Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

Гельмут Кенигсбергер.   Средневековая Европа 400-1500 годы

Семейные структуры и поселения

Вероятно, самое большое влияние на социальную жизнь оказывали психологические аспекты господствовавших в тот период семейных связей. Германцы обычно селились колониями из больших семей, куда входили братья, сестры, двоюродные родичи со своими мужьями, женами и детьми, а также прямые родственники старшего поколения. Браки между жителями близлежащих деревень еще теснее объединяли эти сообщества, а стереотипы кровнородственных отношений определяли даже такие явления, как преступление и наказание за него. В Римской империи, как и в наше время, серьезные проступки, например убийство, считались преступлениями не только против жертвы, но и против общества в целом или против государства. По крайней мере именно государство и государственные суды судили и наказывали за подобные правонарушения. В новых варварских государствах в какой-то мере сохранился такой взгляд на преступление. Сильные короли продолжали вершить суд и стремились наказывать преступления, даже если в основе судопроизводства лежали традиционные законы отдельного германского племени (см. гл. 1). Однако в тех областях Западной Европы, где ситуация была менее стабильной, а короли – слабыми (например, в ранней англосаксонской Англии), приходилось прибегать к другим, более действенным способам борьбы с преступлениями. Как правило, за преступление заставляли отвечать кровного родственника преступника. Но когда родственники жертвы мстили родственникам предполагаемого преступника, в силу вступали законы кровной мести, и родня преступника, в свою очередь, начинала мстить. Подобная практика, лишь множившая убийства, в различных частях Европы и в разных формах просуществовала до самого конца Средних веков, пока государственная власть наконец не окрепла настолько, чтобы окончательно пресечь этот обычай. Но были и другие, не столь кровавые, способы компенсации, например выплата выкупа обидчиком семье жертвы. В Англии такой выкуп назывался «вергельд», а его размер зависел от социального статуса убитого. Например, «вергельд» за знатного человека из Кента составлял огромную по тем временам сумму в 300 шиллингов, за простого свободного человека – 100 шиллингов, а за освобожденного раба опускался до 40 шиллингов. «Вергельд» за женщину был таким же, как за мужчину равного социального положения, а иногда даже выше. Однако более крупный выкуп не означал, что женщины имели большие или хотя бы равные с мужчинами права. Суммы выкупа, порядок выплат и степень родства плательщиков и получателей – все это регламентировали законы или обычаи.

Такая система кровной ответственности обеспечивала людям некоторую степень безопасности: для потенциального преступника она воплощала неотвратимость наказания и вместе с тем позволяла дать выход чувствам агрессии и мести в менее опасной для общества и более управляемой форме, нежели та, которую они могли бы принять. Несомненно, эта система укрепляла кровнородственные связи, соответствовавшие в аграрном обществе практике организации труда. Благополучие семьи или рода значило гораздо больше, чем участь отдельного человека, особенно женщины. Поэтому браки по принуждению были в порядке вещей, и девушек (не только рабынь, но и свободных) даже продавали в жены. Во многих отношениях такая организация жизни была удобна: она позволяла добиться некоторой экономической обеспеченности, ограниченной, правда, размером урожая, и порождала, вероятно, чувство известной защищенности. Однако она затрудняла молодым людям процесс обзаведения собственным хозяйством и не создавала стимулов для изнурительного освоения новой земли.

Силой, которая начала ломать обычаи и устои этого аграрного общества, стала церковь. С римских времен церковь покровительствовала отдельной семье, основанной на нерасторжимом браке двух людей. Эта позиция, вне сомнения, содержала в себе некоторые аналогии с римской правовой системой; гораздо важнее то, что подобная политика способствовала росту влияния церкви. Как единственный хранитель таинства брака и гарант его незыблемости, церковь получала контроль над людьми, прежде всего за счет ослабления кровнородственных отношений. На деле это вылилось в долгую борьбу с укоренившимися обычаями и предрассудками, причем не только крестьянства, но и высших слоев общества, включая даже правителей из династии Каролингов. Лишь в 789 г. франкский церковный собор окончательно установил, что брак является таинством, осудил внебрачное сожительство и свободное расторжение брака, после которого отвергнутая жена, как правило, возвращалась к родителям и между двумя семьями возникала открытая вражда. На деревенском уровне новые отношения утверждались медленнее, но и здесь они постепенно расшатывали структуру и устои архаической семьи. Распространение малой семьи и отдельного хозяйства внесло новый, динамический элемент в аграрное общество Европы, ибо молодые пары стремились теперь к самостоятельной жизни. Без такого фундаментального изменения отношений быстрый рост городов в XI–XII вв. был бы невозможен, поскольку городское население росло в значительной мере за счет притока людей из сельской местности. Но пока все эти перемены оставались делом далекого будущего.



Карта 2.1. Распространение христианства

Такая система кровной ответственности обеспечивала людям некоторую степень безопасности: для потенциального преступника она воплощала неотвратимость наказания и вместе с тем позволяла дать выход чувствам агрессии и мести в менее опасной для общества и более управляемой форме, нежели та, которую они могли бы принять. Несомненно, эта система укрепляла кровнородственные связи, соответствовавшие в аграрном обществе практике организации труда. Благополучие семьи или рода значило гораздо больше, чем участь отдельного человека, особенно женщины. Поэтому браки по принуждению были в порядке вещей, и девушек (не только рабынь, но и свободных) даже продавали в жены. Во многих отношениях такая организация жизни была удобна: она позволяла добиться некоторой экономической обеспеченности, ограниченной, правда, размером урожая, и порождала, вероятно, чувство известной защищенности. Однако она затрудняла молодым людям процесс обзаведения собственным хозяйством и не создавала стимулов для изнурительного освоения новой земли.

Силой, которая начала ломать обычаи и устои этого аграрного общества, стала церковь. С римских времен церковь покровительствовала отдельной семье, основанной на нерасторжимом браке двух людей. Эта позиция, вне сомнения, содержала в себе некоторые аналогии с римской правовой системой; гораздо важнее то, что подобная политика способствовала росту влияния церкви. Как единственный хранитель таинства брака и гарант его незыблемости, церковь получала контроль над людьми, прежде всего за счет ослабления кровнородственных отношений. На деле это вылилось в долгую борьбу с укоренившимися обычаями и предрассудками, причем не только крестьянства, но и высших слоев общества, включая даже правителей из династии Каролингов. Лишь в 789 г. франкский церковный собор окончательно установил, что брак является таинством, осудил внебрачное сожительство и свободное расторжение брака, после которого отвергнутая жена, как правило, возвращалась к родителям и между двумя семьями возникала открытая вражда. На деревенском уровне новые отношения утверждались медленнее, но и здесь они постепенно расшатывали структуру и устои архаической семьи. Распространение малой семьи и отдельного хозяйства внесло новый, динамический элемент в аграрное общество Европы, ибо молодые пары стремились теперь к самостоятельной жизни. Без такого фундаментального изменения отношений быстрый рост городов в XI–XII вв. был бы невозможен, поскольку городское население росло в значительной мере за счет притока людей из сельской местности. Но пока все эти перемены оставались делом далекого будущего.

Распространение малой семьи можно считать также важным шагом в долгой истории женской эмансипации. В традиционной большой семье домашним хозяйством непременно ведала женщина, старшая по возрасту (своего рода «матриарх»), которая стремилась навязать свои правила всем другим женщинам: как замужним, так и незамужним. Ее власть нередко оказывалась более жесткой и прямой, чем власть мужчины над женщиной. Конечно, и в малой семье женщина продолжала занимать подчиненное положение, но здесь молодая жена была по крайней мере единственной хозяйкой в доме и сама решала, как ей растить детей, что ознаменовало в целом огромный прогресс в положении женщин.
загрузка...
Другие книги по данной тематике

Игорь Макаров.
Очерки истории реформации в Финляндии (1520-1620 гг.)

Б. Т. Рубцов.
Гуситские войны (Великая крестьянская война XV века в Чехии)

В. В. Самаркин.
Историческая география Западной Европы в средние века

С. П. Карпов.
Трапезундская империя и Западноевропейские государства в XIII-XV вв.

Сьюард Десмонд.
Генрих V
e-mail: historylib@yandex.ru
X