Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама




Иван Ляпушкин.   Славяне Восточной Европы накануне образования Древнерусского государства

1. Несколько замечаний о письменных источниках

Первые достоверные письменные сведения о славянах на территории Восточной Европы относятся к VI в. Это свидетельства иноземных историков Иордана и Прокопия о славянах-антах между Днестром и Днепром. К сожалению, эти сообщения кратки по содержанию и охватывают непродолжительный отрезок времени — всего около столетия. В начале VII в. имя славян-антов совершенно исчезает со страниц письменных источников. В VII—VIII вв. византийские источники упоминают лишь славян-склавинов, да и то по преимуществу тех, которые связаны с территорией к югу от Дуная, с Балканами. О славянах VIII — первой половины IX в. на территории Восточной Европы иноземных известий мы пока что не знаем. Многочисленные и разнообразные известия восточных писателей о народах Восточной Европы, в том числе и о славянах, часто используемые для характеристики славян времени накануне образования Древнерусского государства, в подавляющей части относятся уже ко времени после возникновения у восточных славян государственности, ко второй половине IX в. и последующим столетиям. К тому же и по своему содержанию они настолько расплывчаты, что не всегда представляется возможность разобраться в их содержании, в частности определить, относятся ли сообщаемые сведения к славянам Восточной или Центральной Европы. Известия же VIII и первой половины IX в., кроме упоминания имени славян, но существу ничего не содержат.

Ко второй половине IX в. относятся известия некоторых западных историков, таких как географ Баварский, содержащие сведения о славянах. Но и эти сообщения столь же неопределенны. Извлечь из них что-либо отчетливое о жизни славян нельзя. Больше того, в отдельных случаях даже трудно решить, относится то или иное сообщение к славянам или нет.

Очень мало имеется данных о славянах Восточной Европы времени накануне образования Древнерусского государства и в отечественных источниках. Они содержатся в древнерусских летописях, появившихся сравнительно поздно, в конце XI—начале XII в., и большая часть их не датирована. В них есть интересные и важные данные и для нашей темы. Из числа их на первом месте стоят известия о размещении славян на территории Восточной Европы. Но вот с каким временем следует связать эти данные в источнике, прямого ответа не найдешь. С нашей точки зрения, в них летописец описывает заключительный этап расселения славян — VII и последующие столетия. Выше мы показали, что исчезновение имени славян-антов из византийских источников не говорит об исчезновении самого народа ни вообще, ни на территории Восточной Европы (между Днепром и Днестром). Древнерусские летописи и археологические памятники позволяют утверждать, что славяне-анты византийских источников VI—VII вв. продолжали жить между Днестром и Днепром и позднее и, больше того — постепенно осваивая область лесостепи в северо-восточном направлении, вместе с другими славянскими племенами, обитавшими в северных районах Восточной Европы, в VIII—IX вв. образовали восточную (русскую) ветвь славян.

Историю славянского мира летописец начинает, следуя византийской традиции, с расселения народов после вавилонского столпотворения. Славянский язык (народ), по утверждению летописца, является одним из 72 языков, возникших после столпотворения, и принадлежит к племени Афета, занявшему «западные и полунощные страны». Длительное время спустя («по мнозѣх же времянѣх») славяне осели в Подунавье, там, где во времена летописца находились «Угорьска земля» и «Болгарьска». Подунавье для летописца было тем районом, где славяне пребывали перед тем, как они стали расселяться («разидошася по земле») на места обитания в его время и стали называться «имены своими». В списке летописца упомянуты: Морава, Чеси, Хорвате Бѣлии, Серебь, Хорутане, Ляхове. К ляхам относятся поляне-ляхове, лутичи, мазовшане, поморяне. К славянам же принадлежат и поляне на Днепре, а также древляне, дреговичи, полочане, словене на Ильмене, северяне.

В этом недатированном отрывке летописи (Повести временных лет) излагается древнейшая история славянского мира в целом, как ее представлял летописец, и предыстория той части славян, которая позже, в середине IX в., заложила основы Древнерусского государства. Отмечая широкую расселенность племен, летописец, однако, не забывает подчеркнуть, что славянские племена по Днепру и другие, населяющие Восточную Европу, вместе со славянами Центральной Европы и Подунавья происходят от одного корня — «И тако разидеся словѣньский язык».

С славянскими племенами, населявшими Восточную Европу, летописец знакомит не сразу. Первоначально он называет лишь полян, древлян, дреговичей, полочан, словен новгородских и северян. В последующем изложении список пополняется кривичами, бужанами (волынянами), дулебами, радимичами, вятичами, хорватами, уличами и тиверцами.

Вводя в круг славянского мира Восточной Европы новые племена, летописец каждый раз стремится познакомить в той мере, в какой он, по-видимому, сведущ, а может быть, в какой он считал нужным, с местоположением того или иного племени, происхождением его наименования и т. п. Об одних племенах эти данные довольно пространные, а о других, кроме имени, нет ничего. Так, знакомя с племенем кривичей, он отмечает их связь с полочанами и указывает их местоположение; о радимичах и вятичах он сообщает, что они от рода ляхов, и о тех местах, которые они заняли при расселении; о хорватах, кроме упоминания имени, нет ничего. Даже не отмечено их местоположение. Лишь позднее, да и то из косвенных данных, предположительно можно определить, где они находились. О некоторых племенах он вспоминает в связи с теми или иными историческими событиями. Сообщая об обрах (аварах) и их войнах с Византией и славянами, летописец повествует о том, как авары «примучиша Дулебы сущая Словѣны», и тем самым знакомит еще с одним славянским племенем, обитавшим на территории Восточной Европы.

Таким образом, если Иордан в VI в. отмечает славян на территории Восточной Европы лишь в одном районе, между Днестром и Днепром, то древнерусские летописи знают их уже на участке от Балтики на севере до Черного моря на юге, от Буга и Днестра на западе до верховьев Оки и левых притоков Днепра (Десны и Сейма) на востоке и северо-востоке. Не сообщая границ всей территории Восточной Европы, занятой славянскими племенами, летописец все же отмечает некоторые данные о местоположе­нии отдельных племен и тем самым в какой-то мере определяет эти границы. Поляне сидели на Днепре в районе Киева; по-видимому, к Днепру примыкали и древляне, обитавшие в «лѣсѣх», вокруг городов Овруча и Искоростеня. К северу от этих племен, между Припятью и Двиной, жили дреговичи. На речке Полоть, притоке Двины, полочане, а около озера Ильмень у Новгорода — словене. По Десне, Сейму и Суле жили северяне; в верховьях Двины, Волги и Днепра находились кривичи с центром в Смоленске. По Бугу обитали дулебы, где позже, во времена летописца, жили волыняне, ранее именовавшиеся бужанами. Радимичи размещались на р. Сож, а вятичи — в верховьях р. Оки. Первоначальным местоположением уличей был район Днепра, ниже Киева, позже они переселились в междуречье Днестра и Буга.1 Где-то около них теснились тиверцы, а севернее, по-видимому около Карпат, — хорваты.

О местоположении славян на территории Восточной Европы косвенно свидетельствуют сведения летописца о других народах, живших по соседству со славянами. В районе Белоозера летописец помещает весь; вокруг озер Ростова и Клещина — мерю, а по нижнему течению р. Оки, при впадении в Волгу, — мурому.

Хотя А. А. Спицын и назвал нарисованную летописцем картину расселения славян на территории Восточной Европы «достойной удивления по ширине и определенности»,2однако в ней далеко не все ясно. Одним из наиболее сложных вопросов, возникающих при анализе летописной характеристики расселения славян, является весьма важный для нашей темы вопрос о том, к какому времени следует приурочить сообщаемые летописью сведения — до образования Древнерусского государства или к более поздней поре. А. А. Спицын утверждает, что «летопись дает простое перечисление племенных названий по местностям, как они установились в практическом употреблении у киевлян XI века».3 Но если исходить из композиции Повести временных лет, с этим положением согласиться трудно. Все сведения, относящиеся к расселению славянских племен по территории Восточной Европы, содержатся в недатированной части Повести, в той, в которой излагается, с одной стороны, древнейшая история славян в целом, а с другой — предыстория Древнерусского государства, т. е. славян, обитавших на территории Восточной Европы. Некоторые летописные данные косвенно свидетельствуют также о том, что описанное летописцем местоположение славян не соответствует XI—XII вв. Так, по летописи нижнее течение Оки было занято муромой; район Белого озера — весью, а вокруг озер Ростова и Клещина — сидела меря. Между тем в XI—XII вв., т. е. во времена написания летописи, районы Ростово-Суздальской земли в значительной своей части были заселены славянами.4

Явно к более ранней поре, чем XI—XII вв., относится история переселения уличей из Поднепровья в междуречье Буга и Днестра, а также местоположение дулебов, территория которых во времена составления летописи была занята бужанами — волынянами, а дулебов как особой группы на территории Восточной Европы, по-видимому, давно уже не было.

Все это заставляет предполагать, что во многих случаях летописец сообщает явно не современное ему, а более раннее местоположение племен, однако какое — сказать трудно.

Вполне очевидно, что решить вопрос о границах славянского мира в Восточной Европе накануне образования Древнерусского государства, а тем самым и воссоздать картину жизни славян на основе лишь письменных данных невозможно. Не случайно все исследователи, работающие над данной темой, вынуждены, наряду с летописными материалами, привлекать и другие, источники, такие, как данные топонимики, этнографии,5а также и памятники материальной культуры.6 Последние начинают играть в этом вопросе все большую и большую роль. Они используются как для определения территории, занятой славянами в целом и отдельными племенами, так и для освещения хозяйственной и культурной жизни.

Но, обращаясь к археологическим памятникам, не следует забывать того, что отправными источниками древнейшей истории славян Восточной Европы (да и не только славян) являются все-таки письменные свидетельства. Только благодаря им удается установить местоположение славян в то или иное время и только уже через них определить характер славянских археологических памятников, используемых исследователями для освещения самых различных сторон жизни и быта славян.



1 Новгородская первая летопись старшего и младшего изводов. М.—Л., 1950, стр. 109.
2 А.А. Спицын. Расселение древнерусских племен по археологическим данным. ЖМНП, август 1899, стр. 305.
3 Там же, стр. 305, 306.
4 А.А. Спицын. Владимирские курганы. ИАК,вып. 15, СПб., 1905, стр. 163—172; Ю.В. Готье. Заметки о ранней колонизации Ростово-Суздалького края. Тр. секции археол. РАНИОН, вып. IV, М., 1929, стр. 138—144; Е. И. Горюнов а. Этни­ческая история Волго-Окского междуречья. МИА, №94, М., 1961, стр. 190—204.
5 Н.П. Барсов. Очерки русской исторической географии. Изд. 2. Варшава, 1885, стр. 94—205; С.М. Середонин. Историческая география. Пгр., 1916, стр. 137.
6 А.А. Спицын. Расселение древнерусских племен..., стр. 301—340.
загрузка...
Другие книги по данной тематике

Иван Ляпушкин.
Славяне Восточной Европы накануне образования Древнерусского государства

Е.В. Балановская, О.П. Балановский.
Русский генофонд на Русской равнине

А.С. Щавелёв.
Славянские легенды о первых князьях

Валентин Седов.
Славяне. Историко-археологическое исследование

Под ред. Е.А. Мельниковой.
Славяне и скандинавы
e-mail: historylib@yandex.ru
X