Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

Дэвид Кортен.   Когда корпорации правят миром

24. Повестка дня для перемен

Политическое общество не может быть здоровым,
если оно не способно в значительной степени
контролировать свою экономическую жизнь

Герман Дейли и Джон Кобб мл. [1]

Поэтому я благожелательно отношусь скорее к тем,
кто сводит к минимуму, а не приводит к максимуму
экономические связи между странами. Идеи, знания,
искусства, гостеприимство, туризм — вот что,
по своей сути, должно быть международным. Нo пусть
товары везде, где это разумно и удобно, производятся в
пределах своей страны, и, самое главное, пусть финансы
будут прежде всего национальными.

Джон Мейнард Кейнс [2]


Существует очень немного прав более фундаментальных, чем право людей создавать заботливые, устойчивые общины и контролировать свои ресурсы, свою экономику и свои средства к существованию. Эти права, в свою очередь зависят от права выбирать, какие культурные ценности люди примут, какие ценности будут преподавать их детям и с кем они будут торговать. Глобализованная экономика отрицает эти права, предоставляя возможность делать соответствующий выбор глобальным корпорациям и финансовым институтам. Экономическая глобализация служит интересам корпораций. Она не в интересах человека. В чьих руках находится власть принимать решения — вот ключевой вопрос экологической революции.

Руководящие принципы экологической революции, безусловно, находятся на стороне бизнеса и рынка, но на стороне местного, а не глобального бизнеса и рынка. Они учитывают важность местного бизнеса, который обеспечивает занятость д ля местных жителей, платит налоги для поддержания местной инфраструктуры и социальной сферы услуг, следит за соблюдением экологических стандартов, участвует в общественной жизни и честно конкурирует с аналогичными фирмами на рынке, где отсутствуют доминантные игроки. Если глобальная корпорация пожелает предложить местным жителям нечто такое, чего не могут предложить местные фирмы, то решать должны сами местные жители после рассмотрения вопроса и тщательного взвешивания всех аргументов. Если защита демократии, человеческих ценностей и средств к существованию называется протекционизмом, то давайте все гордо назовем себя протекционистами.

В этой главе рассматриваются меры по реформе управления для возвращения захваченной у нас политической и экономической власти и восстановления прав человека. Целью является ограничение власти и свободы крупнейших корпораций, для того чтобы восстановить демократию, и права и свободы людей и сообществ. Для этого требуется нечто большее, чем простые реформы.

ОТВОЕВЫВАНИЕ НАШЕЙ ПОЛИТИЧЕСКОЙ ВЛАСТИ



Политические права принадлежат людям, а не искусственным юридическим лицам. Будучи инструментами общественной политики, корпорации должны подчиняться законам, выработанным гражданами, а не писать эти законы. Притязания корпораций на те же самые конституционные права, что и права людей, рожденных в плоти и крови, есть вопиющее искажение концепции права. Особенно вредна претензия корпораций на Первую поправку к конституции США о защите права на свободу слова, на которой корпорации основывают свое право лоббировать и проводить общественные кампании по политическим вопросам. Как замечает Пол Хокен, призывая к применению этого права, «корпорации добиваются как раз того самого, что намеревался предотвратить Закон о правах: доминировать над общественной мыслью и словом» [3].

Мы должны отдать безусловный приоритет законодательным и судебным действиям, направленным на установление законодательного принципа, по которому корпорации являются общественными организациями, созданными для служения общественным интересам, и могут иметь лишь те привилегии, которые специально оговорены в их уставе или законе. Эти привилегии на совершенно законном основании могут быть отозваны или изменены в любое время в результате общественного референдума или в законном порядке. Если корпорация постоянно стремится превысить данные по уставу привилегии, например сознательно продавая бракованные товары или постоянно нарушая закон о выбросах токсичных отходов, то правом и обязанностью граждан, действующих через правительство, является роспуск этой корпорации. В этом нет никакого отличия от их права распустить любую общественную организацию, которая, по их мнению, более не служит интересам общества, или заключить в тюрьму — и даже казнить — частных лиц, которые сознательно нарушают закон и причиняют вред окружающим [4].

Акционеры, управляющие, служащие, потребители и все остальные имеют полное право выражать свои политические взгляды за или против интересов корпораций. У них также есть право учреждать и финансировать некоммерческие организации для достижения той или иной цели, которую они для себя выбрали, используя свои личные средства. У корпораций же нет такого естественного права. Им попросту нет места в политических отношениях людей.

Первым шагом по удалению корпораций из политической сферы должно быть устранение всех налоговых льгот по расходам корпораций, связанным с лоббированием, общественным «образованием», общественной благотворительностью или политическими организациями любого рода. Однако конечной целью должно быть полное запрещение участия коммерческих корпораций в любой деятельности, нацеленной на то, чтобы повлиять на политический процесс или на «образование» общественности по вопросам, касающимся политики и общественных интересов. Более того, служащим корпораций должно быть запрещено законом от имени своей корпорации собирать у сотрудников, поставщиков или клиентов средства на политическую деятельность или поддержку.

Все более агрессивное использование корпорациями некоммерческих организаций в качестве фиктивных фасадов общественности для корпоративного политического лоббирования показывает, насколько тонкая линия отделяет корпоративное участие в системе общественного образования и филантропическую помощь от прямого вмешательства в политику. Даже спонсорская помощь корпораций настоящим благотворительным и культурным организациям вызывает все больше подозрений. Например, когда в 1994 году в Нью-Йорке было предложено повсеместно запретить курение во всех общественных местах, корпорация «Филип Моррис» намекнула многим общественным организациям города, которые она субсидировала, что она рассчитывает на их поддержку в противодействии этому запрещению.

Совершенно естественно, что коммерческие корпорации используют оказываемую ими благотворительность в своих интересах. В противном случае, они мало чем могут оправдать перед своими вкладчиками отвлечение доходов на благотворительные цели. Если корпорации действительно заботит состояние местности, где они располагаются, то пусть они позаботятся о том, чтобы обеспечить жителей хорошей, надежной работой и безопасными товарами, позаботятся о чистоте окружающей среды, о соблюдении законов и об уплате налогов. Пусть их менеджеры, акционеры и сотрудники вносят вклад на благотворительные и образовательные цели по собственному выбору из своей зарплаты и прибыли корпорации.

Точно так же любая некоммерческая организация, в совете которой 50 или более процентов попечителей являются старшими сотрудниками корпораций, имеющими активы, превышающие миллиард долларов, должна быть лишена некоммерческого статуса на основании того, что такая организация есть нечто иное, как ширма для продвижения корпоративных интересов. Когда некоммерческие организации с корпоративными советами директоров собирают общественные деньги, публикуют общественные заявления или проводят для общественности презентации, то они должны называть себя своим настоящим именем.

Удаление корпораций из политики — это существенный шаг к восстановлению нашего политического пространства. Однако этого недостаточно. Журналист газеты «Нью-Йорк тайме» Расселл Бейкер точно описал выборы 1994 года в Конгресс как аукцион, напоминающий скорее войну, в которой участники стремятся одержать победу, потратив больше денег на негативную рекламу, а не на состязание в лучшем видении будущего, знании проблем и компетентности [5]. Это было частным проявлением тенденции, которая все больше разочаровывает американских избирателей в демократии и возмущает тем, что правительство контролируется владельцами крупных состояний.

Если мы хотим, чтобы демократия выжила, то нужно не только удалить корпорации из политики, но также ограничить власть больших денег влиять на избирательные предпочтения простых граждан. Возможность потратить миллионы долларов для насыщения эфира, особенно телевидения, негативной информацией о политическом противнике стала ключом к победе на выборах. Пока победа на выборах будет оставаться чрезвычайно дорогостоящим делом, а единственными источниками адекватного финансирования будут влиятельные финансовые интересы, политика всегда будет предпочитать финансовые интересы интересам общества.

Ограничение срока правления или недопущение претендента до власти путем голосования ничего не дает. Необходимы три радикальных реформы избирательной кампании.

1. Политическая реклама на телевидении должна быть запрещена. Она чрезвычайна дорога, зачастую обманчива и редко бывает информативна. Ее устранение существенно сократило бы расходы на успешную избирательную кампанию и, следовательно, зависимость от финансирования групп с особыми интересами. Это также могло бы улучшить качество общественных дискуссий.
2. Общие расходы на избирательную кампанию должны быть ограничены. Пусть кандидаты состязаются в том, каким образом — в пределах ограниченного бюджета —они могут лучше всего довести свои мысли до сознания избирателей. Это будет лучшим мерилом их способности ответственно расходовать общественные средства.
3. Расходы на кампанию должны покрываться из комбинированных источников: путем государственного финансирования и небольших личных вкладов, не облагаемых налогами. Комитеты политического содействия должны быть ликвидированы, а корпорациям должно быть запрещено делать какой-либо политический вклад или использовать корпоративные ресурсы в пользу любого кандидата, участвующего в политической кампании.

В обмен на право пользоваться общественным эфиром телевизионные и радиостанции должны предоставить претендентам на государственные посты возможность давать интервью и проводить дебаты по вопросам, представляющим общественный интерес, на основе равного времени. Политическим кандидатам может быть предоставлена равная площадь в печатных средствах массовой информации, при этом печатные органы должны иметь стимул к публикации конструктивных статей на самые актуальные темы и политических комментариев. Информирование общественности о взглядах и квалификации кандидатов на государственные должности — это одна из самых основных обязанностей агентств новостей в демократическом обществе, и они должны нести ответственность за ее выполнение.

При своем доминирующем положении в средствах массовой информации и все большем проникновении в школы корпорации все больше контролируют и формируют наши первичные институты культурного воспроизводства, постоянно подпитывая ценности потребительства и основные доктрины корпоративного либертарианизма — тем самым связывая общественную культуру с корпоративными интересами. Для того чтобы отвоевать захваченное у нас политическое пространство, мы должны отвоевать захваченное у нас культурное пространство. Трем мерам следует уделить особое внимание.

1. Антитрестовское законодательство. Следует принять специальный антитрестовский закон о средствах массовой информации, запрещающий одной корпорации владеть более чем одним крупным средством массовой информации, будь то газета, радиостанция, телестанция или кабельный канал, как достаточным доказательством ее монополистических устремлений. Более того, управление этим средством массовой информации должно быть основным бизнесом корпорации, которая им владеет. Это является гарантией того, что данное средство не используется в первую очередь как инструмент продвижения других корпоративных интересов. Ни одному частному лицу не должно быть позволено являться основным вкладчиком более чем в одну подобную корпорацию. Это увеличит права граждан на свободу слова, ограничив возможность небольшого числа влиятельных частных лиц и корпораций контролировать доступ к средствам общественной информации.

2. Реклама. В классической рыночной экономике роль бизнеса состоит в том, чтобы реагировать на запросы рынка, а не создавать их. Налоговые льготы на рекламу есть общественная субсидия в размере многих миллиардов долларов в год на корпоративную рекламу, целью которой является убедить людей покупать те вещи, в которых они совершенно не нуждаются, и на создание потребительской культуры, чуждой потребностям здорового общества. Реклама, исключая чисто информативное объявление, основанное на проверенных фактах, не отвечает общественным интересам. В идеале она должна быть запрещена. Как минимум на нее не должны распространяться налоговые льготы, и она должна облагаться как минимум 50 процентным налогом. Часть доходов от этого налога должна направляться на обучение потребителей здоровому, удовлетворительному и экологически устойчивому образу жизни. «Размещение продуктов» или заставки с логотипами компаний в кинотеатрах и на видеокассетах должны быть запрещены. Радио и телевидение могут частично финансироваться за счет поступлений от налогов в равной доле с абонентной платой пользователей или добровольными взносами. Информация о товарах может предоставляться на бесплатной основе через справочники товаров, включая справочные базы данных, доступные через компьютерную сеть и
интерактивное телевидение.

3. Школы. Школы следует объявить зонами, свободными от рекламы, управление государственными школами должно оставаться функцией государственного сектора, а учебная литература, поставляемая корпорациями, должна быть запрещена для использования в классах в рамках запрета на рекламу в школе.

Отвоевывание нашего политического пространства идет одновременно с отвоевыванием нашего экономического пространства.

ОТВОЕВЫВАНИЕ НАШЕГО ЭКОНОМИЧЕСКОГО ПРОСТРАНСТВА



Как теория капитализма, так и теория коммунизма признают справедливость истины, выраженной известным афоризмом: «Кто платит, тот заказывает музыку». Коммунистическая теория прямо призывает к общественному владению средствами производства. Адам Смит косвенно делал то же самое допущение в своем представлении об идеальной рыночной экономике, состоящей из мелких фермеров и ремесленников, — положение вещей, при котором владелец, управляющий и рабочий обычно являются одним и тем же лицом. Но и коммунизм, и капитализм не смогли реализовать своих идеалов на практике. Коммунизм отдал права собственности далекому от рядовых граждан государству и лишил людей каких-либо средств воздействия на государство для осуществления этих прав. Капитализм упорно отдает права на собственность гигантским корпорациям и финансовым институтам, которые обычно неподотчетны даже своим владельцам.

Но этому имеется важная структурная альтернатива — рыночная экономика, состоящая преимущественно, хотя и не исключительно, из семейных предприятий, небольших кооперативов, фирм, которыми владеют рабочие, и небольших местных и муниципальных корпораций. Активист потребительского движения из Малайзии Бишан Сингх называет это экономикой местных предприятий, поскольку она соединяет рыночные силы денежной экономики с общественными силами социальной экономики [6]. Историк и политэконом Гар Альперовиц утверждает, что именно такая перестройка американской экономики уже происходит: [и проводится]

... социально ответственными предпринимателями, новыми творческими профсоюзами и эффективными местными администрациями... Количество фирм, в настоящее время экспериментирующих с формой организации, в которой предприятием владеют рабочие, приближается к 10 000, и в них работают приблизительно 12 млн рабочих — больше, чем количество охваченных профсоюзами рабочих в частном секторе. Кроме того, имеется более 30 000 кооперативов, включая 4000 потребительских кооперативов, 13 000 кредитных союзов, почти 100 кооперативных банков и более 100 кооперативных страховых компаний. Добавьте к этому 1200 местных компаний коммунального обслуживания и почти 5000 жилищных кооперативов, плюс еще 115 телекоммуникационных кабельных кооперативов [7].

Общим элементом этих нововведений является то, что они устанавливают местный контроль над средствами производства через институты, которые располагаются в данной местности [8]. Это делает капитал терпеливым и подотчетным местным жителям — существенное условие для стабильных, здоровых общин. Таким образом, подобные инициативы жизненно важны для построения фундамента здорового общества, но им серьезно препятствует экономическая политика институтов, отдающих предпочтение всему крупному, глобальному и хищному. Для отвоевания нашего экономического пространства требуется радикальное изменение такой политики и таких институтов в пользу всего малого и подотчетного людям на местах. Для того чтобы добиться этого, нам нужно восстановить целостность и правильное функционирование наших финансовых институтов и систем, перенести общественные и экологические издержки производства на производителей и потребителей их продукции, прекратить субсидии большому бизнесу, локализовать рынки, децентрализовать владение капиталом, установить подотчетность корпораций и восстановить рыночную конкуренцию. Выражение «радикальное изменение» употреблено намеренно. Если кажется, что предложенные меры противоречат ныне существующей тенденции ко всему крупному и глобальному, то наше намерение именно в этом.

0,5%-ный налог на финансовые трансакции. Небольшой налог на покупку и продажу таких финансовых инструментов, как акции, облигации, иностранная валюта и деривативы, отобьет охоту к краткосрочным спекуляциям и арбитражу и устранит важный источник нетрудового финансового дохода.

Ранжированный добавочный подоходный налог на краткосрочную прибыль на капитал. Добавочный подоходный налог на прибыль на капитал сделал бы многие формы спекуляции невыгодными, стабилизировал бы финансовые рынки и увеличил инвестиционные перспективы, не нанося при этом ущерба долгосрочному производственному инвестированию. Добавочный налог на продажу активов, размещенных менее чем на недельный срок, может достигать 80%, снижаться до 50% на доходы от активов, размещенных на срок более недели, но менее шести месяцев, 35% на те вклады, которые не изымаются от шести месяцев до трех лет, и 10% на активы, помещенные на срок свыше трех лет [9]. Он может быть плавно введен в течение нескольких лет. Этот налог должен быть введен в дополнение ко всем остальным применимым подоходным налогам и должен применяться к доходам, получаемым финансовыми институтами и инвестиционными фондами, а также к доходам, передаваемым напрямую частным инвесторам. Этот дополнительный налог имел бы эффект оказания предпочтительного благоприятствования доходу, зарабатываемому посредством производственной деятельности, в сравнении с доходами от простого хранения денег в банке.

Требование 100-процентного резерва на депозитные счета. Давно, еще в 1948 году, Генри Симмон, основатель консервативной школы экономического монетаризма Чикагского университета, убеждал в необходимости ввести требование 100-процентного резерва на вклады до востребования, чтобы ограничить способность банков создавать деньги и дать правительству больший контроль над поступлением денег. С тех пор многие экономисты призывали к подобным мерам [10]. В настоящее время требования к резерву в Соединенных Штатах в среднем составляют менее 10%. Введенная постепенно на протяжении нескольких лет, чтобы дать финансовой системе возможность адаптироваться, эта мера позволила бы дефлировать кредитную пирамиду и восстановить связь между созданием денег и созданием богатства.

Строгое регулирование финансовых деривативов. Многие формы деривативов в целом представляют собой высокорискованные игорные инструменты, которые служат преимущественно для того, чтобы генерировать плату для инвестиционных домов, которые упаковывают и продают их. Как и все остальные формы игорного бизнеса, их создание, продажа и покупка должны строго регулироваться и облагаться высоким налогом. Пенсионным фондам и прочим фондам, управляемым как общественные тресты, должнобыть строжайше запрещено торговать инструментами, входящими в эту классификацию, и инвестировать в компании, которые этим занимаются. Все общественные корпорации, которые занимаются торговлей деривативами, должны поквартально отчитываться о своей деятельности по торговле деривативами, сообщать о своих потенциальных финансовых объемах этих инструментов и о том, какая часть их торговли состоит из деривативов, которые можно отнести к игорному бизнесу.

Режим наибольшего благоприятствования для местных общественных банков. Банковская система США некогда состояла из унитарных или местных общественных банков, которые хранили текущие счета местных жителей, выдавали займы местным предприятиям и закладные для увеличения местного домовладения. Последующие изменения в банковском законодательстве привели к тому, что местные общественные банки были колонизированы банками с гигантской концентрацией денег, которые откачали местные депозиты в глобальную денежную систему. Если мы хотим, чтобы банковская система служила местной экономике, следует восстановить систему местных общественных банков, потребовав, чтобы крупные банки ликвидировали свои отделения, и ужесточить законы о местном инвестировании, потребовав, чтобы значительная часть инвестиционного портфеля любого банка, имеющего федеральную депозитную страховку, размещалась в пределах зоны его обслуживания и чтобы все его инвестиции соответствовали федерально установленным стандартам. Крупные, глобальные банки, которые желают спекулировать деньгами своих вкладчиков, не должны пользоваться преимуществом федеральной страховой защиты [11].

Строгое соблюдение антитрестовских законов. Следует предпринять строгие законодательные действия, чтобы снизить концентрацию корпоративной власти. Предложения о покупке и слиянии компаний и банков должны подвергаться глубокому и критическому правительственному рассмотрению, причем именно предлагающая сторона обязана представить веские доказательства, что сделка осуществляется в интересах общества, а не корпорации.

Возможность выкупа активов трудовыми коллективами и местными жителями. В большинстве случаев общественный интерес лучше всего соблюдается терпеливым и укоренившимся капиталом. Поэтому покупка корпоративных активов трудовыми коллективами и местным населением должна поддерживаться общественной политикой. Например, прежде чем крупной корпорации будет разрешено закрыть завод или осуществить его продажу или слияние, рабочие, которых это изменение затрагивает, должны иметь приоритетное юридическое право купить эти активы на выгодных для них условиях. Эти условия должны принимать во внимание трудовой стаж рабочих на предприятии и коллективный вклад местной администрации и жителей, создавших условия для работы данного предприятия. В большинстве компаний есть много других инвесторов, помимо формальных вкладчиков, и их вклад должен быт узаконен. Законы, регулирующие банкротство, также должны быть преобразованы, чтобы предоставить трудовым коллективам и местным жителям возможность приобрести активы корпорации, которые преобразуются процедурой банкротства, на льготных условиях. Подобным же образом, когда поступает требование, чтобы компания по антитрестовскому закону отделила часть своих предприятий, то сотрудники этого предприятия, или местные жители, или и те и другие должны иметь преимущественное право приобрести отделяющиеся предприятия. Законы, регулирующие пенсионные фонды компании, могли бы позволить использование фондов сотрудниками для приобретения контрольного пакета в активах компании. Правительственный надзор должен гарантировать, что приобретение предприятий рабочими и местными жителями проведено таким образом, чтобы рабочие и местные жители имели настоящий контроль над ними.

Изменение налогов. Один из основных, но часто нарушаемых принципов налоговой политики заключается в том, что налогами должны облагаться такие виды деятельности, которые содействуют общественной и экологической дисфункции. Следовательно, закон о налогообложении корпораций должен быть пересмотрен с целью перенести налоги с того, что выгодно обществу, например наем работников, — включая отчисления работодателя в социальное страхование, здравоохранение, фонд зарплаты, — на обложение налогами такой деятельности, которая ведет к социальной и экологической дисфункции, например добыча ископаемых, упаковка, загрязнение окружающей среды, импорт, корпоративное лоббирование и реклама. Подобные налоги складывались бы друг с другом и делали невыгодным использование социально и экологически вредных товаров. Например, налог на добычу угля, нефти, газа и атомной энергии привел бы к увеличению цены для конечного потребителя и побудил бы его к экономии и переходу на источники солнечной энергетики, такие как солнечное нагревание, ветроэнергетика, гидроэнергетика, солнечные батареи и биомасса. Последовавшее увеличение стоимости перевозок привело бы к недискриминационному естественному тарифу, способствующему локализации рынков. Возросшая стоимость поездок на работу на машинах стимулировала бы инвестиции в развитие общественного транспорта и выбор места жительства ближе к работе. Налог на выбросы вредных веществ в окружающую среду содействовал бы контролю за загрязнениями. Налог на добычу первичных природных материалов содействовал бы переходу на менее загрязняющие, менее материалоемкие технологические схемы и способы производства и использование в большей степени вторичной переработки. Оценка стоимости уничтожения упаковки, используемой производителем, привела бы к сокращению объема ненужной упаковки. Импортные тарифы содействовали бы сильной и независимой местной экономике.

Ежегодная выплата дивидендов с доходов. Налог на доходы корпораций должен быть отменен одновременное введением требования о ежегодной выплате их прибыли вкладчикам. Таким образом, прибыль облагалась бы налогом в форме дохода вкладчиков в нормальном предельном объеме. Амортизация была бы пригнана к текущим замещающим ценам, чтобы способствовать достаточному удержанию заработков для покрытия замены капитала. Исследования могли бы записываться в счет подотчетных сумм текущего года. Двойное налогообложение корпоративной прибыли — первый раз корпорации и второй раз вкладчиков — ликвидировалось бы вместе с отсрочкой налогов вкладчиков и искажениями, которые налог на корпоративный доход вносит в корпоративное принятие решений. Если бы эти меры были введены повсеместно, у корпораций пропал бы стимул перемещать прибыль по всему миру в поиске мест с наименьшими налогами. Выплата процентов на долговое финансирование производилась бы прямо из прибыли, а не из налогов, что, таким образом, отбило бы охоту совершать покупки в долг и способствовало бы справедливому финансированию. Многие закулисные выкупы предприятий, которые зависят от налогонеоблагаемости процента для того, чтобы быть прибыльными, потеряли бы смысл. Корпорации облагались бы налогом на конкретные виды деятельности, которые общество желает свести к минимуму, — такие как использование углеродных видов топлива, добыча ископаемых и спекулятивные финансовые сделки. От этих налогов трудно было бы уклониться. Разрастание корпораций также было бы затруднено, — а это шаг к повышению конкурентоспособности рынков, — потому что компания не смогла бы расти просто в результате принятого руководством решения реинвестировать прибыль, вместо того чтобы выплачивать ее акционерам. Если бы корпорация пожелала увеличить свои фонды, то ей пришлось бы собирать новые деньги на финансовых рынках и действовать соответственно. Акционерам можно было бы, конечно, предоставить право купить дополнительные акции на полученные дивиденды, что очень похоже на существующее в США налогообложение заработков из взаимных фондов.

Корпоративные субсидии. Реформа системы социального обеспечения должна уделить первостепенное внимание устранению корпораций из списка нуждающихся в помощи. Корпоративные субсидии бывают разнообразны, от субсидий на истощение ресурсов до снижения арендной платы за пастбища, экспортных субсидий и налоговых льгот. Такие субсидии следует систематически отслеживать и отменять, за исключением тех, которые нужны для открытия и развития небольших предприятий, находящихся в местном владении.

Интеллектуальная собственность. Информация — это наш единственный по-настоящему неисчерпаемый ресурс, и им может свободно пользоваться каждый. Каждое современное изобретение увеличивает общую сумму знаний человечества, накопленную за тысячи лет бесчисленными поколениями людей. Эта информация принадлежит всему человеческому роду. Справедливая цель защиты прав на интеллектуальную собственность заключается в том, чтобы дать стимул для исследований и творческого вклада, а не для создания защищенных информационных монополий. Законы, связанные с правами интеллектуальной собственности, должны быть пересмотрены в соответствии с этим принципом. Такие права следует определять и интерпретировать в узком смысле и выдавать лишь на ограниченное время, необходимое для того, чтобы позволить тем, кто вложил средства в коммерческие исследования, возместить свои затраты и получить разумную прибыль. Патентование жизненных форм или генетических процессов, открытия, сделанные на государственные средства, или процессы и технологии, дающие их владельцу эффективный монопольный контроль над каким-либо видом исследования или классом продуктов, должно быть запрещено законом. Как и в отношении ресурсов, являющихся общим достоянием, в случае конфликта между исключительно личным интересом и общественным главенствующим следует считать общественный.

По мере локализации бизнеса станет возможной и локализация правительства. Как отмечает Пол Хокен, именно нежелание большого бизнеса признать существенную роль государственного регулирования создает потребность в большом правительстве. Подобным же образом вмешательство большого бизнеса в управление делает правительство неэффективным. Хокен описывает эту динамику так:

Бизнес берет ни себя роль попечителя экосистемы и с треском проваливается в своей затее; правительство вмешивается и пытается уменьшить причиненный вред; бизнес пытается сопротивляться этому регуляторному процессу и ловко обходит те постановления, которые зафиксированы на бумаге; правительство «повышает первую ставку» и превращается в стоглавого бюрократического дракона, удушающего экономическое развитие и в то же время растрачивающего деньги; бизнес порицает «вмешательство в рынок» и пытается возместить потери, еще больше коррумпируя законодательный и регуляторный процессы в стремлении стать если не юридическим, то фактическим попечителем [12].

Чем крупнее корпорации, тем больше они имеют возможностей перекладывать расходы, и тем больше необходимость иметь большое правительство, которое бы защищало общественные интересы и ликвидировало последствия социального и экологического хаоса. Чем больше мы дробим корпорации, тем меньше необходимость в большом правительстве.

Чтобы устранить крайнее неравенство в распределении экономической власти, мы также должны отвоевать экономическое пространство. Как показывает наш современный опыт, в мире неравенства практически невозможно достичь справедливости и экологической устойчивости. Крайнее неравенство позволяет экономически сильным колонизировать природные ресурсы слабых и таким образом потреблять за пределами их природных возможностей. Это, как правило, лишает экономически слабых насущных средств к существованию и изолирует экономически сильных от экологических последствий своей деятельности. Отверженные бедняки реагируют на наступающую неуверенность в будущем повышением рождаемости — единственным, что они могут считать принадлежащим им и единственным источником надежды, что кто-то позаботится о них в черный день. Когда богатые увеличивают свое потребление, а бедные рожают больше детей, антропогенная нагрузка на планету возрастает.

Более равное и безопасное общество ограничивает возможность личного сверхпотребления и уменьшает стимулы поиска безопасности посредством увеличения размеров семьи. В число дополнительных мер по созданию более безопасного и равноправного общества входят следующие.

Гарантированный доход. Гарантированный доход, идея которого становится все более популярной как среди консервативных, так и прогрессивных экономистов, заслуживает серьезного внимания. Он подразумевает гарантию достаточного дохода для каждого человека, чтобы обеспечить удовлетворение основных потребностей. Для детей размер этого дохода должен быть меньше, чем для взрослых, но выплачиваться он будет независимо от другого источника дохода, от материального состояния, работы, пола или семейного положения. Он должен заменить социальное страхование и существующие программы государственных пособий. Поскольку размер заработка никак не будет влиять на гарантированную выплату, то не возникнет препятствий для работы за деньги. И в самом деле, если бы кто-то предпочел; вообще не работать, это едва ли было бы серьезной проблемой в мире с избытком рабочей силы. И хотя в каких-то случаях зарплата упадет, работодателям, возможно, придется повысить ее другим, чтобы привлечь рабочих наболее тяжелую, неприятную работу [13]. Это расширило бы возможности тех, кто предпочитает выполнять бесплатную работу в общественном секторе экономики. Такая программа, несомненно, будет дорогостоящей, но в большинстве богатых стран ее осуществление можно было бы обеспечить за счет резкого сокращения расходов на вооружения, корпоративных субсидий и существующих программ для имеющих право на пособие, а также увеличения налогов на высокие доходы, роскошь и на то, чего экологически устойчивое общество не поощряет. Вместе с адекватной программой всеобщего медицинского страхования, финансируемого за счет государства, и оплатой высшего образования в зависимости от успеваемости гарантированный доходов существенно увеличил бы личную финансовую безопасность, создаваемую более скромными доходами. В странах с низкими доходами аграрные реформы и другие усилия предоставить равный доступ к производственным природным ресурсам, которые бы обеспечили получение средств к существованию, может соответственно заменить гарантированный доход.

Прогрессивный налог на доход и потребление. Налоги на доходы до уровня, необходимого для удовлетворения основных потребностей удобным, удовлетворительным и ответственным способом, должны быть отменены, так же как и налоги на продажу и на добавленную стоимость на основные виды продовольствия, одежды, жилья, товаров здравоохранения, личной гигиены, образования и отдыха, необходимых д ля приличного уровня жизни. Точно так же должен быть установлен резко дифференцированный налог на доходы, превышающие гарантированный минимум, — вплоть до 90% на самые высокие доходы. Доход от наследства или доверительной собственности следует облагать налогом таким же образом, как и все остальные виды личного дохода. Это в значительной степени охладит стремление отдельных людей к чрезвычайно высокому доходу и в то же время не должно отбить охоту выполнять общественно полезную работу. Любая работа, которая настолько неприятна, что на нее нельзя привлечь квалифицированных кандидатов за разумное вознаграждение, скажем не более пятнадцатикратной величины гарантированного минимального дохода, может быть реорганизована так, чтобы она стала приемлемой. Если проблема заключается в том, что корпорация слишком велика, то ее следует расчленить. Мы просто научимся обходиться без услуг тех, кто требует для себя большего поощрения за умелое и результативное выполнение общественно полезной работы. Следует ввести значительный налог на роскошь в отношении предметов потребления, которые не являются жизненно важными, или социально вредны, экологически расточительны или разрушительны. Личные благотворительные пожертвования, включая пожертвования в семейные фонды, должны быть полностью освобождены от налогообложения, что явится серьезным стимулом для людей с очень высокими доходами поддерживать сильный независимый сектор как противовес власти государства.

Равное распределение оплачиваемого трудоустройства. Доступ к возможности получить оплачиваемую работу также должен обеспечиваться возможно более справедливым образом независимо от пола, расы или иных посторонних соображений.

Все эти меры нужно вводить постепенно и вносить поправки по результатам внедрения. Мы не задаемся целью дать здесь рецепт, но хотим привести примеры политики, которая привела бы нас к более здоровому обществу. В разных условиях, безусловно, потребуются различные подходы, и внедрение и финансирование таких инициатив должно осуществляться на самом низовом уровне власти при минимальном аппарате управления. Например, в преимущественно сельскохозяйственных странах с равным распределением земли можно обойтись очень небольшим гарантированным минимумом дохода. То же самое может быть справедливым и в стабильных равноправных странах с большим выбором возможной работы для всех, кто хочет работать. Гарантированный доход, возможно, более всего необходим для исправления неравенства в таких странах, как Соединенные Штаты, где существует крайнее неравенство, а рынок труда предлагает все меньше рабочих мест, обеспечивающих достаточно хорошую зарплату, чтобы поддержать приличный уровень жизни.

Если мы хотим управлять нашим экономическим пространством в интересах людей, то нам будут нужны соответствующие бухгалтерские системы, пригодные для этой цели. Сиксто Роксас, экономист и бывший сотрудник Международного банка из Филиппин, объясняет, что традиционные национальные системы бухгалтерского учета для этой цели не годятся, потому что они измеряют затраты и прибыль с точки зрения фирмы, а не местных жителей. Разница огромна. Например, фирма получает выгоду от найма как можно меньшего количества работников при минимальной возможной зарплате. Местная община получает выгоду, когда местные жители имеют полную занятость при максимально высокой зарплате. Фирма может получить выгоду за счет истощения местных лесных или минеральных ресурсов, в то время как местные жители при этом будут разорены.

Роксас и его коллеги разрабатывают систему бухгалтерского учета для местной общины, которая оценивает затраты и выгоды с точки зрения их последствий для здоровья семей, местных жителей в целом и экосистем [14]. Они также учитывают, какая часть стоимости, произведенной в результате местной экономической деятельности, остается в данной местности и какая часть выходит за ее пределы. Таким образом, если местные леса подверглись сплошной вырубке, а древесина и выручка были экспортированы, в то время как данная местность осталась оголенной, это учитывается как чистый расход, а не чистая прибыль, как при обычных методиках бухгалтерского учета. Значительное внимание требуется при разработке и применении таких систем в качестве инструментов экономического управления.

ЛОКАЛИЗАЦИЯ ГЛОБАЛЬНОЙ СИСТЕМЫ



Работая на национальном и субнациональном уровне для того, чтобы отвоевать наше местное политическое и экономическое пространство, мы также должны преобразовать глобальную систему, создав уклон в пользу местного. Это не значит, что глобальные институты будут или могут быть устранены. Хотя мы можем уменьшить экологическую, технологическую и экономическую взаимозависимость, мы не сможем полностью устранить ее, да мы к этому и не стремимся. Такая взаимозависимость есть фундамент возникающего глобального сознания, которое существенно важно как для нашего общего выживания, так и для эволюционного потенциала нашего биологического вида. Нашей целью должно быть создание многоуровневой системы институтов, посредством которых мы можем уменьшить ненужную взаимозависимость и использовать оставшуюся взаимозависимость таким образом, который благоприятствует постоянному предпочтению в пользу:

• усиления местных возможностей с целью контроля и управления местными ресурсами на благо местных жителей;
• создания препятствий к тому, чтобы какая-нибудь местность экстернализовала свои издержки производства или потребления за пределы своих границ;
• поощрения сотрудничества между местностями в поисках решения общих проблем.

Главной задачей глобальных и региональных институтов в этой многоуровневой системе должна быть поддержка и защита усилий различных местностей по выработке собственных правил экономических обязательств, чтобы оказывать предпочтение местным производителям, использующим местные ресурсы для удовлетворения местных потребностей, и противостоять внешней колонизации их рынков и ресурсов. В число предлагаемых мер на глобальном уровне по созданию этого предпочтения в пользу общественных интересов входят следующие.

Снижение международного долга для стран с низким доходом. Бедное население должно быть освобождено от кабалы международного долга, который делает их беззащитными против колонизации их экономики и ресурсов со стороны глобальной системы. Это следует начать с последовательного процесса отказа, по уже установленным в международном праве прецедентам, от «одиозных» долгов, приобретенных по контрактам ultra vires то есть неправомерным (заключенным лицом без надлежащих полномочий) или использованным с целями, далекими от интересов местного населения, от чьего имени эти обязательства были взяты. Большую часть просроченного международного долга бедных стран можно в соответствии с этими принципами классифицировать как «одиозные» — включая значительную часть долга международным банкам [15]. Следует принять международную конвенцию, по которой правительства бедных стран могут объявить такие долги невозвратными при санкциях и поддержке соответствующих международных инстанций. Вдобавок следует учредить международный фонд, как мы изложим ниже, для списания остатков долгов в обмен на соглашения, которые препятствуют образованию новых долгов со стороны их правительств. Большинство частных банков, имеющих заемщиков-должников в южных странах, создали резервы заемных потерь для покрытия убытков, связанных с невозвратом долгов. Хотя они учитывают эти долги в своих бухгалтерских книгах и продолжают настаивать, чтобы южные страны вернули их, эти банки не понесут значительных потерь и, возможно, получат хороший жизненный урок, если долги не будут возвращены. Отказ от возвращения займов Всемирному банку и других многосторонних банковских займов вынудил бы эти банки потребовать гарантийного возмещения у своих правительств для покрытия долгов и вызвало бы требование закрыть эти банки — действие, рекомендуемое ниже.

Налог на международные финансовые трансакции. Следует взимать 0,5- процентный налог на все обмены международных валют, включая поставки иностранной валюты в соответствии с фьючерсными контрактами и опционами, как это предложил Джеймс Тобин, лауреат Нобелевской премии по экономике 1981 года [16]. Этот 0,5-процентный «тобиновский» налог на сделки по обмену международных валют мог бы содействовать некоторому охлаждению спекулятивной международной финансовой деятельности, но был бы слишком незначителен для того, чтобы воспрепятствовать торговле товарами или серьезным международным инвестиционным
обязательствам. Это увеличило бы значение, которое участники рынка придают долгосрочным соглашениям, и обеспечило большую автономию отдельным странам в проведении своей внутренней денежной политики. Поступления от этого налога должны быть в первую очередь направлены на учреждение фонда выплаты долга, с целью погашения тех международных долгов малообеспеченных стран, которые не могут быть аннулированы на основании правовых прецедентов, относящихся к «одиозному» долгу. Во вторую очередь этот налог следует использовать для финансирования деятельности ООН и ее специализированных органов.

Регулирование транснациональной торговли и инвестиций. Для того чтобы гарантировать соблюдение прав стран и отдельных местностей по управлению своими внешнеторговыми отношениями, а также для установления прав и стандартов для предприятий, действующих в их административных границах, нужны международные соглашения [17]. Эти соглашения должны включать положения о координации антитрестовских действий среди стран-участниц с целью разделения крупных транснациональных корпораций и принятия других подобных мер, необходимых для обеспечения конкурентоспособности международных рынков. Эти соглашения также должны обеспечить право каждой страны и народа устанавливать свои собственные правила в отношении прав интеллектуальной собственности в пределах своей юрисдикции, ограничивая в то же время возможности любой корпорации или страны монополизировать или скрывать выгодную информацию или технологию от других людей, которые могли бы получить выгоду от ее использования. Эти соглашения должны подчиняться основному принципу, что когда транснациональные корпорации участвуют в местной экономике, они приходят лишь в качестве приглашенных гостей, а не как оккупационные силы, и от них ожидают уважения местных правил и традиций.

Мониторинг природных ресурсов. Одна из самых трудных проблем приведения в равновесие экономических потребностей и экологических пределов состоит в том, чтобы затруднить колонизацию экологического пространства, принадлежащего другим, будь то посредством выброса за пределы своей территории загрязняющих веществ или посредством торговли. Есть насущная необходимость разработки природоохранных информационных систем, которые делают такое перемещение экологической нагрузки заметным и таким образом стимулируют экологическую самообеспеченность. При соответствующем повышении полномочий и технических возможностей Экологическая программа ООН могла бы координировать разработку и использование соответствующих статистических и расчетных методов и переговоры о международных соглашениях по стандартам, мониторингу и разрешению спорных вопросов, касающихся региональных и национальных издержек интернализации. Использование таких возможностей мониторинга должно быть в значительной степени децентрализовано, и в каждом местном населенном пункте, районе, стране и регионе должен вестись собственный учет. Когда споры в отношении перемещения экологической нагрузки не могут быть разрешены напрямую в двусторонних переговорах, их следует разрешать апелляцией в соответствующее правовое учреждение, включая Международный суд, для вынесения арбитражного решения.

Особого внимания потребует перестройка системы глобального управления экономикой, особенно бреттонвудских институтов. Разделение функций глобального управления между несколькими независимыми глобальными агентствами с пересекающимися географическими территориями и противоречащими друг другу полномочиями совершенно непригодно. При существующем разделении функций ответственность за управление глобальными финансами лежит на Международном валютном фонде (МВФ). Ответственность за выработку и исполнение правил международной торговли и инвестирования отдана Всемирной торговой организации (ВТО). Основной институт, занимающийся разработкой приоритетов развития в странах с низкими доходами, — Всемирный банк. Эти три бреттонвудских института отдают приоритет корпоративным интересам в ущерб человеческим. Ответственность за координацию международных экономических, социальных, культурных, образовательных, здравоохранительных и связанных с ними вопросов лежит на Экономическом и социальном совете ООН, который находится все-таки ближе к интересам людей. Хотя бреттонвудские институты официально называются специализированными органами ООН, они гораздо более важны и влиятельны, чем остальные специализированные органы ООН, и отвергают любую попытку ООН координировать и контролировать их деятельность.

Настало время распустить бреттонвудские институты и консолидировать функции экономического управления в инстанциях, которые полностью подотчетны ООН. Если полномочия бреттонвудских институтов состояли в продвижении экономической глобализации, агентствам-преемникам должны быть даны полномочия продвигать экономическую локализацию, проводя политику, рекомендованную выше. Процессы внутреннего управления агентств-преемников должны быть прозрачны для общественности и открыты для участия как правительственных, так и гражданских контролирующих организаций.

Всемирный банк. Всемирный банк должен быть закрыт. Его основной функцией является выдача кредитов бедным странам, что естественным образом ведет к росту их международного долга. Пока Всемирный банк продолжает заниматься бизнесом, экономика стран Юга будет оставаться в долгу у международной системы. Создание задолженности нельзя считать полезной функцией, и пришло время признать, что идея создания Всемирного банка была ошибочной. Его закрытие есть важный шаг к тому, чтобы гарантировать, что после ликвидации международной задолженности долги не будут тут же образованы вновь. То же самое справедливо и в отношении многосторонних региональных банков развития, которые также следует закрыть. Как только страны с низкими доходами освободятся от разлагающего влияния долговой зависимости и диктата многосторонних банков, им будет гораздо легче предпринять гуманитарные структурные реформы, направленные на то, чтобы деколонизовать экономику и двигаться дальше по пути большей самообеспеченности, экологической устойчивости и экономической справедливости.

Международный валютный фонд (МВФ). МВФ можно было бы заменить Международной финансовой организацией ООН (МФООН), отвечающей за:

1) управление процессом аннулирования и списывания международной задолженности стран с низкими доходами;
2) регулирование международных финансовых рынков;
3) регулярные встречи, на которых правительства могли бы координировать политику, направленную на поддержание баланса своих международных счетов;
4) координацию мероприятий по установлению обязательных резервных требований по кредитам, предоставляемым в квазимеждународных валютах, таких как евродоллары, в случаях, когда они в настоящее время не регулируются национальными правительствами;
5) сбор и применение «тобиновского» налога на трансакции обмена международных валют.

Всемирная торговая организация (ВТО). ВТО следует заменить на регулирующее агентство по международной торговле и инвестициям при ООН (РАТИОН). Главной задачей РАТИОН должно стать оказание содействия в переговорах по соглашениям, связанным с правовыми аспектами деятельности транснациональных корпораций и торговли, и деятельность по координации правительственных действий, направленных на их обеспечение. Результаты деятельности РАТИОН следует оценивать с точки зрения прогресса на пути к увеличению местной экономической самообеспеченности и глобальному равенству. Транснациональным корпорациям следует запретить принимать участие в национальных делегациях в РАТИОН или создавать другие формы своего представительства в ней, кроме тех случаев, когда их специально приглашают предоставить информацию. По своим функциям и назначению РАТИОН должна быть почти полной противоположностью ГАТТ — ВТО.

Корпоративные либертарианцы, без сомнения, укажут на то, что предложенные меры значительно помешают деятельности транснациональных корпораций и финансовых рынков. А это, конечно же, как раз то, к чему они стремятся. Нашей целью должно быть создание такой системы, которая хорошо работает на благо людей. Корпорации — это лишь одно из средств удовлетворения человеческих потребностей. Если в процессе осуществления того, что, как мы полагаем, служит наилучшим образом удовлетворению наших потребностей, мы найдем полезную роль для корпораций, то, вне всякого сомнения, нам следует их использовать. Однако право принимать решения должно оставаться за людьми.

Могут также возразить, что для осуществления этих мероприятий, вероятно, понадобятся огромные глобальные правовые инстанции в такое время, когда политические настроения как раз направлены на уменьшение правительственного регулирования. Во всех случаях основное намерение состоит в том, чтобы создать структуру, в которой само управленческое действие происходит на возможно более низком уровне управленческой структуры. Функцией институтов глобального и регионального уровня является в таких случаях поддержка местного уровня. Однако следует иметь в виду, что в первую очередь именно существование мощных глобальных корпораций создает необходимость в глобальных управленческих учреждениях с достаточной властью, чтобы держать их под контролем общественных интересов. Чем менее навязчивой становится глобальная корпоративная власть, тем меньше надобности в навязчивых глобальных управленческих органах. Уменьшая размеры и власть глобальных корпораций и преобразуя систему в направлении более терпеливого и закрепленного на месте капитала, мы ограничиваем потребность в международной бюрократии и структурах принуждения.

Предпринимая шаги, подобные изложенным выше, мы сможем вернуть власть, которую у нас взяла глобальная система, восстановить свою способность возродить местные общины и излечить землю в процессе работы по созданию здорового общества, которое дает нам возможность испытать жизнь во всей ее полноте и разнообразии. В противном случае мы будем продолжать жить при тираническом режиме глобальной финансовой системы, которая ведет нас к почти неизбежной социальной и экологической катастрофе. Мы должны четко помнить одно: у глобальных денежных институтов есть лишь та власть, которую мы им отдаем. Эта власть принадлежит нам. И мы можем ее вернуть.
загрузка...
Другие книги по данной тематике

Юрий Гольдберг.
Храм и ложа. От тамплиеров до масонов

Чарлз Райт Миллс.
Властвующая элита

Фауста Вага.
Тамплиеры: история и легенды

А.Л.Никитин.
Эзотерическое масонство в советской России. Документы 1923-1941 гг.

Эндрю Росс Соркин.
Слишком большие, чтобы рухнуть
e-mail: historylib@yandex.ru
X