Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

И. В. Рак.   Египетская мифология

Царствование Ра

Солнечный и лунный год. Рождение детей Нут

Изложено по: Плутарх. 12 с дополнением подробностей из различных древнеегипетских источников

После того, как мир был сотворён и Шу разделил небо и землю, на земном престоле, знаменовав начало века богов, воссиял владыка богов Ра. Он жил на священном Холме Бен-Бен в Гелиополе, ночью спал в цветке лотоса, а по утрам взмывал в небеса и в облике сокола летал над своим царством. Иногда он опускался слишком низко, и тогда начиналась засуха. Так было изо дня в день, из года в год.

В те времена в солнечном году было столько же дней, сколько и в лунном — 360. Бог Тот, властелин времени, разделил год на три части и каждой из них дал название: сезон Половодья, сезон Всходов и сезон Урожая. Так возникли времена года.

Затем Тот поделил каждый сезон на четыре части, по 30 дней в каждой, и появились месяцы. Первым месяцем в году стал первый месяц Половодья — месяц Тота; он начинался в день первого восхода слезы Исиды — звезды Сопдет (греч. Сотис — Сириус), когда Великая Река начинает выходить из берегов. За ним следовали остальные месяцы: Паофи, Атир, Хойак, Тиби, Мехир, Фаменот, Фармути, Пахон, Пайни, Эпифи и Месори.

Эти так наз. «народные» названия месяцев, данные по празднествам (см.: Календарь), широко используются в Новом царстве, но в официальное [70] употребление входят только с Позднего периода; до этого в официальном календаре месяцы названий не имели (см. далее, следующий внутритекстовый комментарий). Все приведённые названия — грецизированные коптские.

Бог Солнца был очень ревнив. Узнав, что хотя Шу по его приказу и отделил небо от земли, Нут по ночам всё равно сожительствует с Гебом, Ра пришёл в неистовство и наложил проклятие на все 360 дней солнечного года: отныне Нут ни в один из дней не могла родить детей.

Небесная богиня в отчаянии воззвала к Тоту, моля о помощи. Выслушав мольбу Нут, Тот обещал ей помочь.

Но как было исполнить обещанное? Уж кто-кто, а Тот лучше всех знал, что никому из богов не дано отменить проклятие, наложенное богом Солнца. Любые заклинания и чародейства бессильны перед Словом Ра. Да и кто дерзнул бы сделать что-либо наперекор великому властелину? Гнев его страшен.

Но Тот недаром слыл мудрейшим из богов. После долгих раздумий он всё-таки нашёл выход. Если проклятия снять нельзя, значит, остаётся одно: создать новые дни, на которые проклятие Ра уже не распространялось бы.

Тот полетел в гости к Луне и предложил ей сыграть в сенет1) для развлечения. А ради азарта, чтобы интереснее было играть, Тот и Луна поставили на кон 1/72 часть «света» каждого из 360 дней лунного года. Бог мудрости без труда одержал победу, и Луне волей-неволей пришлось расплачиваться.

Выигрыш Тота составил ровно 5 суток. Он забрал их у Луны — с тех пор лунный год длится всего 355 дней, — и присоединил к солнечному году, который отныне стал равен 365 дням. Выигранные у Луны 5 дней Тот назвал «те, что над годом»: пять предновогодних дней не причислялись ни к одному из месяцев.

Разница между продолжительностью календарного года (30 * 12 = 365 суток) и астрономического солнечного (365 1/4 суток) не учитывалась в древнеегипетском календаре. Поэтому каждые 4 года начало календарного года и, соответственно, календарные даты всех праздников сдвигались на 1 день, «отставая» от солнечного года. Таким образом, первый день первого [71] месяца Половодья совпадал с астрономическим началом года — гелиакическим (первым утренним) восходом Сириуса на широте Мемфиса (в древности 19 июля), совпадавшим, в свою очередь, с началом подъёма воды в Ниле, один раз в 1460 лет (юлианских, = 1461 григорианский или египетский год). Это событие считалось величайшим праздником (за всю историю Древнего Египта оно случалось трижды: в 2782 и 1322 гг. до н. э. и в 138 г. н. э.). Соответственно в течение 1460-летнего цикла каждый календарный день один раз совпадал с каждым из дней солнечного года; весенние праздники приходились на осень, летние — на зиму и т. д. (Впрочем, для народа эти расхождения были практически незаметны — на протяжении жизни одного человека — 80 лет — календари сдвигались друг относительно друга всего на 20 суток.) В 238 г. до н. э. греческий царь Египта Птолемей III предпринял попытку привести в соответствие календарное и астрономическое летоисчисление, издав указ о введении високосного года, но эта реформа встретила решительный отпор со стороны жречества и не удалась.

Такой календарь с «блуждающим» годом был официальным, административным. Месяцы в нём названий не имели и обозначались числительными, а исторические события датировались по годам царствования правящего фараона, например: «Год 10-й от начала отсчёта (лет) при величестве (титулатура фараона), месяц 2-й Урожая, число 16-е».

С Позднего периода в официальное употребление входят так наз. «народные» названия месяцев (см. предыдущий внутритекстовый комментарий).

В повседневной жизни, а также для культовых целей использовался также «народный» лунный календарь с месяцами различной длины — по 29 и 30 дней. Этот календарь засвидетельствован с XX в. до н. э. С течением времени правила соотнесения его с административным календарём и датами празднеств менялись.

Пять новых дней — «тех, что над годом» — Тот сразу же посвятил Ра. Не станет же бог Солнца проклинать, как он прежде проклял все 360 дней, и дни, посвящённые ему самому! И, конечно, он умилостивит свой гнев после столь щедрого верноподданного подарка!

Тот не обманулся в своих расчётах. Владыка богов его простил, и богиня неба отныне могла рождать по одному ребёнку в каждый из пяти предновогодних дней. В первый день она родила Осириса, во второй — Хора,2) в третий — Сета, в четвёртый — Исиду и в пятый — Нефтиду. [72]

Так появились на свет четыре младших бога Великой Девятки — дети Неба. А во все последующие годы, когда наступали созданные Тотом дни, Нут рождала звёзды.

Ра и Апоп. Борьба Ра с силами мрака и тьмы

В основу пересказа положены разные источники Старого — Нового царств

Когда Ра воцарился на земном престоле, извечный враг Солнца Апоп (илл. 51) — чудовищный змей в 450 локтей3) длиною, напал на солнечного бога, дабы свергнуть и уничтожить его. Ра вступил в бой со змеем. Битва продолжалась целый день, от восхода до заката, и, наконец, Владыка всего сущего поверг своего врага. Но Апоп не был убит: тяжело раненный, он нырнул в Реку и уплыл в Дуат. С тех пор Апоп живёт под землёй и каждую ночь нападает на Ладью Вечности во время её плавания через по подземному Нилу с запада на восток.

Илл. 51. Апоп.Илл. 52. Фараон, «земное воплощение» Хора, убивает крокодила перед лицом Ра-Хорахти.
Прорисовка рельефа из юго-западного зала храма Хатхор в Дендера; I в. до н. э.

Враги бога Солнца очень часто принимают обличье гиппопотамов и крокодилов. Властелину всего сущего то и дело приходится отражать натиск их полчищ, чтобы защитить миропорядок и закон. В этом ему помогают другие боги: Шу, Онурис, бог-воин Монту, Хор Бехдетский, солнечная богиня-гепард Мафдет. Вместе с Ра они убили гигантского крокодила Магу, пронзив его копьями (илл. 52). [73]


Илл. 53. Ра в образе кота убивает змея под священной сикоморой Гелиополя. Виньетка из «Книги Мёртвых», гл. 17; сопроводительный текст см. в прилож. 4. «Сравнение [сопроводительного] текста и рисунка с другим текстом "Книги Мёртвых" даёт возможность установить, что змея, убитого Ра в Гелиополе, звали Ими-Ухенеф и что предварительно "он судился с богом Ра о разделе Гелиополя". Таким образом, мы имеем здесь следы какого-то крайне интересного варианта сказания о змееборчестве солнечного божества, одним из эпизодов которого и был суд между Ра и змеем, происходивший в Гелиополе, причём предметом тяжбы был, по-видимому, вопрос о владычестве над Гелиополем» (Матье М. С. 34).

Но чаще всего злые силы и исчадия, стремясь уничтожить Солнце, нападают на Ладью Вечности в облике змей. Однако Ра и его воинство неизменно повергают исчадий небытия и мрака. Одного из злодеев — гигантского разноцветного змея — Ра убил под священной сикоморой Гелиополя, приняв обличье Великого Кота (илл. 53, прилож. 4).

Но не все змеи — недруги бога Солнца. Кобра-урей сама убивает врагов Ра своими испепеляющими лучами. Змей Мехен-та защищает Ладью Вечности во время ночного плавания Ра через Дуат. Богиня-змея Мерит-Сегер охраняет гробницы Фиванского некрополя, в которых покоятся усопшие фараоны и вельможи.

Сказание о Хоре Бехдетском, крылатом солнце

Текст мифа высечен на стене храма Хора в Эдфу (I в. до н.э.)

На 363-м году земного царствования Ра-Хорахти солнечный бог пребывал в Нубии, и с ним было его бесстрашное войско. Никто из врагов Солнца не осмеливался напасть на Ладью [84] великого бога и никто не злоумышлял против него, — с тех пор эти земли стали называться Уауат.4)

А в Египте тем временем начался мятеж. Его подняли исчадия тьмы, недовольные правлением Ра. Об этом узнал Хор, сын Ра, покровитель города Бехдета.

Ра плыл в своей Ладье <...> И Хор Бехдетский был в Ладье Ра, и он сказал своему отцу Ра-Хорахти:

— Я вижу врагов, злоумышляющих против своего могучего владыки!

Бог Солнца велел Хору немедленно вступить в битву с заговорщиками. Хор принял облик крылатого солнечного диска, взмыл в небеса и сверху отыскал вражий стан. Он изготовился к бою, издал воинственный клич и так стремительно обрушился на исчадий мрака, так забушевал против них, что перебил всё полчище мгновенно, и ни одна голова не осталась живой.

Торжествующий Хор вернулся в Ладью отца и пригласил Ра-Хорахти и его дочь Астарту (грецизир.; египетск. Аштартет), богиню-воительницу и покровительницу боевых колесниц (илл. 54), на место побоища, чтобы полюбоваться на поверженных врагов. И его величество отправился.


Илл. 54. Астарта на колеснице. Прорисовка рельефа из храма Хора в Эдфу; Птолемеевский период.

Владыка мира и его свита долго созерцали долину, усеянную трупами. Насладившись этим зрелищем, Ра сказал Тоту:

— Это значит, что мои враги наказаны, и поэтому эта область будет называться отныне Эджбо!5) [75]


Илл. 55. Хор Бехдетский убивает крокодила в присутствии Ра. Прорисовка рельефа из храма Хора в Эдфу; Птолемеевский период.

Но не всех врагов Ра истребил Хор в египетской земле. Много ещё осталось злоумышлявших против властелина. Все они превратились в крокодилов и гиппопотамов, укрылись в водах Хапи, и оттуда, из засады, снова напали на священную Ладью. Тогда Хор Бехдетский пришёл со своими спутниками, которые следовали за ним как гарпунщики <...> Они поразили крокодилов и гиппопотамов (илл. 55) и увели сразу 651 врага.

После этой блистательной победы, уже второй по счёту, Хор снова принял облик крылатого солнечного диска и расположился на носу Ладьи Вечности, взяв с собой Нехбет и Уаджит как двух уреев, устрашающих врагов. Солнечная Ладья преследовала вражье войско, обратившееся в бегство, по всему Египту, от Низовья до Верховья, и Хор одержал ещё много побед у разных городов. Самым кровавым было последнее сражение — в номе Мерет. Хор Бехдетский произвёл (там) великое избиение среди (воинства тьмы) и увёл 381 пленного, и убил их пред Ладьёй Ра.

Тогда на Хора набросился сам повелитель исчадий — Сет. Целый час бились они. И Хор Бехдетский победил снова: пленил Сета, заковал его в колодки, протащил его за ноги по (ному Мерет) и вонзил своё копьё в его голову и спину. Но злодей всё-таки спасся: обратился в ревущего змея и вошёл в землю в этом городе (Мерет), и его больше не видели. [76]


Илл. 56. Крылатый солнечный диск с двумя уреями.

После окончательной победы над силами зла Ра-Хорахти велел Тоту поместить крылатый солнечный диск (илл. 56) во всех храмах Египта — как память о подвигах Хора.

Бегство Хатхор в Нубию (миф о Солнечном оке). Сказки Тота

Все древние версии этого мифа сохранились только во фрагментах (см. внутритекстовый коммент. на с. 52). В пересказе за основу изложения взята поздняя литературная обработка мифа — текст так наз. «Лейденского папируса» (II—III вв. н. э.), где Хатхор отождествляется с Тефнут.

Великий бог Ра-Хорахти очень любил свою дочь Хатхор и в знак благоволения сделал её своим Оком. Но однажды Хатхор обиделась на отца, рассорилась с ним и, приняв облик львицы, удалилась в Нубию.

С уходом богини влаги и дождя Хатхор-Тефнут в Египте началась засуха. Опечалился Ра-Хорахти, затосковал; гнев его прошёл. Владыка богов призвал к себе бога Тота и велел ему отправиться в Нубию, разыскать там Хатхор-Тефнут и уговорить её вернуться в Египет.

Выслушав приказ Ра, Тот принял облик маленького павиана и отправился в Нубийскую пустыню. Вскоре ему удалось разыскать беглянку: Хатхор-Тефнут в облике дикой кошки охотилась на антилоп (илл. 57). Тот поздоровался с богиней, почтительно склонился перед ней и сказал:

— Нубийская Кошка! Твой отец Ра-Хорахти пребывает в великой печали. Внемли моему совету: не таи в сердце гнев, забудь свою обиду и вернись в Египет.

— Маленький ничтожный павиан! Убирайся! — надменно ответила богиня. — Я не желаю тебя слушать. Уходи, ибо если ты [77] не оставишь меня в покое, я растерзаю тебя! Ведь я — самая могущественная из богинь; когти мои остры, и зубы не знают жалости.

Поняв, что против гнева Тефнут любые разумные доводы будут бесполезны, Тот решил прибегнуть к лести.

— Не трогай меня, Нубийская Кошка! — вкрадчиво и как бы виновато произнёс он. — Я знаю, что ты — самая прекрасная и самая могущественная из богинь. Ты можешь меня растерзать. Но любое злодеяние неминуемо карается возмездием, исходящим от великого Ра. Хочешь, я расскажу тебе, как Владыка всего сущего наказал коршуна за то, что он нарушил клятву и совершил убийство?

Тефнут очень захотелось услышать эту историю, и она ответила павиану:

— Рассказывай.

— Так вот, — начал мудрый бог, — жил на вершине дерева коршун...

Коршун и кошка

Жил на вершине дерева коршун. В пышной лиственной кроне он свил гнездо и вывел птенцов. А неподалёку от дерева, у подножия горы, жила в своём логове кошка с котятами.


Илл. 57. Тот и Хатхор-Тефнут. Наверху — богиня-покровительница Верхнего Египта Нехбет с символической «правдой»-миропорядком — пером Маат. [78]

Коршун боялся улетать из гнезда за кормом для своих детей: ведь кошка могла вскарабкаться по стволу и передушить коршунят. Но и кошка не отваживалась покидать логово: её котят мог унести коршун. Коршунята жили впроголодь, и котята тоже голодали.

И однажды коршун сказал кошке:

— Давай будем добрыми соседями! Поклянёмся перед великим Ра, что если один из нас отправится за кормом для своих детей, другой не причинит им зла.

Кошка с радостью согласилась, и, призвав в свидетели бога Солнца, они принесли священную клятву.

Но как-то раз коршун отобрал у котёнка кусок мяса и отдал его одному из своих птенцов. Узнав об этом, кошка разгневалась и решила отомстить. Она выждала момент, когда коршун улетел из гнезда, вскарабкалась на дерево и схватила коршунёнка своими острыми когтями.

— Откуда у тебя это мясо? — прошипела она. — Это я его добыла, и добыла не для тебя, а для своих детей!

— Я ни в чём не виноват! — воскликнул несчастный коршунёнок — Я не летал к твоим котятам! Если ты причинишь мне зло, великий Ра увидит, что твоя клятва была ложной, и сурово покарает тебя: дети твои погибнут!

Вспомнив про клятву, кошка устыдилась и разжала когти. Но коршунёнок, почувствовав, что его больше никто не держит, в страхе выпрыгнул из гнезда, взмахнул крыльями — и камнем упал на землю: он был ещё слишком мал, чтобы летать, крылышки его ещё даже не обросли перьями. И птенец остался лежать у дерева, на земле.

Вернувшись и увидев своего сына у подножия дерева, коршун рассвирепел.

— Я отомщу! — воскликнул он. — Её котята станут для меня пищей!

Он долго следил за кошкой и всё лелеял мечты о мести. Шли дни. И вот однажды, когда кошка покинула логово и ушла на охоту, коршун, издав клич, слетел с дерева и похитил котят. Злодей принёс бедных малышей в своё гнездо, убил их всех и скормил коршунятам. [79]

Вне себя от горя кошка воззвала к солнечному богу:

— О Ра! Мы поклялись твоим священным именем, и ты видел, как коршун эту клятву нарушил. Рассуди же нас!

И Владыка всего сущего услышал мольбу несчастной кошки. Он призвал к себе Возмездие и повелел жестоко покарать клятвопреступника.

На другой день коршун увидел человека, жарившего дичь на углях. Голодный коршун подлетел к костру, схватил кусок мяса и унёс в своё гнездо, не заметив, что к мясу прилипли угольки.

И вот гнездо коршуна запылало. Тщетно молили птенцы о помощи — гнездо, а следом за ним и дерево сгорели дотла. Увидела это кошка, подошла к пепелищу и сказала:

— Клянусь именем великого Ра, ты долго подстерегал моих детей и коварно убил их. А я не трону твоих птенцов, хотя они так аппетитно поджарились!..

* * *

Тот умолк и смиренно поклонился богине.

— Клянусь именем Ра, я не обижу тебя, маленький павиан! — воскликнула растроганная Тефнут.

Довольный первым успехом, Тот скрыл улыбку и, придав своему лицу выражение безысходной печали, сказал:

— Великая и прекрасная богиня! Твой супруг Шу очень тоскует без тебя. Не причиняй мне вреда, Нубийская Кошка!

И Тефнут снова поклялась не причинять зла Тоту.

— Благодарю тебя, великодушная богиня! — пылко произнёс Тот. — А теперь я хочу попотчевать тебя благоуханным кушаньем, отведав которое, ты уже больше не захочешь смотреть ни на какую другую пищу. Секрет его приготовления знают только в Египте... в стране, которую ты покинула, богиня.

С этими словами павиан Тот поставил перед Хатхор-Тефнут блюдо и воздал ей хвалу:

Ради твоего прекрасноглазого лика, — воскликнул он, — ради красоты твоего тела, ради взгляда, который светится радостью, возьми кушанье, о котором я говорил <...> Во всём мире нет пищи лучше! [80]

Хатхор-Тефнут подошла к еде и испытала то, что испытывают, вкушая её. Лицо её посветлело, взгляд стал радостным. Она повернулась к нему (Тоту), сияя*.

«Я обуздаю тебя, своенравная богиня!» — скрыл торжествующую усмешку Тот и произнёс вслух:

— Ты победила собственное сердце*, дочь Ра, ибо велик и мудр сумевший одолеть рассудком гнев. Выслушай же меня теперь: из всего, что существует на свете, ничто не любят больше родной стороны, то есть места, где ты родился*. Даже крокодил, когда он стареет, покидает чужбину и приходит умирать в свой родной водоём. И вообще: лучше быть бедняком у себя на родине, чем богачом на чужой стороне!*

Видя, что Хатхор его внимательно слушает, Тот воодушевился ещё больше.

Какой мрак* царит в Египте после твоего ухода! — воскликнул он, воздев руки к небу и закатив глаза. — Твои музыканты касаются струн, но не звенят они под их пальцами, твои певцы печальны, твои возлюбленные в трауре <...> Стар и млад ждут твоего совета, владыки и вельможи всего мира надели траур по тебе; хаос царит с тех пор, как ты бежала из Египта, твои праздники не отмечаются более, а в Доме Возлияния Атума — скорбь <...> В твоих храмах не устраивают торжества <...> мужчины и женщины печалятся, красивые женщины не смеются*.

Сердце Тефнут сжалось от сострадания, лик её потемнел, на глаза навернулись слезы. Это не осталось незамеченным для Тота. Но маленький павиан ничем не выдал своей радости; наоборот, придав своему лицу ещё более скорбное выражение, он воскликнул:

Но если ты обратишь к ним свой лик, то станет полноводным Нил, зазеленеют поля, ибо покроет он их водой.6) Слюна твоя как мёд. Уста твои — прекраснее зеленеющего поля*. [81]

Умащённая лестью маленького павиана, Хатхор вконец разжалобилась и решила немедленно вернуться в Египет. Она уже открыла было рот, чтобы объявить о своём намерении Тоту, но вдруг замерла. Великий гнев охватил богиню. Как! Ведь она зареклась возвращаться на родину, она принесла клятву! — а тут какой-то ничтожный павиан мало того что чуть не заставил её эту клятву нарушить, но вдобавок разжалобил её своими речами и вынудил расплакаться! Её, Тефнут, грозную, непобедимую львицу!

От этой мысли богиня пришла в ярость. Ей захотелось растерзать Тота-павиана в кровавые клочья! Она уже выпустила когти и изготовилась к прыжку. Лишь в последний момент, вспомнив о данном Тоту обещании, Тефнут смирила гнев.

«Я не трону его, — подумала она, — но пусть этот маленький павиан не воображает, что одержал надо мной верх. Не он приведёт меня в Египет — нет! Я сама вернусь туда! А чтоб он знал, с кем имеет дело, и не забывался, я явлю ему своё величие и могущество!»

И Тефнут издала рычание, от которого содрогнулась пустыня. Она приняла грозный облик разъярённой львицы <...> вздыбила гриву. Шерсть её заблестела. Спина налилась кровью, лик засиял на солнце, глаза засверкали огнём, взгляд загорелся, опаляя пламенем, как Солнце. Она вся светилась*.

Маленький павиан задрожал от страха, съёжился и стал похож на лягушку*.

«Как мудро я поступил, что взял с неё клятву не причинять мне вреда», — успел подумать он.

Богиню рассмешило поведение Тота. Гнев её окончательно утих. Мало-помалу оправившись от испуга, Тот рассказал Хатхор другую сказку — о борьбе добра и зла. Сильный одолеет слабого, но ни одна несправедливость не укроется от всевидящего Ра. Того, кто совершит беззаконие, ожидает неминуемое возмездие, исходящее от солнечного бога.

Засмеялась Нубийская Кошка, возрадовалось сердце её словам маленького павиана. И обратила она свой лик к Египту благодаря его прекрасным словам*. [82]

Я обещаю тебе свою дружбу, дочь Ра! — воскликнул Тот. — Я никогда не оставлю тебя в беде. Если с тобой случится несчастье или тебе будет грозить опасность, я приду к тебе на помощь и спасу тебя.

— Как! — изумлённо взревела львица. — Ты?! Ты, маленький, слабый павиан, говоришь, что можешь защитить меня, могучую, непобедимую богиню?!

— Ты сильна, — возразил Тот, — но даже самый сильный может быть повержен слабым, если слабый находчив и умён. Вот послушай. Жил некогда в горах лев...

Лев и мышка

Жил некогда в горах лев. Он был властелином зверей и держал всю округу в страхе.

Однажды этот лев повстречал пантеру. Вся шкура у пантеры была изодрана, мех висел клочьями.

— Что с тобой случилось? — удивился лев. — Кто порвал твою шкуру и ободрал твой великолепный мех?

— Это сделал человек, — ответила пантера. — Нет никого хитрей человека. Никогда не попадайся ему в руки!

— Так знай: я найду его и отомщу ему! — зарычал лев, оскалив клыки и грозно сверкнув глазами.

И он отправился искать человека.

Через некоторое время ему повстречались лошадь и осёл. Морды животных опутывала узда, а в зубах были удила.

— Кто вас связал и лишил свободы? — не веря своим глазам, спросил лев.

— Это наш господин, человек, — ответили в один голос осёл и лошадь.

— Неужели человек сильнее вас?

— Он наш хозяин, — сказал осёл. — Нет никого умней человека. Никогда не попадайся ему в руки!

Ещё больше обозлился лев на человека, зарычал, вздыбил гриву и отправился в путь. Вскоре он встретил быка и корову. Рога их были обпилены, ноздри проколоты, а на шее у каждого было [83] ярмо. Спросив их, кто это с ними сделал, лев услышал в ответ, что это дело рук всё того же ненавистного человека, которого он ищет. Вконец разъярился владыка лесов и гор. Дни и ночи он бродил по горам и долинам, разыскивая человека, и всё не мог найти. Зато ему повстречался медведь. Когти у медведя были обрезаны, а зубы вырваны.

— Неужто человек сильнее даже тебя? — опешил лев.

— Да, сильнее, потому что он хитрей, — ответил медведь. — Когда-то он был моим слугой и приносил мне пищу. Но однажды этот человек сказал: «Твои когти слишком длинны — они мешают тебе брать еду. А зубы твои слишком слабы, и из-за них ты не можешь в полной мере наслаждаться трапезой. Позволь мне вырвать их, и я принесу тебе вдвое больше лакомств, чем обычно!» Я ему поверил, а он вырвал мои зубы и когти, швырнул мне в глаза песок и убежал. И мне уже нечем было его удержать.

— Я отомщу ему! — вне себя от бешенства взревел лев. — Я растерзаю его и съем! Вот тогда мы увидим, кто сильнее — он или я.

И лев отправился дальше — искать человека.

Вскоре он увидел другого льва. Лапу этого льва защемил расколотый ствол дерева, и бедняга сидел и ревел от боли и бессильной злобы.

— Как ты попал в такую беду? — спросил его лев.

— Это сделал человек, — простонал другой лев. — Остерегайся его и не верь ему: человек хитёр! Однажды он встретился мне, и я его спросил: «Каким ремеслом ты занимаешься?» «Моё ремесло — предупреждать старость, — ответил он мне. — Я могу сделать тебе такой чудодейственный талисман, что ты никогда не умрёшь. Я спилю дерево, произнесу над ним заклинания, и как только ты прикоснёшься после этого к стволу, сразу сделаешься бессмертным!» Я поверил и пошёл за ним. А человек привёл меня к этому горному дереву, спилил его, расщепил ствол клином и сказал: «Клади сюда свою лапу!» Я и сунул лапу в щель. В тот же миг он выбил клин, швырнул мне в глаза песок и убежал. [84]

Рассмеялся лев и воскликнул:

— О человек! Если ты когда-нибудь попадёшься мне, я отомщу тебе за всё зло, которые ты причинил зверям!

И лев отправился дальше.

И вот однажды он случайно наступил на маленькую мышку. Лев хотел уже было её раздавить и съесть, но мышка взмолилась:

— Не убивай меня, господин! Если ты меня съешь, ты всё равно не утолишь голод, а если отпустишь меня, голод твой не станет сильнее. Но если ты меня пощадишь, когда-нибудь я отблагодарю тебя за это и выручу из беды.

— Что-о? — рассмеялся лев. — Ты собираешься спасать меня, самого могучего из зверей? Ха-ха-ха! Так знай же: я самый сильный, и никто не может причинить мне зло!

— И всё-таки, — возразила мышка, — настанет и для тебя чёрный день.

Лев не поверил мышке, но глупые мышкины речи его развеселили, и он пожалел её и отпустил. И отправился дальше на поиски человека.

Но не успел он отойти далеко, как провалился в ловчую яму, вырытую охотником на звериной тропе.

Лев ревел от обиды так долго, что охрип; кидался на стенки, пытаясь выкарабкаться наверх, но земля осыпалась, и он беспомощно падал обратно на дно ямы. Вконец измаявшись, он притих и уснул.

Наутро пришёл охотник, опутал льва сетью и крепко-накрепко связал ремнями.

Связанный лев лежал на земле, не в силах ничего сделать для своего спасения. Он был уверен, что настал его последний час. Однако Судьба решила иначе. Судьбе захотелось высмеять надменного властелина зверей, который всю жизнь хвастался своей силой, а оказался таким беспомощным.

— Здравствуй! — пропищал вдруг кто-то за ухом у льва. Владыка гор и полей хотел было поднять голову, но не смог.

— Кто здесь? — промычал он связанной пастью.

— Кто? Та самая мышка, которую ты пожалел! Я пришла [85] отплатить добром за добро. Человек тебя перехитрил. Не помогла тебе твоя сила!

В одно мгновение мышка перегрызла все сыромятные ремни и освободила льва от пут. Потом она спряталась в гриве льва, и вместе они отправились в горы.

***

— Подумай о маленькой мышке! — воскликнул Тот, закончив свой рассказ. — Подумай, богиня, о самой слабой из всех жителей гор, и о льве, самом сильном из всех зверей, живущих в горах!

Нубийская Кошка очень обрадовалась словам миленького павиана и направилась в Египет, а маленький павиан шёл впереди, развлекая её* песнями и плясками.

Вернувшись на родину, Хатхор-Тефнут совершила триумфальное шествие по египетским городам. Египтяне ликовали:

Её величество возвращалась из земли Бугем,
Чтобы увидеть Нил Египетский со всеми чудесами Земли возлюбленной <...>
Приносятся ей жертвы из всяких прекрасных вещей, быки и гуси.
Играют ей боги на систрах и пляшут для неё богини. <...>
Возливали ей вино и приносили масло,
И венок золотой был обвит вокруг её головы.
О, как прекрасно твоё лицо, когда ты возвращаешься и ты радостна!
Твой отец Ра ликует при твоем появлении.
И бог Тот перед тобою <...>
Великая Девятка богов в ликовании и восхвалении.
Обезьяны перед тобою и пляшут перед твоим величеством.
Боги Бэсы ударяют в бубны для тебя,
О, владычица игры на систре!

Наконец Хатхор-Тефнут встретилась со своим отцом — великим богом Ра. Ра, узнав о возвращении дочери, пустился в пляс, и сердце его возрадовалось необычайно. Он почувствовал себя [85] словно заново родившимся. <...> Ра приветствовал богиню и пировал с ней в Доме Владычицы Сикоморы в Мемфисе* — мемфисском святилище Хатхор.

В благодарность за услугу, оказанную ему Тотом, Ра пригласил его на пир.

Сказание об истреблении людей

В основу пересказа положен фрагмент текста «Книги Коровы». Миф известен также по тексту на одном из футляров гроба фараона Тутанхамона (XVIII династия)

Не одни только крокодилы и гиппопотамы отваживались выступать против великого солнечного бога. Когда Ра, благополучно процарствовав, наконец, состарился, сделался дряхлым, и могущество его ослабло; тело его стало серебром, члены — золотом, волосы — истинным лазуритом7)*, против бога Солнца ополчились люди. Узнав о мятеже, который замыслили египтяне, Ра созвал свою свиту и приказал богам:

— Пусть явится сюда моё Око — богиня Хатхор. Позовите также Шу, Тефнут, Геба и Нут вместе с отцами и матерями, которые были со мной, когда я покоился в Нуне, а также самого Нуна*. Только смотрите, приведите их тайно, чтоб люди не видели этого. Пусть они придут и скажут, как нам усмирить мятеж.

Боги незамедлительно явились по зову властелина. Вскоре Нун, Шу, Тефнут, Геб и Нут предстали перед Ра во дворце солнечного бога. Нун спросил:

— Скажи, о владыка, что случилось?

— Бог старейшей, из которого я произошёл! — воскликнул Ра. — Боги-предки! Смотрите, — люди, созданные из (слез) моего глаза, замыслили злые дела против меня. Скажите мне, что бы вы сделали на моём месте? Как бы поступили?

Боги погрузились в раздумье, и Ра добавил:

Я подождал, я не убил их, прежде чем не услышал того, что вы скажете об этом. [87]

Сын мой Ра, — ответил мудрый Нун. — Сын мой Ра, бог более великий, чем создавшие его и сотворившие его! Крепок твой трон, и велик страх от тебя, — да направится твоё Око против оскорбивших тебя!

Воистину! — согласились остальные боги. — Нет другого Ока, которое могло бы быть перед ним и воспрепятствовать ему, когда оно сходит в образе Хатхор.8)

— Ваш совет хорош, — подумав, промолвил Ра и посмотрел на людей своим Оком-Солнцем, направляя в их стан огненные лучи. Но люди были готовы к этому и успели укрыться за высокой горой, в пустыне, — поэтому лучи не причинили им никакого вреда. Тогда бог Солнца велел своему Оку в образе Хатхор отправиться в пустыню и наказать дерзких людей.

Хатхор-Око приняла обличье львицы и получила имя Сохмет.9) Сохмет отправилась в пустыню, разыскала людей и, увидев их, кровожадно взревела. Шерсть на её загривке встала дыбом, в глазах засверкал лютый блеск. Полная ярости, Хатхор-Сохмет набросилась на людей и принялась безжалостно их терзать, убивая одного за другим, орошая пустыню кровью и разбрасывая вокруг себя куски мяса.

Решив, что люди уже достаточно наказаны и что отныне они уже больше никогда не осмелятся роптать на богов и поднимать мятеж, Ра сказал дочери:

— Ты уже совершила то, ради чего я тебя послал. Довольно их убивать! Уходи с миром.

Но богиня не послушалась отца. Оскаля клыки, она свирепо прорычала в ответ владыке мира:

Осилила я людей, и сладостно в моём сердце! Я хочу уничтожить их всех, хочу досыта напиться кровью этих смутьянов!

Силён я над ними как царь в их истреблении,10) возразил [88] мудрый солнечный бог. — Оставь людей в покое. Они уже достаточно наказаны.

Но упрямая Хатхор-Сохмет не пожелала внять отцовским словам. Ей очень понравилось убивать людей и пить кровь. Жажда мести и азарт заглушили в ней голос разума. Свирепая львица вновь набросилась на египтян. Мятежники в ужасе бежали на юг, вверх по Великой Реке, а богиня преследовала их и беспощадно убивала.

Ужаснулся и Ра, видя, какую бойню учинила Хатхор-Сохмет. Гнев его на людей окончательно прошёл. Бог Солнца приказал своей свите:

Позовите мне быстробегущих гонцов, да помчатся они подобно тени тела!

Тотчас гонцы были приведены перед лицо Ра. Бог Солнца сказал:

— Отправляйтесь на остров Абу (греч. Элефантина) и принесите как можно больше красного минерала диди.11)

Когда гонцы доставили диди, Ра в сопровождении свиты отправился в Гелиополь. Там он разыскал мельника и приказал ему растолочь красный камень в порошок, а его служанкам — намолоть ячменя и сварить пиво.

Когда пиво было готово, слуги бога Солнца наполнили им семь тысяч сосудов и намешали в пиво красного порошка. Получился напиток, по цвету очень похожий на кровь.

— О, как прекрасно это, [ибо] спасу я [этим] людей!* — воскликнул Владыка всего сущего. — Боги! Возьмите сосуды, отнесите их в то место, где она убивала людей*. Разлейте это окрашенное пиво на полях, в долине Реки.

Повеление Ра было незамедлительно исполнено.

Наступило утро. Пришла Хатхор в образе Сохмет, оглядела место вчерашнего побоища и, увидав великое множество красных луж и решив, что это лужи крови, обрадовалась. Охваченная жаждой убийства богиня бросилась пить окрашенное пиво. Пиво [89] пришлось ей по вкусу; она лакала и лакала до тех пор, пока не захмелела настолько, что взгляд её сделался мутным и она уже не могла различать людей. Тогда Ра подошёл к дочери и сказал:

Иди с миром, любимая*. Отныне жители Египта будут приносить тебе сосуды с пивом каждый год в день праздника Хатхор. И да назовёшься ты «Владычица опьянения».

С тех пор люди приносят в храмы кувшины с пивом и вином и ставят их к изваяниям богини Хатхор.

Вознесение Ра на небеса

В основу пересказа положен фрагмент текста «Книги Коровы»

После того, как бог Солнца спас египтян от расправы беспощадной львицы Сохмет, богиня справедливости Маат вновь установила мир на земле. Но Ра, который сделался уже совсем дряхлым и устал править Египтом, решил вовсе отказаться от власти. Созвав богов на совет, он пожаловался им:

Живу я, но сердце моё весьма устало пребывать с людьми, — сказал он. — Поражал я их напрасно, ибо не было истребление полным.

— Не спеши уставать! — от имени всех богов возразил Нун. — Ибо ты одолеваешь во всём, чего ты ни пожелаешь.

— Члены мои впервые ослабли, и я не позволю, чтобы другой одолел меня, — ответил Нуну Ра.

— Что ж, будь по-твоему, владыка, — печально согласился Нун и, помолчав, обернулся к сыну. — Сын мой Шу, — сказал он, — будь отцу твоему (Ра) [поддержкой], защити его. А ты, дочь моя Нут, — обратился он к богине неба, — подними его.

— Как это, отец мой Нун? — удивилась богиня Нут.

— Превратись в Небесную Корову, и Шу поднимет тебя так же, как поднимал, когда разрывал объятия брата твоего Геба, отделяя небеса от земли.

Нут превратилась в корову, и бог Солнца поместился на её спине, собираясь взлететь ввысь (илл. 58). Увидели это люди, перепугались, что плохо им будет на земле без Ра, и заголосили, взывая к нему: [90]

— Вернись к нам, владыка, лучезарный бог! Ты стар, но мы не дадим тебя в обиду. Мы поразим всех твоих врагов, изрекавших на тебя хулу и угрожавших тебе, мы всех их уничтожим, и ты сможешь спокойно царствовать на земле!

Услыхав эти слова, бог Солнца пожалел людей и решил отложить своё вознесение на небеса до утра.

Утром люди вышли из своих домов, вооружились луками и копьями и двинули войско против недругов Ра — гиппопотамов, крокодилов и змей. Исчадия тьмы были уничтожены. За это Ра окончательно простил людей:

Грехи ваши позади вас, ибо истребление за истребление,12) — сказал он и торжественно обратился к Небесной Корове:

Я поместился на твою спину, да вознесусь я!

Нут в образе коровы вознесла Ра на небеса. Другие боги уцепились за живот Коровы и превратились в звёзды.


Илл. 58. Ра на Небесной Корове.

Ра продолжает творить мир

В основу пересказа положен фрагмент текста «Книги Коровы»

Взлетев на небо, Ра продолжал творить мир, поскольку создано было ещё не всё. Он сказал:

Да упокоится Поле Великое! — И произошли Поля Покоя.13) [91]

— И будут для меня тростники и травы там! — воскликнул солнечный бог, и произошли Поля Тростников.14)

— Создам я в них вещи всевозможные! — сказал Ра, и произошли сумерки.

Когда бог Солнца взлетел на недосягаемую высоту, Нут задрожала от страха. Ра сказал Шу:

— Сын мой Шу, встань под дочерью моей Нут. Возьми её на голову свою, да поддержишь ты её.

Шу исполнил повеление Владыки всего сущего. После этого Ра призвал к себе бога Геба и объявил, что передаёт земной трон ему.

Пусть змеи и враги мои знают, — провозгласил бог богов, — что хотя и удаляюсь я, всё же я сияю над ними и буду безжалостно карать любое зло, которое они учинят. А ты, Геб, будешь моим наследником и владыкой на земле!

Так закончилась эра земного царствования Ра-Хорахти. Наступила эра правления Геба.

Существует другой миф, где говорится, что Ра отрёкся от трона в пользу Тота, но Тот не согласился царствовать один, и тогда боги поделили власть: Ра и Тот сменяют друг друга на троне, поэтому меняется время суток.

На небесах Ра сказал богам:

Позовите мне бога Тота!

И привели его тотчас.

Сказало величество этого бога (Ра) Тоту:

— Будь на небе вместо меня, пока я сияю для блаженных в Дуате.15) Да будешь ты вместо меня заместителем моим, и назовут тебя: «Тот, заместитель Ра».

Так на небе появилась Луна.

Владыка всего сущего наделил Тота властью посылать богов с разными поручениями и объявил, что красотою своею и сиянием [92] своих лучей Луна охватит оба небосклона — восточный и западный. Так были сотворены священная птица ибис и бог Луны Ях (Аах).16)


Илл. 59. Ра и его свита в Ладье Вечности. На троне восседает Амон-Ра-Хорахти в виде человека с головой овна, увенчанной диском Солнца; у изножия трона — жертвенник с распустившимся лотосом; перед троном — Тот; позади — Хор — сын Исиды; наверху — духи города Нехена, древней столицы Юга (с головами волков), и сокологоловые духи города Пе, древней столицы Севера. Прорисовка рельефа с задней стороны храма в Вади-эс-Себуа; XIX династия.


1) Плутарх, как и Платон (с. 60), называет эту игру шашками.

2) Согласно Плутарху, Хароериса (египетск. Харвер). См. примеч. 17 на с. 34.

3) См. прилож. 13.

4) Игра слов: «уауа» — «злоумышлять», Уауат — название области на севере Нубии (от Нила до Красного моря с востока на запад и от Асуана до Вади Кюроско с севера на юг).

5) Игра слов: «джеб» — «наказывать», «Эджбо» (арабск. Эдфу) — древнее название города Бехдет.

6) С возвращением Тефнут из Нубии египтяне связывали разливы Нила.

7) Типичное в египетских текстах описание божества.

8) То есть: «Нет в мире силы, способной противостоять могуществу твоего Ока в образе Хатхор».

9) Сохмет, Тефнут и другие богини-львицы отождествлялись с Хатхор (а также друг с другом).

10) То есть: «Я — царь, и только я один вправе решать, надо их истреблять или нет».

11) Некоторые исследователи истолковывают слово «диди» как название ягод или плодов с красным соком.

12) То есть: «Я прощаю вам всё зло, которое вы мне причинили, ибо истреблением моих врагов вы искупили вину, откупились от истребления вас самих».

13) Творя Небесные Поля, сумерки и т.д., Ра произносит слова, однозвучные с объектами творения. (Примеч. М. Матье. Сравн. примеч. 218 на с. 327.) Поля Покоя, возможно, тождественны Полям Камыша (см. примеч. 49); по другой гипотезе это обитель умерших на небесах (см. примеч. 34 на с. 61).

14) Поля Тростников (или Камыша) — «Поля Иару», место в Дуате, куда умерший попадал после Суда Осириса и где вкушал вечное блаженство. Подробно см. в разделе 5, с. 314.

15) То есть пока я по ночам пребываю в Загробном Царстве и свечу там для умерших.

16) В подлиннике игра созвучий: «хаб» («посылать») — «хаби» («ибис»), «янх» — «объять, охватить») — «Ях» (имя лунного божества, илл. 146 на с. 209), — мотив творения мира Словом. Сравн. примеч. 13 на с. 32.

загрузка...
Другие книги по данной тематике

Э. Бикерман.
Государство Селевкидов

Ш. Султанов, Л. Султанов.
Омар Хайям

Всеволод Авдиев.
Военная история Древнего Египта. Том 2

Виолен Вануайек.
Великие загадки Древнего Египта

Малькольм Колледж.
Парфяне. Последователи пророка Заратустры
e-mail: historylib@yandex.ru
X