Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

Дэвид Кортен.   Когда корпорации правят миром

18. Бег к пропасти

Распространение свободного рынка и усиление
коммерческой активности в новой мировой экономической
системе — вот что в конечном счете приведет
к ускорению индустриализации и снижению уровня
безработицы, и в этом суть нового экономического порядка.

«Бизнес уик» [1]

Наблюдаемый за последнее время стремительный
рост способности транснациональных корпораций
передислоцировать свои предприятия по всему миру
срактически превращает всех работников, население
городов и целые государства в конкурентов. Следствием
этого является «бег к пропасти», при котором оплата
труда и социальные условия проявляют тенденцию
к падению до катастрофически низкого уровня.

Джереми Брехер [2]


Если конкуренция ослабевает в центре, то она усиливается на периферии среди более мелких предприятий, работников и регионов, вынужденных бороться за выживание. То, что защитники свободы корпораций называют «становлением глобальной конкуренции», можно точнее определить как бег к пропасти. С каждым днем становится все труднее получать контракты от крупных заказчиков из розничной торговли, не используя детский труд, обсчет рабочих на сверхурочных работах, безжалостные нормы выработки и не пренебрегая техникой безопасности. Если какой-либо соискатель не принимает этих условий, цены на его товары будут выше, чем у того, кто действует иначе. При наличии сотен миллионов людей, согласных на любую предлагаемую мировой экономикой работу, конкурентов всегда будет достаточно. Занимаясь своими проблемами, крупнейшие корпорации вынуждены закрывать глаза на подобные нарушения и заявлять, что они не несут ответственности за действия тех, с кем заключают контракты.

СОВРЕМЕННОЕ РАБСТВО



Описание условий труда миллионов рабочих даже на «современном и богатом» Севере напоминает возврат к началу промышленной революции. Примером может служить следующее описание условий труда и работающих по контракту мастерских пошива одежды в современном и процветающем Сан- Франциско:

Многие из них размещаются в темных и тесных помещениях без окон. Обычное явление — 12 часовой рабочий день без выходных с одним перерывом на обед. И множество мастерских в этом богатом многонациональном городе вводят драконовские правила, напоминающие о прошлом столетии. Работница цеха пошива одежды азиатского происхождения рассказывает: «Нам запрещали разговаривать между собой и даже не разрешали сходить в туалет».

...Зная о стремлении фабрикантов в индустрии пошива одежды к предельно низким ценам, почти 600 подрядчиков в Бэй Эриа отчаянно конкурируют между собой; часто это принимает форму «бега к пропасти как это описано у Дарвина. Фабриканты обладают еще одним мощным средством сбивания цен. Кэти Кван, менеджер Международного союза работников-изготовителей женской одежды в Сан-Франциско, рассказывает: Нам говорят: «Если вы не согласны, мы просто отправим этот заказ за рубеж; тогда вы не получите работы, и ваши работники будут голодать

При обследовании мастерских по пошиву одежды в американском протекторате Сайпан в 1992 году министерство труда выявило условия работы, подобные узаконенному рабству. Китайские рабочие, у которых были отобраны паспорта, работали 84 часа в неделю при сверх минимальной оплате [3].


Географическая граница между Севером и Югом, определяющая разницу в условиях труда, постоянно размывается. Дорка Диас, двадцатилетняя работница текстильной отрасли, которая до этого работала в Гондурасе, транснациональной фирме по пошиву одежды «Лесли Фей», базирующейся в США, сообщила подкомиссии Палаты представителей США по взаимоотношениям рабочих и администрации, что она работала на эту фирму вместе с 12-и 13-летними девочками.Все они были заперты в помещении фабрики, где температура часто достигала 100 градусов по Фаренгейту и не было чистой питьевой воды. Работая 54 часа в неделю, она получала чуть больше 20 долларов. Вместе со своим трехлетним сыном она жила на грани голода. В апреле 1994 года за попытку организовать профсоюз она была уволена [4|.

Когда чернокожие женщины в Южной Африке, работавшие на вязальных машинах на принадлежащей тайваньцу фабрике по изготовлению свитеров за 50 центов в час, заявили, что после избрания Нельсона Манделы они надеются на «профсоюз, повышение оплаты труда и большее уважение их прав», тайваньские владельцы фабрик отреагировали закрытием семи южно-африканских фабрик и ликвидацией 1000 рабочих мест. Даже при такой низкой оплате стоимость рабочей силы в Южной Африке в два раза выше, чем в Бразилии или Мексике, и в несколько раз выше, чем в Таиланде или Китае [5]. Отмечая, что потенциальные иностранные инвесторы испытывают опасения в отношении Южной Африки, «Нью Йорктаймс» высказывает следующее предложение: «Существуют сомнения в долглсрочной преданности правительства этой страны капитализму, втом, может ли г-н Мандела сдерживать ожидания обнищавшего большинства» [6]. В мире больших денег и вознаграждений в миллионы долларов алчность — это работник, жаждущий своего прожиточного минимума.

Едва ли будет преувеличением сказать, что во многих южных странах условия жизни граничат с рабством. Китай стал излюбленным местом для иностранных инвесторов и корпораций, жаждущих дешевой рабочей силы и оффшорных закупок по баснословно низким ценам. «Бизнес уик» так описывает типичные условия работы на китайских фабриках:

На фабриках прибрежных провинций, где работают около 6 миллионов китайцев, происходит множество несчастных случаев. На некоторых применяются телесные наказания, избиение, обыск с раздеванием, им даже запрещено в рабочее время ходить в туалет. В фирме в городе Зямынь, провинция Фучжан, принадлежащей иностранной компании, у 40 человек, то есть у 10% всех рабочих, пальцы были раздавлены устаревшими машинами. По схрициальным данным, в Гуандуне в прошлом году произошло 45 000 несчастных случаев на производстве, и в них погибли более 8700 человек. В прошлом месяце там произошел несчастный случай, в котором погибли 76 рабочих [7].

Хотя официально китайское правительство пытается ужесточить стандарты, оно сталкивается с громадными проблемами в сфере безработицы с тех пор, как оно решило снять рыночные ограничения. Десятки миллионов сельских тружеников устремляются в города. Безработица в городах в середине 1994 года составляла 5 млн. человек при ее годовом росте 25%. Только в 1993 году в провинции Хейлунцзян два миллиона человек остались без работы. Кроме того, миллионам городских рабочих угрожает снижение зарплаты, и около 50% государственных предприятий, на которых занята примерно половина всех городских рабочих, работают в убыток, порождая перспективу массового сокращения производства и закрытия предприятий. Усилиям правительства по повышению уровня жизни в этом «чуде свободного рынка» мешает стремительный рост уровня преступности и коррупции [9].

В Бангладеш примерно 80 000 детей 14 лет, большей частью девочки, работают на швейных фабриках не менее 60 часов в неделю. За просчеты и другие ошибки надзиратели-мужчины бьют их, заставляют стоять на полу на коленях или вниз головой от Юдо 30 минут [10].

И это происходит не только на швейных фабриках. В Индии приблизительно 55 млн. детей работают в самых ужасающих условиях, часто связанные долговыми обязательствами и фактически совершенно бесправные. У каждого ребенка своя история. Один из них, Деванандан, через несколько месяцев, после избавления от принудительного труда сказал репортеру, что он ушел из дома потому, что ему обещали платить 100 долларов в месяц за работу на ткацком станке два часа в день с возможностью ходить в школу. Когда он согласился на это, его заперли в комнате, где он питался, спал и ткал ковры с 4 часов утра до позднего вечера, получая за свою работу гроши [11].

Бывший главный судья Индии П. М. Бхагвати публично подтвердил случаи, когда мальчики работали от 14 до 20 часов вдень: «Их бьют, клеймят (прижигают раскаленными докрасна железными прутьями) и даже подвешивают к деревьям вниз головой». Экспорт ковров из Индии составляет более 300 млн. долл. в год, в основном в США и Германию. Изготавливают ковры более 300 000 детей, работающих от 14 до 16 часов в день, 7 дней в неделю, 52 недели в год. Многие находятся в кабале, выплачивая долги своих родителей; они были проданы в кабалу или похищены у родителей, принадлежащих к низшим кастам. Счастливчики получают скудную зарплату, неудачникам не платят ничего. Производители ковров утверждают, что производство без использования детского труда не может выдержать конкуренции с Пакистаном, Непалом, Марокко и другими регионами, где также применяется детский труд [12].

Когда мировая конкуренция побуждает нас включаться в отчаянную гонку за прибылью, нас должно отрезвить осознание того, к какой глубокой пропасти мы стремительно движемся.

ПРЕДЕЛЫ СОЦИАЛЬНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ



Некоторые известные фирмы по изготовлению одежды, такие как «Ливай Стросс», «Эсприт» и «Гэп», стараются руководствоваться своей собственной шкалой ценностей. Они доказывают, что ответственная и правильно управляемая компания может обойтись без описанной выше эксплуатации, но при этом они сталкиваются с тем же прессингом конкуренции, что и другие фирмы в этой отрасли. Такие фирмы почти неизбежно проявляют «раздвоение личности». В конечном счете они финансируют свою общественно-полезную работу, высокую зарплату и хорошие условия труда сотрудников аппарата управления путем реализации большей части своей продукции через посредников, использующих низкую оплату труда и ненормальные условия работы.

Остановимся подробнее на «Ливай Стросс», компании, имеющей репутацию лидера в сфере корпоративной ответственности. В апреле 1994 года Совет по экономическим приоритетам присудил этой фирме премию за «беспрецедентное внедрение неэксплуататорского труда в развивающихся странах» [13]. В 1984 году компания была признана одной из 100 лучших компаний Америки. В июне 1992 года журнал «Мани» поставил ее на первое место в Америке по льготам для наемной рабочей силы [14]. Журнал «Бизнес уик» в статье от 1 августа 1994 года «Определение шкалы ценностей» писал о Бобе Хаасе, генеральном директоре «Ливай Стросс», особо подчеркивая его уверенность в том, что в бизнесе выгодно руководствоваться чувством социальной ответственности и этикой.

В 1985 году Боб Хаас в качестве главного администратора и члена семьи Ливай Стросса совершил сделку по выкупу акций компании на 1,6 млрд. долл., занимаясь этим лично, чтобы предотвратить приобретение контрольного пакета акций другими подрядчиками. Нахождение 94% акций в руках семьи Хаас обеспечивает компании большую гибкость в проведении социальной политики, чем могла бы позволить себе совместно управляемая компания в эпох корыстных перекупщиков.

Под руководством Хааса компания установила жесткие стандарты в отношении условий труда. В качестве доказательства серьезности своих намерений совет директоров «Ливай Стросс» тайным голосованием аннулировал контракты с Китаем на сумму 40 млн. долл. в год в знак протеста против нарушения прав человека в Китае. Когда компании стало известно, что ее подрядчики в Дакке, Бангладеш, нанимали на работу 11-летних девочек с полным рабочим днем, она заключила договор, согласно которому Ливай Стросс обязалась выплачивать этим девочкам зарплату на период их обучения в школе и оплачивать их школьную форму, учебники и сами занятия. По достижении 14 лет, минимального возраста безработных, установленного стандартами Международной организации труда, они вернутся на свои рабочие места [15]. Согласно промышленным нормам, «Ливай Стросс» может претендовать на причисление к лику святых. Однако отрезвляюще действует осознание того, как мало может сделать даже она.

Хотя Хаас утверждает, что «Ливай Стросс» делает все возможное для сохранения максимального количества рабочих мест в США, фирма в течение 1980-х годов закрыла 58 американских предприятий и уволила 10 400 рабочих. По словам Хааса, если бы компания, принимая решения, руководствовалась чисто экономическими соображениями, остальные 34 предприятия по пошиву и подгонке одежды были бы уже закрыты и уступили бы свое место зарубежным.

Даже на работающих в США предприятиях компании феномен контраста центр—периферия очевиден. Когда авторы публикации «100 компаний с наилучшими условиями работы в Америке» посетили предприятие «Ливай Стросс» в Эль-Пасо, в штате Техас, они увидели, что журнал «Мани» поставил компанию на первое место на основании привилегий работников управления, а не работников самих предприятий. Условия труда на Эль-Пасо мало отличались от условий труда на других местных текстильных фабриках. Авторы приняли решение не включать компанию число лучших в отредактированном издании [16].

РАЗРАСТАНИЕ РАКОВОЙ ОПУХОЛИ



В этом разделе мы сосредоточили внимание на многонациональных компаниях, базирующихся в США, поскольку их пороки, похоже, распространяются по миру, как раковая опухоль. К маю 1994 года разгул реструктуризации корпораций в Европе, подобный американскому, довел уровень безработицы до 10,9% [17]. Но даже этот показатель, при всей его значительности, может скрывать за собой гораздо более тревожные факты. В Бельгии в 1992 году уровень безработицы составлял 8,5%, но при этом 25% рабочих жили за счет социальной помощи [18]. Постоянная безработица вызывает рост социальной напряженности, обострение расовых противоречий и разжигает ненависть к иммигрантам. Особенно остро ощущает безработицу молодежь, среди которой уровень безработицы превышает средний в 2 раза и продолжает расти. 25 марта 1994 года 50 000 студентов прошли по парижскому бульвару, «оскорбляя полицию и провозглашая лозунги с требованием работы». Опрос среди 3000 представителей европейской молодежи до 20 лет показал, что они ощущают «растерянность, уязвимость и тревогу за свое будущее» [19].

Отмечая, что уровень безработицы в Европе в среднем примерно на 3% выше, чем в США, журнал «Экономист» предупреждает, что «никакие искуственные барьеры не в состоянии остановить развитие технологии, революционизирующее производство в мире богатства; а торговая война неизбежно ликвидирует больше рабочих мест, чем сохранит» [20]. Журнал советует Европе в качестве ответной меры постараться превзойти США в уменьшении льгот социальной помощи, которые «лишают безработных стимула для поисков работы», установлении минимальной допустимой оплаты труда для молодых людей, уменьшении участия работодателей финансировании социального страхования, снижающего потребность в рабочих местах, и введении жестких норм защиты прав рабочих», что заставит фирмы снизить прием на работу, так как им станет «трудно, а подчас и невозможно увольнять принятых рабочих». Для тех, кто напоминает, что такая политика в США привела к ухудшению условий труда, журнал «Экономист» имеет готовый ответ:

Пессимисты говорят, что слишком много Создаваемых в Америке рабочих мест это работа с неполным рабочим днем, временная и низкооплачиваемая Реальная зарплата рабочих с низкой квалификацией за последнее десятилетие действительно упала. Тем не менее, по сравнению с Европой, этот процесс следует рассматривать как признак успеха, пример правильно функционирующего рынка рабочей силы, а не как неудачу. По мере снижения производства и Америка, и Европа сталкиваются с уменьшением потребности в рабочих низкой квалификации. В Америке не препятствовали падению относительной оплаты их труда, в результате чего было потеряно меньше рабочих мест. Рабочие в Европе, наоборот, противились неизбежному и в итоге поплатились потерей работы [21].

Короче говоря, проблема безработицы в Европе — это результат переплаты бедным, налогообложения богатых и обременения европейских фирм правилами, ограничивающими их способность справляться с серьезным ухудшением их положения. Журнал «Экономист» в своей передовой статье отметил стремление многих стран Европы понизить минимальную оплату труда, налоги на рабочую силу и ослабить законы о защите рабочих мест как положительное явление, дающее надежду для Европы |22]. Журнал «Бизнес уик» дает аналогичную рекомендацию:

Чтобы остаться конкурентоспособной в завершающий период промышленной регрессии, Европа должна постараться перевести как можно больше предприятий, приносящих мало прибыли, в Восточную Европу и другие регионы. Кроме того, ей следует снижать дотации крестьянским хозяйствам, продолжать бороться против повышения оплаты труда и налогов на корпорации, сокращения рабочего дня, стабильности рабочей силы и щедрого финансирования социальных программ. Если пренебречь этими рекомендациями, спад грозит стать не просто циклическим, а чем-то более серьезным. Возведение барьеров в торговле только приведет Европу к изоляции от необходимого ей мирового порядка [23].

Факты свидетельствуют, что, хотя европейские компании и правительства несколько отстают от США, они все внимательнее прислушиваются к этим советам, и, следовательно, безработица, расовые волнения и социальные потрясения, преследующие Европу, почти наверняка будут постепенно нарастать. Можно предположить, что тогда журнал «Экономист» похвалит Европу за это достижение.

Хотя чемпионом индустриального мира по степени занятости населения остается Япония с ее уровнем безработицы ниже 3%, уже появляются свидетельства того, что и там гарантии сохранения работы до конца трудоспособного возраста начинают рушиться и все больше японцев ощущают прессинг безработицы [24]. Ряд экономических ударов заставил японских менеджеров изучать опыт США в повышении эффективности производства. Сошлемся на высказывание Майкла Армакоста, бывшего посла США в Японии:

Лидеры японского бизнеса, которые всего несколько лет тому назад считали, что им нечему у нас учиться, сейчас с интересом изучают американский опыт в бизнесе и во многом стараются нас превзойти, получая при этом интересные результаты. «Дай-шей», одна из крупнейший торговых фирм страны, заявляет, что она попробует снизить розничные цены за 3 года на 50%. Магазины «Уол-март» недавно установили связь с двумя фирмами, работающими на японских супермаркетах. В настоящее время руководители японской индустрии изучают опыт Америки по сокращению расходов корпораций, внедрению пакетов акций с привилегированными условиями платежа и инвестиционной политике [25].

Армакост далее убеждает американских торговых посредников содействовать проведению реформ, способствующих ускорению этих процессов.

С участием Америки или без нее, этот процесс уже идет. Компания «Доми», торгующая по сниженным ценам, импортирует колу марки «Сейфвэй» для пр дажи в Японии по цене 47 центов за бидон, что ниже цены местных напитков среднем на 55%. Это открывает широкие перспективы импорта для лимонада «Сейфвэй», кондитерских изделий и бутилированной воды. Японское правительство снизило ограничения на розничную торговлю, а также продолжительность и дни работы магазинов, и розничная торговля устремилась на неосвоенные пространства окраин. В сельских местностях повсюду начали появляться торговые ряды. Розничная торговля обратилась к дешевым импортным товарам, отдавая предпочтение Китаю в качестве их поставщика. Обуржуазившиеся розничные торговцы, предлагающие товары по сниженным ценам, стали желанными гостями на японской фондовой бирже. Столкнувшись с падением цен, вызванным дешевым импортом, японские компании начали проводить реорганизацию с целью повышения рентабельности [26].

В январе 1995 года было объявлено о соглашении между США и Японией, по которому американские инвестиционные фирмы получили право участвовать в управлении пенсионными фондами Японии [27]. Менеджеры, управляющие инвестициями Уолл-стрит, скоро смогут преподать японцам на их собственной территории урок в области денежных махинаций, хищной финансовой политики, корпоративного каннибализма и управляемой конкуренции.

Тенденция к концентрации в сфере розничной торговли быстро распространяется на другие страны, что частично обусловлено изменениями в правилах торговли, открывающими местные рынки для крупных объединений розничной торговли. 14 января 1994 года, всего через 2 недели после заключения Северо-американского договора о свободной торговле (НАФТА), корпорация «Уол-март» объявила о своем внедрении в Канаду, которое началось с приобретения 120 торгующих со скидкой универсальных магазинов «Вулко» у канадской компании «Вулворт». Журнал «Бизнес уик» назвал эту операцию «полномасштабным вторжением на канадский рынок». Инвесторы бросились продавать пакеты акций крупных канадских объединений розничной торговли, считая их слабо подготовленными к конкуренции с «Уол-март» в ценовой политике [28]. Канадский эксперт по розничной торговле Джон Винер предрекал, что к концу 1990-х годов «половина работающих сейчас розничных торговцев может оказаться не удел» [29].

После подписания НАФТА столпы американской розничной торговли надеялись гак же легко захватить розничный рынок в Мексике, но, как пишет журнал «Бизнес уик», «армия мексиканских бюрократов, проникнутая духом привычки к протекционизму, заваливает их бумажной работой, меняя даже правила, сроки уплаты пошлин и изменяя тарифы до 300% на дешевые товары, импортируемые из Китая и предпочитаемые дельцами, торгующими со скидкой» [30]. Мексика полагала, что она заключила с Америкой соглашение о свободной торговле, позволяющее ей стать основным поставщиком американского рынка на основе низкой оплаты труда. По-видимому, она изменила свое мнение, поняв, что американские розничные торговцы решили использовать НАФТА, чтобы открыть двери Мексики для товаров, производимых в Китае при еще более низкой оплате труда.

Каковы бы ни были жалобы крупных американских фирм розничной торговли, мы можем сделать вывод, что мексиканское правительство, во всяком случае, проявило больше здравого смысла, воздвигнув определенные преграды вторжению мегадельцов розничной торговли, чем когда оно потратило миллионы долларов, чтобы поддержать НАФТА.

Мечта творцов корпоративной империи теперь становится реальностью. Мировая экономическая система гармонизирует стандарты всех стран, приводя их требования к наименьшему общему знаменателю. Хотя некоторые фирмы, сознавая свою ответственность перед обществом, с ограниченным успехом стараются противостоять общему течению, им приходится выдерживать нелегкую борьбу. Следует осознать, что политика социальной ответственности в условиях мирового свободного рынка неэффективна: рынок не станет долго терпеть тех, кто не использует возможности раздавить неудачников.

Кроме того, необходимо усвоить значение рентабельности производства. В современной экономике люди не только становятся все менее необходимыми, но даже превращаются в основное препятствие на пути повышения экономической эффективности, когда требуют зарплаты, достаточной для обеспечения их жизненного уровня. Всемирные корпорации стремятся освободиться от этого ненужного бремени. Мы порождаем систему, в которой остается все меньше места для человека.
загрузка...
Другие книги по данной тематике

Дэвид Кортен.
Когда корпорации правят миром

Составители Ф. Эйджи и Л. Вулф.
Грязная работа ЦРУ в Западной Европе

Александр Фурсенко.
Династия Рокфеллеров

Андрей Буровский.
Евреи, которых не было. Книга 2

Андрей Буровский.
Евреи, которых не было. Книга 1
e-mail: historylib@yandex.ru
X