Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

Наталья Макарова.   Тайные общества и секты: культовые убийцы, масоны, религиозные союзы и ордена, сатанисты и фанатики

1. «Охота на ведьм»

Эволюция магии и дьяволизма неотделима от эволюции церковных представлений о сём жгучем вопросе.

Раннее христианство заняло по отношению к злому началу половинчатую позицию. Формально признав его существование, и введя это положение в догмат, оно категорически запретило служение Сатане — в буквальном смысле слова «противнику», врагу христианской Троицы. Всякая попытка обратиться непосредственно к Сатане, как «параллельной» силе, считалась богоотступничеством. Верить и не служить? Для языческого сознания это было непостижимо. Тем более что сама церковь ухитрилась воскресить исконные, зачастую крайне диковинные обычаи.

Альфред Леманн в «Иллюстрированной истории суеверий и волшебства» приводит характерный пример: «Священник в полном облачении кладёт на находящиеся на алтаре пылающие уголья железный болт, несколько раз перед тем окроплённый святой водой, затем поёт песнь, которую пели три отрока в огненной пади, даёт обвиняемому в рот просфору, заклинает его и молится, чтобы Бог открыл или его вину, если раскалённое железо, вложенное в его руку, сожжёт его, или же его невинность, если он останется невредим. Обвиняемый должен сделать десять шагов с железным болтом в руке, затем священник завязывает руку и запечатывает узел. Три дня спустя осматривали руку, которая должна была быть здорова и без всяких повреждений. В противном случае обвиняемый считался уличённым в своей вине».

Наряду с испытанием огнём церковь использовала и магические свойства противоположной стихии, обращаясь к обрядам язычества.

Древние кельты проверяли водой «законность» ребёнка. В сомнительных случаях они сажали голенького младенца на щит и пускали по течению. Если ребёнок ухитрялся не потонуть, его объявляли законным, в противном случае роженица рисковала прослыть шлюхой.

Похожие испытания, основанные на чистой случайности, стали особенно широко практиковаться в эпоху бурной облавы на ведьм. Заподозренным в ведовстве связывали крестом руки и ноги, после чего несчастных бросали в воду. Если человек шёл камнем на дно, его признавали оправданным, ибо освящённая вода не могла принять грешника.

Христианизируя наиболее чтимые народом языческие праздники и обычаи, церковь невольно подпадала под воздействие магической ауры, приобщая к своему арсеналу откровенно колдовские заговоры и заклинания.

Клерикальная элита решилась на христианизацию магии далеко не сразу. В постановлении падерборнского синода, созванного в 785 г., сказано на сей счёт весьма категорично: «Кто, ослеплённый диаволом, подобно язычнику, будет верить, что кто-либо может быть ведьмой и на основании этого сожжёт её, тот подлежит смертной казни».

Несмотря на то, что Карл Великий в своё время утвердил это постановление, придав ему силу закона, веру в чародейство равно разделяли и общество, и церковь.

Фома Аквинский (XIII в.) — самый авторитетный в католической церкви богослов — писал, что некоторые думают, будто не существует ни ведовства, ни демонов, что всё это создано воображением. Но «католическая вера, — пишет он, — утверждает, что демоны существуют, что они могут вредить своими кознями… Демоны по попущению Божию могут вызывать вихри в воздухе, подымать ветры и заставлять огонь падать с неба…»

В 1274 г., как раз в год смерти Фомы Аквинского, состоялся первый широковещательный процесс над ведьмами, закончившийся костром. И произошло это в том самом Лангедоке, где новоиспечённый орден доминиканцев — «псов господних» — выжигал остатки разгромлённой силой оружия катарской ереси.

«Охота за ведьмами» в прямом и переносном значении слова явилась закономерным продолжением, ожесточённой, никогда не утихавшей борьбы с ересью. Привычное клеймо «еретическая секта» всё чаще стало заменяться определением «бесовская секта». Перекрещённые в бесов еретики не могли надеяться на жалость и снисхождение.

Новое орудие — инквизиционный трибунал, новое клеймо — «дьявольский прислужник», — одинаково пригодное для простолюдинов и богатых вельмож, для мужчин и особенно женщин, ставших излюбленной дичыо «господних псов».

К моменту создания инквизиционных судилищ, опутавших паутиной доносов, истерии и лжи Европу, а затем перекинувшихся в открытый Колумбом Новый Свет, колдовство и дьявольские шабаши обрели пугающую реальность, стали неотъемлемой частью повседневности, элементами быта.

Дата возникновения инквизиции варьируется в широких пределах. Инквизитор Парамо обращается, например, к библейским временам, когда Господь обрушил гнев свой на Адама и Еву. Иисуса он считает «первым инквизитором Нового Завета», который «умертвил Ирода, заставив червей съесть его».

Историки называют разные даты, но тем не менее они укладываются в сравнительно узкий промежуток между понтификатами Иннокентия Третьего (1198—1216) и Григория Девятого (1227—1241).

Инквизиция обладала всем, что нужно для организации борьбы, да притом она с этой задачей и появилась на свете. Главной её целью была борьба с ересью. Вникая в сущность ереси, в её ухищрения и уловки, во все ходы и переходы, в которых она пряталась от преследования, инквизиция попутно и мимоходом глубоко вникла ив тайные науки. Ересь и тайная наука — две формы отступничества от господствующей религии; Ересь — это отступничество от догмата, а тайные науки — служение дьяволу. Значит, то и другое, с той точки зрения, на которой стояла инквизиция, одинаково подлежало искоренению.

Папа римский Иннокентий IV ввёл пытки при допросах инквизиции. С помощью пыток от людей добивались «признания» о связях с дьяволом.

Иннокентий VIII благословил буллой 1484 г. авторов книги «Молот ведьм» — немецких монахов Инститориса и Шпренгера. Эта книга служила инструкцией инквизиторам для преследования «ведьм» и «колдунов».

Сомнение в существовании дьявола или ведьм признавалось ересью и жестоко наказывалось. Церковь требовала, чтобы верили в дьявола и в ведовство.

В Трирском университете в конце XVI в. преподавал некий Корнелий Лоос. Это был теолог, усиленно боровшийся с протестантизмом. Он усомнился в возможности вмешательства дьявола в человеческие дела и в могуществе колдунов и имел несчастье изложить это в книге «Истинная и ложная магия». Хотя сомнения его носили весьма умеренный характер, книга была задержана в печати, рукопись конфискована, а сам Лоос брошен в тюрьму и подвергнут всевозможным унижениям. Выпущенный весной 1593 г. из тюрьмы, он вынужден был отречься на коленях перед собранием служителей церкви от своих взглядов. Всю свою остальную жизнь он оставался под бдительным надзором инквизиции и время от времени снова попадал в тюрьму. По словам самого жестокого его врага, иезуита Дельрио, «только смерть спасла его от колесования».


Из учения о существовании и активных действиях дьявола церковь делала практические выводы: всех, «одержимых» дьяволом, всех, «заключивших с дьяволом союз», нужно безжалостно уничтожать. Средневековые хроники полны сообщений о массовом сожжении ведьм в городах Германии, Франции, Австрии, Италии, Швейцарии, Испании и других государств.

Так, например, в Трирской области за шесть лет (1587—1593 гг.) в двадцати двух поселениях было сожжено 380 человек Имущество сожжённых было конфисковано. Иезуит Эльбуц не без гордости сообщал своему начальнику в 1607 г. из Трира, что он один отправил на казнь по меньшей мере двести ведьм.

Особенно свирепствовала инквизиция в Баварии. В графстве Верденфельде с 5 февраля 1590 г. по ноябрь того же года казнили 51 ведьму. В Аугсбургском епископстве с 1 августа 1590 г. по 13 мая 1592 г. было сожжено 68 ведьм «за любовную связь с дьяволом».

В Вюрцбурге при епископе Эренберге (1628—1631) было сожжено 209 ведьм. Среди казнённых были даже дети от четырёх до четырнадцати лет. В числе других были казнены: самый толстый мужчина, самая толстая женщина и самая красивая девушка, которая знала несколько языков и играла на нескольких музыкальных инструментах. И телесная полнота, и высокое духовное развитие были объявлены инквизиторами «от дьявола».

Как пишет немецкий историк Шерр в своей книге «История цивилизации Германии», «ко всем этим казням, известным нам по документам, мы должны присоединить ещё, по крайней мере, столько же казней, акты которых потеряны для истории. Тогда окажется, что каждый город, каждое прелатство, каждое дворянское имение в Германии зажигали костры, на которых погибали тысячи людей, обвиняемых в колдовстве. Мы не преувеличим, если определим число жертв в 100 000 человек».

В других странах происходило то же самое. В 1275 г. во Франции в Тулузе сожгли женщину по обвинению в сожительстве с дьяволом, в результате которого она якобы родила существо с головой волка и хвостом змеи. Вскоре после этого начались массовые сожжения ведьм: в 1320—1350 гг. в Каркассоне сожгли более 200 женщин, а к Тулузе — более 400. В Испании первое сожжение по обвинению в колдовстве было в 1507 г. В этом же году было сожжено более 30 женщин, а уже в 1609 г. — более 600 человек.

В 1520 г. папа Александр VI опубликовал буллу о ведьмах, адресованную инквизитору района Кома (в Италии). Папа писал, что в Ломбардии появилась секта, которая подчинилась дьяволу, отвергает католическое учение, топчет ногами крест, наносит вред животным и людям. Папа дал неограниченные полномочия инквизиторам в этом районе бороться с врагами веры.

В Англии массовые сожжения ведьм начались в середине XVI в. В 1576 г. в Эссексе, например, было сожжено 17 человек. Но самая крупная травля ведьм за всю историю Англии произошла там же в 1644 г. Адвокат Мэтью Хопкинс заявил, что ведьмы из Мэннингтри натравили на него демона в образе медведя. По его указанию было арестовано 29 человек: четверо были повешены, остальным удалось откупиться и с помощью взятки добиться оправдания. После этого Хопкинс заявил о своём желании возглавить борьбу с ведьмами. Для этой цели он произвёл сам себя в «генералы».

Хопкинс разъезжал по Восточной Англии, получая за каждую разоблачённую ведьму около 20 фунтов стерлингов плюс возмещение общих расходов. Большинство его жертв были бедствующие старухи и старики, у которых Хопкинс и его ищейки вытягивали все необходимые им признания. Родинки и родимые пятна на телах подозреваемых рассматривались как «насосы» — соски, через которые питаются демоны. Подозреваемых кололи иголками, и если находились нечувствительные места, то это трактовалось как «клеймо Сатаны». Обвиняемых запирали в комнате с одним выходом, и если через некоторое время там обнаруживалось, кроме них, какое угодно живое существо, например муха, оно могло быть сочтено за «личного демона», приставленного к ведьме Сатаной. Обвиняемых лишали пищи и сна, заставляли бегать до изнеможения, избивали, допрашивали, пускали «плавать» — кидали в воду со связанными руками и ногами. Если они тонули, это доказывало их невиновность, если оставались на поверхности, то вина не подлежала сомнению.

В Северной Америке самый сильный приступ ведьмофобии случился в 1689 г в небольшом городке Салем (сейчас это Денвер, пригород Бостона). Всё началось с детских фантазий. Дочка пастора Бетти Пэррис (9 лет), Абигайль Вильямс (11 лет) и другие девочки стали уверять, что их преследуют злые духи. Пастор Пэррис решил, что дети околдованы и что это дело рук ведьм. Девочки назвали имена «виновных»: Титюба, чёрная служанка пастора Пэрриса; Сара Гуд, нищенка; и Сара Осбурн, увечная старуха. Титюба на допросе призналась, что она и некоторые жители городка заключили договор с Сатаной. Вскоре было арестовано 150 жителей Салема и его окрестностей. На судебных заседаниях девочки закатывали истерику, если кто-либо из обвиняемых дотрагивался до них. Они видели каких-то «жёлтых птиц», приносивших вести от Сатаны, и клялись, что их терзают астральные тела ведьм. Многие «ведьмы» сознались. Большинство из них оставили в живых, двое обвиняемых умерло в тюрьме, девятнадцать было повешено. Но затем салемские девочки стали называть имена людей, занимающих высокое положение в обществе — президента Гарварда, например. Тогда губернатор Фипс запретил судам в их решениях опираться только лишь на «зрительную очевидность». Из 52 человек, обвинённых в 1693 г., только трое были приговорены к смерти, но и их впоследствии помиловали. «Охота на ведьм» в Северной Америке закончилась, хотя до 1736 г. обвинение в колдовстве рассматривалось как уголовное преступление.

«Как ни омерзительны подробности преследования, поднятого против колдовства до XV столетия, — пишет в „Истории инквизиции“ Г. Ч. Ли, — они были только прологом к слепым и безумным убийствам, наложившим позорное пятно на следующее столетие и на половину XVII. Казалось, что сумасшествие охватило христианский мир и что Сатана мог радоваться поклонениям, которые воздавались его могуществу, видя, как без конца возносился дым жертв, свидетельствовавших о его торжестве над Всемогущим. Протестанты и католики соперничали в смертельной ярости. Уже больше не сжигали колдуний поодиночке или парами, но десятками и сотнями».

Общее число жертв этого воистину дьявольского пира определяется в девять и даже десять миллионов человек.

загрузка...
Другие книги по данной тематике

В.С. Брачев, А.В. Шубин.
Масоны и Февральская революция 1917 года

Александр Дугин.
Конспирология

Юрий Гольдберг.
Храм и ложа. От тамплиеров до масонов
e-mail: historylib@yandex.ru
X