Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

И. В. Рак.   Египетская мифология

Земная жизнь

Магия и врачевание

Когда малыш подрастёт и станет, благодаря заботам Хатхор, Шаи, Месхент, Таурт, Бесов и покровительницы материнства Исиды, крепким румяным мальчуганом, для него наступит самая беззаботная и счастливая пора. Хоть он уже и достаточно смышлён для того, чтобы помогать родителям в домашней работе, но ему ещё рано идти учиться в храмовую школу. Чаще всего ребёнок предоставлен сам себе и с утра до вечера носится сломя голову вместе с ватагой таких же, как и он, озорных мальчишек.

Им весело, они играют, — а взрослые, едва раздадутся поблизости крики детей, прерывают каждый своё дело и внимательно прислушиваются к ребячьим голосам. Ведь по крикам детей, играющих [203] возле храмов, можно узнать будущее: дети обладают вещим даром, которым их наделили боги с тех пор, как дети указали Исиде, где искать саркофаг с телом Осириса.

Но ребятишкам, играя, нельзя быть слишком беспечными! В густой траве, по которой они бегают босиком, водятся ядовитые змеи и скорпионы. Ядовитые твари только и ждут момента, чтобы вонзить смертоносное жало в тело ребёнка. Или взрослого, если тот зазевается.

Чтобы предотвратить несчастье, надо прежде всего запастись чудодейственными амулетами. Самый лучший защитник — амулет с изображением Ока Уджат — Ока Хора или Ока Ра: ведь солнечный бог в своё время пострадал от укуса ядовитой змеи, а Харпократа ужалил скорпион, когда бог-малыш спал в папирусном шалаше в болотах Дельты, — и оба они благополучно исцелились от яда. Так же исцелится и человек, имеющий амулет с изображением Ока. Но перед тем, как надеть его на себя — украсить им ожерелье, браслет, либо просто поставить у себя в доме, — надо отдать этот амулет лекарю или жрецу, чтобы тот прочёл над ним волшебное заклинание, — и тогда талисман вовеки не потеряет силы.

Представление, что сказанные вслух слова могут обладать сакральной силой и оказывать воздействие на окружающий мир, возникло в глубокой древности и существовало в том или ином виде (заговоры, заклинания, проклятия, благопожелания и т д.) у всех народов на протяжении всей истории — вплоть до наших дней. Легко видеть, что на сознательной или бессознательной вере в воздействующую силу слова основаны и некоторые традиции (произнесение тостов, торжественные напутствия выпускникам школ, молодожёнам в ЗАГСе, стандартные «формулы вежливости» при общении и т. п.); и моральные табу говорить на некоторые темы (например, о сексе), «называя вещи своими именами»; и все случаи употребления эвфемизмов («приговор приведён в исполнение» вместо откровенного «расстрелян»); и идеологические манипуляции терминами (в СССР — «разведчики» и «военно-патриотическая работа», в США — «шпионы» и «военная истерия»); и психологические ситуации, когда совершить определённое действие можно лишь произнеся предварительно определённые слова (эпизод с Кознышевым и Варенькой в «Анне Карениной» см. с. 18-19)... Однако всё это — во-вторых и в-третьих, а во-первых: способность слова воздействовать на [204] мир — реальность настолько самоочевидная, что остаётся только удивляться, почему применительно к древним народам понятие «воздействующее слово» рассматривают обычно лишь с религиозной точки зрения, как предмет веры или суеверия.

Простейшие примеры: если исход сражения во многом зависит от боевого духа солдат, то речь командира перед боем, поднявшая этот дух, — разве не «воздействующее слово»? Или речи талантливых ораторов, хрестоматийная речь Цицерона против Каталины? Предвыборная агитация? Призывы на митингах?.. Словом совершались революции, слово меняло судьбу человека (множество тому примеров в книге Карнеги «Как завоёвывать друзей и оказывать влияние на людей»).

Нет никаких сомнений, что древние это прекрасно осознавали, и именно здесь следует искать истоки всех магических и религиозных ритуалов, связанных с произнесением слов.

Хорошо защитят от ядовитых укусов и перстень с изображением скарабея, и фигурки Басов, и изваяние бога Шэду — мальчика с «локоном юности». Шэду — «Спаситель»; в одной руке он держит изогнутый дугой лук, а у ног его валяется поверженный, бездыханный, пронзённый стрелами скорпион.

Защищают от змей и статуэтки священных зверьков — ежа и ихневмона (мангусты).

Охранят от бед — и не только от укусов скорпионов и змей, но и от всех прочих несчастий — духи Хемсут и Ка, мемфисские воплощения покровительства. Ка — мужские божества, Хемсут — их женские пары. Этих благих духов, которые творят всю пищу и всю еду, создал в начале творения своим Словом великий Птах.

Необходимо также, чтобы в доме была установлена охранная стела (илл. 143).

Обычай помещать в домах охранные стелы распространился в XXVI династию.

На плите должен быть высечен рассказ о каком-нибудь случае, как силой магии были разрушены чары злых сил: об исцелении Харпократа в болотах Дельты или об исцелении Ра, ужаленного коброй. Пробравшись в дом и прочитав текст, повелитель змей и [205] скорпионов вспомнит своё былое поражение и придёт в ужас. Ему ничего не останется делать, как покинуть эти места подобру-поздорову, и чем скорей, тем лучше.


Илл. 143. Охранная стела (так наз. «Стела Меттерниха»). Харпократ, стоящий на крокодиле, держит в руках змей, скорпионов, газель и львицу. Над Харпократом — маска Бэса, слева от Харпократа — Ра и Исида, справа — Тот. В вертикальных столбцах — изречения «Исиды, великой матери богов» и «Тота, владыки Гермополя» с благопожеланиями Хору. На стеле высечены мифы-заговоры «Исида и Хор в болотах Дельты» (с. 126) и «Исида и семь скорпионов» (см. далее). Ок. 250 г. до н. э.; Музей Метрополитен, Нью-Йорк.

А чтоб ещё больше напугать злодея, надо убедить его, что, если он всё-таки решит остаться в доме, ему предстоит иметь дело не с людьми, а с богами. Поэтому текст охранной стелы лучше написать от имени кого-нибудь из богов:

«Я — Исида, вышла из дома рабынь, куда меня поместил брат мой Сет. И сказал мне Тот, великий бог, владыка Истины на небе и на земле:

— Приди, о божественная Исида <...>. Укройся с юным сыном, пришедшим к нам. Когда же окрепнет тело его и достигнет он полной силы, да поможешь [ты] возвести его на престол отца и завладеть саном владыки Обеих Земель.

И вот вышла я в вечернюю пору. И вышли вслед за мною семь скорпионов, дабы защищать меня своими жалами. Тефен и Бефен были позади меня. Местет и Местетеф — под моими носилками, Петет, Четет и Матет освобождали [206] мне путь. Я повелела им строго-настрого, и речь моя достигла их слуха:

— Не знайте Чёрного, не говорите с Красным,11) не делайте различий между сыном знатного и бедняком. Да обратятся ваши лица [только] на дорогу. Остерегайтесь указать путь тому, кто ищет меня (Сету), прежде чем мы дойдём до <...> болот Дельты.

Потом подошла я к домам замужних женщин. Увидела меня издали одна из знатных женщин и захлопнула передо мною дверь. Она показалась злой моим спутникам. Тогда они посовещались и собрали свой яд в жале Тефена. [Зато бедная] девушка из Дельты открыла мне дверь своего убогого дома. Тефен [тем временем] прополз под створками двери и ужалил сына богатой женщины. И [словно] вспыхнул пожар в её доме, и не было воды, чтобы его погасить: не пришло ещё время небу пролить дождь в дом её. Опечалилось сердце той, что не открыла мне дверь, ибо не знала она, будет ли жив её сын. С плачем бежала она по городу своему, но никто не вышел на её рыдания.

И тогда сердце моё опечалилось из-за [судьбы её] маленького [сына], и захотелось мне сохранить жизнь невинному. Я крикнула ей:

— Приди ко мне, приблизься ко мне, ибо мои уста владеют [тайной возвращения] к жизни. Я — дочь [бога], известная в своём городе тем, что могу заставить отступить ядовитую змею. Меня научил этому заклинанию мой отец, ибо я его родная, любимая дочь.

[Я возложила руки на умирающего ребёнка и сказала:]

Уйди, яд Тефена, сойди на землю, не продвигайся далее. <...> Я Исида божественная. Владычица Чар, творящая чары, превосходная речами. Послушна мне всякая ядовитая тварь. <...> Отступи, уйди, поверни вспять, яд! <...> [207]

      
Илл. 144. Хонсу. Гранитная статуя из храма Хонсу в Карнакском храмовом комплексе; XVIII династия; Египетский музей, Каир.
Илл. 145. Неферхотеп. Бронзовая статуэтка; VII в. до н. э.; Эрмитаж.

О, живо дитя! И мёртв яд! Жив Ра! И мёртв яд! Как был исцелён Хор для матери своей Исиды, так исцелится и тот, кто страдает! <...> Ячменный хлеб уничтожил яд, и он ушёл. Соль же, [смешанная] с чесноком, отвратила жар и изгнала его из тела»*.

Но если, несмотря даже на все эти предосторожности, несчастье всё-таки произойдёт, надо посылать за лекарем. На помощь магу-врачевателю и больному придут Тот, Хор, покровительница магии — «великая чарами» Исида, Анубис — знаток лекарственных трав, Хонсу и Неферхотеп. В том случае, если беда случилась в области Ашеру, священном округе Карнакского храма, к ним присоединится богиня Мут, жена Амона(-Ра) и мать Хонсу, покровительница Ашеру и воплощение Ока Ра (илл. 19 на с. 42).

Хонсу (илл. 144) и его ипостась Неферхотеп (илл. 145), — лунные боги. Неферхотеп носит Объединённую корону, а Хонсу увенчан серебряным месяцем или лунным диском. Бог луны, Хонсу ассоциируется с Тотом и поэтому тоже считается богом мудрости и владыкой времени. Он также бог-лекарь, помощник в приготовлении целебных зелий, и бог правды. В Карнакском святилище Хонсу находится его оракул. [208]

Столь прославлен бог Хонсу своим искусством целителя, что однажды,12) во времена фараона Рамсеса II, царь чужеземной страны Бехтен,13) дочь которого была «великой женой» Рамсеса, прислал к владыке Обеих Земель гонца с просьбой доставить в Бехтен статую бога-целителя, ибо никакой лекарь не может исцелить от недуга его дочь Бентреш, родную сестру великой фараоновой жены.

Рамсес созвал мудрецов на совет. Не в первый раз обращался царь Бехтена с просьбой о помощи, и в Бехтен уже посылали искуснейшего врачевателя, но и он не смог своими заклинаниями разрушить чары злых сил и вылечить Бентреш. И было решено обратиться к Хонсу-Неферхотепу.

— О великий бог! Изъявишь ли ты согласие отправиться в Бехтен, дабы исцелить Бентреш, поражённую неведомым недугом? — спросили мудрецы статую бога в храме, и бог в ответ дважды кивнул.

Процессия, сопровождающая статую Хонсу, торжественно прибыла в Бехтен. Бог сотворил над Бентреш заклинание, и царевна сразу исцелилась.

Столь поражён был царь Бехтена могуществом Хонсу, что решил не возвращать его статую владыке Египта. «Да пребудешь ты в Бехтене, о могучий Хонсу-Неферхотеп! — воскликнул он. — Здесь будут тебя чтить, как подобает чтить величайшего бога».

Минули три года и девять месяцев, а статуя Хонсу всё ещё стояла в храме Бехтена. И вот увидел царь Бехтена во сне, как обернулся Хонсу-Неферхотеп золотым соколом, взмыл в небеса и полетел в Египет.

В ужасе вскочил вероломный царь со своего ложа посреди ночи. Понял он, что сильно гневается бог на него. Едва забрезжил рассвет, статую Хонсу водрузили на носилки, и процессия направилась в Египет, дабы как можно скорее вернуть могущественное изображение бога в его храм в Фивах. [209]

...При покровительстве Исиды и других богов, лекарь-чародей прочитает над больным магический текст — об Исиде и Ра, если больной пострадал от укуса змеи, или о Харпократе в болотах Дельты, если его ужалил скорпион. Чтобы повелитель жалящих тварей испугался и удалился прочь, надо убедить его, что перед ним не простой смертный, а бог. Для этого чтение магического текста нужно закончить так:

«Уходи, яд, выйди из Ра. Пусть Око Хора, выходящее из бога, засияет золотом на его устах. Я делаю так, чтобы яд упал на землю, ибо он побеждён. <...> Да будет жить Ра, и да погибнет яд. Пусть погибнет яд и будет жить Ра»*.

Можно применить и другое средство: написать заклинание на куске полотна и повесить, как амулет, на шею. Или растворить сделанную краской надпись в ячменном пиве и дать выпить пострадавшему.

Учёба. Работа. Женитьба

Когда мальчик достигнет школьного возраста, его отдадут учиться в школу при храме, под опеку мудрых жрецов. Там он изучит геометрию и астрономию, познакомится с географией, научится писать и считать. В усвоении всех этих наук ему помогут Птах, Сешет, Хонсу, Неферхотеп, бог мудрости и луны Ях (Аах; илл. 146), сын Птаха — зодчий Имхотеп и, конечно, Тот.


Илл. 146. Осирис-Ях, увенчанный лунным диском. Бронзовая статуэтка; XXVI династия; ГМИИ.

Если мальчуган окажется нерадивым, если больше будет думать о шалостях и об удовольствиях, чем о получении знаний, жрецы-наставники быстро убедят его, сколь он неразумен, и что самое почётное занятие на земле — это быть писцом (илл. 147). И не только плёткой и палкой убедят, но и мудрым словом. [210]

Цитируемые далее тексты взяты из школьных наставительных прописей Нового царства. Эти прописи имели не только назидательную цель, но были также и упражнениями в письме (поэтому они пестрят орфографическими ошибками). Переводы И. М. Лурье, И. А. Стучевского, М. Э. Матье.


Илл. 147. Писцы Старого царства за работой.

Сделайся писцом! Он освобождён от повинностей, он охранён от всяких работ, он удалён от мотыки+) и кирки. Ты не будешь носить корзину, избавит это тебя от [доли] гребущего веслом. Он удалён от тягот. Ты не будешь под многими господами, под многочисленными начальниками. Из всех дел и обязанностей — писец первый.

Писец — это тот, кто облагает Верхний и Нижний Египет; он — тот, кто получает [подати] от них. <...> Он — тот, кто повелевает всей земле целиком; все ценности под началом его.

Сделайся писцом! Гладки его члены, и станут твои руки мягкими. Когда ты выходишь, ты разодет, тебя возвеличивают, тебя вопрошают придворные. Когда ищут умелого — находят тебя. <...>

Сам рассуди, могут ли сравниться с искусством писца все прочие занятия и ремёсла.

Прачечник стирает на берегу рядом с крокодилом. Неспокойное это занятие! Схватит его крокодил, и останется семья без кормильца.

Воин приходит в Сирию без посоха и сандалий, и он не знает, жив он или мёртв из-за дикого льва. Противник прячется в траве, враг готов к сражению, и воин идёт, взывая к своему богу: «Приди ко мне, спаси меня!..» <...>

Когда хлебопёк стоит, и печёт, и [ставит] хлеба в огонь, то [211] его голова внутри отверстия печи. Его сын держит его ноги, но если однажды он выскользнет из рук своего сына, то он падает в печь.

Но, может быть, ты хочешь обратить своё лицо к работе в поле? Может, ты думаешь, что земледелец сыт и богат? Дай мне разъяснить тебе состояние земледельца — этой иной тяжкой должности.

Когда [ещё] вода прибывает, [уже] мокнет он [в реке. Затем] он начинает заботиться о своём снаряжении. Проводит он день, изготавливая инвентарь для запахивания зерна. Проводит он ночь, плетя верёвки. Тратит он [даже] свой полуденный [жаркий] час на работы земледельца. <...> Между тем земельный участок подсох и лежит перед ним. Он выходит, чтобы раздобыть упряжку свою. Много дней после этого он [следует] за пастухом, [надоедая ему своими просьбами. Наконец] достаёт он упряжку. Он возвращается с ней. Прокладывает он для неё путь в поле. На рассвете он выходит, чтобы приступить к работе. Не находит он её [упряжку] на своём месте. Проводит он три дня в поисках её. Находит он её в топком месте. Не обнаруживает он [даже] шкур на них [быках], [так как] сожрали их шакалы. Он выходит, его набедренная повязка в руке его, чтобы вымолить для себя [другую] упряжку. <...> Тратит он время на запахивание зерна, а змей уже следует за ним. Уничтожает он [змей] посевное зерно, брошенное в почву. Не видит он [земледелец] зелёные всходы. Совершает он это три раза, запахивая семена на счёт зерна, взятого в долг. Его [жена] попала к торговцам [в кабалу], и не находится ничего для выкупа.

[Между тем] причалил писец к берегу. Он распределяет урожай. Привратники следуют за ним с палками, а нубийиы — с прутьями. Они говорят: «Подай зерно!», а [его] нет. Бьют [они] его яростно. Он связан и брошен в колодезь. Он захлёбывается, будучи погружён в воду вниз головой. Его жена связана перед ним, и его дети в оковах. Его соседи покинули их. Они [соседи] бежали. [Что же касается] недоимки, то нет [212] зерна. Если у тебя есть разум, будь писцом. [Ведь] ты осведомлён об участи земледельца. Ты не должен это делать. Да знаешь ты это!

Поэтому прекрати бездельничать и будь усерден! Вставай на твоё место! Книги [уже лежат] перед твоими товарищами. Возьми своё платье и позаботься о своих сандалиях <...> Читай прилежно книгу <...> Не проводи дня праздно, [иначе] горе твоему телу!

* * *

По окончании школы можно продолжить обучение. Тогда из мальчика — теперь уже юноши — сделают учёного мудреца или мастера того ремесла, каким он будет заниматься.

Если он решит посвятить свою жизнь искусству врачевания, то он узнает от жрецов все целительные заклинания и научится делать сложнейшие операции.

Если он станет ваятелем статуй или высекателем саркофагов и будет трудиться в Фиванском или Мемфисском некрополе, его покровителями станут фиванская богиня Мерит-Сегер или Мемфисский Сокар.


Илл. 148. Богиня Мерит-Сегер.

Мерит-Сегер (илл. 148) живёт на западном берегу Великой Реки, на высокой горе близ посёлка ремесленников Фиванского некрополя, — поэтому египтяне почтительно величают эту богиню «Вершина Запада». Она сурова, но справедлива. Она преследует осквернителей святынь, грабителей гробниц и других грешников, поражая их страшными недугами. Но если грешник вовремя одумается, раскается и почтит богиню достойными жертвами, она может смилостивиться и даровать исцеление. Тогда египтянину надлежит установить [213] в некрополе стелу — в память о великом событии и в назидание другим:

«Восхваление Вершины Запада, преклонение перед её Ка. Я восхваляю тебя, услышь мой призыв.

[Я был] человеком незнающим, глупцом, и не знал я, что хорошо и что плохо. Совершил я грех против Вершины, и она наказала меня, ибо я был в руке её ночью так же, как и днём. Я сидел на кирпиче, подобно беременной женщине.14)

Я взывал о воздухе, но он не пришел ко мне.15)

Я воззвал к многосильной Вершине Запада, к богу каждому и богине каждой: "Смотри, я скажу большому и малому, которые среди рабочих (некрополя): остерегайтесь Вершины, ибо лев находится в Вершине, и она поражает, как поражает дикий лев, она преследует того, кто согрешит против неё!" И когда я воззвал к моей госпоже, нашёл я, что она пришла ко мне в виде дуновения сладостного. Она была милосердна ко мне, [после того, как] она дала мне увидеть руку свою. Она обратилась [опять] ко мне милостиво, она дала мне забыть болезнь мою, которая была [у] меня. Вот, Вершина Запада милосердна, когда к ней взывают <...> смотри! Да слышат все уши, которые живут на земле, — остерегайтесь Вершины Запада!»

Если же Мерит-Сегер прогневает кто-либо из камнетёсов некрополя, она поразит его слепотой.

«Слепота вообще была всегда сильно распространена среди египетского народа; различные глазные болезни, которыми египтяне древности страдали <...> происходят в результате грязи, пыли и массы мелкого песку, подымаемого сухими и жаркими ветрами. Среди же рабочих некрополя это несчастье могло увеличиваться ещё просто благодаря условиям работы в темноте гробниц. Поэтому нас не должно удивлять обилие стел, свидетельствующих о распространённости слепоты. Слепота едва ли не более всех болезней воспринималась, как наказание божие, и мы видим, что на некоторых [214] памятниках люди прямо исповедуют свои грех, за который, по их мнению, постигла их кара.

Так, служитель некрополя Нефер-абу сознаётся, что он ложно поклялся богом Птахом: "Начало повествования о силе Птаха служителем некрополя к западу от Фив, Нефер-абу правогласным. Говорит он: я человек, который ложно поклялся Птахом, владыкой Истины, и дал он увидеть мне мрак днём. Я расскажу о силе его тому, кто не знает его, и тому, кто знает его, малому и большому: остерегайтесь Птаха, владыки Истины! Вот, не оставит он дела никакого человека. Удержитесь произносить ложно имя Птаха. Вот, кто его ложно произносит, — вот гибнет он. <...> Справедлив Птах, владыка Истины, ко мне, что он наказал меня! Будь же милостив ко мне, да увижу я милосердие твоё"».16)

Во время строительства гробницы под начало главного зодчего будет отдан отряд некропольских ремесленников, а для тяжёлой работы — рабы. Чтобы рабы хорошо трудились, надо о них заботиться: сносно кормить и временами давать им отдых. Труд раба наиболее выгоден хозяину, если тот будет работать шесть дней по десять-двенадцать часов, а на седьмой день — отдыхать.

* * *

Когда египтянин решит, что пора ему обзавестись семьей, в этом ему помогут Хатхор, Таурт, Бэсы, Исида — покровительница материнства и домашнего очага, и богиня Бастет — богиня-кошка (илл. 149), дочь Ра, его Око и помощница в борьбе Солнца с Апопом, богиня веселья и любви. Египтяне устраивают в её честь пышные празднества (прилож. 11-Д и 11-З).


Илл. 149. Бастет с систром. Британский музей, Лондон. [215]


Илл. 150. Танцующие музыкантши на празднестве.

Когда наступит день свадьбы, Хатхор и её сын, бог музыки Айхи, заиграют на систрах, Бэсит ударят в бубны, Таурт пустится в пляс — и весельем богов вдохновятся музыканты и танцовщицы (илл. 150). А покровитель женской красоты Бэс сделает так, что невеста в тот день будет самой прекрасной девушкой на свете.

Охота и война

Предаваясь азартному удовольствию ловли рыбы или охотой в прибрежных зарослях, лучше всего плавать на лодке, сделанной из папируса: ведь в такой лодке Исида плавала по болотам и рекам, когда собирала части тела Осириса, и поэтому крокодилы из почтения к великой богине не нападают на тех, кто плавает в папирусных лодках.

Будет охота удачной или нет и будет ли богатым улов, зависит от Онуриса, Хапи и бога-крокодила Себека.

Себек (илл. 151) — покровитель рыболовов и охотников на водоплавающую дичь и бог плодородия. Ему подвластны разливы Реки, приносящие ил на поля. Старательней и усердней всего Себек печётся о жителях Фаюмского оазиса, где находится культовый центр крокодилов и Себека — город Шедит (греч. Крокодилополь).

По одному из сказаний, бог-крокодил возник из камня, освещённого сиянием «души» Ах бога Ра (с. 113). Согласно другому мифу, Себека родила и выкормила богиня Нейт (илл. 152). [216]

     
Илл. 151. Себек. Прорисовка рельефа с колонны большого гипостильного зала храма Амона в Карнакском храмовом комплексе; XIX династия.
Илл. 152. Нейт выкармливает грудью двух крокодилов. Каменная статуэтка. Эрмитаж.
Илл. 153. Херишеф. Стенной рельеф

Помогает фаюмским рыбакам и охотникам местный водяной бог Херишеф — человек с головой барана (илл. 153). Имя этого бога означает «Тот, кто в своём озере». Он тоже бог плодородия, податель разливов и покровитель урожая.


Если же египтянину придётся идти на войну (илл. 154, 155), то Онурис, Сохмет и Упуаут сделают его руку твёрдой, не знающей промаха, а сердце — неустрашимым. В битве с неприятелем на помощь воину придут Анат и Астарта — дочери Ра, покровительницы боевых колесниц; богини-львицы Мехит, Менхит, Пахет и бог Монту. Рать фараона возглавит великая богиня Нейт, а Амон(-Ра) повергнет всех врагов и всех мятежников ко стопам фараона. [217]


Илл. 154. Воины.
Илл. 155. Лучники.

Путешествия на чужбину

Владыка Обеих Земель часто посылает своих вельмож в рудник за камнем для строительства или в чужеземные страны за данью. И может случиться, что во время путешествия посланцу его величества придётся столкнуться с опасностью или пережить удивительное приключение, — как это было с одним вельможей, посланным в далёкий рудник.

Этот текст дошёл в единственном экземпляре. Папирус, на котором он записан, в прошлом веке оказался в Эрмитаже. Музейное дело тогда во всём мире было поставлено плохо; у кого папирус был куплен, где был до того найден, кем передан в Эрмитаж — не записали, и происхождение его осталось неизвестным, — наверно, уже навсегда. Много лет он пролежал на полке, всеми забытый. Обнаружил его великий русский египтолог В. С. Голенищев и в 1906 году опубликовал первый перевод, озаглавив его «Потерпевший кораблекрушение» и назвав «сказкой». С той поры и заглавие, и определение жанра — «сказка» — утвердились в египтологии, а затем перекочевали в популярную литературу, — но это только традиция, на самом же деле никто не знает, что это за текст — сказка ли, приключенческая повесть или религиозное сочинение. (Правда, некоторые исследователи утверждают, что принадлежность текста к жанру сказки не вызывает сомнений, но автор, к сожалению, не может разделить такой уверенности.)

В «Сказке» есть несколько очень трудных для прочтения фрагментов, однако в целом её язык довольно несложен — много проще, чем, например, [218] в повести о красноречивом поселянине (см. далее). Но это лишь с языковедческой точки зрения; а что касается общего смысла «Сказки» — он туманен и неясен. Толкований предлагалось множество, однако никто из исследователей не привёл решающих доказательств в подтверждение своей гипотезы, и, видимо, понимание «Сказки» остаётся делом будущего.

Начало текста не сохранилось. Судя по всему, там рассказывалось, что один из персонажей — предводитель17) — плавал с воинской дружиной на юг, в Нубию, но поручения фараона он там не выполнил и боится грозящей ему кары. Папирус начинается с речи спутника:18) поучая номарха, он рассказывает ему историю своего путешествия на неведомый остров в Красном море, где царствует бог в облике змея. Спутник называет свою историю «подобной» той, что приключилась с номархом; позднее и змей, рассказывая, как погибли его братья и дети, называет это «подобным случаем», — и остаётся только строить догадки, чем «подобны» друг другу эти совершенно разные истории... Кто наслал бурю, бывшую причиной кораблекрушения? Описывая своё морское путешествие, спутник настойчиво подчёркивает, какой опытной была корабельная команда, — однако никто не смог предсказать бурю, — значит, её наслал бог-змей? Но почему же тогда змей дважды спрашивает у спутника, кто он такой и как очутился на острове? Почему змей называет себя «владыкой Пунта» — древнего государства (на территории современного Сомали)? Туманна история гибели змеев; к тому же этот фрагмент можно прочесть несколькими способами. (Главное «мучение» для египтологов вовсе не в том, что какие-то фрагменты в тех или иных текстах пока не удалось прочесть, а в том, что многие фрагменты можно прочитать двумя, тремя, порой даже и больше, способами — и любой из них «подходит» и с точки зрения грамматики, и с точки зрения логической последовательности повествования, — а смысл во всех случаях получается разный.) Совершенно загадочна горькая насмешка номарха над рассказом спутника...19)

Жирным шрифтом выделены фразы, которые в папирусе написаны красной краской. Курсивом в круглых скобках выделены две фразы, которые не написаны, но их смысл, по мнению автора, должен был возникать в сознании египтянина по ассоциации. [279]

<...>
...Тогда проговорил бывалый спутник:
«Возрадуй своё сердце, предводитель!
(Будь крепок сердцем, чтоб не билось в страхе!20))
Достигли мы подворья [фараона];21)
уже и молот взят, и кол вколочен,
и носовой канат на землю брошен,
и возданы хвалы во славу бога,
и обнял всяк собрата своего.
Команда наша в целости вернулась,
не понесло урона наше войско;
Достигли мы границ Уауат,
[пороги пред] Сенмутом22) миновали, —
и вот мы все счастливо возвратились,
достигли мы её, своей земли!
Послушай же меня, о предводитель, —
мне чуждо понапрасну пустословить:
омойся и возлей на пальцы воду, [220]
(чтоб пальцы не дрожали пред владыкой23)).
Когда тебя [потребуют] к ответу —
ответствуй!.. Обращаясь к фараону,
владей собой и молви без запинки.
Уста ведь человеку — во спасенье:
их речи позволяют лик закутать24)
ради него [и как бы не заметить
его вины]... [А впрочем,] поступай-ка
ты по веленью сердца своего, —
[как знаешь]. Уговаривать тебя —
такое утомительное дело!..
Я лучше расскажу, как приключилась
подобная [история] со мной.

Пустился в путь я к руднику владыки;
[проплыл по Нилу] вниз [и вышел] в море
в ладье. Ста двадцати локтей длиною
и сорок в ширину она была!
Сто двадцать корабельщиков в ней было
отборных из Египта, повидавших
и небеса, и землю. Их сердца
отважней львов. Пророчили они,
что буря, мол, не близится покуда,
ненастье не сгущается покуда...

И [плыли] мы [вперёд] морским [простором],
и, прежде чем мы берега достигли,
[нагнала нас] и разразилась буря. [
221]
Поднялся ветер; вновь и вновь вздымал он
волну восьмилоктёвой высоты.
Бревном в моей ладье пробило днище,25)
тут ей и смерть. Из тех, кто был на ней,
никто не уцелел — один лишь я:
меня волною вынесло на остров.

Три дня я в одиночестве провёл,
и только сердце было мне собратом.

Я спал под кроной дерева, в обнимку
с тенистою [прохладою]... И вот
я, наконец, пошёл, чтоб осмотреться
и дать своим устам [вкусить съестного].

Нашёл я там и виноград, и смоквы,
отборный лук, и финики, и фиги,
и огурцы — [подумать] можно было,
что [кто-то] их выращивал, — и рыбы,
и птицы были там... Не существует
того, чего там не было!.. Наевшись,
я побросал на землю [остальное] —
столь много было у меня в руках!

[Две] палочки найдя, огонь извлёк я,
принёс богам я жертву всесожженья, —
и тут [вдали] раздался голос грома.

Подумал я [сперва], что то морская
шумит волна... [К земле] деревья гнулись,
земля тряслась... [И я, объятый страхом,

ладонями закрыл своё лицо.
Но, страх преодолев,] открыл лицо я —
и вижу: это змей. [222]

Он приближался.
Он тридцати локтей длиною был,
а борода — два локтя, даже больше,
а тело позолочено, а брови —
из лазурита, да!.
.26) Он извивался
[и полз] вперёд.

И вот он надо мною
разинул пасть. И пал я на живот свой,
[ниц распластавшись]. И промолвил он:

— Ничтожный!27) Кто тебя сюда доставил?
Кто?!.. Если ты с ответом будешь медлить,
не скажешь [сразу], кто тебя доставил
на этот остров, — дам тебе изведать,
что — пепел ты [и прах]! Ты превратишься
в невидимое нечто [для людей]!28)

[А я в ответ:]
 — Ты говоришь со мною,
но я [от страха] ничего не слышу.
Я — пред тобой, но сам себя не помню.

Тогда меня схватил он своей пастью
и утащил меня в свою [обитель] —
столь сладостное место!.. Опустил он
меня на землю. Цел и невредим
остался я — ни ран и ни ушибов. [225]
И [снова] пасть отверз он надо мною.
И пал я на живот. И он промолвил:
— Ничтожный! Кто тебя сюда доставил?
Кто?!.. Кто тебя привёл на этот остров,
чьи берега средь волн?

 И я поведал,
воздевши руки перед ним [смиренно]:
— Я вот кто: я посланец фараона.
Пустился в путь я к руднику владыки;
[проплыл по Нилу] вниз [и вышел] в море
в ладье. Ста двадцати локтей длиною
и сорок в ширину она была!
Сто двадцать корабельщиков в ней было
отборных из Египта, повидавших
и небеса, и землю. Их сердца
отважней львов. Пророчили они,
что буря, мол, не близится покуда,
ненастье не сгущается покуда...
И все они — один храбрей другого,
И все они — один сильней другого,
И среди них — ни [одного] глупца!

И [плыли] мы [вперёд] морским [простором],
и, прежде чем мы берега достигли,
[нагнала нас] и разразилась буря.
Поднялся ветер; вновь и вновь вздымал он
волну восьмилоктёвой высоты.
Бревном в моей ладье пробило днище, —
тут ей и смерть. Из тех, кто был на ней,
никто не уцелел — один лишь я.
И я перед тобой... Меня тогда
морской волною вынесло на остров.

И змей сказал:
 — Не бойся же, ничтожный! [224]
Не бойся, не бледней лицом [от страха]:
ведь ты меня достиг. Ведь это — бог
жизнь сохранил тебе, тебя доставив
на этот остров Ка.29) Не существует
того, чего бы не было на нём:
добра он всевозможнейшего полон!
Ты проведёшь здесь месяц, и второй,
и третий месяц, и четвёртый месяц;
когда же все четыре завершатся, —
ладья сюда прибудет из подворья,
а в ней — гребцы, знакомые тебе.30)
Отправишься ты с ними в путь обратный
и встретишь смерть [не на чужбине дальней,
а] в городе родном... О, как приятно,
как сладостно рассказывать [о прошлом]
тому, кого невзгоды миновали!..
...Я расскажу тебе про этот остров:
подобный случай здесь произошёл.

Я жил тут [не один] — со мною были
мои собратья и мои потомки.
Всего нас было семьдесят пять змеев —
моих собратьев и моих детей...
Не буду вспоминать про дочь-малютку,
которую я мудростью добыл...
31)
Так вот: однажды [яркая] звезда [225]
спустилась. Охватило змеев пламя, —
и не было меня там среди них,
когда они в том [пламени] горели.
Увидев груду трупов, я [едва
от горя не] скончался...32)

 ...Коль силён ты, —
смири [тревогу в] сердце! Ты увидишь
свой дом, ты заключишь детей в объятья,
[любимую] жену ты поцелуешь, —
прекрасней это всех вещей [на свете]! —
и будешь ты в подворье пребывать
среди своих собратьев. Это — будет!

На животе своём я распростёрся
и [лбом] земли коснулся перед змеем.

[И так сказал:]
 — Тебе я обещаю:
я расскажу владыке фараону,
сколь [велико] могущество твоё!
Узнает он, как ты велик! Доставят
тебе корицу, масло, благовонья
и ладан, [воскуряемый жрецами
в] святилищах [богов]; он, [этот ладан],
любому богу даст вкусить блаженство!

Когда я расскажу о том, что видел
и пережил, и о твоём величье, —
тебя восславят в [царственной] столице
перед лицом [великого] собранья
вельмож и приближённых фараона
со всех краёв египетской земли.

Я для тебя быков предам закланью
и принесу их в жертву всесожженья, [226]
сверну я шеи птицам для тебя,33)
отправлю корабли к тебе с дарами —
со всякими ценнейшими вещами
Египта, — как и подобает делать
для бога, что в [своём] краю далёком
любовью преисполнен к [смертным] людям, —
а люди и не ведают о том.

И он расхохотался надо мною —
он сердцем речь мою почёл за глупость.
Сказал он мне:
 — Ты миррой не богат,
лишь ладаном владеешь, да и только;
А я — владыка Пунта, и вся мирра —
моя.34) А что до жертвенного масла,
которое, сказал ты, мне доставят, —
его и так на острове в избытке.
[Но главное:] когда ты это место
покинешь — больше никогда, вовеки,
ты не увидишь снова этот остров, —
как возникает он из волн [морских]...35)

...Потом — как наперёд он и пророчил —
пришла ладья. Я побежал на берег,
на дерево высокое взобрался
и всех, кто был в ладье, тотчас узнал.
Пошёл я доложить об этом змею,
но оказалось — всё ему известно.
И он проговорил мне [на прощанье]:
— Здоровым будь, здоровым будь, ничтожный! [227]
Тебе — домой! Ты [вскорости] увидишь
своих детей...
 Прославь же моё Имя,
[пусть знают его] в городе твоём!36)
Ведь это — то, зачем ты был мне нужен!

На животе своём я распростёрся
и руки перед ним воздел [смиренно].

Он подарил мне жертвенное масло,
душистую траву, корицу, мирру,
древесные куренья, мазь для глаз,
37)
хвосты жирафов, [груз] слоновых бивней,
собак, мартышек, павианов, ладан —
большую груду, — и другие вещи
прекрасные, ценнейшие из ценных.
И я всё это погрузил в ладью.

Когда на животе я распростёрся —
воздать хвалу и благодарность змею,
он мне сказал:
 — Два месяца пройдут,
и ты достигнешь царского подворья.
Ты заново начнёшь в подворье жизнь,
и будешь погребён в своей гробнице.38)

И вот спустился я к ладье, на берег;
созвал я корабельную дружину,
и там, на берегу, я произнёс
хвалу владыке острова [морского].

И вся дружина так же поступила. [228]

И вот [в ладье] поплыли мы на север,
в подворье фараона, и достигли
подворья мы два месяца спустя —
точь-в-точь как змей предсказывал когда-то.

...Потом предстал я перед фараоном
и все дары, что с острова доставил,
я преподнёс. И он меня хвалил
перед лицом [великого] собранья
вельмож и приближённых фараона
со всех краёв египетской земли...

Тогда я был и спутником назначен,
и слуг ко мне приставил фараон.

Взгляни же на меня, [о предводитель]!
[Взгляни] теперь, когда земли достиг я,
когда я всё узрел и всё вкусил!
Послушай же меня, [о предводитель];
ведь это мудро — слушаться людей!»

А он сказал мне:39)
 — Друг! Хитрить не надо.40)
Дают ли на рассвете воду птице,
которую зарежут поутру?..41)

С начала до конца [папирус] этот
записан так, как прочитали в свитке
отменнейшего пальцами своими писца Аменаá, Амени сына, —
да будет жив он, невредим и здрав! [
229]


11) Чёрный — Осирис (цвет плодородной земли); Красный — Сет (цвет мёртвых песков пустыни, с которой ассоциировался Сет).

12) Текст легенды высечен на стеле храма Хонсу в Карнаке (ныне хранящейся в Национальной библиотеке Парижа). Датируется греко-римским временем.

13) Бехтен — Хеттское царство.

+) Так. HF.

14) Кирпичи заменяли в Египте ложе родильницы. (Примеч. М. Э. Матье.)

15) По мнению М. Э. Матье, автор стелы, возможно, страдал одышкой (Матье М. Э. Религия египетских бедняков // Религия и общество: Сборник. Л., 1926. С. 32).

16) Там же. С. 33-34.

17) Предводитель — египетск. «хати-а», буквально: «передний рукой», то есть «первая рука», — греч. номарх.

18) Спутник — буквально: «сопровождающий», «сопровожатый», — воин, приставленный к вельможе, занимающему государственную должность, — в данном случае к номарху. Спутники подчинялись только фараону; их обязанностью было докладывать о поведении и благонадёжности «поднадзорных» вельмож.

19) Ряд блестящих гипотез относительно содержания «Сказки» высказал автору в личной беседе А. Г. Сущевский, но поскольку соответствующие работы ещё не опубликованы, нет возможности излагать их здесь.

20) Оба значения — «укрепить» и «возрадовать» — в египетском языке передавались одним и тем же глаголом. «Возрадуй своё сердце» — этикетная фраза, которой полагалось предварять обращение к человеку более высокого чина (сравн. в повести о красноречивом поселянине — с. 248). В контексте художественного повествования эта фраза несёт и второй, главный, смысл: «укрепи сердце» — то есть «мужайся». Не исключено, что фрагмент содержит также другую смысловую игру: слово «иб» — «сердце как вместилище чувств», в паре со словом «хати-а» — «предводитель», «номарх», может (через ассоциацию и созвучие) намекать на «хати» — «сердце анатомическое» (буквально: «переднее») — то есть: «успокой сердце, чтобы не колотилось от страха».

21) В подлиннике слово «хену». Формально оно переводится «то, что внутри», «внутреннее помещение», но такой перевод нисколько не передаёт смысла понятия, ибо под «помещением», в зависимости от контекста, может подразумеваться всё, что угодно. Например, для египтянина на чужбине «хену» — это Египет; как только он достигнет Египта, «хену» для него будет уже столица; в столице «хену» — фараоново подворье; в подворье — сам царский дворец и т. д.

22) Сенмут — современный остров Бигге у первых порогов Нила, к югу от Асуана.

23) Египетское выражение «быть на его воде» означает «быть у него в подчинении»; соответственно слова «дать воду», часто встречающиеся в египетских текстах, помимо основного смысла, могут намекать и на переносный, в данном случае — «овладей своими пальцами», то есть «владей собой» (сравн. выше: «укрепи своё сердце»).

24) Египетское выражение «закутывать лицо» соответствует русскому «смотреть сквозь пальцы».

25) В подлиннике непонятная фраза, которую разные переводчики истолковывают по-разному.

26) Змей описывается как бог. Сравн. на с. 86.

27) Ничтожный — соответствующее египетское слово «неджес» в древности употреблялось как прилагательное со значением «очень маленький», но ко времени, когда была написана «сказка» о потерпевшем кораблекрушение, это слово стало означать «маленький человек», то есть простолюдин.

28) То есть: «ты перестанешь существовать, будешь уничтожен» (см. об Ах и зрении на с. 199-200).

29) Какая может быть связь между островом змея и «душой» Ка, совершенно непонятно. Некоторые египтологи считают, что писец по ошибке написал слово «Ка» вместо слова «кау» — «изобилие». Безусловно, описание острова как места изобилия напоминает описание Полей Иару — места блаженного упокоения умерших в Дуате, однако с выводом, что остров змея — это Загробный Мир, следует пока повременить.

30) Непонятно, имеются ли в виду просто знакомые потерпевшего кораблекрушение или же именно те, которые погибли в бурю.

31) Можно прочесть эту фразу иначе: «которую я добыл благодаря молитве».

32) Толкование предположительное. В подлиннике: «И тогда я — я умер из-за них».

33) Имеется в виду специальный обряд заклания птиц для жертвоприношения.

34) По-видимому, мирра (ароматическая смола) упоминается здесь как-то иносказательно, и вся фраза змея — метафора (непонятная).

35) Глаголы «возникать из» и «превращаться в» писались одинаково, поэтому возможно другое прочтение: «ибо он превратится в волны».

36) В тексте «Сказки» имя змея нигде не упоминается; само же слово «змей» — «хефау» — в буквальном переводе означает «ломающийся он по длине», — то есть «извивающийся», «змеистый».

37) Косметическое чёрное притирание для подведения глаз.

38) Возможно, имеется в виду, что фараон пожалует ему гробницу (см. с. 265).

39) Спутнику.

40) Эту фразу можно прочесть и истолковать по крайней мере тремя способами: «Не будь хитрецом», «Не учи меня хитрости» и «Не изображай из себя бывалого человека».

41) Непонятно, подразумевается ли вода только в прямом смысле, или же здесь обыгрывается выражение «давать воду» — см. примеч. 142 на с. 220.

загрузка...
Другие книги по данной тематике

Игорь Тимофеев.
Бируни

Леонард Вулли.
Ур халдеев

Е. В. Черезов.
Техника сельского хозяйства Древнего Египта

Д. Ч. Садаев.
История древней Ассирии
e-mail: historylib@yandex.ru
X