Список книг по данной тематике

Реклама

Мурад Аджи.   Европа, тюрки, Великая Степь

Переписывание истории

Загадки, тайны… Они всюду. Поэтому и возникли уже на первых страницах официальной российской истории неточности в изложении иных важнейших событий. Но «неточности», выгодные политикам. Великую Степь, целую страну — самую большую на планете в то время! — решили утаить.

Еще раз подчеркнем: русы, как им и положено, носили варяжские имена, позже стараниями российских летописцев переделанные на славянский манер: Хельга стала Ольгой, Ингвар — Игорем, Вальдемар — Владимиром. В документах фигурируют Хельга и Хельг, Вальдемар, Гуннар, Вермунд, Фаулф, Ингалд — правители Киева Х века.

Славян в Киеве к власти не допускали, они стояли далеко от престола. Об этом убедительно свидетельствует текст договора, заключенного в 911 году между киевскими князьями и Византией.

Договор начинается так: «Мы от роду Русского, Карл, Ингелот, Фарлов, Веремид, Рулав, Гуды, Рауль, Карн, Флелав, Рюар, Актутруян, Лидулфост, Стемид…» Вот кто представлял Русь на переговорах, вот кто стоял у власти и кому доверялось говорить от имени Руси.

«Имена первых русских людей — варягов и их дружинников — почти все скандинавского происхождения», — отмечал и знаменитый российский историк В. О. Ключевский (1841–1911)… Разумеется, они же были варягами! И говорили на шведском языке. В названном договоре есть несколько очень интересных строк, устанавливающих невозможность для русов и греков быть «купленными невольниками». Иначе говоря, греки и русы признавали себя работорговцами.

Но эта статья договора не распространялась на славян. Славяне служили русам «живым товаром», военной добычей, источником дохода. Ими русы торговали на невольничьих рынках, о чем писали Константин Багрянородный, византийский император и другие авторы. Слова «славянин» и «раб» в Европе были синонимами. Это сохранилось в европейских языках — «слейв» (раб)… Хотя, конечно, попадали как товар на невольничьи рынки и тюрки, и финны, и сами варяги с греками. Все были во власти Судьбы.

А вот рассуждения Н. М. Карамзина о славянском языке в договоре 911 года, мягко говоря, не убеждают. На любом языке народов мира мог быть составлен русский текст того договора, но только не на славянском — на языке рабов правители не писали.

Вероятнее другое: если существовал второй (исчезнувший) экземпляр договора, то он составлен только на тюркском языке. На нем почти пять веков велось делопроизводство Византии со Скифией, то есть с Великой Степью. Тюркским языком за годы правления могли овладеть и варяги. Это был язык межнационального общения в Центральной Европе.

Кстати, о том же пишет и сам Карамзин, правда, несколькими страницами позже: «Около половины X века говорили в России двумя языками… Русским назывался скандинавский, бывший конечно… в употреблении между нашими Князьями и Вельможами Норманского происхождения, но мало помалу оставленный ими, подобно как болгары забыли свой язык между Славянами».

Но Карамзина надо читать с большой осторожностью: в его тексте капканы для доверчивых едва ли не на каждой странице. Вот и приведенная цитата отличается явной недосказанностью — а кто были болгары, если они забыли свой язык? И какой родной язык был у болгар?

Ответ опять же у самого Карамзина: «…многие считали их славянами, но Болгары говорили прежде особенным языком. Древнейшие их собственные имена совсем не славянские, а подобны Турецким… равно как и сами обычаи… Историки Византии именуют Угров и Болгар Гуннами». Абсолютно верно, потому что правили в Болгарии ханы, которых не было ни у славян, ни у греков, — только у тюрков так назывался правитель земли.

Круг замкнулся. Частоколом слов Карамзин умело закрывал то, что умещается в одной-единственной фразе — болгары есть тюрки-кипчаки. Официальный язык Киевской Руси был кипчакский, а с приходом варягов в стране на короткое время появилось двуязычие: скандинавский и тюркский языки… И все встало на свои места, в событиях появилась логика.

В свое время знаток русского летописания академик А. А. Шахматов (1864–1920) обнаружил, что главная летопись России — «Повесть временных лет» претерпела по крайней мере двукратную капитальную переработку. Более поздние исследователи установили пятикратное переписывание отдельных ее фрагментов. В результате в истории Киевской Руси черное становилось белым, зеленое — красным. От труда Нестора не осталось и следа.

Разобрав хронологические домыслы, Шахматов доказал, что в тексте главной летописи России до 945 года лишь четыре (!) исторических эпизода согласуются с действительностью. Все остальные — на совести более поздних сочинителей.

Задумаемся только — четыре эпизода из всей древней истории России есть правда! Лишь четыре… О чем дальше говорить? О чем можно спорить? А это труд крупнейшего российского ученого. Настоящего исследователя… В России всегда были честные ученые. К сожалению, не они диктовали моду.

По мнению Шахматова, летописи (равно как и другая историческая литература) на Руси издревле служили «вместо цели нравственного назидания целям государственной политики», для которой легенды и домыслы желательнее истины…

Нельзя не согласиться и с другим крупным российским историком П. Н. Милюковым, который в 1898 году написал: «С конца XV и начала XVI столетия они (российские историографы) уже не довольствуются тенденциозным изложением современных летописцу событий и начинают вносить тенденциозное освещение в изображение прошлого. Сложился ряд официозных легенд, доказывающих справедливость московских политических притязаний, права московского государя на всю Русь, на киевское наследство, наконец, на власть византийских императоров».

Вот, оказывается, когда появилась «москальская история» России: с XV–XVI столетий. Вот когда переписывание обрело свой нынешний масштаб. Прежде поднимали на щит славян, теперь — Москву и ее князей. Исправляя в очередной раз историю, «академики-поденщики» куда охотнее обращались к мифам, чем к документам. Они всегда оспаривали всё и вся. Даже то, что бесспорно. Пользуясь властью и монополией на информацию, деятели от науки, подобные академику Б. А. Рыбакову, прививали людям чувство ложного патриотизма, насаждали откровенное невежество. Им разрешалось всё.

И в то же самое время работали другие ученые, они работали на науку. Их немало. Например, академик В. Л. Янин, который в 1994 году, когда цензурные путы ослабли, честно написал: «Главный источник знаний о событиях IX–XII веков — летопись, но она сохранилась в редакциях далеко более поздних столетий, а ее основа, написанная в начале XII века, изобилует легендарным элементом, еще более усиленным позднейшим редактированием… Отсюда проистекало как бы удвоение мифологического элемента: к легендам летописи добавлялись легенды, созданные исследователями».

Бедная русская история… Она далеко не безоблачна, как это сейчас кажется. В ней было очень много интересного, что не попало в книги сочинителей и что называется жизнью… И тысячу раз прав В. Л. Янин, утверждая, что «очищение исторических представлений от укоренившихся в них мифов возможно лишь методами источниковедческой критики».

Историю, как и выгребную яму, надо время от времени чистить.

А начало произволу положил Владимир Мономах, который в 1116 году изъял Летопись Нестерову из Печерского монастыря и перевел ее в свой придворный Выдубицкий монастырь, где текст попал к игумену Сильвестру. Он-то первым и «переписал» историю Руси.

Князь Владимир, воспитанный по-славянски, остался недоволен, он не увидел Русь славянскою.

Через два года появился новый текст, над которым страдал старший сын Владимира Мономаха, князь Мстислав, самый решительный русский редактор. Внук английского короля, зять шведского короля, воспитанник новгородского боярства князь Мстислав написал российскую историю по своему разумению: в новой ее редакции славянский Новгород стал ближе и роднее Киевской Руси.

Стараниями пишущего князя Новгород затмил Киев. Вся тюркская история этого города была перечеркнута. Ее выбросили, и Киев помолодел лет на триста. Зато по-новому предстала роль варягов. Помните — «приходите княжить и владеть нами»?

И — не было захвата Киева Хельгом. Не было убийства киевского кагана Аскольда. Ничего не было, кроме выдуманного Кия и его братьев, о которых прежде никто не упоминал.

«Славяно-норманнский» сочинитель, князь Мстислав, оставил столько несуразицы, что оторопь берет, но она превратилась в раннюю историю государства Российского. Из Несторовой летописи он вычеркнул все тюркское, на чем покоилась история Киева. Мстислав, этот злой редактор, для убедительности составил даже перечень славянских племен, будто бы основавших Киевскую Русь. Раньше об этих придуманных «древлянах-полянах» никто не слышал и не говорил.

Чтобы люди не знали правды и своих корней, придумано вечное переписывание истории — историческая наука давно и упорно претендует на звание «древнейшей профессии». Только в советское время, на глазах одного поколения эта грязная работа проделывалась шесть раз. Шесть раз жизнь подавалась по-новому, иные события получали прямо противоположную оценку. Чтобы все забыли всё, чтобы росли не помнящими… Зачем она, эта неудобная правда?

Скажем, к чему людям знать, что в Великой Степи этнический состав никогда не менялся. Каким он сложился после переселения народов, таким и сохранился на века. Менялись лишь его названия. Авары, барсилы, булгары, бургунды, гунны, гуногуры, кипчаки, котигуры… и еще два десятка имен тюркского народа зафиксировала история. Этот, вроде бы хаос служил «доказательством» существования в Степи и на Алтае диких племен и народов. Но стоит прочесть китайские хроники, чтобы понять обратное: орда, достигшая власти, давала свое имя подвластному народу. Всё. Никаких новых племен и народов. И тем более «диких».

Например, Прокопий Кесарийский в книге «Война с готами» отмечал: у гуннов после смерти царя два сына поделили власть и подданных. Каждый назвал свой народ своим именем. Сыновей звали Утигур и Куртигур. Такова история «появления» двух тюркских народов — утигуров и куртигуров.

Превращение одного «народа» в другой в Великой Степи было обычным делом. Традицией. И, не зная ее, как можно судить о тюрках? Об их культуре? Появлялся «народ», через десятилетие-другое «исчезал», на его землях появлялся «новый» народ, и опять тюркский… Абсурд? Дикость? Нет, невежество, которое выдавалось за знание «кочевнической цивилизации».

Все-таки непонятна позиция иных российских ученых, которые, вроде бы специализируясь на изучении Степи, не замечали очевидного — с одной стороны, единство тюркской Степи, с другой стороны, разницу между культурой тюркского Киева и славянского Новгорода. Все приписали славянам. Зачем? Это же разное!

Поставили в неловкое положение себя, свой народ, своих предков. А кроме того, проявили неуважение к соседям. Не только тюрков русские политики сделали дикими, безвестными, присвоив себе их историю и культуру. Точно так же они обобрали финно-угорские народы. Исказили историю белорусов и украинцев, лишив их лучших сынов. Например, белорус, первопечатник Иван Федорович стал русским Федоровым, как и композитор Глинка, писатель Достоевский и десятки других… Небо над Белоруссией осталось без звезд.

загрузка...
Другие книги по данной тематике

Мурад Аджи.
Европа, тюрки, Великая Степь
e-mail: historylib@yandex.ru
X