Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

Игорь Ефремов.   Кто убил президента Кеннеди?

17. ДВА ПОЛИЦЕЙСКИХ ВБЛИЗИ ТОГО МЕСТА, ГДЕ БЫЛ УБИТ ТРЕТИЙ

Загадка № 1: Призрак патрульной машины

Домохозяйка Освальда показала на допросе в Комиссии, что в тот короткий момент, когда ее опасный постоялец заскочил в последний раз в свою комнату, у дома остановилась полицейская машина.

ЭРЛЕН РОБЕРТС: Прямо у двери — остановилась и посигналила. У меня были знакомые полицейские, у которых я работала, и иногда они заглядывали ко мне, передавали что-нибудь от своих жен, так что я подумала, может быть, это они, и выглянула, и когда увидела номер машины, я сказала «А, это не их машина», потому что их машину я знала.

БОЛЛ (следователь): Вы имеете в виду, у полицейских, которых вы знали, была другая машина?

РОБЕРТС: Это была не та машина, которую я знала, потому что у той номер был 170, а у этой не 170, так что я перестала обращать на нее внимание.

БОЛЛ: Сообщили вы кому-нибудь номер машины?

РОБЕРТС: Я думаю, что да… Я, правда, не уверена… Сначала я помнила… Кажется, это был номер 106…

БОЛЛ: 29 ноября 1963, давая показания ФБР, вы сказали: «После того, как Освальд вошел в свою комнату, вы выглянули в окно и увидели полицейскую машину № 207».

РОБЕРТС: Сто семь?

БОЛЛ: Значит, 107?

РОБЕРТС: Да — я помнила его. Не знаю, откуда я взяла эти 106, 207. Так или иначе, я знаю, что не 170.

БОЛЛ: И вы утверждаете, что в машине были двое полицейских в форме?

РОБЕРТС: Да, и машина была черная…

БОЛЛ: И один из полицейских посигналил?

РОБЕРТС: Так слегка бибикнул — дважды.

БОЛЛ: И потом уехал по Норт-Бэкли в сторону бульвара Зангс?

РОБЕРТС: Да.

Полиция заявила, что машины 170 и 107 были проданы за полгода до событий, а машины 207 и 106 находились все это время около книжного распределителя. Документы и свидетельские показания, однако, говорят лишь о том, что в здании ТРУ находились полицейские, приписанные в тот день к этим двум машинам. То, что кто-то другой мог воспользоваться ими около 1.00, не учитывается. Вывод Отчета: свидетельница ошиблась.

Загадка № 2: полицейский Гарри Олсен

Да, это тот злополучный Гарри Олсен, который упоминался выше, в начале главы 10 (стр. 64). Напомним: он был возлюбленным (а вскоре и мужем) танцовщицы Руби, по имени Кэй Колеман. Через две недели после убийств в Далласе он попал в тяжелейшую автомобильную аварию, был уволен из полиции, бежал вместе с Кэй в Калифорнию. Комиссия разыскала его там только в августе 1964-го. Он подтвердил, что Руби провел полтора часа ночью с 22-е на 23-е, болтая с ним и его подругой в гараже о несчастном президенте. Однако допрос не ограничился этим. Следователь Спектер начал спрашивать его, где он находился днем 22-го ноября. И тут у бедного Гарри начались провалы в памяти.

Он заявил, что в те дни у него нога была в гипсе, поэтому на службу он не ходил, но кое-какую легкую работу мог выполнять и нанялся подменить товарища-полицейского, охранявшего дом какой-то пожилой леди. В этом доме он и находился 22-го. Имя товарища? Не помнит. Имя хозяйки дома? Не помнит. Адрес? Где-то на 8-ой улице, примерно в двух кварталах от шоссе Стимонс. (Между прочим, на Восьмой улице вблизи шоссе Стимонс тогда было лишь несколько развалюх, два многоквартирных дома и ни одного частного жилища, которое нуждалось бы в специальной охране.) Как вы узнали о гибели президента? Знакомая хозяйки позвонила и сказала об этом. Имя знакомой? Не помнит. Были у вас другие телефонные разговоры? Позвонил в полицейское управление, спросил, нужна ли его помощь. Они сказали, что нет. С кем говорили в управлении? Не помнит. Куда вы отправились вечером после дежурства? В дом Кэй. На машине? Нет, пешком. С ногой в гипсе? Там всего четыре квартала. Правда, нога распухла потом. Почему же не на машине? Не помню. Кажется, я оставлял машину в тот день моей невесте. Позже мы вместе поехали на ней в город.

Механик гаража, в котором произошла потом ночная встреча четы Олсенов с Руби, показал, что «полицейский Олсен пришел, чтобы забрать свой автомобиль из гаража. Потом подъехал к выезду и стал ждать свою подругу».

И еще одна деталь: в какой-то момент Олсен (по его же словам) вышел из охраняемого дома и перемолвился парой слов с прохожими. А дом, надо сказать, находился в четырех-пяти кварталах от того места, где примерно в это время был убит Типпит.

Загадка № 3: полицейский-резервист Кеннет Крой

Выше, на странице 72, описывается подозрительное поведение сержанта Гаррисона, за спиной которого Руби укрывался за минуту до броска на Освальда. Но рядом находился еще один полицейский, которого никто ни в чем не заподозрил. Кеннет Крой показал, что, когда Руби с пистолетом в руке кинулся мимо него на Освальда, он попытался ухватить нападавшего, но пальцы его только задели полу пиджака.

О том, что произошло в гараже полицейского управления 24-го ноября, Крой дал самые подробные показания ФБР и полицейскому начальству. В них почти нет противоречий. Ту же самую историю, слово в слово, он повторил на допросе в комиссии Уоррена в конце марта 1964 года. Но совершенно неожиданно он заявил следователю, что хотел бы рассказать и о том, что он видел на месте убийства Типпита 22-го ноября.

Да, он оказался там совершенно случайно. Его дежурство кончилось примерно в 12.30. Он приехал на Дэйли-плаза в своем автомобиле вскоре после убийства президента и разговаривал там с другими полицейскими. Нет, он не помнит имен. Он спросил, не нужна ли им помощь, и они сказали, что нет. Потом он ехал домой и вдруг услышал по радио сообщение об убийстве полицейского. Да, у него в личной машине есть полицейское радио. Он поехал по указанному адресу и оказался первым полицейским, прибывшим к месту происшествия. Тело Типпита как раз переносили в скорую помощь.

Он, Крой, начал опрашивать свидетелей. Одна женщина видела встречу Освальда и Типпита, но она была в таком истерическом состоянии, что от нее почти не удалось получить связной информации. Была ли это Элен Маркхэм? Нет, имени ее он не помнит. Она описала, как Освальд был одет, но сейчас он уже не помнит ее слов. Еще она сказала, что Освальд обошел полицейскую машину и разговаривал с Типпитом, засунув голову в открытое окно. Потом прибыли другие полицейские, и он передал свидетельницу им. Нет, он не помнит их имен. Он знает их в лицо. Там был еще один свидетель — мужчина. Он сказал, что видел, как Освальд шел по улице. В каком направлении — не сказал. Имени его он не помнит.

(Напомним, что Элен Маркхэм ни в одной из своих версий не говорила, что Освальд обходил машину и засовывал голову в окно; ни один из свидетелей, кроме Маркхэм, не заявлял, что он видел Освальда, идущим по улице, до выстрелов.)

Пробыв у места происшествия около 30–40 минут, Крой решил, что пора уезжать, потому что у него была назначена встреча с женой в закусочной.

ГРИФФИН (следователь): Подъезжали ли вы к тому кинотеатру, где задержали Освальда?

КРОЙ: Нет.

ГРИФФИН: А вблизи него?

КРОЙ: Я проехал мимо, да. На расстоянии квартала, по пути домой.

ГРИФФИН: Был ли Освальд уже арестован?

КРОЙ: Нет.

ГРИФФИН: Откуда вы знаете?

КРОЙ: Они только направлялись туда. По радио сообщили, что он укрылся в кинотеатре «Техас»… Я видел, как они ринулись туда в переднюю и в заднюю двери.

ГРИФФИН: И что вы сделали?

КРОЙ: Их там было больше, чем достаточно, так что я поехал дальше.

(Опускаем часть стенограммы.)

ГРИФФИН: Вы своими глазами видели, как полицейские вбегали в кинотеатр?

КРОЙ: Нет.

ГРИФФИН: Откуда же вы узнали, что они ворвались туда именно в тот момент, когда вы проезжали неподалеку?

КРОЙ: Там было три /полицейских/ машины у входа в кинотеатр, три — у выхода, и все пустые.

(Опускаем часть стенограммы.)

ГРИФФИН: Каким путем вы ехали оттуда домой?

КРОЙ: Я не поехал домой. Я отправился поесть.

ГРИФФИН: Куда?

КРОЙ: В закусочную Остин.

(Опускаем часть стенограммы.)

ГРИФФИН: Вы встретили там кого-нибудь, кого вы знали?

КРОЙ: Мою жену.

Круг случайностей замыкается.

Сержант-резервист Крой случайно оказался на Дэйли-плаза как раз в то время, когда Освальд, совершив свое злодеяние, убегал оттуда. А полчаса спустя он случайно первым прибыл на место, где Освальд (как полагают) убил Типпита. И так уж вышло, что в памяти его сохранились имена по меньшей мере шести полицейских, которых он видел в гараже полицейского управления 24 ноября; зато напрочь забылись имена всех, кого он встретил 22-го — и свидетелей, и других полицейских, которые могли бы подтвердить его слова. А потом он совершенно случайно оказался у кинотеатра, где Освальда арестовали. А потом — уж такой выдался денек! — проехав три мили, он выбрал во всем огромном Далласе именно ту закусочную, которую по викендам охранял только что убитый Типпит. Ту самую закусочную, которой владел Остин Кук — приятель Ральфа Поля, ближайшего друга и покровителя Джека Руби. А два дня спустя сержант Крой случайно оказался в двух шагах от того места, где Руби, выпрыгнув из-за его спины, застрелил Освальда,

Такого сцепления случайностей не найти ни в детских сказках, ни в средневековых романах. И тем не менее его проглотили, не моргнув глазом, десятки серьезных исследователей. Чего же требовать от рядового читателя Отчета комиссии Уоррена?

Сколько правды можно выцедить из явной лжи?

Ясно, что и Гарри Олсен, и Кеннет Крой не говорят всей правды. Их силуэты проступают сквозь туман лжи расплывчато, но в них угадывается странное сходство.

Оба признают, что в час дня 22-го ноября они оказались вблизи места убийства Типпита.

Оба признают, что знали Джека Руби.

Оба демонстрируют полную амнезию на имена людей, с которыми встречались или говорили в этот день.

И тот, и другой на вопрос «кто может подтвердить ваши слова?» отвечают: «Моя жена».

Оба заявляют, что предлагали свою помощь коллегам-полицейским, но получили ответ, что помощь не нужна. (И это посреди столпотворения, в котором каждый человек был на счету.)

Версии обоих оказываются выстроены таким образом, чтобы обеспечить им алиби на час дня.

То есть именно на тот момент, когда Эрлен Робертс видела двух полицейских в машине, остановившейся около ее дома.

Есть большой соблазн поместить этих двоих в загадочную машину и попытаться выяснить, что они могли делать в коротком промежутке времени между двумя убийствами: президента Кеннеди и полицейского Типпита. Но прежде чем мы поддадимся соблазну, попробуем собрать воедино то, что известно об этих двоих.

Гарри Олсену было 29 лет. С 16 лет он работал в фирме своего отца, некоторое время учился в колледже, потом два года служил в армии. До поступления в Далласскую полицию работал в страховых компаниях, расследовал несчастные случаи, после которых люди требовали компенсации. В полиции пять с половиной лет. Разведен. Имел роман с танцовщицей из клуба Руби, Кэй Колеман, на которой и женился впоследствии. С Руби встречался довольно часто, пытался (по его словам) утихомиривать его в минуты бешенства. Однажды во время какой-то паники в клубе «Карусель» посоветовал ему убрать извлеченный револьвер, предоставить полиции навести порядок. В ночь с 22-го на 23-е ноября 1963 года у него была встреча с Руби и долгий разговор в гараже, в центре города. Через две недели Олсен был тяжело ранен во время автомобильной аварии. Его невеста в эти дни скрывается в другом городе. По выходе из госпиталя Олсен был уволен из полиции.

СПЕКТЕР (следователь): Кто предложил вам уйти из полиции?

ОЛСЕН: Шеф Карри.

СПЕКТЕР: На каком основании?

ОЛСЕН: Я израсходовал весь запас больничных дней, и он не хотел предоставить мне больше.

СПЕКТЕР: Было ли это единственной причиной, по которой он предложил вам покинуть службу?

ОЛСЕН: Это была одна из причин.

СПЕКТЕР: Были и другие причины?

ОЛСЕН: (долгая пауза) Я не помню точно, что было сказано.

После этого он забрал Кэй с двумя ее детьми и уехал в Калифорнию, где вернулся к своей старой работе: следователь-контролер в финансовых организациях.

О Кеннете Крое известно гораздо меньше.

Ему 26 лет. На вопрос о профессии уклончиво отвечает «у меня их несколько»: торгует недвижимостью, владеет заправочной станцией, занимается стальными конструкциями, а также участвует в родео как профессиональный ковбой. В полицейском резерве четыре года. Это значит, что не реже раза в месяц он должен принять участие в патрулировании. Да, ему доводилось встречаться с Джеком Руби. Однажды они с напарником заехали перекусить в кафе во время ночного дежурства. Вдруг прибежал Руби и сказал, что угощает их ужином. Похоже, что он почему-то хотел удержать их от визита в его клуб «Вегас», который был через улицу. Возможно, были и другие встречи, но их не припоминает.

Крой очень осторожно называет имена людей. В его рассказах почти все фигуры анонимны. «Знаю в лицо, но имен не помню».

ГРИФФИН: Сколько полицейских прибыло к месту убийства Типпита, пока вы находились там?

КРОЙ: Я не знаю. Их было там полно. Трудно сказать.

ГРИФФИН: Были среди них те, кого вы знаете?

КРОЙ: Да, несколько. Я только имен их не знаю.

ГРИФФИН: Но хоть кто-нибудь, кого вы знали?

КРОЙ: Вне всякого сомнения.

ГРИФФИН: То есть кого-то вы все же знали?

КРОЙ: Ну да, тем же манером. По виду, в лицо.

Более того: возникает впечатление, что и его никто не знает по имени. Или не хочет называть. Во всех 26 томах опубликованных документов нет ни одного упоминания сержанта Кроя, сделанного другим свидетелем. И это несмотря на то, что он неизменно оказывался у всех узловых точек драмы.

Ни полиция, ни ФБР в течение четырех месяцев не спрашивали его, где он находился днем 22-го ноября. Он сам предоставил эту информацию следователю Комиссии Уоррена. Зачем? Ведь не мог он не видеть, как слабо сплетены его объяснения, как перегружены случайностями. Тогда ради чего?

Конечно, он мог подозревать, что кто-то из полицейских видел его во всех трех местах (Дэйли-плаза, угол Десятой и Паттон, кинотеатр 'Техас») и рано или поздно его имя всплывет на допросах. Он мог разработать набор невинных объяснений на этот случай. Но зачем соваться с ними, пока никто не тянет за язык? Это так непохоже на сдержанного и осторожного Кроя.

Я не вижу другого объяснения, кроме одного: он пошел на этот опасный ход не только потому, что нуждался в алиби, но и потому что ему нужно было выполнить поручение. И смысл поручения проступает вполне отчетливо в протоколе допроса. Любой ценой он старается подкрепить рушащуюся версию гибели Типпита.

Для этого прежде всего необходимо было восстановить репутацию главной свидетельницы Элен Маркхэм. (Напомним, что как раз в начале марта 1964-го, за три недели до допроса Кроя, Марк Лэйн рассказал Комиссии о своем разговоре с Маркхэм по телефону и передал перечень примет якобы виденного ею человека, которые ни в чем не совпадали с внешностью Освальда.) Крой заявляет, что первым из полицейских прибыл на место происшествия, что застал там Маркхэм (или женщину, похожую на нее), что пытался расспрашивать ее и, несмотря на истерику, она дала ему описание стрелявшего (правда, сейчас он не может припомнить, какое именно). В своих показаниях Маркхэм заявляет, что Типпит разговаривал с Освальдом через окно с правой стороны машины. Но свидетели и фотография говорят, что это окно было закрыто. Крой исправляет Маркхэм, утверждает, что ему она сказала, будто разговор имел место у окна со стороны водителя. После разговора он передал ее другим подоспевшим полицейским. Кому? Как всегда, не помнит. Зато вспоминает, что там был еще мужчина (имени не помнит), который уверял, что видел, как Освальд шел по улице, прежде чем Типпит остановил его.

В отличие от рассказа о событиях воскресенья (убийство Освальда), рассказ Кроя о событиях пятницы (убийство Типпита) наполнен такими оговорками, несообразностями и путаницей, что, кажется, никто из защитников Отчета не решился ссылаться на него. Ибо эффект мог бы оказаться противоположным желаемому. Ведь если явный лжец пытается поддержать явную лжесвидетельницу и всучить нам какую-то версию (да еще с некоторым риском для себя), мы очень легко можем придти к обратным выводам: что Элен Маркхэм не видела своими глазами стрельбу и что Освальд не шел пешком по Десятой улице.

Но в рассказе сержанта-резервиста есть еще две детали, имеющие зловещий оттенок.

Первое: Крой заявляет, что он разговаривал с Элен Маркхэм, облокотившись о машину Типпита. Не странно ли, что профессиональный полицейский позволяет себе прикасаться к столь важному вещественному доказательству? Зато если обнаружатся на дверце отпечатки пальцев сержанта Кроя, объяснение у него готово.

Второе: на вопрос следователя «кто была свидетельница, с которой вы разговаривали первой?» Крой отвечает:

КРОЙ:…Это была женщина, стоявшая через улицу от меня. (Курсив мой — И. Е.) Я не помню ее имени. Впрочем, тогда она назвала себя.

Что это значит — «стоявшая через улицу от меня»? В какой момент она там стояла? Маркхэм заявляла, что она сразу подбежала к упавшему Типпиту и пыталась разговаривать с ним. Потом собралась толпа, приехала скорая помощь. Крой заявляет, что прибыл, когда тело вносили в машину. Надо ли это понимать так, что Маркхэм отбежала обратно из толпы собравшихся людей на свою исходную позицию (как она ее описала) на северной стороне перекрестка Десятой и Паттон, а Крой остановился на южной стороне? Ситуация, вообразимая на съемочной площадке, где решили переснять дубль, но не в реальной жизни. Но даже если такое случилось, нелепо было выбрать в качестве приметы не цвет платья, возраст, рост, а именно местоположение свидетельницы. И не похоже ли это больше на обмолвку, слетающую с языка в момент нервного напряжения и выдающую правду, которую надо любыми средствами скрыть: что Крой, как и Маркхэм, уже находились заранее в каком-то условленном месте в районе перекрестка Десятой и Паттон, когда началась стрельба?

Попытка собрать головоломку

Первый вопрос: сколько патрульных машин охотилось за Освальдом в районе его дома? И если их было две, как мы можем распределить по двум машинам трех подозрительных полицейских, находившихся в час дня вблизи места убийства?

Возможны варианты:

а) Типпит охотился в своей машине № 10, а Крой и Олсен самостоятельно выполняли ту же задачу в машине № X — ее-то и увидела Эрлен Робертс около своего дома в час дня.

б) Машина № 10 и была машиной № X, а Крой (или Олсен) сидел в ней вместе с Типпитом и лишь в последний момент покинул ее.

в) Учитывая, что Эрлен Робертс была почти слепа на один глаз, и то, что куртка Типпита висела на заднем сиденьи его машины на плечиках, мы можем, чисто теоретически, допустить, что Робертс видела все ту же машину Типпита, но ошиблась в числе полицейских. (Это значит, что второй машины вообще не было, что Крой и Олсен пользовались своими личными автомобилями.)

Ни одна из трех возможных версий не имеет под собой достаточно прочного фундамента доказательств. Все, что нам остается, — попробовать реконструировать события таким образом, чтобы свести к минимуму противоречия в свидетельских показаниях и в мотивировках действующих лиц.

Повторяю: мы исходим из допущения, что убийство Освальда полицейскими (или подставными лицами в ситуации, когда улики указали бы на полицейских) вскоре после выстрелов на Дэйли-плаза было запланированным и весьма важным элементом заговора. Настолько важным, что заговорщики не удовлетворились одним исполнителем (Типпитом), одной машиной (№ 10), но имели и запасной (или основной?) вариант, который почему-то не сработал: машину X. Так как я склонен верить самым первым показаниям свидетелей, дадим ей тот номер, который Эрлен Робертс назвала на первых допросах: 207.

Водитель машины № 207 показал, что он отпарковал ее на Дэйли-плаза и отдал ключ от нее сержанту Путнаму примерно в 12.45, после чего три часа находился в здании книжного распределителя, участвуя в обыске. Крой, по его словам, прибыл в это же время на Дэйли-плаза. Будучи резервистом-патрульным он мог без труда заготовить заранее запасные ключи не только к этой машине, но и к нескольким другим. Он был в форме, так что никто не обратил бы внимания, если бы он сел в эту машину и поехал по своим делам. Он мог подобрать напарника и вместе с ним пуститься в погоню за Освальдом.

Возможно, они замешкались где-то. (Крой, например, упоминает, что на подъезде к Дэйли-плаза в 12.40 он застрял в автомобильной пробке.) Возможно, Освальд был уже увезен в зеленом Рэмблере. Они помчались разыскивать его. Адрес Освальда они знали от Руби, поэтому подъехали к его дому в час дня и сделали неловкую попытку вызвать его из дома. Возможно, осознав свою оплошность, они решили разделиться: Крой пересел в свою личную машину и поехал к месту, где была запланирована встреча Типпита с Освальдом, а Олсен погнал машину № 207 обратно на Дэйли-плаза.

В отношении Гарри Олсена подобная версия позволила бы разрешить сразу три недоумения: 1) покушение на его жизнь две недели спустя; 2) беспричинное увольнение из полиции и спешный отъезд в Калифорнию; 3) опасное признание, сделанное им во время допроса в Комиссии, о том, что около часу дня он находился на улице за несколько кварталов от места убийства Типпита. Объяснений: 1) он понял, во что его вовлекают, и категорически отказался принимать участие, несмотря на нажим, оказанный на него Руби во время ночного разговора (ночь с 22-го на 23-е), за что и был наказан; 2) он был замечен при возврате машины № 207, и полицейское начальство поспешило услать его подальше (впрочем, его могли убрать и за долгую беседу с Руби, о которой могло стать известно шефу Карри); 3) поджидая сообщника на улице, он был замечен кем-то из знакомых (его невеста жила неподалеку, так что его видели там много раз), поэтому пришлось придумывать такое неправдоподобное алиби (охрана чьего-то дома) в таком опасном соседстве.

В отношении Кроя картина тоже сильно прояснилась бы. Так как этот человек в течение 22-го и 24-го ноября четыре раза оказывался рядом с Освальдом в самые ответственные моменты, мы вправе допустить, что он следовал за намеченной жертвой по пятам. Его оговорка — «женщина через улицу от меня» — позволяет допустить, что он был участником засады. Хотя никто из полицейских, прибывших на место убийства, не называет Кроя по имени, трудно представить себе, что он мог выдумать факт своего присутствия там только для того, чтобы поддержать шатающуюся официальную версию. Такая ложь была бы слишком рискованной, слишком легко разоблачимой. Он был там — в этом ему можно верить. Но трудно поверить в то, что затем он лишь проехал мимо кинотеатра «Техас» и «случайно» увидел около него полицейские машины. Имея в своем автомобиле радио, он был в курсе поисков убийцы полицейского, он двигался в нужном направлении вместе с преследователями.

Тем не менее они опередили его и схватили Освальда раньше, чем сержант-резервист смог добраться до него. Крой увидел, как арестованного выводили из кинотеатра. После этого ему ничего не оставалось, как мчаться в закусочную Остин и доложить о провале.

Вариант «в» тоже не следует сбрасывать со счета слишком легко. Если мы допустим, что Эрлен Робертс видела из своего окна машину № 10 и стала «путать» номера лишь после того, как ей объяснили, какими неприятностями грозят ей правдивые показания, сразу отпадет нужда во включении в головоломку второй патрульной машины. Объяснить же ей это могла родная сестра, Берта Крик, у которой с Руби были постоянные делишки, которая встречалась с ним за несколько дней до трагедии в Далласе. Внезапная смерть Эрлен Робертс от сердечного приступа в январе 1966 года в этом случае приобретает зловещую многозначительность.

Так или иначе, к двум часам дня 22-го ноября стало ясно, что из трех полицейских, вовлеченных Руби в операцию уничтожения Освальда, один был убит, второй, скорее всего, испугался и сбежал, третий не сумел добраться до жертвы.

Повторяю: это всего лишь версия. Но версия, которой как официальное, так и неофициальное расследование не уделило никакого внимания. Гарри Олсен и Кеннет Крой остались всего лишь свидетелями — не подозреваемыми.

Нам осталось рассмотреть еще одного свидетеля, не вызвавшего до сих пор, как это ни странно, никаких подозрений даже у независимых исследователей: Доминго Бенавидеса.

загрузка...
Другие книги по данной тематике

Андрей Буровский.
Евреи, которых не было. Книга 2

Этьен Кассе.
Ключ Соломона. Код мирового господства

Николай Боголюбов.
Тайные общества XX века
e-mail: historylib@yandex.ru
X