры, направленные на глобализацию защиты патентов на семена и другие формы жизни, вызвали массовые демонстрации протеста фермеров в Индии, которые поняли, что по соглашению ГАТТ ВТО им могут запретить выращивать свои собственные сорта семян, если они не будут выплачивать отчисления какой-нибудь транснациональной корпорации [15].

Взгляд этих промышленников на то, что законно и справедливо в отношении прав человека на средства к существованию, был ясно выражен Хансом Линдерсом, генеральным секретарем промышленной ассоциации корпоративных семенных банков и селекционеров:

Хотя во многих странах фермер мог традиционно сохранять семена из своего урожая, в изменившихся условиях несправедливо, что фермер может использовать эти семена и выращивать из них коммерческий урожай без уплаты отчислений... Семенная промышленность вынуждена будет упорно бороться за более надежную защиту своих интересов [16].

Меры по распространению патентной защиты на генетический материал принимаются на том основании, что они содействуют сельскохозяйственным исследованиям и улучшают глобальную продовольственную безопасность. Критики возражают, что подобные патенты душат исследования, препятствуя использованию генетического материала и методов любым исследователем, который не работает по конкретной лицензии, выданной держателем патента. Вандана Шива, лидер южной оппозиции патентованию жизненных форм, говорит: «Это лишь еще один способ утверждать, что глобальная монополия на сельское хозяйство и продовольственные системы должна быть отдана многонациональным корпорациям как их неотъемлемое право» [17].

То, что мы наблюдаем, есть бесстыдное стремление нескольких корпораций установить монопольный контроль над общей биологической наследственностью планеты [18].

Обзор достижений этих трех бреттоннудских институтов высвечивает их истинные функции. Всемирный банк служит экспортно-финансовым среством для крупных корпораций Севера. МВФ служит сборщиком долгов для финансовых институтов Севера. ГАТТ служил тому, чтобы создать и обеспечить закон о правах корпораций, защищающий права крупнейших корпорций мира от вмешательства частных лиц, гражданских организаций и демократически избранных правительств.

Всемирный банк и МВФ отпраздновали свой 50-летний юбилей в 1994 году Гражданские организации всего мира отметили это событие проведением глобальной кампании под лозунгом «Пятидесяти лет вполне достаточно». Пять-десят лет Бреттон Вудса и в самом деле более чем достаточно.

Вторая мировая война не покончила с доминированием сильных стран над слабыми. Она просто облекла колониализм в менее явные и более привлекательные одежды. Новый корпоративный колониализм отнюдь не является следствием неизбежных исторических сил, равно как и старый государственный колониализм. Это есть следствие целой серии сознательных предпочтений, основанных на преследовании интересов элиты. Эти элитные интересы тесно сблизились с интересами корпораций в том, чтобы добиваться дальнейшего ослабления правительственного контроля и продвижения экономической глобализации. В результате этого крупнейшие транснациональные корпорации и глобальная финансовая система захватили еще большую власть над делами человека, преследуя интересы, которые все больше расходятся с интересами человека. Невозможно иметь здоровое, равноправное и демократическое общество, когда политическая и экономическая власть сконцентрирована в руках немногих гигантских корпораций.

Мы создали систему, которая в настоящий момент неподконтрольна даже тем, кто ее создал и кого она щедро одаривает за служение своим целям. На самом деле эта система теперь обращается также и против них. В IV части книги мы исследуем природу и динамику этой системы.
загрузка...
Другие книги по данной тематике

Д. Антонель, А. Жобер, Л. Ковальсон.
Заговоры ЦРУ

Юрий Мухин.
Лунная афера США
e-mail: historylib@yandex.ru
X