Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

Гельмут Кенигсбергер.   Средневековая Европа 400-1500 годы

Развитие сельского хозяйства

Условия, способные обеспечить постоянный рост населения, практически не изменились по сравнению с двумя предшествовавшими веками, а уровень рождаемости и смертности остался почти таким же. Стало быть, рост населения зависел от увеличения производства продуктов питания, достаточного, чтобы прокормить больше людей. Такого результата можно было достичь путем повышения эффективности сельского хозяйства, что отчасти и происходило. Трехпольная система получила более широкое распространение, что, по крайней мере в первое время, вело к повышению продуктивности сельского хозяйства. Однако она истощала землю быстрее, чем прежняя двухпольная. Поэтому не удивительно, что резкого прироста урожаев не произошло. Историки сельского хозяйства утверждают, что рост начался приблизительно с середины XIII в., но средние урожаи все равно не превышали сам-четыре вплоть до XVI–XV вв. Правда, в некоторых областях с очень плодородными почвами положение было гораздо лучше. Не случайно большинство крупных городов возникло в долинах рек По, Рейна, Сены и Темзы. В свою очередь города стимулировали развитие сельского хозяйства в своей округе. Горожане нуждались не только в хлебе и мясе, но и в разнообразных овощах и фруктах, в масле и сыре. Согласно описанию Милана 1288 г., в городе было 300 пекарен, что не удивительно, и 440 скотобоен – цифра весьма примечательная: даже если мы из осторожности уменьшим ее вдвое, она свидетельствует, что не только состоятельные, но и простые горожане регулярно ели мясо.

Не меньшее значение имел рост региональной специализации. Бургундия и Рейнская область славились винами, которые вывозились как для повседневного личного употребления, так и для церковных надобностей. Юго-Западная Франция нашла выгодного партнера в лице Англии, где уже в то время проявилась любовь к кларету – высококачественному легкому красному вину, произведенному в Бордо. Столь же распространенной была специализация в промышленном производстве. Лен и растительные красители для всевозможных тканей, конопля для веревок производились везде, где позволяли почва и климат. Но в первую очередь это касалось разведения овец на шерсть, которая была самым распространенным сырьем для ткацкого производства. Овец держали почти везде, и очень многие занимались выделкой грубой шерсти, которую пряли и ткали на местах. Однако богатым людям нужна была одежда более высокого качества: ее производили квалифицированные фландрские и североитальянские суконщики, использовавшие только самую лучшую шерсть, преимущественно из Англии.

Внутренняя и внешняя колонизация



В силу перечисленных выше причин усиливавшаяся специализация обогащала отдельных людей, группы населения или даже целые области. Но возраставшее число едоков нужно было кормить, а при отсутствии заметного роста урожайности пахотных земель эту задачу можно было решить только расширением обрабатываемых площадей. Такое расширение действительно началось с XI в., а в XIII в. проводилось в больших масштабах и более умело: леса и кустарники сводились, пустоши и торфяники шли под плуг. В долинах крупных рек, таких, например, как По, начали осушать болота и строить дамбы против разливов. В Нидерландах на приморских землях возводили дамбы, высвобождая ценные пахотные и пастбищные угодья. В Голландии и Фрисландии все деревни объединились для защиты дамб от постоянно грозивших наводнений, и традиционное свободолюбие голландцев и фрисландцев не без основания объясняют этой привычкой взаимопомощи ради выживания.

Несмотря на все усилия, в XIII в. земли, во всяком случае доступной для обработки без сверхусилий, уже не хватало. Крестьянские наделы становились все мельче и уже едва могли прокормить семью. Арендная плата постоянно росла, что указывает на ограниченные земельные ресурсы. В этом заключается одна из основных причин миграции из сельских районов в города, а также в менее населенные местности.

Подобные процессы шли повсеместно. Англо-нормандцы начали оседать в Шотландии и Ирландии, но пока еще их число было невелико. Значительно активнее переселялись за Пиренеи французы, помогавшие испанским христианам осваивать отвоеванные у мавров земли. На противоположном конце континента немецкие рудокопы «осваивали» Центральную Швецию и добывали там медь и железо в шахтах Даларны. Но гораздо большее значение имело переселение немцев и нидерландцев в центральные районы Восточной Европы – в Пруссию, Польшу и Венгрию. Порой они приходили как захватчики с армиями немецких князей, но гораздо чаще их приглашали местные правители – немецкие, польские или венгерские. В этих областях все еще ощущался недостаток населения: на квадратный километр в Польше, по некоторым подсчетам, приходился один человек, в Англии – около двух, тогда как в Италии – около пяти, а во Франции – около шести. Землевладельцы, то есть знать, нуждались в рабочих руках для своих поместий. Переселенцев, в свою очередь, устраивали привлекательные условия и, кроме того, право жить по своим, немецким или фламандским, законам, более подходящим для арендаторов, чем местные обычаи.

Основание Любека в 1143 г. – типичный пример этого процесса, характерный для более сотни больших и малых городов. Хронист Гельмольд из Босау писал:

Приведя так все в порядок, Адольф начал отстраивать замок Зигеберг и окружил его каменной стеной. Поскольку земля была пустынна, он отправил послов во все страны, а именно во Фландрию и Голландию, Траскозм, Вестфалию, и Фризию, возвещая, чтобы все те, кто испытывает недостаток в полях, шли с семьями своими и получали землю наилучшую, землю обширную, богатую плодами, изобилующую рыбой и мясом и удобными пастбищами. И сказал он гользатам и штурмарам: «Разве это не вы завоевали землю славянскую и не вы купили ее ценой смерти ваших братьев и родителей? Почему же вы последними придете, чтобы владеть ею? Будьте же первыми, переходите в землю обетованную, населяйте ее, станьте участниками благ ее, что вам должно принадлежать все лучшее, что имеется в ней, вам, которые отняли ее у неприятеля». На этот призыв поднялось бесчисленное множество разных народов, которые, взяв с собой семьи и имущество, пришли в вагрскую землю к графу Адольфу, чтобы владеть землей, которую он им обещал81.


Не все поселения возникали так мирно, и весьма часто новые жители изгоняли или убивали прежних владельцев земли, славян. Сам город Любек получил от императоров Фридриха Барбароссы (1188) и Фридриха II (1226) права самоуправления. Строительство кирпичного двухбашенного собора было начато в 1173 г. и закончено только в середине следующего века.

Социальная и экономическая стагнация



В малонаселенных землях Европы иммиграция обогащала и правителей, и землевладельцев, которые приглашали новых жителей и организовывали само переселение соглашавшихся на это крестьян. Но для западных регионов даже такие значительные перемещения людей были недостаточны, чтобы решить проблему перенаселения. Ряд данных свидетельствует, что уже к концу XIII в. на большей части Европы рост населения достиг критического предела, за которым ему уже переставали соответствовать ограниченные земельные площади и отсталая, медленно развивавшаяся технология их обработки. Такое мальтузианское толкование нелегко подкрепить или опровергнуть. Следует отметить, что британский экономист Томас Мальтус (1766–1834) утверждал, что естественный прирост населения всегда будет опережать производство продуктов питания, – теория, которая не утратила актуальности и в наше время.

Некоторые из известных нам фактов указывают на то, что в первые десятилетия XIV в. развитие европейской экономики приостановилось, рост арендной платы и цен замедлился или прекратился, а численность населения перестала увеличиваться. Одной из причин этого стали неурожаи в Северо-Западной Европе в 1415–1417 гг., вызвавшие большой голод и высокую смертность. Это бедствие, вероятно, было связано с ухудшением климата в «малый ледниковый период»; последствия, очевидно, особенно тяжело сказались в районах освоения периферийных земель, которые теперь мстили самонадеянным колонистам.

Означали ли эти явления нечто большее, чем просто замедление темпов развития, характерных для трех предшествовавших столетий? Мы не знаем этого, поскольку экономика и в последующем не смогла развиваться естественными темпами: в 1346–1349 гг. Европу потрясла эпидемия бубонной чумы, повлекшая за собой гибель, по разным оценкам, от четверти до половины всего населения. Тяжесть потерь, возможно, усугублялась обстоятельствами «мальтузианского» толка, однако сама болезнь, Черная смерть, зародилась за пределами Европы, и об этом речь пойдет в следующей главе.

Организация сельскохозяйственного производства



С X по XII в. развитие манора и сеньории в достатке обеспечивало рабочей силой землевладельцев в условиях сравнительно небольшого и устойчивого рынка сельскохозяйственной продукции. Эти условия изменились в связи с ростом населения, увеличением числа городов и городских рынков, с подъемом цен и под влиянием массовых миграций крестьян. Теперь землевладельцам оказалось выгодно хозяйствовать в расчете на расширяющийся рынок. Для этого существовало несколько способов. Владелец земли мог расширить свое приусадебное хозяйство и затем обрабатывать его руками наемных арендаторов, труд которых был, вероятно, гораздо эффективнее труда сервов. Чаще всего так поступали в Нидерландах и некоторых областях Франции, Англии и Германии, где новая система привела к быстрому исчезновению отношений классической сеньории. Можно было, наоборот, усилить эксплуатацию сервов и требовать от них больше безвозмездного труда, как это нередко происходило даже в самых богатых и экономически развитых районах: например, в Юго-Восточной Англии. И, наконец, воспользоваться выгодами ситуации дефицита земли и роста арендной платы и просто сдать свое приусадебное хозяйство на выгодных условиях; этот способ в свою очередь приводил к ускоренному размыванию сеньориальных отношений, поскольку хозяин земли не нуждался более в труде сервов. Тем не менее прочих сеньориальных прав, например исключительного права держать мельницу или варить пиво в данной местности, а главное – права низшей юрисдикции, его никто не лишал. Важной разновидностью сдачи земли в аренду был раздел урожая, когда землевладелец и арендатор в буквальном смысле делили каждый урожай; особенно часто к этому способу прибегали в Северной Италии и Южной Франции.

В Восточной Европе города все еще оставались очень мелкими, а производство для широкого рынка только зарождалось. В то же время местные землевладельцы предлагали арендаторам сравнительно выгодные условия; в противном случае им просто не удалось бы уговорить крестьян переселиться со старого места или воспрепятствовать их переходу в другое поместье. Таковы причины, по которым классическая сеньория так и не укоренились в Восточной Европе.

Социальные конфликты и крестьянские движения



Требовалось время, чтобы все эти процессы заявили о себе в полной мере. Но уже в конце XIII в. на место прежнего относительного единообразия аграрной организации пришло разнообразие отношений землевладения и крестьянских обязанностей. Неизбежным результатом стал рост напряженности, поскольку интересы землевладельцев вступали в противоречие со стремлением крестьян защитить свои древние обычаи, а также социальный и юридический статус. По сообщениям хроник, начиная с последних двух десятилетий XIII в. в ряде мест происходили крестьянские восстания, а между 1323 и 1328 г. они впервые охватили целый регион – приморскую Фландрию. С этого времени и до самого конца «Старого режима»82, который был положен революциями во Франции и России, крестьянские движения и восстания оставались неотъемлемой чертой европейской жизни. Хотя восстания происходили нерегулярно и не всегда имели схожие цели, их основные причины оставались теми же: влияние экономических изменений на традиционно консервативную крестьянскую среду. Крестьянство противилось переменам, несмотря на то, что было беззащитно перед санкционированной законом эксплуатацией: со стороны и владельцев земли, и капитала, и сборщиков налогов, и княжеских армейских вербовщиков. Общей чертой всех этих движений, вплоть до 1789 г. во Франции, 1917 г. в России и 1949 г. в Китае, была их принципиальная неэффективность: они добивались лишь частных и кратковременных успехов. Правящие классы – землевладельцы и князья – обладали достаточной силой, чтобы сохранять свои позиции, поскольку в этой борьбе у них оставались все стратегические преимущества – образование, религиозные традиции, уважение к закону, привычка командовать и требовать повиновения и, наконец, главное – возможность организовать и содержать профессиональные войска.



81Medieval Culture and Society. / Ed. D. Herlihy. N.Y., 1968. P. 176–177.
82В узком смысле: период во Франции накануне Великой Французской революции; в широком – как здесь – система землевладения и государственного управления со значительными элементами феодализма (крепостничества) и абсолютизма.
загрузка...
Другие книги по данной тематике

Сьюард Десмонд.
Генрих V

Мария Згурская.
50 знаменитых загадок Средневековья

Любовь Котельникова.
Итальянское крестьянство и город в XI-XIV вв.

под ред. Л. И. Гольмана.
История Ирландии

М. А. Заборов.
Введение в историографию крестовых походов (Латинская историография XI—XIII веков)
e-mail: historylib@yandex.ru
X