Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

Леонард Вулли.   Ур халдеев

Введение

Ур расположен приблизительно на полпути от Багдада к Персидскому заливу, километрах в шестнадцати к западу от современного русла реки Евфрат. В двух километрах к востоку от его развалин протянулась единственная железная дорога, связывающая столицу Ирака с Басрой. Между железной дорогой и рекой изредка встречаются поля и маленькие деревушки из глинобитных домишек или тростниковых хижин. Западнее железной дороги простирается только пустыня, голая и бесплодная. Над нею высятся холмы, на которых некогда стоял Ур. По наименованию самого высокого холма зиккурата арабы называют это место «Тал ал-муккайир» («Смоляной холм»).

С вершины этого холма можно различить на востоке темную линию пальмовых рощ на берегу реки, а на севере, западе и юге, насколько хватает глаз, простираются бесплодные пески. На юго-западе плоская линия горизонта прервана серыми развалинами башен священного города Эриду, который шумерийцы считали древнейшим из городов на земле, а на северо-западе, когда солнце стоит низко, тени от невысоких холмов указывают на то место, где некогда стоял Эль-Обейд. И ничто больше не нарушает однообразия этой плоской равнины, над которой дрожит знойное марево; лишь миражи словно в насмешку манят зеркалом безмятежных вод. Трудно поверить, что некогда эта пустыня была обитаема. И тем не менее здесь, под слоем выветренной породы, у нас под ногами лежат храмы и дома огромного города.

В 1854 г. Британский музей поручил английскому консулу в Басре Д.Е. Тейлору обследовать некоторые районы Южной Месопотамии. Тейлор избрал основным полем деятельности «Смоляной холм». Здесь он обнаружил надписи, которые впервые открыли миру, что эти безымянные [12] развалины были не чем иным, как городом Уром, так называемым «Уром халдеев», родиной Авраама.

Открытие Тейлора в свое время не оценили по достоинству, и через два сезона он был вынужден прекратить раскопки. Однако со временем значение его работ становилось все более очевидным. Только недостаток средств, а также небезопасность этого района, куда иностранцы могли проникать лишь на собственный страх и риск, мешали дальнейшим исследованиям. Тем не менее Британский музей никогда не оставлял надежды завершить начатую Тейлором работу.

В конце XIX в. экспедиции Пенсильванского университета удалось произвести в Уре частичные раскопки, но результаты их так и не были опубликованы. Затем вплоть до начала первой мировой войны здесь никто не копал.

В 1918 г. Кэмпбелл Томпсон, бывший ассистент Британского музея, а во время войны разведчик английской армии в Месопотамии, вел раскопки в Эриду и пробные раскопки в Уре. Британский музей уже намеревался послать сюда постоянную экспедицию, однако Леонард Кинг, который должен был ее возглавить, внезапно заболел. Его место занял доктор г.Р. Холл. В течение зимы 1918/19 г, он вел раскопки в Эриду и в Эль-Обейде. Он провел также пробные раскопки в Уре. Его работа обещала гораздо больше, чем дала. Однако экспедиция Холла имела огромное значение. Ученый открыл и частично раскопал небольшую возвышенность Эль-Обейда, где оказались поразительные фрагменты памятников древней архитектуры,

И снова отсутствие средств, этот бич научных экспедиций, заставило остановить исследования. Лишь в 1922 г. доктор Дж.Б. Гордон, директор Университетского музея в Пенсильвании, обратился к Британскому музею с предложением организовать совместную экспедицию в Месопотамию. Предложение было принято и основным местом работ избран Ур.

Мне было поручено возглавить объединенную экспедицию, и в течение двенадцати зимних сезонов я бессменно руководил всеми полевыми работами. За это время мы не успели раскопать развалины всего Ура, поскольку территория города оказалась огромной, а чтобы достичь более древних слоев, нам зачастую приходилось делать очень глубокие разрезы. Поэтому, несмотря на высокий [13] темп раскопок и максимальное количество рабочих, — временами оно достигало четырехсот, — мы смогли обстоятельно исследовать лишь незначительную часть города. Тем не менее нам удалось составить довольно подробное представление об Уре за четыре тысячи лет его существования и сделать ряд открытий, которые превзошли все наши ожидания. Поскольку мы считали своей первейшей обязанностью как можно скорее опубликовать накопленный материал, а сделать это одновременно с полевыми работами было невозможно, то в 1934 г. было принято решение прекратить раскопки.

Наша работа в Уре с самого начала привлекла внимание не только ученых, но и широкой общественности. Чтобы удовлетворить интерес читателей и помочь им разобраться в последующих этапах наших исследований, я опубликовал в 1929 г. небольшую книжечку под названием «Ур халдеев» о результатах первых семи лет раскопок.

В настоящей книге описаны материалы всех двенадцати раскопочных сезонов. Так как я хочу дать здесь полный отчет о работе экспедиции, мне придется повторить многое из того, что уже было опубликовано раньше. Факты остались прежними, и мне трудно внести существенные изменения в их описание, что же касается выводов, они, естественно, были модифицированы в свете последующих открытий. Поэтому мне пришлось написать заново ту часть книги, где речь идет об открытиях, сделанных в первые семь лет раскопок. Кроме того, здесь подробно описываются и последующие открытия.

В книге рассказывается о раскопках, зданиях и предметах, которые мы нашли. Наш археологический материал настолько богат, что я намерен говорить лишь о нем, не отвлекаясь рассмотрением иных вопросов. По возможности постараюсь описать все находки в их исторической последовательности. Однако это не значит, что я собираюсь писать историю Ура. Это уже сделано Гэддом в его книге «История и памятники Ура»,4) написанной на основе превосходного знания литературных источников. Не пытаясь сравниться с ним, я постараюсь лишь показать, что наши находки подтверждают или дополняют нарисованную им историческую картину. Кстати, введение [14] к книге кажется мне самым подходящим местом, где я могу рассказать о том, какой положительный вклад в историческую науку внесли наши полевые работы.

В самом начале, когда экспедиция еще только планировалась, мне говорили, что, возможно, нам удастся найти памятники, восходящие к царствованию Урнамму, основателя третьей династии Ура, но вряд ли мы обнаружим что-либо более древнее. И действительно, царь Урнамму был тогда, пожалуй, единственной исторической личностью, признанной учеными, хотя все знали, что в Месопотамии есть более древние города и в музеях хранятся даже памятники с именами более ранних царей. Но когда эти цари правили, никто сказать не мог. Даже великий Саргон Аккадский был окутан столь густой дымкой поэм и легенд, что еще в 1916 г. доктору Леонарду Кингу пришлось доказывать, что он был реальной личностью, а не романтическим образом.5) Кроме того, существовал список царей, составленный шумерийскими писцами в конце II тысячелетия до нашей эры. Это был своего рода костяк истории, похожий на наши хронологические таблицы из школьных учебников: Вильям I — 1066, Вильям II — 1087 и т. д. Но, к сожалению, толку от такого списка было немного.

Наиболее древняя часть списка приведена в конце книги. Достаточно познакомиться с ним, чтобы понять, почему ученые относятся к нему с недоверием. Он начинается именами восьми царей, которые якобы правили «до потопа» и царствовали в общей сложности 241 200 лет! Цари первой династии после потопа тоже правили в среднем по тысяче лет, далее — по двести лет, и хотя в следующей династии — первой династии Ура — мы уже не встречаем столь фантастических преувеличений, но за нею снова идут династии с невероятно долговечными царями. Все владыки от времен потопа до начала царствования Саргона Аккадского правили якобы в общей сложности 31 917 лет. Даже если предположить, что время правлений многих династий частично совпадало, — а с рядом династий после Саргона так оно и было в действительности, — все равно хронология списка царей в целом явно бессмысленна. В результате ученые отвергали список царей и сходились на том, что история, собственно [15] говоря, начинается с правления Урнамму, царя Ура, или несколько раньше.

Поэтому особое значение приобрела находка в Уре памятников времен Саргона Аккадского, в частности портретной группы с его дочерью, которая была верховной жрицей бога Луны Нанна, и личных печатей трех придворных из ее свиты.

Еще важнее была находка в Эль-Обейде. Мы обнаружили там табличку закладки маленького храма, гласящую, что он построен царем Ура А-анни-пад-дой, сыном царя Ура Мес-анни-пад-ды. Последний фигурирует в списке царей в качестве основателя первой династии Ура. Благодаря этому открытию первая династия, считавшаяся до сих пор мифической, вошла в историю. Кроме того, оно разрешило некоторые второстепенные затруднения. Выяснилось, что Мес-анни-пад-де приписывали неправдоподобно длинное восьмидесятилетнее царствование лишь потому, что весьма похожее имя его сына А-анни-пад-ды выпало из списка царей. Если разделить цифру восемьдесят между отцом и сыном, она становится вполне вероятной, и ее можно принять за действительную. Таким образом, письменная история страны сразу отодвигается почти на пятьсот лет в глубь веков. Хронология списка царей не стала от этого менее произвольной, но теперь мы можем хотя бы предполагать, что за ее нелепостями стоит пусть искаженная, пусть неправильно понятая, но все же истина.

На археологическом конгрессе 1929 г. в Багдаде было решено разделить древнейшую историю Южной Месопотамии на периоды, дав им названия тех мест, где впервые были обнаружены характерные для данного периода памятники [эль-обейдский период; урукский — от Урука (Эреха вавилонян), ныне город Барка, период Джемдет Насра и, наконец, раннединастический период, куда входит первая династия Ура].

С такой археологической периодизацией все согласились, однако я склонен пойти еще дальше. Для меня особое значение имеют совпадения наших периодов с разделами списка царей. Так, эль-обейдский период в сущности, является периодом до потопа, поскольку после культура Эль-Обейда пришла в упадок и просуществовала недолго. Мы установили еще два периода, соответствующие династиям Киша и Урука в списке [16] царей, а что касается последующей династии, то нам удалось доказать ее достоверность. Таким образом, вполне возможно, что шумерийские писцы, составлявшие историческую схему, основывались на какой-то правдоподобной традиции. Но, к сожалению, хронологию они исказили безнадежно.

Нам тоже вряд ли удастся установить точные даты ранних периодов по той простой причине, что тогда еще не было письменности, которая скорее всего появилась лишь в период Джемдет Насра. А без письменных свидетельств никакая точная датировка немыслима. Даже тогда, когда появляется письменность, подлинную хронологию установить чрезвычайно трудно, и, какой бы системы мы ни придерживались, она все равно остается предположительной и нуждающейся в уточнениях.

Так, например, когда мы нашли в Эль-Обейде табличку А-анни-пад-ды, ассирологи решили, что первая династия Ура, в существовании которой наконец не осталось сомнений, начиналась около 3100 г. до н.э. Я, разумеется, с ними согласился. Далее я, зная, что царское кладбище образовалось незадолго до начала первой династии и, судя по многочисленным царским погребениям, существовало довольно продолжительное время, предположительно датировал его 3500—3200 гг. до н.э. Эти даты и были приведены мною в книге «Ур халдеев»» Но вскоре после выхода книги новая версия заставила передвинуть начало первой династии Ура к 2900 г. до н.э., а теперь некоторые ассирологи идут еще дальше и считают, что Мес-анни-пад-да вступил на трон примерно в 2700 г. до н.э. В связи с этим все даты царствований Саргона Аккадского, Урнамму и даже вавилонского царя Хаммураппи придется уточнять снова.

Пока эти проблемы решаются на основе литературных источников, и нам, археологам, остается только соглашаться. Поэтому здесь я придерживаюсь хронологический системы, в корне отличной от принятой в 1929 г. Несостоятельность старой системы свидетельствует прежде всего о прогрессе науки! Но должен при этом заметить, что никакое уточнение дат не может изменить археологической последовательности, основанной на несомненных фактах.

Когда объединенная экспедиция приступила к работе в Уре, никто, кроме нас, не вел раскопок на территории [17] Ирака. Позднее здесь появились другие археологические группы, занявшиеся изучением различных районов страны. Одно время число их доходило до одиннадцати. Многие из этих групп оказались недолговечными, и в настоящее время все они прекратили раскопки, но на протяжении ряда лет археологический департамент иракского правительства вел весьма напряженную и плодотворную работу.

Но единичные раскопки, какими бы успешными они ни были, не могут дать полного представления даже об истории одного поселения, не говоря уже о всей стране. Поселение может оказаться очень обширным, и раскопки не захватят всей площади; или сложные условия потребуют глубоких разрезов до самых древних слоев, а такая работа влечет за собой непосильные расходы; или часть поселения окажется когда-то покинутой, и археолог в этом месте не обнаружит никаких следов культуры, которая богато представлена на других участках того же населенного пункта. Древние строители, закладывая фундаменты больших сооружений, зачастую снимали несколько рядов нижних напластований, а это приводит к неожиданным пробелам в привычной археологической стратиграфии.6) Или, наоборот, одно здание может пережить столетия, в течение которых весь город подвергался неоднократным перестройкам, и если раскопки ограничить одним этим зданием, археолог ничего не узнает о происходивших здесь переменах. Поэтому и наши раскопки в Уре не раскрыли нам всей его истории.

То, что мы выяснили, будет дополняться, а может быть, и изменяться в свете новых археологических открытий в других местах. Но поскольку здесь речь пойдет не о всей истории Ура, а о наших раскопках в нем, я буду ссылаться на результаты других раскопок лишь в тех случаях, когда это необходимо для объяснения сделанных нами находок. И если я говорю очень мало или почти ничего об открытиях моих коллег — археологов в Ираке, это совсем не значит, что я недооцениваю их работы: просто к нашим раскопкам они не имеют прямого отношения.

Я был бы крайне несправедлив, если бы не принес здесь глубокой благодарности моим сотрудникам. В течение [18] двенадцати лет мне помогали многие: моя жена работала вместе со мной десять раскопочных сезонов, профессор Мэллован — шесть, остальные — по четыре и меньше. Я не привожу имена последних в этой книге лишь потому, что наши раскопки были действительно коллективной работой, в которой трудно выделить индивидуальные заслуги каждого. Оглядываясь назад, я сам удивляюсь, как редко могу сказать, что такой-то сделал то-то: почти все мы делали сообща. И, может быть, в этом высшая оценка, какую я могу дать участникам экспедиции, достойным всяческого уважения и признательности. Никто из них не занимался какой-то особой работой. Они составляли экспедицию, успех которой всецело определялся их самоотверженностью.


4) С. J. Gadd, The history and monuments of Ur, London, 1929.

5) L. King, A history of Sumer and Akkad, London, 1916.

6) Стратиграфия — порядок расположения культурных слоев, т. е. слоев, содержащих памятники деятельности человека. — Ред.

загрузка...
Другие книги по данной тематике

И. В. Рак.
Египетская мифология

Х. Саггс.
Вавилон и Ассирия. Быт, религия, культура

Леонард Вулли.
Ур халдеев

Д. Ч. Садаев.
История древней Ассирии
e-mail: historylib@yandex.ru
X