Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

И. В. Рак.   Египетская мифология

Погребение, путь через Дуат и суд Осириса

Погребение

Египтянин прожил долгую, счастливую жизнь, но вот Ба покинул его и он умер.

Оплакав умершего (илл. 199), родственники отнесут его тело к бальзамировщикам.

Мастера-бальзамировщики за 70 дней изготовят мумию — ведь Исида тоже в течение 70-ти дней собирала тело Осириса и мумифицировала его. Сперва парасхит вскроет тело Сах, омытое священной нильской водой; затем бальзамировщики извлекут внутренности и опустят их в погребальные сосуды — канопы, заполненные отварами из трав и другими снадобьями.

Канопы изготовлены в виде богов — сыновей Хора: Имсета, Хапи, Дуамутефа и Кебехсенуфа (илл. 200). Эти боги родились из цветка лотоса; они — хранители сосудов с мумифицированными внутренностями: Имсет — хранитель сосуда с печенью, Дуамутеф — с желудком, Кебехсенуф — с кишками и Хапи — с лёгкими.

Затем бальзамировщики приступают к самой мумификации (прилож. II-Ж). Бальзамировщики — это Анубис-Имиут (илл. 201 и илл. 94 на с. 123) и сыновья Хора, плакальщицы — Исида и Нефтида.


Илл. 199. Родственники покойного в знак скорби посыпают головы пылью. [301]


Илл. 200. Канопы (сосуды для забальзамированных внутренностей), изготовленные в виде богов — сыновей Хора.
Слева направо: Дуамутеф, Кебехсенуф, Имеет, Хапи. XIX династия
.


Илл. 201. Маски. Справа: голова статуи бога Анубиса из раскрашенного дерева. «Нижняя челюсть подвижна, так как крючок, укреплённый в горле, позволял двигать челюстью шакала. Возможно, что челюсть статуи сдвигалась в то время, как скрытый вблизи жрец произносил соответствующие слова якобы от имени Анубиса» (Матье М. С. 166). XIII в. до н. э.; Лувр, Париж. Слева: Глиняная жреческая маска в виде головы Анубиса. VIII в. до н. э.; музей в Хильдесгейме. [302]


Илл. 202. Плакальщицы. Рисунок из «Книги Мёртвых» («Папирус Ани»); XIX династия; Британский музей, Лондон.

Помимо родственниц покойного, изображавших богинь, в похоронах принимали участие профессиональные плакальщины некрополя (илл. 202).

Все материалы, используемые бальзамировщиками, возникли из слез богов по убитому Осирису, с которым отождествился теперь умерший.

Бог ткачества Хедихати и богиня Таитет изготовят белое полотно, чтобы запеленать мумию. Бог виноделия Шесему даст Анубису-Имиуту и сыновьям Хора масла и притирания для бальзамирования. После того, как умерший упокоится в своём вечном пристанище, Шесему станет охранять его мумию от грабителей гробниц и заботиться о нём самом в Дуате.

Родные и близкие усопшего должны внимательно следить, чтобы все обряды были надлежащим образом соблюдены. Ка покойного не простит обиды за пренебрежение к себе и будет преследовать свой род, насылая беды на головы потомков.

Очень часто египтяне писали письма к умершим родственникам и оставляли их вместе с жертвенными дарами в гробнице. Чаще всего в таких письмах содержатся просьбы о даровании потомства: «Даруй, чтоб родился мне здоровый младенец мужского пола <...> прошу я также второго здорового младенца мужского пола для твоей дочери» — должно [303] быть, с точки зрения египтян, Ка усопшего предка не мог отказать в такой просьбе, ибо именно потомки, внуки и правнуки, должны были поддерживать его заупокойный культ, а с прекращением рода прекратятся и службы в гробнице. Встречаются в письмах просьбы об исцелении от болезни, о пресечении беззакония (см. с. 26) и т. д., и, кроме того, просьбы к Ка сменить гнев на милость и не преследовать живых родственников. «Что сделал я тебе плохого, — вопрошает вдовец свою покойную жену, — чтобы я дошёл до такого тяжкого состояния, в котором я нахожусь <...> а ты наложила на меня руки, хотя я не сделал тебе никакого зла. <...> Что я сделал тебе? Я был с тобою, когда я занимал всякие должности, я был с тобою, и я не огорчал твоего сердца! Когда я обучал военачальников для пехоты фараона и его конницы, я [заставлял] их приходить и простираться перед тобою на их животах, приносить всякие прекрасные вещи, чтобы положить перед тобою <...> И когда ты заболела, я [привёл] врача, и он лечил тебя и делал всё, о чём ты просила». Далее вдовец пишет, что после смерти жены он самым надлежащим образом исполнил все похоронные ритуалы и так был убит горем, что целых три года не приводил в дом новой супруги. «Если же ты не прекратишь меня преследовать, — грозит он в завершение, — я обращусь к суду богов с жалобой на тебя».

Если умерший был небогат, его мумию положат в простой деревянный гроб. На стенках гроба с внутренней стороны должны быть написаны имена богов, которые проводят покойного в Дуат, а на крышке — обращение к Осирису: «О Уннефер, дай этому человеку в твоём Царстве тысячу хлебов, тысячу быков, тысячу сосудов пива».

Иногда изготавливали маленький гробик, в который вкладывали деревянное подобие мумии, и закапывали поблизости от богатого погребения, чтоб Ка бедняка имел возможность питаться жертвенными дарами богача.

Гроб богача роскошно отделают и в гробнице опустят ещё в каменный саркофаг.

Погребальная процессия, оглашая окрестности плачем и стонами, переплывёт Нил и высадится на западном берегу. Здесь их встретят жрецы, облачённые в одежды и маски богов Дуата. В сопровождении Муу, исполняющих ритуальную пляску, процессия двинется к некрополю. [304]

«Первоначально танец Муу был связан с заупокойным ритуалом царей древнего Нижнеегипетского царства со столицей в городе Буто в Дельте. Муу изображали в этом ритуале царей — предков умершего царя, которого они встречали в момент его прибытия в Царство Мёртвых. Одним из характерных признаков этих персонажей на древнеегипетских изображениях были высокие суживающиеся кверху головные уборы из стеблей тростника».93)

Жрецы и Муу приведут процессию к гробнице, вырубленной в скале. У входа в это последнее, вечное пристанище гроб поставят на землю.

Сначала боги Дуата совершат обряд поисков Ока Уджат. Все 70 дней, покуда тело-Сах мумифицировали бальзамировщики, Ба покойного пребывал в Солнечном Оке. В этом обряде Око Ра становится одновременно и Оком Хора, которое изрубил на куски Сет, и жрецы ищут его, чтобы исцелить, как это сделал некогда мудрый Тот, и оживить этим Оком усопшего Осириса.

Когда Око Уджат будет найдено, над мумией совершат обряд «отверзания уст», символизирующий визит Хора к Осирису, — такой же, какой был прежде совершён над заупокойной статуей и саркофагом (см. с. 272-273). Жрец в маске сокола — Хор — коснётся волшебным жезлом (илл. 203) губ изображённого на деревянном гробе лица — и тем самым символически даст покойному, отождествляемому с Осирисом, проглотить Око Уджат. Это действо создаст Ах умершего и возвратит ему жизненную силу Ба, которую в обряде изображает наконечник жезла — голова барана.94) Умерший вновь станет зрячим и обретёт способность есть, пить и, главное, говорить: ведь по пути в Великий Чертог Двух Истин ему придётся заклинать стражей Дуата и называть их имена (илл. 204).

Совершив обряд «отверзания уст», жрецы отнесут гроб с мумией в усыпальницу и установят его в каменный саркофаг. У юж-[305]


Илл. 203. Деревянный жезл с изображением головы барана, использовавшийся при обряде «отверзания уст». Новое царство; ГМИИ.


Илл. 204. Обряд «отверзания уст». «Справа видна гробница, увенчанная небольшой пирамидой. Перед входом в гробницу на тростниковой циновке стоит саркофаг, в котором находится мумия умершего писца Ани. Саркофаг сзади поддерживает жрец, исполняющий роль бога Анубиса; на его голове надета маска в виде головы шакала. Перед саркофагом, на коленях вдова Ани оплакивает мужа. За ней — жертвенник с приношениями. Слева от жертвенника — группа жрецов, из которых два первых совершают самый обряд: один протягивает к лицу саркофага особую палочку с головой барана на конце, которой жрец должен коснуться губ саркофага, в другой руке он держит тесло для такого же действия; второй жрец со шкурой, наброшенной на левое плечо, в правой руке держит сосуд, из которого он совершает возлияние на жертвы, а в левой — кадильницу, которую он протягивает к саркофагу. Третий, крайний слева, жрец держит в руках свиток с записью слов ритуала, которые он и произносит по ходу действия» (Матье М. С. 166.). Рисунок из «Книги Мёртвых» («Папирус Ани»); XIX династия; Британский музей, Лондон. [306]


Илл. 205. Мумия на погребальном ложе и канопы. Над мумией — Ба.


Илл. 206. Богиня Серкет, охраняющая саркофаг Тутанхамона. Золотая статуэтка. Такие же статуэтки богинь-охранительниц Нефтиды, Исиды и Нейт (илл. 70) стояли у остальных трёх сторон саркофага. Гробница Тутанхамона; XVIII династия; Египетский музей, Каир.

ной стены погребальной камеры поставят канопу, изображающую Имсета, у северной — Хапи, у восточной — Дуамутефа и у западной — Кебехсенуфа (илл. 205).

Эти боги ассоциировались с Исидой, Нефтидой, Нейт и Серкет — защитницами и хранительницами умершего (илл. 206), изображавшимися на саркофагах в виде богинь с распростёртыми крыльями.

Вход в гробницу тщательно завалят глыбами и щебёнкой и замаскируют, предварительно опечатав его печатью некрополя.

Воскресение и путь через Дуат

Меж погребальными пеленами бальзамировщики должны положить амулет в виде Ока Уджат, а на сердце — амулет в виде скарабея. Без этих амулетов не воскреснуть для вечной жизни.

Помогают воскрешению и амулеты в виде Ока Ра (илл. 38 на с. 59): ведь покойный воскреснет подобно солнечному диску на востоке, рождённому богиней Нут (илл. 207).

Чтобы умерший не задохнулся в Дуате, в гроб следует положить деревянную статуэтку Шу. [307]

В воскрешении умершего (илл. 208) принимут участие все боги, связанные с деторождением: Исида, Хатхор, Рененутет, Бэс, Таурт, Месхент и Хекет.

Воскреснув, египтянин окажется перед первыми вратами «Дома Осириса-Хентиаментиу», которые охраняет страж по имени «Тот, кто следит за огнём». Тут же стоят и грозный привратник — «Тот, кто склоняет [свой] лик к земле, [имеющий] многие облики»*, и глашатай — «Подающий голос».

При жизни покойный должен был изучить «Книгу Мёртвых» и узнать из неё имена всех стражей, охраняющих врата, и все волшебные заклинания. Если он знает имена привратников, он теперь может без страха приблизиться к вратам и сказать:

— Я — тот великий, кто создал свой свет, я пришёл к тебе, Осирис, я молюсь тебе, очищенный от всего оскверняющего <...> Слава тебе, Осирис, в твоей силе и мощи в Ро-Сетау. Поднимись в могуществе в Абидосе,


Илл. 207. Изображение богини Нут на внутренней стороне крышки гранитного саркофага. Вероятно, считалось, что Нут заново рождает умершего подобно тому, как эта богиня рождает «воскресшее» Солнце. Из гробницы фараона Псусеннеса I в Танисе; XXI династия; Египетский музей, Каир.


Илл. 208. Магическое воскрешение умершего. Умерший, окруженный иероглифами «анх» — «жизнь», стоит между Анубисом и богом, имя которого не обозначено. Фрагмент росписи саркофага жреца храма Амона Аменемопа; XX династия; Лувр, Париж. [308]


Илл. 209. «Карта» Дуата. В центре — река, по её берегам — две тропы, ведущие в Великий Чертог Двух Истин. Прорисовка изображения на саркофаге («Книга Двух Путей»); XI династия; Египетский музей, Каир.


Илл. 210. Огненное озеро с павианами и светильниками. Виньетка 126-й главы «Книги Мёртвых» («Папирус Та-уджа-Ра»); XXI династия; Египетский музей, Каир.

Осирис! Ты обходишь небо, плывёшь в присутствии Ра <...>. Слава тебе, Ра, плывущий по небу <...>, открой мне путь в Ро-Сетау <...>. Проложи ему95) путь в Большую Долину. Освети путь Осирису*.

Миновав первые врата, умерший встретит две извилистые тропы (илл. 209), разделенные огненным озером (илл. 210). На берегах этого озера обитают чудовища (илл. 211), и пройти по тропе может только тот, кто знает их имена и священные заклинания «Книги Мёртвых».

Чтоб облегчить умершему странствие, боги создали в Дуате ариты — пристанища, где можно отдохнуть и набраться сил. Но войти в ариту может не всякий, а лишь знающий волшебные слова и имена богов, которые стоят у входа на страже (илл. 212).

Пройдя все врата и оставив позади четырнадцать холмов, умерший, наконец, достигнет Великого Чертога Двух Истин. [309]

Суд Осириса и вечная жизнь в полях Иару

Прежде чем переступить порог Чертога, умерший должен обратиться к Ра:

— Слава тебе, великий бог, Владыка Двух Истин! Я пришёл к тебе, о господин мой! Меня привели, дабы я мог узреть твоё совершенство. Я знаю тебя, знаю имя твоё, знаю имена сорока двух богов, которые находятся с тобой в Чертоге Двух Истин, которые живут как стражи грешников, которые пьют кровь в этот день испытания [людей] в присутствии Уннефера.

«Тот, чьи близнецы любимые — Два Ока, Владыка Двух Истин» — таково имя твоё. Я прибыл, дабы узреть тебя, я принёс тебе Две Истины, я устранил ради тебя грехи мои*.

Умершему будет внимать Великая Эннеада — боги, вершащие Суд, и Малая Эннеада — боги городов и номов. В Великую Эннеаду входят Ра, Шу, Тефнут, Геб, Нут, Нефтида, Исида, Хор, Хатхор, Ху и Сиа. Головы судей украшены пером Маат.

      
Илл. 211. Обитатели Дуата. Фрагменты виньетки из «Мифологического папируса Джед-Хонсу-иуф-анха»; XXI династия; Египетский музей, Каир.
Илл. 212.
Вторые врата Дуата и их стражи. Прорисовка росписи из гробницы царицы Нефертари в Долине Цариц; XIX династия. [310]

Перед лицом Великой Эннеады умерший должен произнести «Исповедь отрицания» — перечислить сорок два преступления и клятвенно заверить богов, что ни в одном из них он не виновен:

— Я не совершал несправедливости против людей.
Я не притеснял ближних. <...>
Я не грабил бедных.
Я не делал того, что не угодно богам.
Я не подстрекал слугу против его хозяина.
Я не отравлял <...>
* (см. прилож. 9-А).

Назвав все преступления, умерший должен поклясться:

— Я чист, я чист, я чист, я чист!
Моя чистота — это чистота Великого Бену, что в Ненини-сут. <...> Мне не причинят вреда в Великом Чертоге Двух Истин, ибо я знаю имена богов, пребывающих там вместе с тобой
*.

После «Исповеди отрицания» умерший должен предстать перед Малой Эннеадой и точно так же, называя по имени каждого из сорока двух богов, заверить их в своей непричастности к преступлениям (см. прилож. 9-Б).

Примечательно, что в Новом царстве оправдываться перед Загробным Судом и иметь ушебти (см. далее) должен был и фараон.

Затем боги приступят к взвешиванию сердца на Весах Истины. На одну чашу Весов положат сердце, на другую — перо богини Маат. Если стрелка весов отклонится, значит, покойный грешен, и Великая Эннеада вынесет ему обвинительный приговор. Тогда грешное сердце отдадут на съедение страшной богине Амт (Аммат) (илл. 213) — «Пожирательнице», чудовищу с телом гиппопотама, львиными лапами и гривой, и пастью крокодила. Если же чаши Весов останутся в равновесии, покойного признают «правогласным» (илл. 214, 215).


Илл. 213. Амт. [311]


Илл. 214. Суд Осириса. Слева: Анубис привёл покойного в Великий Чертог Двух Истин. В центре: Анубис взвешивает на Весах Истины, изображённых в виде богини Маат, сердце покойного; на правой чаше Весов — перо Маат, символическая «правда»; бог Тот записывает результат взвешивания и приговор; рядом с Весами — Амт. Наверху: умерший произносит оправдательную речь перед Великой Эннеадой, возглавляемой богом Ра. Справа: Хор привёл умершего после вынесения оправдательного приговора перед лицо Осириса. У изножия трона — сыновья Хора в цветке лотоса; наверху — крылатое Солнечное Око с пером Маат; позади трона — Исида и Нефтида. Рисунок из «Книги Мёртвых» («Папирус Ани»); XIX династия; Британский музей, Лондон.

Отчего греховное сердце должно было быть легче (или тяжелей) пера Маат, неизвестно. Ряд египтологов придерживается мнения (разделяемого и автором), что Весы служили для загробных судей своеобразным «детектором лжи»: взвешивание сердца производилось не после «Исповеди отрицания» и второй оправдательной речи, а одновременно с ними — на протяжении всего допроса сердце покоилось на чаше Весов, и если умерший оказывался виновным в каком-либо из преступлений, то, едва он начинал клятвенно утверждать обратное, стрелка немедленно отклонялась.

Автору представляется, что древнеегипетское мифическое действо взвешивания сердца символически выражает духовный смысл исповеди как таковой, — смысл, одинаковый, по-видимому, во всех религиях, независимо от различий внешней атрибутики исповедального обряда.

Известно, что человек, совершив противоречащий морали поступок, невольно (этот процесс бессознателен) ищет, а значит и находит, оправдание, суть которого обычно сводится к тому, что поступок был вынужден обстоятельствами, а не совершён свободной волей. Рассказывая о таком поступке или вспоминая о нём, человек испытывает потребность привести оправдывающие его доводы; если же у него отсутствует такая возможность, им сразу овладевает некое внутреннее беспокойство, неудобство. [312]


Илл. 215. Суд Осириса. В центре верхнего ряда — умерший, под его вытянутыми руками — два глаза, символизирующие акт возвращения оправданному умершему зрения. Далее в верхнем ряду — орнамент из уреев, светильников и иероглифов «шу» (воздух) — аллегория возвращения умершему способности видеть свет и дышать; по краям — два павиана с весами. В среднем ряду: умерший произносит оправдательные речи перед Великой и Малой Эннеадами. В нижнем ряду справа налево: умерший в окружении «Двух Истин»; Анубис и Хор, взвешивающие сердце на Весах Истины, увенчанных изображением павиана; бог магии Хека, восседающий на изображении жезла — символа власти; Тот; Амт; сыновья Хора в цветке лотоса; Осирис на троне. Над Амт — два бога-покровителя, левый — Шаи. Между Амт и Тотом — имя Месхент и её изображение в виде родильного кирпича с женской головой. Рисунок из «Книги Мёртвых» («Папирус писца Несмина»); IV в. до н. э.; Эрмитаж.

В художественной литературе множество раз описано, как в такой ситуации хочется «отвести глаза», «сменить тему разговора» и т. п. Обряд же исповеди как раз и не допускает всякого рода оправданий — только «да будет слово ваше: "да, да", "нет, нет"; а что сверх этого, то от лукавого» (Матф., 5, 37). Таким образом, убедивший себя в собственной безгрешности (или, применительно к христианству, в искренности своего раскаяния в грехе) человек, заявив о своей безгрешности (раскаянии) вслух и будучи лишён возможности что бы то ни было добавить, сразу почувствует это самое внутреннее неудобство — «сердце изобличит ложь», и стрелка Весов отклонится. [313]

После взвешивания сердца боги приступят к допросу умершего:

— Кто ты? Назови своё имя.

— Я нижний побег папируса. Тот, кто в своей Оливе. Вот моё имя.

— Откуда ты прибыл? <...>

— Я прибыл из города, что лежит к северу от Оливы*.

Когда допрос закончится, перед Ра-Хорахти и обеими Эннеадами предстанут Месхент, Шаи, богиня доброй судьбы Рененутет и Ба покойного. Они будут свидетельствовать о характере умершего и расскажут богам, какие он совершал в жизни добрые и дурные поступки.

Исида, Нефтида, Серкет и Нейт будут защищать покойного перед судьями.

Когда Великая Эннеада огласит оправдательный приговор, бог Тот запишет его. После этого умершему скажут:

— Итак, войди. Переступи порог Чертога Двух Истин, ибо ты знаешь нас*.

Умерший должен поцеловать порог, назвать его (порог) по имени и назвать по именам всех стражей — только после этого он сможет, наконец, войти под сень Великого Чертога Двух истин, где на троне восседает сам владыка мёртвых Осирис в окружении Исиды, Маат, Нефтиды и сыновей Хора в цветке лотоса.

О прибытии умершего объявит божественный писец Тот:

— Входи, — скажет он. — Зачем ты прибыл?

— Я пришёл, дабы возвестили обо мне*, — должен ответить покойный.

— В каком состоянии ты пребываешь?

— Я очищен от грехов. <...>

— Кому я должен возвестить о тебе?

— Возвести обо мне Тому, Чей свод из огня. Чьи стены из змей живых и Чей пол — водный поток.

— Скажи, кто это?* — задаст Тот последний вопрос, на который надо ответить:

— Это Осирис. [314]

— Воистину же, воистину [ему] скажут [имя твоё]*, — воскликнет Тот, ликуя, что умерший чист перед великим владыкой Дуата Осирисом и достоин воссоединиться с ним.


Илл. 216. Ра-Хорахти, возглавляющий Загробный Суд. Роспись ящика для канопы; XX династия; Лувр, Париж.

Первоначально существовало другое представление — что Загробный Суд возглавляет Ра (илл. 216). Это представление просуществовало до Птолемеевского периода, но пользовалось значительно меньшей популярностью.

Суд на этом закончится, и египтянин отправится к месту вечного блаженства — в Поля Камыша, Поля Иару. Его проводит туда бог-хранитель Шаи. Путь в блаженную обитель преграждают врата, последнее препятствие на пути умершего. Их тоже придётся заклинать:

— Дайте путь мне. Я знаю [вас]. Я знаю имя [вашего] бога-хранителя. Имя врат: «Владыки страха, чьи стены высоки <...> Владыки гибели, произносящие слова, которые обуздывают губителей, которые спасают от гибели того, кто приходит». Имя вашего привратника: «Тот, кто [вселяет] ужас»*.

В Полях Иару «правогласного» покойного ждёт такая же жизнь, какую он вёл и на земле, только счастливее и богаче. Ни в чём он не будет знать недостатка, ни в чём не испытает нужды. Слуги, изображённые на стенах гробницы, будут обрабатывать его поля (илл. 217), пасти скот, трудиться в мастерских. Семь Хатхор, Непри, Непит, Серкет и другие божества сделают его загробные пашни плодородными (илл. 218), а его скот — тучным и плодовитым. [315]


Илл. 217. Земледельческие работы в Полях Иару. Фрагмент росписи гробницы Сенеджема в Дейр-эль-Медина; XIX—XX династии.


Илл. 218. Поклонение богам и сбор урожая в Полях Иару.
Фрагмент росписи гробницы Сенеджема в Дейр-эль-Медина; XIX—XX династии
.

Покойному не придётся работать самому — он будет только наслаждаться отдыхом! Ему не нужно будет обрабатывать поля и пасти скот, ибо в гробницу положат статуэтки слуг и рабов и фигурки ушебти.

Ушебти — «ответчик». Шестая глава «Книги Мёртвых» рассказывает о том, «как заставить ушебти работать»: когда в Полях Иару боги позовут покойного на работу, окликнув его по имени, ушебти должен выйти вперёд и откликнуться: «Здесь я!», после чего он беспрекословно пойдёт туда, куда повелят, и будет делать, что прикажут.

Фигурки и статуэтки, назначением которых было обслуживать в Дуате умершего — владельца гробницы, можно подразделить на две группы.96)

К первой группе, условно называемой «статуэтки слуг», относятся фигурки, изображающие людей за различными работами: пахарей, носильщиков, пивоваров (илл. 219), писцов (илл. 220), [316]


Илл. 219. Служанка, готовящая пиво. Известняковая раскрашенная статуэтка; Археологический музей, Флоренция.
Илл. 220. Писцы. Деревянные раскрашенные статуэтки; Среднее царство; ГМИИ
.


Илл. 221. Ладьи с корабельными дружинами. Раскрашенное дерево; Среднее царство. [317]


Илл. 222. Ушебти Нового царства. Слева: ушебти в виде мумифицированного человека; в вертикальном столбце — «формула ушебти». Справа так наз. «ушебти в одежде живых» с надписью «Осирис Хонсу» (то есть «покойный [египтянин по имени] Хонсу». Глиняные раскрашенные фигурки; XIX династия; ГМИИ.
Илл. 223. Ушебти фараона Тутанхамона с атрибутами царской власти — скипетром-посохом и тройной плетью в руках.
XVIII династия; Египетский музей, Каир
.

ткачей, корабельщиков (илл. 221), надсмотрщиков и т. д. Наличие таких фигурок в гробницах, возможно, восходит к древнейшему обычаю при похоронах вождя убивать его рабов, слуг и жён и хоронить их подле погребения господина.

В Старом царстве «статуэтки слуг» изготавливались из дерева и из камня, начиная со Среднего — почти исключительно из дерева. Все типы фигурок имеют достаточно строгий канон изображения: например, пивовары всегда изображаются замешивающими в ступке тесто для ячменных хлебцев (из которых готовили пиво), ткачихи — сидящими у станков на корточках, и т. д. В богатых погребениях с большим количеством «статуэток слуг» фигурки обычно объединялись в группы и укреплялись на доске; каждая группа поэтапно изображала весь процесс приготовления того или иного продукта — подобно композициям в гробничных росписях, изображающим ту или иную мастерскую вельможеского хозяйства (см., напр., илл. 184 на с. 284). [318]

     
Илл. 224. Ушебти в саркофаге. XIX династия; ГМИИ.
Илл. 225. Ящик для ушебти с изображением покойного и его жены. XVIII династия; ГМИИ
.

Вторую группу составляют ушебти — фигурки из фаянса, дерева или глины в виде запелёнутых мумий с мотыгами в руках (илл. 222, слева) или в обычной одежде (так наз. «ушебти в одежде живых») (илл. 222, справа). Ушебти иногда изображали самого владельца гробницы (илл. 223), но чаще это были чисто условные изображения, без индивидуальных портретных черт (изготавливавшиеся в мастерских «поточным методом»). На ушебти-мумии делалась надпись — так наз. «формула ушебти» (цитата из 6-й главы «Книги Мёртвых»), полная либо сокращённая. Иногда ушебти-мумии клали в гробик (илл. 224).

Назначение ушебти, в отличие от «статуэтки слуги», — не работать в Дуате на владельца гробницы, а заменять его, когда самого владельца призовут, как гласит «формула», «перевозить песок с Востока на Запад». Что подразумевается под «перевозкой песка», неясно; возможно, это просто метафора, обозначающая или просто тяжёлую работу, или «загробный аналог» государственной трудовой повинности для свободных граждан Египта (каковой в разные времена были, например, работы на строительстве пирамид, в вельможеском или храмовом хозяйстве, перевозка статуй в гробницы и др.). [319]

Ушебти появляются в Новом царстве, и с этого же времени из гробниц исчезают «статуэтки слуг».

«Ушебти в одежде живых» изготавливались только в период XIX династии. Объяснение такой иконографии затруднительно; некоторые исследователи связывают её с отголосками верований периода солнцепоклоннического переворота, когда считалось, что «душа» умершего проводит день среди живых (см. с. 183).

В гробнице ушебти складывались в специальные ящики (илл. 225).

Вельможи брали с собой в Дуат обычно 360 ушебти — по одному на каждый день года; беднякам же ушебти заменял папирусный свиток со списком 360 таких работников. В Полях Иару при помощи магических заклинаний человечки, поименованные в списке, воплощались в ушебти и работали на своего хозяина (илл. 226).


Илл. 226. Поля Иару. Слева и наверху — сцены поклонения умершего богам Загробного Царства; в центре — земледельческие работы в Полях Иару; внизу — дневная и ночная Ладьи Солнца, на которых вместе со свитой Ра путешествует умерший(?). Рисунок из «Книги Мёртвых» («Папирус писца Несмина»); IV в. до н. э.; Эрмитаж. [320]


93) Лившиц И. Г. Комментарии // Сказки и повести Древнего Египта / Пер. с древнеегипетского и коммент. И. Г. Лившица; Отв. ред. Д. А. Ольдерогге. Л., 1979 (Литературные памятники). С. 190.

94) Слова «баран» и «Ба» звучали одинаково.

95) Осирису, то есть умершему, отождествлённому с Осирисом.

96) В популярных изданиях по египтологии их иногда не различают и именуют общим термином «ушебти».

загрузка...
Другие книги по данной тематике

Игорь Тимофеев.
Бируни

В. М. Запорожец.
Сельджуки

Рафаэла Льюис.
Османская Турция. Быт, религия, культура

М.А. Дандамаев.
Политическая история Ахеменидской державы

Уильям Куликан.
Персы и мидяне. Подданные империи Ахеменидов
e-mail: historylib@yandex.ru
X