Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

Галина Ершова.   Древняя Америка: полет во времени и пространстве. Северная Америка. Южная Америка

«Могила ткача» и прочие странные погребения

   Каньон Шелли расположен на северо-востоке Аризоны, к юго-западу от Меса Верде. Можно сказать, что каньон Чако, Меса-Верде и каньон Шелли образуют правильный треугольник на территории «Четырех углов». Сейчас здесь обитают навахо, а раньше также жили анасази и строили точно такие же «ласточкины гнезда» в скальных нишах, как и в Меса-Верде. Скальный поселок, названый «Белым домом», гнездится практически в центральной части каньона, в узкой нише, над которой нависает чудовищной высоты вертикальная стена каньона. Другой поселок носит название «Дом антилоп». Всего еще в 20–30 годы XX века было обнаружено более сотни разных построек. Здесь же, в каньоне Шелли, найдено одно из любопытнейших погребений анасази – так называемая «Могила ткача».

   Пожилой человек был похоронен у подножия стены каньона. Его тело находилось в эмбриональном положении. Седые волосы были собраны в хвост. Покойник был покрыт накидкой, сделанной из пуха золотистого орла (Aquila chrysaetos), и еще двумя хлопчатобумажными одеялами, одно из которых, вытканное около тысячи лет назад, выглядело совершенно новым. На груди лежал початок маиса.

   Родные и близкие не поскупились, снаряжая умершего в столь дальний путь. Обилие предметов, окружавших тело, свидетельствовало о высоком социальном статусе покойника. Вместе с большим, мощным луком и единственной стрелой с деревянным наконечником в могиле находилось пять глиняных кувшинов и четыре плетеные корзины. В них содержались орехи пинии, фасоль, соль и маис во всевозможных видах – в початках, в зернах и уже приготовленный для еды. Но самыми неожиданными находками оказались толстые мотки пряжи и деревянное веретено. Поскольку обычно в погребения кладут орудия труда умерших, поначалу было высказано предположение, что именно этим ремеслом и занимался погребенный. Так появилось название «Могила ткача». Однако уж слишком богат был набор предметов для обычного ремесленника. Кроме того, присутствие лука также заставляло усомниться в том, что это был древний индейский Версаче. Кем же в самом деле был этот пожилой богатый человек, продолжает оставаться загадкой.

   На севере комплекса каньона Шелли расположен «Каньон мертвеца», в котором были обнаружены две пещеры, получившие не менее жуткие названия: «Пещера мумий» и «Пещера резни».

   «Пещера мумий» расположена на высоте 30 м над усеянной камнями и мусором древней тропой в каньоне. Поблизости находилось большое скальное жилище, относящееся к культуре Анасази. Особое впечатление производит 15-комнатная постройка, украшенная трехэтажной башней. Нетрудно предположить, что обнаружение этой пещеры стало настоящим праздником для местных археологов: высохших человеческих тел здесь было обнаружено больше, чем обычных скелетов. На первые мумифицированные человеческие останки исследователи натолкнулись еще в XIX веке.

   Некоторые захоронения выглядели вполне пристойно. Например, погребение мужчины, умершего в IX или X веке. Рядом с ним были положены четыре копьеметалки (атлатля), корзины, сандалии, моток человеческих волос, куски кремня и четыре флейты.

   Но другие были очень странными и вызвали у археологов немало вопросов. Самым неожиданным оказалось захоронение в Тсеахатсо, неподалеку от пещеры. Оно находилось в вырытой могильной яме, выстланной травой. Жена и коллега археолога Эрла Морриса так описывает эту находку: «На дне могилы на чистой подстилке из травы лежали предплечья и кисти обеих рук взрослого человека. Кости удерживались вместе сохранившимися сухожилиями. Ладони рук были обращены вверх. И это было все, что удалось там найти из частей человеческого тела. Отрезанные локти соприкасались со стенками могилы. Два углубления по другую сторону разделявшей их стенки были пусты. Это доказывало, что захоронение в том виде, как оно было обнаружено, было нетронутым. Более того, в нем имелась похоронная утварь. И здесь проявилась почти комическая сторона этого обстоятельства. Провожая эти руки в последний путь, кто-то заботливо положил им в дорогу видневшиеся из-под земли две пары великолепно сплетенных сандалий, украшенных красным и черным орнаментом. Поверх сандалий лежали три ожерелья. Два из них имели подвески из раковины морского моллюска галиотиса, тогда как третье являлось единственным в своем роде произведением мастера. Оно состояло из 18 колец, сделанных из раковин. Каждое кольцо имело в диаметре 7,5 см и было так закреплено на ремешке, что немного заходило на следующее. Украшение было чрезвычайно красиво. Кроме того, там находилась корзинка, доверху наполненная продолговатыми, имевшими форму полумесяца жемчужинами, еще одна корзина большего размера, которая прикрывала собой все находящиеся в могиле предметы, и, наконец, самое бессмысленное, что можно придумать, – гигантская каменная трубка. Сандалии без ног, ожерелье без шеи и курительная трубка безо рта – воистину какая-то чертовщина». Остальные части тела этого явно знатного персонажа найти не удалось, и загадка странного погребения так и осталась неразгаданной.

   Но эта загадка не была единственной. Вскоре было обнаружено, пожалуй, еще более жуткое погребение с трупами 18 младенцев. Четверо из них были уложены в корзину, а остальные располагались поверх этой корзины. Видимых следов насилия не было обнаружено. Что произошло в те далекие времена? Естественно, что на ум в первую очередь приходит версия о внезапной эпидемии. Но не исключено, что дети могли быть отравлены каким-либо ядом – и тогда перед нами следы американской версии «избиения младенцев», подробности которой, мы, наверное, уже никогда не узнаем.

   Надо заметить, что средняя продолжительность жизни индейца юго-запада не превышала в те времена 30 лет. Даже в середине XX века она составляла всего 40 лет, тогда как у белых американцев в среднем равнялась 60 годам. И виной тому были не только постоянные войны, но и тяжелые условия жизни, усугублявшие развитие многочисленных болезней. Целый букет таких болезней был обнаружен у одной из мумий, найденной в 1931 году все тем же Эрлом Моррисом. Археолог отправил древнего покойника патологоанатому Рою Моуди и получил заключение:

   «Создается впечатление, что умерший является мужчиной примерно 27 лет, который страдал тремя различными болезнями.

   Во-первых, у него имелся зигзагообразный пролом лба с рваными краями, который чудом не задел мозг. Эта рана инфицировалась и на протяжении многих недель гноилась. И это не удивительно, поскольку дезинфицирующие средства были в то время совершенно неизвестны. В конце концов она зарубцевалась и покрылась плотным белым шрамом.

   Во-вторых, его зубы находились в ужасном состоянии. Он страдал кариесом, воспалением десен и внутренних тканей зубов. Все это, вместе взятое, должно было причинять ему нестерпимую боль, однако в сравнении с другими его заболеваниями было малозначительным.

   В-третьих, он страдал ужасным заболеванием, при котором кости, включая костный мозг, постепенно заменялись волокнистой тканью. Хотя это заболевание началось у него после окончания роста, одна из его крупных тяжелых бедренных костей заметно выгнулась, а другие кости начали разрушаться и гнить в живом теле».

   Сначала доктор Моуди пришел к выводу, что несчастный умер от воспаления легких. Однако дополнительные обследования изменили диагноз: «смерть могла наступить в результате заражения крови, вызванного многочисленными канцероподобными язвами».

   Вот вам и чистая окружающая среда и натуральные продукты!



   Резервация Акома находится в графстве Сибола штата Нью-Мексико. Здесь проживают индейцы зуни, или суни, также принадлежащие к культуре пуэбло. Как и большинство коренного населения США, они зарабатывают на жизнь своей культурной самобытностью и размещением казино на принадлежащих им землях.

   Примечательно, что топоним «Сибола» имеет древнее мексиканское происхождение и является обозначением мифической прародины, именовавшейся «Семь Пещер», «Семь Оставленных Домов», «Семь Ущелий», «Сигуан», «Сивола». Топоним остался в этих местах от первых экспедиций испанцев, отправившихся на поиски сокровищ прародины индейцев. Нужно отметить, что в большинстве своем они добрались-таки до селений предков майя – но в прямом для индейцев смысле: обретя здесь свою смерть.

   Итак, центром резервации Акома является столовая гора с этим же названием, на которой в период колониальных захватов укрывались индейцы суни. Гора с вертикальными склонами имела один-единственный и весьма сложный доступ на вершину и оказалась неплохим убежищем. Времена давно изменились, а индейцы продолжают жить на своей горе, стараясь сохранять старые традиции. Долгое время жизнь эта была весьма сурова, пока где-то в 70–80-х годах им не улыбнулась американская удача – съемки фильма об индейцах. И тут совет общины заломил Голливуду такую цену, что у суни, как у кота Матроскина на даче, началась совсем новая жизнь. Гора была объявлена живым музеем, у подножия поставлены офисы, а по оставленной киношниками дороге пустили единственный автобус. «Своим ходом» на гору никого не пускают, а за обязательную экскурсию по поселку и проезд на автобусе берут приличную мзду. За разрешение фотографировать также надо платить; за съемки внешнего вида местной церкви – плата отдельная. Если в кадр попадает житель селения, он вправе потребовать у фотографа 10 долларов за свой алчный образ. (Вдохновленный примером индейцев, шеф радостно затребовал эту сумму и с меня, когда я стала его фотографировать на фоне поселка. Этот портрет стал единственным, где великий специалист по индейским культурам запечатлен смеющимся.)

   Сам же поселок производит странное впечатление: посреди горы стоят традиционные бурые мазанки, а по краям, у самого обрыва, плотным кольцом вкривь и вкось торчат белые, напоминающие выброшенные холодильники, предметы – туалеты. Посредине поселка, как водится, располагаются точки продажи сувениров.

   «Местные» промыслы представлены выполненными в традиционном стиле керамическими изделиями: черно-белыми фигурками животных, вазочками и т. д. Предполагается, что их изготовляют здесь же народные умельцы, хранящие секреты древних мастеров. Правда, уже вернувшись в Москву и рассмотрев добытые за такие деньги фигурки, я с удивлением обнаружила, что изолировавшие себя от контактов с европейцами и кичащиеся самобытностью индейцы суни носят весьма странные для аборигенов фамилии. Имена авторов напоминали скорее участников столичного художественного салона: Эстеван, Мюллер и т. п.

   Однако все отрицательные впечатления об индейской обираловке для нас компенсировались одним-единственным наблюдением: месторасположением кив. Скальный грунт столовой горы не позволяет суни вести подземные работы – поэтому и туалеты здесь расположены так причудливо. Но если места общественного пользования традиционно заняли пространства вокруг селения, то с сакральным пространством – кивами – все обстояло гораздо сложнее. Кивы по определению должны были находиться под землей, хотя бы наполовину. И для этого древние жители Акомы придумали изумительный архитектурный прием: они стали строить крытые выгородки в виде коробок-этажей. Участник церемонии должен был подниматься по приставной деревянной лестнице на крышу такой «коробки», а потом уже через отверстие в плоской крыше спускаться вниз, в киву, расположенную внутри конструкции. Таким образом «пещера-прародина» рода, хотя и располагалась на вершине скальной горы, все равно оказывалась «внизу». Мертвых обитатели этого современного селения хоронили и хоронят под горой.

   Современные методы исследований позволяют получить интереснейшие сведения об индейцах древних селений. Так, например, несколько лет назад был начат проект по выявлению возможной системы родства, существовавшей в одной из групп суни в селении Хавикку.

   Тодд Хоуэлл и Кейт Кинтай выбрали один из родовых могильников и начали сопоставлять биологические показатели мужских и женских скелетов. Основываясь на анализе характеристик зубов, они пришли к выводу, что женские экземпляры выглядят генетически более однородными, нежели мужские. Этот результат позволил сделать вывод о том, что у суни существовал матрилокальный принцип поселения, то есть мужчины приходили селиться к женам.





   Илл. 36. Ю.В. Кнорозов в Акоме



   Кроме того, было установлено, что сопроводительный инвентарь, который раньше ошибочно определяли как относящийся к элитным погребениям мужчин, на самом деле является женским!

   В женских захоронениях встречается стандартный набор предметов: перья, обработанные камни, деревянные гребни, костяные иглы, сосновые орешки, кольца для пальцев рук. Преимущественно в женских погребениях можно встретить и такие предметы, как мано для растирания зерна (из всех захоронений, где этот предмет встречался, 93 % были женскими), метате-зернотерка (92 %), кора (89 %), корзины (83 %) и безоар (88 %).

   Безоар — это особый культовый предмет в древних охотничьих культурах. Его называют также оленьим желудочным камнем, поскольку безоар представляет собой спрессованный комок из непереваренных волокон, образованный при попадании постороннего предмета в желудок жвачных. На вид он действительно походит на округлый крепкий и довольно красивый камень. Главный врач Московского зоопарка Александр Александрович Хуторянский собрал интереснейшую коллекцию необычных извлеченных из животных предметов, среди которых есть и безоары.

   В погребениях суни безоар чаще всего встречается около женской головы, часто в сочетании с гребнем. Можно предположить, что этот редкий предмет имел не только магический смысл, но и использовался в качестве головного украшения.

   А у индейцев майя безоар почитался как волшебный камень, с которым связаны таинственные легенды. Считалось, что этот камень дарится предком-оленем охотнику, чтобы принести ему удачу. Однако по первому же требованию его следует оленьему предку вернуть. У майя, которые, даже будучи земледельцами, считали себя «людьми оленя», эта безоаровая традиция явно имеет архаические корни. И при этом безоар является «мужским» камнем.

   Магический олений камень относится к чрезвычайно древним охотничьим традициям американских индейцев, и, может быть, он когда-нибудь поможет разгадать тайну прародины майя.

   Однако пока вернемся к североамериканским индейцам.

загрузка...
Другие книги по данной тематике

Алексей Шишов.
100 великих казаков

Дмитрий Самин.
100 великих архитекторов

Геогрий Чернявский.
Лев Троцкий. Революционер. 1879–1917

Николай Непомнящий.
100 великих загадок XX века

Ричард С. Данн.
Эпоха религиозных войн. 1559—1689
e-mail: historylib@yandex.ru
X