Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

Любовь Котельникова.   Феодализм и город в Италии в VIII-XV веках

Медичи

Крупнейшие банкиры — кредиторы Флорентийской республики и папской курии, английской короны, неаполитанского короля и бургундского герцога, имевшие филиалы своего знаменитого банка во Фландрии и Испании, Англии и Авиньоне, Риме и Венеции, Неаполе и Пизе, Медичи принимали активное участие в крупной международной торговле, владели сукнодельческими и шелкоткацкими мануфактурами, являясь членами цехов менял, Лапа, Сэта, Калимала. Если в 1427 г., согласно налоговой описи Флоренции — знаменитому «Кадастру», Джованни ди Биччи был третьим по богатству среди флорентийских граждан, то через 30 лет согласно новому кадастру (1457 г.) Медичи возглавляли список налогоплательщиков, оставив далеко позади соперников (их имущество оценивалось в 576 флоринов 15 сольди 1 денарий, в то время как занимавшие 2-е место наследники Джованни д’Америго Бенчи владели лишь 132 флоринами 10 сольди и 8 денариями, т. е. почти в 4,5 раза меньшим имуществом).

Фамильной собственностью Медичи были десятки жилых домов во Флоренции и вилл за ее пределами, среди которых - знаменитый дворец на виа Ларга, прекрасно сохранившийся до сих пор, часть которого используется под организацию многочисленных постоянных выставок по истории Медичейской Флоренции.

Собственностью семьи Медичи были сотни подере и парцелл, расположенных в районе Муджелло (к северу от Флоренции), откуда, как полагают, и происходила семья знаменитых банкиров. В течение XV в. семья Медичи сделала немало земельных приобретений в окрестностях Прато и Флоренции (см. ниже). Занимавшие высшие государственные должности во Флоренции (приоров и гонфалоньеров) в течение многих лет, в 1434 г Медичи в лице Козимо стали фактическими правителями города, а с 1532 г. представители этой семьи возглавили Тосканское герцогство84.

Недвижимое богатство Медичи и прежде всего их земельных владения пока еще не стали предметом сколько-нибудь пристального и углубленного анализа при существовании огромной литературы, посвященной жизни и торгово-банковской и политической деятельности семьи. В лучшем случае дается сводка их земельных приобретений и расположения земель по географическим районам флорентийского контадо.85

Основными источниками для нас послужили опись имущества в кадастре 1433 г. влиятельных представителей дома Медичи — Аверардо ди Франческо ди Биччи (1373—1434), племянника основателя знаменитого банка Джованни ди Биччи (1360—1429), двоюродного брата Козимо, и сына Аверардо — Джулиано, а также опись имущества (в кадастре 1457 г.) самого Козимо и его племянника Пьерфранческо.

Отец Аверардо, Франческо ди Биччи, был основателем одного из филиалов известного банка Вьери ди Камбио в 1392 или 1393 г.

Этот новый банк был не столь знаменитым, как банк брата Франческо, Джованни ди Биччи (основанный в 1397 г.), но тем не менее просуществовал до 1443 г.; спустя 9 лет после смерти Аверардо банк имел свои отделения в Авиньоне, Барселоне, Валенсии, Болонье, Брюгге, Риме, Генуе, Лондоне, Пизе и других городах. Аверардо был верным защитником интересов своей фамилии, и в 1433 г. подвергся изгнанию вместе с кузенами Козимо и Лоренцо. Вновь возвратился во Флоренцию он уже больным и умер в декабре 1434 г. Его сын Джулиано пережил отца ненадолго: он скончался в июне 1436 г., 40 лет от роду. После смерти в 1443 г. внука Аверардо Франческо прекратилась ветвь Франческо ди Биччи и вся земельная собственность этого клана в Муджелло, включая обнесенную мощными стенами виллу в Кафаджоло, перешла к Козимо и его племяннику Пьерфранческо, сыну брата Козимо Лоренцо. Упомянутая кадастровая опись 1433 г. содержит перечень земельных владений Аверардо и его сына Джулиано86. Общая доходность имущества (в соответствии с принятой в кадастре шкалой капитализации из 7% годового дохода) составляет 8690,64 флорина. Наибольшая часть земель сдана в испольную аренду (93,44% стоимости земель и 82,36% хозяйств). В испольщине преобладала аренда подере (91,25%) стоимостной оценки земель и 75% хозяйств арендаторов).

В аффект, удельный вес которого не достигал и 2% стоимости земель и охватывал лишь около 9% хозяйств, сдавались только парцеллы за натуральный чинш (см. табл. 1). Как и все Медичи, Аверардо имел ряд собственных домов и торговых помещений во Флоренции (5% всей недвижимости).

ТАБЛИЦА 1
Типы аренды на землях Аверардо и Джулиано Медичи по доходности владении во флоринах (1433 г.)



ТАБЛИЦА 2
Соотношение хозяйств арендаторов-испольщиков на подере Аверардо и Джулиано Медичи в Муджелло по их доходности в % к общему числу хозяйств (1433 г.)



ТАБЛИЦА 3
Соотношение доходности хозяйств испольщиков-арендаторов во флоринах на подере Аверардо и Джулиано Медичи в Муджелло (1433 г.)



ТАБЛИЦА 4
Соотношение хозяйств испольщиков-парцелляриев на землях Аверардо и Джулиано Медичи по их доходности
в % к общему числу хозяйств арендаторов (1433 г.)



ТАБЛИЦА 5
Соотношение доходности хозяйств испольщиков-парцелляриев на землях Аверардо и Джулиано Медичи в 1433 г. во флоринах



ТАБЛИЦА 6
Распределение сельскохозяйственных продуктов в составе ренты на землях Аверардо и Джулиано Медичи, сданных в испольную аренду на подере в Муджелло (1433 г.)



Остановимся кратко на социальном и имущественном статусе арендаторов Аверардо и Джулиано. Более половины арендаторов, на подере (но числу хозяйств и по доходности их земель) принадлежали к числу мелких и средних по меркам кадастра (их доходность не превышала 400 золотых флоринов). Имелись и более богатые съемщики: 14,3% хозяйств, располагавших имуществом свыше 500 флоринов, владели 25,2% всех земель (см. табл. 2,3).

Арендаторы парцелл были гораздо менее обеспечены доходность 70% хозяйств не превышала 100 флоринов, и лишь 14,3% арендаторов имели доход от 200 до 300 флоринов (но не 400 и не 500, как испольщики на подере). Им принадлежало 34% всех парцелл. Выше 300 флоринов здесь доходов не было (см. табл. 4—5). Таким образом, среди арендаторов парцелл поляризация имущества была выше, чем среди испольщиков на подере, но, если можно так сказать, «на более низкой отметке».

Как уже говорилось, земельные владения Аверардо и Джулиано сосредоточивались преимущественно в области Муджелло (Барберино, Кафаджоло, Скарперия, Монтекарелли), всего около 90% хозяйств и примерно 95% стоимости всей недвижимости. Распределение сельскохозяйственных культур на землях Аверардо и Джулиано было традиционным для семей пополанов. На подере повсеместно преобладали зерновые (более 70% всей продукции в стоимостной оценке), а среди зерновых основное место принадлежало пшенице (она составляла более 80% стоимости всех зерновых). Вино обычно не превышало 1/5 стоимости всей сельскохозяйственной продукции, хотя в районе Монтекарелли его доля поднималась до 1/3 (см. табл. 6).

ТАБЛИЦА 7
Распределение сельскохозяйственных продуктов в составе ренты на землях Аверардо и Джулиано Медичи, сданных в испольную (парцеллярную) аренду (1433 г.)



На парцеллах зерновые встречались реже (немногим более 60% стоимости продукции). Здесь также преобладала пшеница. Виноградники, однако, занимали гораздо большую часть и соответственно значительно возрастала доля вина в стон мости всей продукции — до 38,28% в целом во всех владения (против 20,81% на подере). В Барберино вино составляло около 8% стоимости всей продукции, а в Кафаджоло—1 (см. табл. 7).

ТАБЛИЦА 8
Фонд личного потребления испольщиков на землях Аверардо и Джулиано Медичи в Муджелло в 1433 г. в % к общему числу хозяйств испольщиков.



Каком был уровень эксплуатации испольщиков на земля Медичи 30-х годах XV в. и соответственно их потребительски возможности? Содержащиеся в описи детальные сведения о составе ренты с каждого сданного в аренду комплекса, будь то подере или парцелла либо же их совокупность и в абсолютных величинах, и по стоимости, позволяют произвести соответствующее вычисления87. Как и при подсчетах необходимого фонда личного потребления арендаторов (ФЛП) на землях Датини и Строцци, мы, включив в него те же компоненты, получаем цифру в 18,32 флорина в качестве стоимости продуктов питания и 36—38 флоринов с включением стоимости одежды и обуви.

ТАБЛИЦА 9
Фонд личного потребления испольщиков на землях Аверардо и Джулиано Медичи, сданных в парцеллярную аренду в % к общему числу хозяйств испольщиков (1433 г.)



Большинство испольщиков на подере обладали доходами, позволявшими им удовлетворять лишь самые минимальные потребности, а более 40% арендаторов располагали денежными суммами, достаточными для покрытия расходов лишь на приобретение продуктов питания. Величина ФЛП в абсолютных цифрах свидетельствует о том, что более 1/3 арендаторов не имели в своем распоряжении необходимого количества пшеницы, а более половины — низших зерновых. Они по существу не могли, таким образом, из собственных запасов восполнить недостаток пшеницы похлебкой из полбы или сорго. Что же касается вина, то более 70% не располагали необходимым минимумом (см. табл. 8). Но если были бедны испольщики на подере в Муджелло, то испольщики на парцеллах просто не могли прожить, не прибегая сторонним заработкам, так как более 70% их обладали лишь денежными средствами в размере до 10 флоринов (т. е. почти в двое меньше минимума ФЛП). Необходимым минимальным количеством пшеницы располагали не более 40%; низших зерновых на их участках было так мало, что ни у кого не было такого минимума, как 15 стайя в год на семью (т. е. не более чем по 200 г на человека в день. См. табл. 9).

На специализированных по выращиванию виноградных парцеллах доля «собственного вина» у арендаторов была, естественно, несколько выше, чем у съемщиков подере, но и здесь все арендаторы тем не менее не располагали необходимым мини видом «собственного вина», так что они не могли продаже части вина восполнить недостаток зерновых. Не случаен тот факт, что более 90% хозяйств на подере на землях Аверардо Джулиано было должниками, а более чем у половины из них сумма долга превышала 25 флоринов, фактически приближаясь к их годовому доходу или даже превышая его.

Среди испольщиков на парцеллах должники встречались реже (около 60% хозяйств) и сумма их долга была ниже. Для обработки мелких и мельчайших участков реже применялась упряжка крупного рогатого скота, ссуда на покупку которого составляла основную часть долга (см. табл. 10).

ТАБЛИЦА 10
Задолженность испольщиков-арендаторов на землях Аверардо и Джулиано Медичи в % к общему числу хозяйств испольщиков (1433 г.)



Наш источник для изучения земельных владении Козимо Медичи (1389—1404), сына уже упомянутого Джованни Биччи а также племянника Козимо Пьерфранческо (1430—1476), сына брата Козимо Лоренцо,— опись имущества в кадастре 1457 г. хранящаяся в Государственном архиве Флоренции88. Основную часть кадастра составляет описание земельных владений и иной недвижимости (домов, мастерских, торговых складов), принадлежавших названным представителям семьи Медичи, «согласно их заявлению».

Опись 1457 г. состоит как бы из двух частей: описания части имущества, которой владел Джованни Биччи и которая перешла по наследству Козимо и Пьерфранческо (эта часть была включена в кадастр 1427 г., в данной же описи отмечаются все изменения, которые произошли за 30 лет), и вновь приобретенное имущество (прежде всего земли и прочая недвижимость) за период с 1427 по 1457 г. И здесь отмечаются происшедшие к январю 1457 г. изменения: продажа, смена арендаторов, снос жилых домов, объединение или разукрупнение участков и т. п. Подробно описывается каждый земельный комплекс: указывается время его приобретения, прежние и настоящие арендаторы, количество получаемых собственником сельскохозяйственных продуктов (зерновые — в стайя, вино и оливковое масло — в баррелях и т. д.), сумма задолженности арендатора, наличие или отсутствие рабочего и иного скота, иногда — характер участия собственника в расходах по ведению хозяйства на данном комплексе.

Согласно кадастру 1457 г. все имущество Козимо и Пьерфранческо оценивалось в 122 669 флоринов 14 солидов 8 денариев. Из них более половины приходилось на вложения в кредитно-ростовщические и торговые операции. В описи приведен длинный перечень должников Козимо и Пьерфранческо. Среди них многие горожане Флоренции, арендовавшие у них жилые дома и здания под мастерские и задолжавшие за несколько лет арендную плату в несколько тысяч флоринов.

Ветвь клана Козимо Медичи насчитывала 14 человек: сам Козимо, его жена Контессина, сыновья Пьеро и Джованни, племянник Пьерфранческо (имущество которого было неразделенным с Козимо), их жены и дети. В заявлении в кадастр Козимо назвал еще 50 своих служащих, управляющих и домашней прислуги, которым выплачивалось ежегодно в качестве жалованья 400 флоринов, но налоговые чиновники не включили расходы на их содержание в сумму расходов, «необходимых» на содержание семьи, которая изымалась из суммы, подлежащей обложению.

Недвижимость в целом по кадастру оценивалась в 59 741 флорин 18 солидов 8 денариев. В эту сумму не включалась стоимость собственных домов Козимо и Пьерфранческо, которые предназначались «для проживания их самих», стоимость знаменитого дворца на виа Ларга во Флоренции, который был построен на месте нескольких небольших домов, часть из которых вошла как бы и его состав, домов в Пизе и Милане, вилл и замков в окрестностях Флоренции и Муджелло (Кареджи, Каффаджоло, Треббьо). Денежные средства же, выделяемые на содержание этих и ряда других названных в описи домов, хозяйственных сооружений и других зданий, не сданных в аренду, были достаточно велики. На содержание мельниц, постоялых дворов и иных хозяйственных сооружений (включенных в кадастр) ассигновалось 2895 флоринов, т. е. 5% всей стоимости недвижимости. К 1457 г. стоимостная оценка всей недвижимости Медичи (за исключением домов и вилл, предназначенных «для проживания») возросла на 36 тыс. золотых флоринов, а к 1468 г.— на 45 тыс. флоринов, т. е. практически вдвое по сравнению с тем недвижимым богатством, которым владел отец Козимо Джованни ди Биччи (см. табл. 11). При этом стоимость жилых домов и зданий, переданных в аренду под мастерские и торговые склады, увеличилась на 4 тыс. флоринов; на приобретение же домов, в которых непосредственно проживали члены семьи Козимо, было потрачено 5023 флорина (к моменту составления кадастра 1457 г.-3367 флоринов).

ТАБЛИЦА 11
Структура недвижимости, приобретенной Козимо ди Джованни, Пьеро ди Козимо и Пьерфранческо ди Лоренцо Медичи в 1427—1468 гг.



Однако наибольшие вложения были сделаны непосредственно в приобретение земельной собственности (за период с 1427 по 1457 г. стоимость земель возросла почти на 32 тыс. флоринов, а с 1427 по 1468 г.— почти на 37 тыс. флоринов, что составило 80,8% всей суммы приобретений). Продавали земли представители известных пополанских семей: Строцци, Камби, Джинори, Ручеллан, Адпмари, (управляющий банком Медичи во Флоренции), магнатские семьи Кавальканти, Делла Стуфа и др.; церковные учреждения: госпитали Санта Мария Пуова и Сан Галло во Флоренции, монастыри Сан Джованни Евангелиста в Валламброза, св. Елизаветы в окрестностях Флоренции, Сан Микеле Висдомини и др. Герцог Миланский, подаривший семье Медичи дом в г. Милане, сделал это не бескорыстно: в награду с его счета было снято 1800 флоринов долга. Среди продавцов — многочисленные рядовые пополаны Флоренции: золотых дел мастер, красильщик, каменщик, старьевщик и др.

Часть приобретенных земель за этот же период была снова продана (к сожалению, их стоимость установить невозможно, так как таких данных относительно проданных земель нет). Среди покупателей недвижимости Медичи — те же Адимари, Каппони, Ингирами, Делла Стуфа, госпиталь Санта Мария Нуова, церкви Сан Томмазо, Санта Репарата, Сан «Лоренцо во Флоренции и др. Лишь в виде исключения покупателями были арендаторы — рядовые ремесленники. Особенно часто среди продавцов и покупателей недвижимости встречаются представители разных ветвей семейства Медичи: Орландо, Бернардо и Леонардо, Никола и Камбио де мессер Бари, Джованни д’Антонио, Бартоломео ди Бартоломео; Джованни Ванни и Бернардо д’Андреа. У них Козимо купил недвижимости на 15 тыс. золотых флоринов, т. е. почти на 1/3 стоимости всей недвижимости, приобретенной в 1427— 1468 гг. Часть недвижимости, как уже говорилось, была получена по наследству от внука двоюродного брата Аверардо — Франческо ди Джулиано ди Аверардо Медичи (см. выше).

Больше всего земель было закуплено на довольно далеком от Флоренции расстоянии — 20—30 км и более к северу и северо-западу — в Муджелло (60%); немало приобрел Козимо и в непосредственных окрестностях Флоренции (в Сан Пьеро Кареджи, Сан Стефано ин Пане). Из сумм, затраченных на покупку домов во Флоренции, половина была выделена на расходы, связанные с приобретением зданий, находившихся в пользовании семьи и не сдававшихся в аренду. В округе Прато было куплено земель на сумму 5 тыс. флоринов, но два дома в Прато, предназначавшиеся для «нужд семьи», стоили тоже немало — 887 флоринов. В ряде принадлежавших Козимо и Пьерфранческо строений, находившихся в их непосредственном ведении, помещались разного рода хозяйственные службы: зерновой и винный склад, вино-давильня в замке Скарперия, в уже упомянутом доме в Прато, зерновой и винный склад вместе с домом в коммуне Гальяно (Муджелло) и т. п. В доме с садом и пристройкой на площади в Барберино (Муджелло) помещалась винная лавка, которая р. 1457 г. была продана Пьеро Каппони. В одном из строений на той же площади находилось зернохранилище, куда ссыпали зерно, поступавшее из северных областей (Мангоне и др.). Собственное домениальное хозяйство Медичи было крайне незначительно: это небольшие участки виноградников в Муджелло (42 флорина при капитализации из 7% годового дохода) и в Казентино (140 флоринов дохода). С виноградников поступало лишь немногим более 41 барреля вина в год, т. е. около 2000 л. Отметим для сравнения, что со сданных в аренду земель Козимо получал в год около 2100 баррелей вина, т. е. более 95 760 л. Возможно, что для обработки этих виноградников привлекались наемные работники. Из описи не известны точные размеры продаваемых Медичи продуктов, которые они получали от арендаторов. Известно лишь о продаже пшеницы на сумму 1510 флоринов. По нашим подсчетам, со сданных в аренду земель поступало около 10 тыс. стайя пшеницы, которая стоила около 2 тыс. золотых флоринов. Тем самым на продажу шло примерно 75,5% пшеницы, поступившей со сданных в аренду земель.

Как уже говорилось, подавляющая часть недвижимости Медичи была роздана в аренду: земли — в испольщину и аффект, дома и иные постройки — в pigione (аренда городской недвижимости; см. табл. 12). Многочисленные строения, используемые под мелкие ремесленные мастерские и торговые заведения (доходность до 300 флоринов), составляли половину подобной недвижимости. Арендная плата взималась в денежной форме. Чаще всего в арендованном доме помещались и ремесленная мастерская, и лавка по продаже произведенных изделий, там же жил и арендатор. Но иногда он проживал по соседству (также во взятом в аренду доме). Среди ремесленников — арендаторов Медичи встречаются шерстяники и шелковщики, чулочники и плотники, ветошник89. Некоторые ремесленники арендовали лишь жилые дома (суконщик, кузнец, цирюльник, портной, сапожник). Вероятно, там же помещалась и мастерская, поэтому о ней специально не говорится90. Некоторые из арендаторов не могли заплатить и сравнительно невысокую плату. Так, суконщик, не имея возможности заплатить 2 флорина в год, вынужден был покинуть дом и маленькую пристройку к нему в крепости Скарперия. Опись называет его «бедным»91.

ТАБЛИЦА 12
Типы аренды на землях Козимо и Пьерфранческо Медичи в середине XV в. по доходности владений во флоринах



ТАБЛИЦА 13
Соотношение доходности земель Козимо и Пьерфранческо Медичи, сданных в подеральную аренду в середине XV в.



Из трех типов аренды, распространенных на землях Козимо и Пьерфранческо, несомненно преобладала испольщина. На ее долю приходилось 87,8% всех арендных договоров и 87,03% земель (по их доходности). При этом 93,8% договоров исполу и 94,19% земель по их доходности принадлежали арендаторам в Муджелло. В округе Флоренции (включая и город) соотношение, естественно, иное: испольщина составляла около 65% по числу договоров и 59,52% по доходности недвижимости, а 35% по числу договоров и 40,48% по доходности недвижимого имущества принадлежит уже бывшей предметом нашего рассмотрения аренде город.

Аффект денежный и натуральный, иногда аренда мельниц фигурируют повсюду крайне редко (в 5 из 245 договоров об аренде). Среди земельных комплексов, находившихся в испольной аренде, преобладали довольно значительные участки — подере, занятые, как правило, поликультурой. В целом по числу договоров испольщина на подере составляла 62,04% всех договоров исполу (в том числе в округе Флоренции — 64,52%, в округе Прато — 46,34%, в Муджелло — 66,67%). Однако по доходности находившихся в аренде земельных участков ее преобладание выглядит более внушительно: 76,03% — в округе Флоренции, 88,16% — в округе Прато, 90,62% — в Муджелло (см. табл. 12). Менее распространенным был другой тип испольщины — сдача в аренду небольших парцелл пашни, а чаще виноградника или луга.

ТАБЛИЦА 14
Соотношение доходности земель Козимо и Пьерфранческо Медичи, сданных в парцеллярную аренду в середине XV в.



Естественно, что стоимость этих небольших участков была гораздо меньше, чем относительно крупных подере. Если в подеральной испольщине только 8% приходилось на земли доходностью до 200 флоринов, а 74% занимали земли доходностью от 300 флоринов и выше, то в парцеллярной испольщине основная масса участков (78%), за исключением парцелл в округе Флоренции, имела доходность до 200 флоринов (см. табл. 13, 14). Основное местожительство 71 из 82 испольщиков на парцеллах было за пределами арендованного участка, среди них чаще встречаются ремесленники. Сравнительно невелика при такой аренде и задолженность испольщика (см. табл. 15). В целом по трем районах Тосканы испольщики-должники встречаются в 9% договоров на парцеллах, хотя в округе Флоренции несколько чаще (в 18% договоров). При этом в 71,4% договоров относительно парцелл задолженность невелика — до 25 флоринов, и то время как среди испольщиков, арендовавших подере, должников в целом по Тоскане было 93,23%, а в Муджелло почти 96%. Сумма задолженности здесь также выше: у 78% арендаторов она составляла от 26 до 100 флоринов и более (в число это обычно входит денежная ссуда, предоставляемая собственником на покупку волов).

ТАБЛИЦА 15
Задолженность испольщиков-арендаторов на землях Козимо и Пьерфранческо Медичи в середине XV в. в % к общему числу хозяйств испольщиков



ТАБЛИЦА 16
Распределение сельскохозяйственных продуктов в составе ренты на землях Козимо я Пьерфранческо Медичи в середине XV в.



Какие еще специфические черты можно было бы отметить к ренде на землях Медичи? Прежде всего бросается в глаза почти полное отсутствие каких-либо инвестиций хозяев с целью улучшений агрикультуры, введения лучших сортов злаковых или бобовых культур, применения зеленого удобрения — люпина и занятого пара. Лишь в трех договорах идет речь о том, что хозяин предоставлял посевной материал для «зеленою клипа», а люпин встречается исключительно редко (лишь в районе Петройо в Муджелло). Его доставляют арендаторы всего и количестве 36 стайя, т. е. в размере 0,26% всей стоимости продукции с подеральных земель (см. табл. 16).

Как земельные собственники Медичи лишь финансировали покупку арендаторами рабочего скота, записывая эту сумму и качестве долга. Они предоставляли также в долг арендаторам на подере денежные суммы и для покрытия иных хозяйственных расходов. В большинстве случаев этот долг, очевидно, испольщики возвратить были не в состоянии и он постоянно тяготел над ними.

Произведенные нами подсчеты размеров ФЛП испольщиков на землях Медичи в середине XV в. (при этом нами не учитывалась задолженность арендаторов) свидетельствует о том, что подавляющее большинство испольщиков — арендаторов подере (от 60 до 75%) в окрестностях Флоренции, округе Прато и Муджелло располагали чрезвычайно низким ФЛП в стоимостном выражении — всего до 20 флоринов годового дохода на семью, т. е. его величина едва достигала вычисленного нами минимума.

ТАБЛИЦА 17
Величина фонда личного потребления испольщиков-парцелляриев на землях Медичи в середине XV в. в % к общему числу хозяйств арендаторов



Результаты подсчетов (см. табл. 17) показывают, что все испольщики на подере в окрестностях Флоренции не имели в своем распоряжении минимума зерновых, а минимальным количеством вина располагали лишь 43% арендаторов. В округе Прато соотношение было несколько иное: 53% не могли удовлетворить её потребности в зерновых и 56% в вине. В Муджелло — не хватало зерновых примерно 60% арендаторов, вина — 70%.

ТАБЛИЦА 18
Величина фонда личного потребления испольщиков-парцелляриев на землях Козимо и Пьерфранческо Медичи в середине XV в. в % к общему числу хозяйств арендаторов



Излишки в зерновых и бобовых культурах мы можем встретить лишь у сравнительно небольшой части испольщиков у 47% арендаторов в Прато и у 40% арендаторов на подере Муджелло, в вине — у 44% арендаторов в Прато и приблизительно у 30% — в Муджелло. Но если считать, что эти продукты в действительности продавались и могла существовать взаимозаменяемость, т. е. продав зерно, можно было купить вино или обувь и т. д., то вырученные за них небольшие суммы денег могли пойти, как уже отмечалось, на покупку самых необходимых предметов потребления.

Что же касается доходов испольщиков на парцеллах (см. табл. 18), то доходы с их небольших участков, занятых монокультурой, были настолько малы, что все арендаторы (во всех трех районах Тосканы) не могли доходами с этих участков удовлетворить даже минимум потребностей в продуктах питания (как в денежном выражении доходов, так и в натуре — злаковыми, бобовыми и вином). Лишь доходы с виноградников в Муджелло и в округе Прато в своих размерах несколько приближались к минимуму потребностей. Вдвое меньше принятого нами за минимум в 60 стайя зерновых получали 90% арендаторов-парцелляриев в окрестностях Флоренции и 94% в Муджелло, 95%—в округе Прато. Парцеллярная аренда и здесь требовала постоянных дополнительных занятий испольщиков в городе и на селе. Да и при подеральной испольщине арендаторы должны были не только постоянно брать у хозяина денежную ссуду, которую они практически не могли возвратить, но и нередко «прирабатывать на стороне». Очевидно, не случаен тот факт, что арендаторами ряда подере были ремесленники и даже горожане92, а из 134 семей испольщиков на подере лишь 37 имели дома на участках (т. е. большинство их проживало вне подере); у парцелляриев, как мы видели выше, эта цифра еще меньше.

К сожалению, характер нашего источника таков, что мы не знаем, кто из арендаторов являлся в то же время собственником соседних или более дальних участков, за исключением нескольких случаев93. Весьма редко наблюдается и такое явление, как сосредоточение в руках одной семьи двух или трех арендованных подере94. Несколько чаще мы сталкиваемся с такими случаями, когда арендатор подере одновременно заключает договор об аренде расположенных неподалеку нескольких небольших земельных участков, т. е. с подеральной арендой сосуществует парцеллярная95.

Обычно срок испольной аренды был кратким — 2—3 года, испольщики сменялись часто. Однако некоторые арендаторы Козимо и Пьерфранческо оставались на своих участках продолжительное время — до 25—30 лет (хотя подобные случаи лишь в 17,2% договоров). Порой в описи указывается, что участок продолжает арендовать сын прежнего испольщика или его брат96. Наследственные или долгосрочные договоры исполу встречаются только в аренде в Муджелло. Арендаторы на парцеллах, как и арендаторы на подере в округах Флоренции и Прато, за одним-двумя исключениями, покидали свои участки спустя непродолжительное время.

Естественно, что кадастр, в отличие от «Памятных книг», не тот источник, из которого мы могли бы извлечь более или менее точные сведения об агрикультуре, о распространении тех или иных культур и тем более о системах севооборота. И все же некоторые заключения удается сделать. Повсеместно преобладали посевы пшеницы (эта культура давала около 70% дохода; см. табл. 16). Низшие зерновые и бобовые (вика, ячмень, просо, полба) составляли от 1/4 до 1/5 урожая пшеницы в стайя. В силу низких цен на них они приносили только около 9% дохода.

Виноградники были распространены на землях Медичи новел, но особенно в окрестностях Флоренции, в округе Прато и на холмах в Муджелло. Пользуясь предложенной. Конти методикой вычисления плотности виноградников на подере97, мы получили следующие показатели относительно земель Медичи: в окрестностях Флоренции она исключительно велика — 545,19, в непосредственной близости к Прато — 223,07, в Каленцано — 202,26, в Гальяно и Барберино — 187,91, в другой зоне — Муджелло — 181,25. Эти цифры соответствуют в целом и месту вина по его доходности среди других сельскохозяйственных культур: в округе Прато эта доходность соответственно 15,02 и 19,01%, в Муджелло — 19,83 и 20,29%, но в окрестностях Флоренции она резко возрастает — до 41,48%.

Показатели густоты оливковых деревьев следующие: в окрестностях Флоренции — 9,32, в округе Прато — 1,39. Среди культур в Муджелло оливковые деревья не упомянуты. Оливковое масло среди поступлений с подере встречается исключительно редко и только в близких окрестностях Прато и Флоренции.

В анализируемой нами описи 1457 г. не указаны дополнительные поставки испольщиков собственникам, сверх «половины». Характер источника, естественно, предполагает и умолчание о каких-либо дополнительных работах арендаторов в хозяйстве собственника или на арендуемых участках, выполняемых помимо обычных обязательств. Однако в сводке поступлений с восьми подере Медичи в округах Флоренции, Прато и Муджелло, составленной в конце XV в., с каждого подере уже шли дополнительные поставки в пользу хозяев (vantaggi). Если в среднем на землях Медичи в рассматриваемых трех зонах они составляют 13% стоимости всей господской части урожая, то на отдельных подере Муджелло и Прато эти поставки возрастают до 15,5; 16,8 и даже 20%, причем речь идет не о каких-либо символических приношениях пары кур и десятков яиц, а о доставке мяса рогатого скота или свинины98.

Обложение (средняя рента) с единицы площади (1 стайоро) на землях Козимо Медичи (мы смогли установить его размеры лишь в 28 хозяйствах испольщиков на парцеллах, т. е. там, где был известен точный размер сданного в аренду участка) было более чем вдвое ниже обложения земель Ф. Датини (см. выше). Даже в округе Прато, где почти по соседству располагались земли Датини, с 1 стайоро площади взималось в денежном выражении 0,33 золотого флорина, т. е. более чем в 2 раза меньше обложения парцелл, сданных в аренду Датини. В округе Флоренции обложение земель Медичи было чуть выше: 0,4 флорина с 1 стайоро площади, но также меньше, чем у Датини.

Данные о ценах, по которым продавались или покупались те или иные земли Козимо Медичи на протяжении 1427—1457 гг. и известные цифры доходности этих земель, содержащиеся в кадастре 1457 г., позволяют сделать некоторые заключения о доходности отдельных комплексов на протяжении от 8 до 25 лет, и зависимости от давности приобретения. Результаты сравнения неоднозначны. Если на 40% земель (в основном в Муджелло и на подере) доходность возросла и составляла 12—14% и более, то на других 40% участков доходность, наоборот, понизилась, достигнув менее 7%, т. е. являлась ниже средней, принятой за «эталон» в кадастре.

Итак, «обратившись к земле» в период, когда деятельность медичейского банка была еще в полном расцвете, Медичи ко времени постепенно прогрессировавшего упадка их банковской деятельности располагали весьма внушительными доходами от их земельных владений (равными доходами от иных деловых операций), не прилагая, однако, больших усилий и не вкладывая больших средств в какие-либо «преобразования» в аграрной сфере. Львиную долю приобретенных ими земель составляли владения к северу и северо-западу от Флоренции и на значительном расстоянии от города — от 20—25 до 35—40 км и более, в области Муджелло, прежде принадлежавшей в большей своей части крупным нобилям Убальдини — постоянным и грозным врагам Флоренции. Важное значение этого района, расположенного на торговых путях из Флоренции на север Италии, возрастало и от того, что сравнительно далеко находившиеся от города земли меньше подвергались риску опустошения и захвата противниками во время политических распрей в городе. К тому же приобретенные и построенные там крепости предоставляли возможность благополучного и спокойного выжидания «подходящего момента» для возвращения в город. В то же время немалые средства Медичи направляли и на покупку более плодородных и возделанных земель в окрестностях Флоренции и Прато. Не менее половины стоимости недвижимости составляли, как мы видели, жилые дома, ремесленные мастерские и торговые заведения, расположенные главным образом во Флоренции и лишь частично в некоторых коммунах Муджелло (Гальяно, Барберино, Скарнерия). Содержание многочисленных домов для «нужд семьи», сдача в аренду большого числа жилых зданий, ремесленных мастерских и складов товаров были непосредственно связаны с основной областью деловой активности крупнейших банкиров и торговцев. Характер же эксплуатации земельных владений, роз данных в испольщину — полу капиталистическую-полуфеодальную аренду, был таков, что нередко собственник лишь косвенно, как кредитор, участвовал в издержках производства, не производя каких-либо инвестиций в улучшение обработки почвы и интенсификацию сельского хозяйства. Медичи не применяли в сколько ни будь значительных масштабах наемный труд и не практиковали посредническую фермерскую аренду, не «вносили» в лежавшие им земельные владения какой-либо «дух раннекапиталистического предпринимательства». Торговля зерном, которая имела немалые масштабы при огромных размерах земельных владений Медичи, тем не менее не послужила импульсом для прогрессивных перемен в их имениях. Банкиры и купцы мало задумывались и не хотели задумываться о будущем подере в далеком Муджелло, заботясь лишь о регулярном поступлении аренд ной платы натурой. Их интересовали иные предприятия, они строили и осуществляли иные планы — захвата и удержания политической власти в крупнейшем центре Тосканы и расширения границ синьории.

Подведем некоторые итоги сказанному о пополанском землевладении в XIV—XV вв. Мы можем с определенностью утверждать, что широкое распространение испольщины имело место повсеместно в Тоскане, за исключением округ Пизы, Лукки, Пистои и некоторых других районов; к концу XV — началу XVI в. эта форма аренды заняла господствующее положение на землях горожан. Однако испольщина не однозначна. Пожалуй, именно в XV в. происходит более определенное отграничение испольщины на подере и на парцеллах. Парцеллы все чаще сдаются в аренду не как принадлежность близлежащего подере, а как самостоятельные объекты. В ряде районов возрастает и процент аренды парцелл среди договоров об аренде исполу. Тем самым мы можем наблюдать снова процесс дробления крупных земельных комплексов, т. е. процесс, обратный образованию подере, но не приводящий, конечно, теперь снова к раздаче земель в наследственные держания по либеллярному договору. Для Средней, да и Северной Италии это уже был пройденный этап. Мелкие участки, парцеллы, очевидно, становятся все более доходными для собственника-пополана еще и потому, что его участие в издержках производства здесь, как правило, минимальное, будь то аффект или сдача парцелл исполу.

Арендатор парцеллы не получает обычно ни кредитов на покупку рабочего скота или орудий труда, ни хотя бы частичного возмещения расходов при выполнении некоторых дополнительных работ по улучшению участка. Не случайно о выгодности сдачи в аренду мелких парцелл по сравнению с подере писал еще в XIV в. флорентийский купец Паоло де Чертальдо.

Тем не менее, на землях пополанов в XV в. в целом преобладает еще медзадрия на подере.

Аффект занимает на пополанских землях скромное место такого типа аренду сдаются по преимуществу парцеллы на условиях фиксированного на время действия договора натурального чинша. Аффект на подере (в отличие от земель церкви, см. ниже) в этот период во владениях пополанов практически не встречается.

В XV в. инвестиции собственников, направленные непосредственно на улучшение ведения хозяйства, по сравнению с XIV в. сократились. Впрочем, возможно, что здесь играла роль и личность землевладельца: так, Строцци сравнительно с Медичи выделяли в качестве инвестиций на своих подере значительно большую долю денежных средств, чаще ссужали арендаторов семенным зерном, в том числе и главной культуры — пшеницы, ее семена на посев на подере у других пополанов обычно должен был обеспечивать доставкой полностью сам арендатор. Немаловажным следует признать и социальный облик и имущественное положение собственника. При описании пополанских хозяйств XIV в. мы в большей степени анализировали хозяйства пополанов средней руки, в XV в. предметом нашего рассмотрения были преимущественно хозяйства богатых пополанских фамилий, занимавших по своему имущественному положению первые места среди горожан во Флоренции и Прато.

В то же время анализ землевладения ряда хозяйств средних пополанов Тосканы в XV в., проведенный Т. П. Гусаровкой и В. В. Самаркиным99, наглядно показал, что хотя вложения пополанов средней руки в хозяйственные «улучшения» на подере в начале XV в. были несколько выше, чем у наших крупных фамилий, но основные расходы в воспроизводственном процессе и в том, и в другом случае лежали на самих испольщиках, так как большей частью помощь собственника носила характер ссуды, подлежавшей возврату.

Вопрос о размере инвестиций собственника на том или ином подере, о характере «разделения обязательств» по приобретению семян, хозяйственного инвентаря, скота важен в срочной аренде, и прежде всего в аренде исполу, будучи обусловлен специфическим статусом арендатора. В отличие от наследственного феодально-зависимого держателя, крестьянина, ведущего самостоятельное хозяйство при помощи собственных орудий труда, хотя и на чужой земле, испольщик (как и иного типа срочный арендатор) был уже частично (хотя и не полностью) лишен средств производства, отделен от них и обычно без помощи собственника, своими средствами, не мог вести хозяйство, хотя на него и ложилась основная тяжесть работ по обработке участка, приобретению и воспроизводству орудий труда, семян и других атрибутов хозяйственной деятельности на подере.

В то же время арендатор был лишен каких-либо прав хозяйственного распоряжения участком и оказывался в силу краткосрочности контракта и неуверенности в завтрашнем дне, роста многочисленных дополнительных обязательств мало заинтересованным в прогрессе агрикультуры, улучшении плодородия земель, рациональном использовании земли и скота. Инвестиции собственников-горожан в воспроизводственный процесс в конце XV в. на подере сокращаются (па парцеллах они и раньше были идея заметны либо не существовали вовсе). Одновременно в хозяйствах как средних, так и крупных пополанов возрастает круг и объем работ, выполняемых арендаторами дополнительно, целиком своими силами и на свои средства. «Дополнительные обязательств» все более выделялись из круга обычных обязательств» арендаторов, а в XVI в. работы по подъему нови, копка канав и проведение новых дренажных каналов, посадка новых виноградных лоз нередко становились бесплатными работами типа феодальной барщины.

Таким образом, уровень эксплуатации испольщиков на землях пополанов был достаточно высок уже в XIV в. и еще более вырос в XV в. Та часть продукции, которая оставалась в распоряжении арендаторов после уплаты «господской половины» и заготовки семенного материала, была в большинстве случаев едва достаточна для обеспечения необходимого прожиточного минимума семьи испольщика, а часто и недостаточна.

Мы уже отмечали, что одной из существенных черт медзадрии было то, что уплачиваемая испольщиком рента уже не тождественна прибавочной стоимости и прибавочному труду как их нормальная форма, подобно обычной феодальной ренте. Она включает в себя процент на авансированный земельным собственником капитал и избыточную ренту, часть прибыли, хотя в хозяйстве прибыль далеко еще не является границей ренты, а рента остается границей прибыли100.

Тесно связан с этой спецификой испольщины еще один аспект: хотя в целом хозяйство продолжает носить натурально-воспроизводственный характер, полностью процесс воспроизводства уже, как правило, не осуществляется в хозяйстве самого испольщика или, вернее, на подере, даже с помощью собственника. Все чаще и обычней становится связь с рынком для восполнения необходимых потребностей этого хозяйства: прежде всего скота, а также орудий труда и другого хозяйственного инвентаря, нередко семян. Испольщик обращается к рынку и для покупки необходимых ему продуктов питания, которые он не получает даже в минимально необходимом наборе из своей доли. Он вынужден, например, продать часть пшеницы или бобовых культур для того, чтобы купить вино, или чаще — продать часть вина для покупки или проса и полбы, так как оставшихся в составе «доли» очень часто не хватало до будущего урожая, и не всегда эти продукты можно было получить в долг от собственного патрона. Испольщик обращался на рынок и для того, чтобы купить необходимые ему одежду и обувь.

Наконец, порой сам испольщик (хотя и на деньги, частично полученные в долг от собственника) покупал рабочий скот (волы нещадно эксплуатировались и нередко использовались лишь один-два сезона). Тем самым неустойчивость статуса испольщика отягощалась зависимостью от рыночной конъюнктуры, колебаний цен на ближайшем городском или сельском рынке. Обычно, как мы видели, доля испольщика после расчета с собственником (даже не принимая во внимание неуплаченные долги) оказывалась настолько мала, что о продаже не рынке каких-либо излишков практически не было речи. В то же время пополаны — собственники десятков и сотен подере и парцелл нередко продавали на рынке до половины и более урожая, прежде всего главной продовольственной культуры пшеницы, частично бобовых, еще чаще вина. Мелкие же и средние пополаны — собственники одного-двух подере обычно использовали доходы с них для удовлетворения необходимых потребностей, самообеспечения продовольствием (учитывая тот факт, что около половины урожая за вычетом семян составляла доля арендатора, так как обычно подере сам горожанин не обрабатывал).

«Если прибыль действительно возникает наряду с этой (денежной) рентой, то не прибыль является границей ренты, а наоборот, рента является границей прибыли» (Там же. С. 362) составляла доля арендатора, так как обычно подере сам горожанин не обрабатывал).

Возвращаясь еще раз к статусу испольщиков, мы хотели бы обратить внимание еще на одно обстоятельство. Испольщики на подере в силу недостаточности их «доли» для сколько-нибудь нормального существования, даже исходя из минимальных потребностей, вынуждены были весьма часто прибегать к дополнительным источникам дохода в близлежащем городе или населенном пункте, где они подчас и проживали, а также сочетая аренду подере с арендой соседних парцелл или сезонной работой по найму.

Для испольщиков парцелл (а подчас и срочных арендаторов-аффектариев) такие сторонние источники дохода были просто необходимы, поскольку арендуемые ими парцеллы не могли, как правило, обеспечить их и половинной долей необходимых минимальных средств существования. Высокое обложение парцелл влекло за собой больший доход для хозяина, но неизмеримо низкий уровень жизни для арендатора, если он не имел других источников дохода. Разумеется, состоятельные ремесленники или торговцы, основные доходы которых лежали за пределами арен дуемого ими участка, привлекали (во всяком случае, имели эту возможность) для обработки парцелл наемных работников, в том числе и арендаторов соседних подере или парцелл.

Невозможно согласиться с выводом, к которому пришли Д. Херлихи и К. Клапиш-Зубер101, о том, что испольщики жили гораздо лучше либелляриев XII—XIII вв., плативших фиксированную ренту, потому что якобы получали значительные кредиты на ведение хозяйства. Подобный вывод о «значительных кредитах» авторы, к сожалению, никакими источниками не подтверждают. Мы уже не раз отмечали, сколь невелики были вложения собственников и их кредиты испольщикам.

Далеко не случайно в литературных произведениях мы наблюдаем отражение глубокой вражды испольщиков к их хозяевам пополанам. В новелле сиенского писателя XV в. Дж. Сермини приводится запись разговоров, слышанных автором среди крестьян. «Посмотри на моих ребят, совсем раздетых и разутых,— говорит испольщик Ронконе другому крестьянину, Пьодже,— а он, патрон, все же требует половину всего — сыра, яиц, фруктов, овощей, льна, шафрана. Все надо делить пополам, а я падаю от усталости, добывая и обрабатывая его половину всего, так как и мою... При сборе овощей и дележе урожая они так требу ют своей половины, как будто умирают с голоду, а я действительно сдыхаю и падаю от усталости, весь год обрабатывая он участок. А он палец о палец не ударит, а сидит целыми дням и играет, а меня жалеет не больше, чем собаку»102.

В одном из распространенных тогда сатирических произведений — «Сатире против виллана», составленной в кругах пополанов (рукопись хранится в Венеции и датируется концом XV или началом XVI в.) описывается ужасающая бедность и нищета вилланов, которые якобы «привыкли есть лишь корни и горькие травы». Все они, по словам автора,— «нищие и воры». Когда эти вилланы приходят в город, их внешний облик таков, что они вызывают лишь насмешки мальчишек. «Вы рабы, дети рабов, ослы, дети ослов, вас проклял господь во веки веков. Спаси нас, господь, от козней дьявола, от господства и ярости вилланов!» — заканчивает свой памфлет горожанин, ослепленный ненавистью к крестьянам и страхом перед возможным возмездием.

В другом произведении, принадлежащем горожанину Падуи (80-е годы XV в.), подробно рассказывается о том, как виллан всячески устраняется от своих обязанностей по обработке участка, обманывает собственника при дележе урожая, доставляет ему худшие продукты, присваивает себе значительную часть денег, вырученных от продажи части урожая сеньора на рынке. Автор памфлета рекомендует принять все меры к тому, чтобы заставить трудиться и выполнять свои обязанности этих «неверных собак, невежественных и жестоких» людей103.




84 De Roover R. Il banco Medici. Dalle origini al declino ( 1397—1494). Fi renze, 1970; Idem. Cosimo di Medici come banchiere e mercante // ASI. 1965. N 448. P. 467—479; Martines L. The Social World of thè Fiorentini Humnnisls (1390—1400). Princeton, 1963; Da Bisticci Vespasiano. Vite di uomini illustri del sec. XV. Firenze, 1938; Rubinstein N. Il governo di Firenze sotto i Medici (1434—1494). Firenze, 1971; Brucker G. Л. Fiminel Rinascimento. Firenze, 1980.
85 Franchetti Pardo V., Casali fi. I Medici nel contado fiorentino. Ville e possedimenti agricoli tra Quattrocento e Cinquecento. Firenze. 1978.
86 ASF. Carte strozziane. 1 ser. Filza X. C. 291—296. Рукопись не датирована. В дальнейшем при описании отдельных видов имущества насыпается дата составления кадастра — 1433 г. Все подсчеты по описи сделаны нами.
87 1 стайя пшеницы стоил 18 солидов, 1 стайо проса – 10 солидов, полбы 6 солидов, 1 баррель вина – 26 солидов, в 1 золотом флорине содержался 81 солид «мелкой монеты».
88 ASF. МАР. Filza 82. N 182. С. 559 v, 569 v, 570 rv, 589 v.
90 Ibid. С. 560 rv, 570 г, 590 v.
91 Ibid. С. 560 г.
92 ASF. МАР. Filza 82. N 182. С. 562 г, 563 г, 579 г.
93 Ibid. 590 v.
94 Ibid. С. 563 v, 564 r, 567 v, 575 v, 576 r, 587 r
95 Ibid С. 560 v, 566 r, 568 v. 572 v. 574 r, 581 r., 586 r.
96 Ibid. 561 rv, 563 rv, 565 r, 576 r, 587 v, 578 r., 580 r, 584 v, 586 r, 588 v.
97 Conti E. La formazione della struttura agraria... Vol. 3, pt. 2. 28, 00, 84, 222-323.
98 ASF. MAP. Filza 83. N 87. С. 471—472. Prospetto dei redditi di vari poderi dei Medici.
99 Гусарова Т. 77. Город и деревня Италии на рубеже позднего средневековья. С. 96—105; Самаркин В. В. Тосканская испольщина в начале XV п. и СВ. 1971. Вып. 33.
100 См.: Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-с изд. Т. 25, ч. II. С. 367, 375. Ср.; «Если прибыль действительно возникает наряду с лтой (денежной) рентой, то не прибыль является границей ренты, а наоборот, рента яиляется границей прибыли» (Там же. С. 362).
101 Tferlihy D., Klapisch-Zuber Ch. Les Toscanes... P. 270—272.
102 Гуковский М. A. К вопросу о положении народных масс в Ита.шп XV в. // Итальянское Возрождение. Л., 1966. С. 8—10.
103 Merlini D. Saggio di ricerche sulla satira conlro villano. Firenze, 1881. P. 175—220.
загрузка...
Другие книги по данной тематике

Мария Згурская.
50 знаменитых загадок Средневековья

В. В. Самаркин.
Историческая география Западной Европы в средние века

М. А. Заборов.
Введение в историографию крестовых походов (Латинская историография XI—XIII веков)

Ю. Л. Бессмертный.
Феодальная деревня и рынок в Западной Европе XII— XIII веков

А. А. Зимин, А. Л. Хорошкевич.
Россия времени Ивана Грозного
e-mail: historylib@yandex.ru
X