Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

под ред. Л. И. Гольмана.   История Ирландии

XII. Ирландия 20 —50-х годов. Попытки обрести независимость на капиталистическом пути

Ирландия под властью Кумман на Гэл (1923—1931 гг.)



Последующее развитие Ирландии можно подразделить на два хронологически неравных периода: 1923—1931 и 1932—1957 гг. На первом этапе власть в стране осуществляли победители в Гражданской войне — представители правого крыла ирландской национальной буржуазии, организовавшиеся в политическую партию Кумман на Гэл (Гэльская лига — название, сходное с именем возникшей в 90-х годах XIX в. культурно-просветительской организации), которую возглавил У. Косгрейв. Ее ядро составляли крупные и отчасти средние собственники в городе — бывшие правые шинфейнеры и примкнувшие к ним юнионисты, в деревне — крупные капиталистические фермеры-кулаки и рэнчеры-скотоводы. Вокруг новой партии сплотилось католическое духовенство, чиновники, армейское, а также полицейское офицерство.

Основной целью социально-экономического и политического курса Ирландского свободного государства (далее ИСГ) являлось упрочение позиций наиболее умеренных группировок ирландской национальной буржуазии, заинтересованных в сохранении тесных связей с британским империализмом, обеспечение ограниченного, «участкового» развития национального капитализма с упором на близкую к монокультурной экономическую специализацию (преимущественное производство скота и молочных продуктов для нужд Англии). Опираясь на новый, консервативный, объективно проимпериалистический блок внутри страны и на поддержку британских правящих кругов, «новые хозяева» Ирландии надеялись надолго задержаться у власти. Они стремились превратить созданную с английской помощью государственную машину ИСГ в важнейшее орудие для подобной «страховки».

Эта машина отличалась четко выраженной гипертрофией судебно-полицейских функций. Она сплошь и рядом проявляла свой репрессивный характер, направленный против республиканской оппозиции и прогрессивных организаций ирландских трудящихся.

Наиболее радикально, антиимпериалистически настроенные элементы, в том числе и в экономической сфере, принадлежали, как правило, к побежденному в недавней войне республиканскому лагерю и практически находились вне закона. Они подвергались слежке, частым репрессиям, их инициатива грубо подавлялась во всех областях национальной жизни.

В условиях отсталой, да к тому же еще разоренной войной Ирландии, страны, где не было ликвидировано засилье империализма, положение могло изменить лишь активное и целенаправленное вмешательство государства в экономическую жизнь. Более чем насущной являлась задача возведения таможенной стены для защиты ирландской промышленности от британской конкуренции, успешного развития существующих отраслей и создания новых. Перспективы роста здесь во многом зависели от государственной политики в области финансов, и в частности от промышленного кредитования. Ирландские банки продолжали занимать антинациональную позицию, служили насосом для перекачки ирландских денежных средств в Англию и ее колонии. От этого ирландская буржуазия получала немалую прибыль (лишь в Дублин ежегодно из-за моря шли дивиденды в размере 10 млн. ф. ст.). Всего же, по некоторым данным, в середине 20-х годов в метрополии и ее владениях было вложено 90 млн. ф. ст. ирландских денег — сумма, вдвое превышавшая английские капиталовложения в Ирландии. Отсталая, зависимая Ирландия активно участвовала своими капиталами в послевоенном возрождении британского империализма. В этих условиях лишь курс государства на мобилизацию необходимых средств и предоставление их во имя развития промышленной инициативы, создание элементов госсектора в «неприбыльных» областях, которые традиционно игнорировал частный капитал, был способен сдвинуть с мертвой точки дело строительства национальной промышленности.

Кое-какие шаги предпринимались в этом направлении, однако по своим масштабам, характеру и последствиям это были скорее декларативные меры. Так, в 1923 г. после оживленных прений Дойл большинством голосов принял так называемый закон о защите промышленности, вводивший небольшие пошлины на ввоз в страну автомобилей, сигарет, музыкальных инструментов, часов. В следующем году была создана государственная корпорация промышленного кредита с более чем скромным денежным фондом — 750 тыс. ф. ст. Однако и распределяемые ею ссуды выдавались с таким разбором и так неохотно, что к 1927 г. с момента принятия упомянутого закона было удовлетворено лишь 15 просьб.

В целом «промышленное строительство» в ИСГ свелось к сооружению нескольких мелких фабрик: мебельной, кондитерской, обувной, а также бойни в Дрогеде. Практически единственным крупным мероприятием, оставившим след в сфере промышленного развития, явилось начало строительства в 1925 г. на р. Шаннон крупной гидроэлектростанции, положившей начало созданию государственной энергосистемы.

Пользуясь инертностью ирландских властей, британские фирмы в ряде случаев легко обходили таможенные кордоны. Помогало и то, что многочисленные ирландские филиалы британских компаний продолжали функционировать и расширяться, а ограничений на деятельность иностранного капитала не было введено. Британские монополии чувствовали себя в Ирландии почти так же вольготно, как и до революции, а число мелких и средних промышленных предприятий продолжало сокращаться с угрожающей быстротой. Так, если, по данным обследовавшей ирландскую экономику американской комиссии, в 1922 г. их было около 2 тыс., то через четыре года министерство промышленности Ирландии показало цифру 1516.

Вместе с тем правительство ИСГ, пытаясь сдвинуть с мертвой точки проблему промышленного роста, стремилось «интернационализировать» эксплуатацию страны и ее недр иностранным капиталом путем привлечения в Ирландию фирм других, кроме Англии, капиталистических стран. Приманкой тогда служили обильная и дешевая рабочая сила, один из самых низких в Европе подоходный налог, а также специальные правительственные льготы.

В области сельского хозяйства правящие круги ИСГ с самого начала взяли курс на фермера-кулака, поддержка которого во многом была решающей в годы Гражданской войны. Фермеры и рэнчеры всегда располагали щедрыми кредитами сдержанных во всех других случаях ирландских банков, безоговорочной и всесторонней поддержкой министерства сельского хозяйства. Государство активно способствовало капиталистической концентрации в сельском хозяйстве, а также максимальной его рационализации, с тем чтобы удешевить издержки производства, поднять качество ирландского сельскохозяйственного экспорта, сделать его более конкурентоспособным на британских рынках.

В том же русле развивалась правительственная политика в отношении сельскохозяйственной кооперации. ИСГ делало откровенную ставку на крупные, мощные кулацкие кооперативы, по существу значительные капиталистические предприятия. Им оказывалась техническая помощь, предоставлялись кредиты. Государство поворачивалось спиной к мелким и отчасти к средним кооперативам, способствовало их поглощению более крупными, консолидации обществ в национальные кооперативные альянсы типа Организации по реализации масла, способные успешно выступать на внешнем рынке.

В 1927 г. государство учредило Сельскохозяйственное кредитное общество с капиталом в 0,5 млн. ф. ст. Однако условия предоставления займов (относительно высокий ссудный процент и требование гарантировать займ закладной на участок и скот) обычно лишали доступа к ним мелких и отчасти средних фермеров.

Резко усилился процесс капиталистического расслоения в ирландской деревне. В этот период 60% от общего числа ферм, на которых было сконцентрировано 70% всего сельскохозяйственного населения, располагали всего 23% полезной площади страны. Значительная часть мелких ферм не достигала размера 30 га, т. е. они были нерентабельными. За кредитом мелкий фермер мог обращаться чаще всего лишь к обдирале-ростовщику. Медленными темпами шла намеченная законом 1923 г. ликвидация остатков помещичьего землевладения. В стране оставались десятки тысяч арендаторских участков, рента лендлордам составляла 1,5 млн. ф. ст. в год. Вдвое большую сумму отнимали у ирландских крестьян ежегодные земельные платежи британской короне. Последние, так же как и разорение все увеличивающегося числа мелкофермерских хозяев, были причиной возобновившихся с половины 20-х годов среди мелких фермеров и батраков аграрных волнений, направленных против рэнчеров, банков, государственных налоговых учреждений.

В области внешней политики правительство ИСГ покорно следовало в фарватере Великобритании. Вступив в 1923 г. в Лигу наций, ИСГ практически ни разу не проявило себя как страна, обладающая своими собственными, отличными от Англии интересами. В 1924 г., уступив давлению английских правящих кругов и военного шантажа ольстерских оранжистов, У. Косгрейв подписал в Лондоне официальный документ об отказе Ирландии от всяких претензий на спорную часть североирландской территории, в том числе на два из шести ольстерских графства — Тирон и Фермана, на 70% населенных католиками. Этот акт национального предательства был с негодованием встречен значительной частью ирландского народа.

Таким образом, политика правящей верхушки ИСГ была в основных чертах проимпериалистической, антинациональной. Острие этой политики было направлено против ирландских трудящихся, значительной части мелких собственников, мелких и отчасти средних национальных предпринимателей.

Основная часть городского и сельского рабочего класса ИСГ находилась в чрезвычайно тяжелом положении. Крупнособственническая Ирландия, вынужденная в период революции пойти на значительные уступки рабочему классу (главным образом в виде повышения оплаты труда), не преминула использовать консолидацию своего господства для яростного наступления на жизненный уровень пролетариата. Недельный прожиточный минимум (4,5 ф. ст.) имела ограниченная часть рабочих: каменщики, судостроители, железнодорожные машинисты и кочегары. Остальные же, включая батраков и часть конторских служащих, зарабатывали меньше. От 15 до 25% семейного бюджета уходило на оплату жилья, очень часто лишенного всяких удобств. От 20 до 25% трудящихся постоянно не имело работы. Масштабы эмиграции были пугающими: ежегодно страну покидало 40—50 тыс. человек. Самым нищим, обездоленным отрядом ирландских трудящихся являлись 160 тыс. сельскохозяйственных рабочих.

Против ирландских трудящихся был направлен выброшенный правительством Косгрейва лозунг: «ИСГ — ирландское дешевое государство». В ходе «борьбы за экономию» резко сокращалась сфера применения закона о пособиях безработным, снижались пенсии по старости, зарплата низшим государственным служащим, учителям.

Массовая борьба против режима Косгрейва



Наступление предпринимателей вызвало яростный отпор рабочей Ирландии; массовые стачки, рабочие демонстрации, пикетирование практически с первых месяцев его существования вошли в жизнь доминиона. Значительная часть рабочих выступлений были «дикими»: официальное рабочее руководство, члены лейбористской «парламентской партии» стремились по возможности не обострять отношений с правительством. Исполком ИЛП не выдвигал альтернативной социально-экономической и политической программы, однако его призывы развивать государственный сектор, форсировать промышленное строительство во имя борьбы с безработицей и уменьшения эмиграции имели позитивное значение, выражая общенациональный интерес.

Попыткой внести боевое руководящее начало в массовую стачечную борьбу, создать революционную, с позиций классовой борьбы, альтернативу официальному курсу лейбористских лидеров явилось возникновение летом — осенью 1923 г. при решающем участии вернувшегося из США Дж. Ларкина Ирландского рабочего союза (в него вошло 35 тыс. бывших членов ИСТНР, порвавших с его официальным лидерством) и Ирландской рабочей лиги. В 1924 г. Лига, вобравшая в себя коммунистические группы, — пролетарская политическая организация передовых ирландских рабочих — вступила в Коминтерн.

В течение нескольких последующих лет эти организации шли во главе ирландских рабочих, препятствуя намерениям ирландской буржуазии сделать Ирландию заповедным полем предпринимательского произвола. Но условия для крутого поворота ирландского рабочего движения на путь последовательной революционной стратегии и тактики еще не созрели. Рабочая лига не смогла создать своим лозунгам массовую опору; ее вожди не стремились усвоить научную теорию классовой борьбы, часто оказывались в хвосте стихийных экономических выступлений. Стойкая анархо-синдикалистская традиция, укоренившаяся в рабочей массе, оставляла широкую брешь для проникновения буржуазного влияния.

К 1927 г. Ирландская рабочая лига начала терять свою и без того небольшую членскую массу. С другой стороны, разочарованные рабочие массы покидали Лейбористскую партию, крупнейшие тред-юнионы (почти 1/3 членов потерял старый ИСТНР). Росли потенциальные резервы для быстрого развития новой восходящей политической силы — созданной И. Де Валерой оппозиционной партии Фианна фойл, что означало «солдаты судьбы».

Ее «внезапное» (весной 1926 г.) появление на политической арене как массовой силы и грозного соперника партии Кумман на Гэл было отчетливым признаком того, что широкие массы ирландского народа вновь пробуждаются к антиимпериалистической борьбе. С другой стороны, это означало раскол в среде шинфейнеров-республиканцев; для многих из них, так же как и для подпольного штаба ИРА, призыв Де Валеры и его единомышленников — Ш. Лемасса, Ф. Эйкена и др. — перейти к легальным формам борьбы, войти в Дойл и померяться силами с Косгрейвом на конституционной почве означал бы признание ИСГ. Де Валера тщетно убеждал многих своих сторонников, что в сложившейся ситуации пренебрегать Дойлом было бы неразумно. Раскол стал свершившимся фактом: «непреклонные» оставались в подполье, готовясь к возобновлению вооруженной борьбы.

В новую партию вступали рабочие, мелкие и средние фермеры, более близкая к народу часть интеллигенции (по преимуществу мелкобуржуазная), мелкие национальные предприниматели. Политический водораздел между правящей и оппозиционной партиями, таким образом, усугублялся водоразделом социальным.

Из тактических соображений Де Валера счел возможным не включать в программу новой партии требование республики. Было решено ограничиться требованием введения жестких защитных пошлин, активной индустриализации страны и пересмотра соглашения о земельных платежах.

Под этими лозунгами партия провела избирательную кампанию 1927 г. и набрала немногим меньше голосов, чем Кумман на Гэл. Однако необходимость присягать английской короне не позволяла депутатам от Фианна фойл занять свои места в парламенте. Но вскоре сторонники Де Валеры перешагнули и через это. 10 июля 1927 г. бойцами ИРА был убит вице-премьер О'Хиггинс, оплаканный реакционной ирландской и английской прессой. В ответ Дойл принял драконовский закон «О соблюдении общественной безопасности», по существу ставивший страну в осадное положение. 12 августа депутаты от Фианна фойл принесли присягу, предварительно оговорив, что считают ее простой формальностью, и вошли в Дойл: иллюзорная лейбористская оппозиция сменилась реальной и внушительной силой — объединившимся под национальными, антиимпериалистическими лозунгами политическим блоком трудящихся и мелкособственнических элементов.

Охвативший Ирландию (с 1930 г.) мировой экономический кризис стал причиной резкого обострения всех социально-политических противоречий.

Резкое падение цен на сельскохозяйственную продукцию при стабильных суммах земельных выплат, налогов и долгов вынесло смертный приговор десяткам тысяч мелких и средних ферм. Конфискация скота, имущества, выселение за долги прочно вошли в жизнь ирландской деревни. Предприниматели вновь развернули наступление на рабочих, стремясь переложить на их плечи издержки кризиса; точно так же поступали со своими батраками и крупные фермеры. В результате локаутов и закрытия предприятий к 1931 г. около 100 тыс. промышленных рабочих и транспортников оказались без работы. Безработица приняла формы национальной трагедии. Ряд крупных ирландских фирм — дублинские верфи, коркское и дублинское пароходства и др.— попали в руки соответствующих британских монополий.

В этих условиях трудящиеся ирландских городов и сельских местностей развернули активную социальную борьбу. Забастовочное движение охватило все основные промышленные центры страны. Однако по преимуществу оно было стихийным и преследовало исключительно экономические цели. К этому времени прекратила свое существование Рабочая лига, во многом утратил позиции в массах Ирландский рабочий союз.

Весьма острые формы приняло аграрное движение в деревне. Крестьяне объединялись в отряды, нападали на судебных исполнителей и полицию, отбирали и возвращали владельцам конфискованный скот. Во многих местах отряды мелких фермеров и батраков успешно препятствовали выселению за долги. Крестьяне требовали отмены земельных выплат, недоимок по долгам, раздела оставшихся помещичьих угодий, активного государственного вмешательства для спасения мелкофермерских хозяйств. Кое-где начали возникать «комитеты трудящегося фермерства», бравшие в свои руки руководство аграрным движением. В 1930 г. в крупнейшем городе Запада Голуэе собрался первый общеирландский съезд трудящегося фермерства. В некоторых местах изучался и пропагандировался советский опыт, все чаще в массах проявлялось недовольство «национальным капитализмом».

На волне нового подъема массовой борьбы в стране передовыми рабочими делаются попытки возобновления начавшегося в 1921 г. коммунистического движения. В Дублине, Белфасте, Корке и некоторых других городах возникают Революционные рабочие группы (РРГ) — связанные единым руководством марксистские ячейки. Их члены, наиболее сознательные, теоретически подготовленные рабочие, шли в первых рядах аграрного движения и стачечной борьбы. Лозунги РРГ: «Долой режим Косгрейва — царство голода и террора!», «Землю безземельным!», «Работу и хлеб голодным!», деятельная пропаганда достижений Советской России проникали в сознание ирландских трудящихся. Однако для успешной реализации предлагавшейся ими программы широких социально-экономических преобразований необходима была массовая пролетарская партия, крепкий союз между трудящимися города и деревни.

В этот период намечается отчетливое размежевание в рядах подпольных Шин-фейна и ИРА, выделение из ее рядов левого крыла, выдвигающего прогрессивные социальные лозунги, сближающегося с классовой борьбой широких масс. В сентябре 1931 г. в Дублине 150 делегатов от различных соединений ИРА на своем тайном съезде учредили организацию «Саор Эйре» («Свободная Ирландия»). Ее целью провозглашалось создание революционного рабоче-крестьянского руководства во имя ликвидации гнета британского империализма и ирландского капитализма и создания народной республики, где будут обобществлены средства производства, распределения и обмена. Однако связей с передовыми рабочими организациями «Саор Эйре» не имела, ее лидеры запрещали членам вступать в профсоюзы, обещали осуществлять будущее переустройство Ирландии на основах «новой социальной христианской религии».

Значительное большинство ирландского народа продолжало, однако, придерживаться мнения, что единственной надежной гарантией успешного продвижения к высшим национальным целям, спасения разоренного мелкого фермера и умирающего с голода рабочего может стать лишь приход к власти партии Фианна фойл.

Лидеры этой партии, ее депутаты в Дойле и представители на местах, гибко реагируя на обстановку в стране и учитывая характер своей массовой базы, делали краеугольным камнем своей агитации «фабрику и ферму». Они сочетали выдвижение прогрессивных для того времени политических требований (отмена присяги ирландских парламентариев британской короне, ликвидация английских военно-морских баз) с обещанием целого комплекса социально-экономических мероприятий, способных ослабить зависимость от империализма, обеспечить широкое развитие национальной экономики, спасти трудящихся Ирландии от голода и крайней нищеты. Новая роль при этом отводилась национальному государству; последнее должно было стать стимулятором и гарантом успешного национального развития.

Подвергая резкой критике правительство ИСГ, Де Валера указывал, что выполнение первоочередной задачи Фианна фойл — форсирования промышленного развития под прикрытием высоких протекционистских пошлин — должно привести к образованию многих новых отраслей производства, отвоеванию внутреннего рынка у британских монополий, созданию значительного числа новых рабочих мест, способных рассосать безработицу и сократить эмиграцию. Конечной целью объявлялась независимая Ирландская республика. Мелким фермерам была обещана государственная поддержка, пересмотр системы земельных выплат. Вместе с тем многим старым и новым сторонникам Фианна фойл импонировали резкие выпады Де Валеры и его ближайшего окружения против коммунизма, преданность доктрине католицизма и принципу частной собственности. Лидер партии обещал сделать Ирландию «идеальной христианской страной».

Программа, выдвинутая Фианна фойл, являла собой манифест левого крыла ирландской национальной буржуазии, не связанной в тот период с империализмом и остро нуждавшейся в поддержке широких народных масс. Ее главные требования были направлены против чужеземного империализма. Этим требованиям Фианна фойл, за которыми стояла значительная часть ирландского народа, Кумман на Гэл не смогла противопоставить новой, позитивной программы. В январе 1932 г. на всеобщих выборах, происходивших в условиях острейшей политической борьбы, вооруженных столкновений ИРА с полицией и бандами сторонников «режима Договора», партия Косгрейва потерпела поражение. К власти, хотя и с небольшим перевесом голосов, пришла Фианна фойл. Де Валера сформировал первое (в полном смысле этого слова) национально-буржуазное правительство Ирландии.

Национально-буржуазные преобразования и социально-политическая борьба в первой половине 30-х годов



В первые же месяцы пребывания у власти правительство Де Валеры отменило чрезвычайное положение, освободило многочисленных политических заключенных; по его настоянию Дойл постановил изъять из конституции статью о присяге депутатов английской короне. Из подполья вышла ИРА, ее отряды вновь появились на улицах ирландских городов, восторженно приветствуемые населением.

Некоторые изменения произошли и в социально-экономической области. Был увеличен подоходный налог, налог на корпорации, снижены оклады высшим категориям государственных служащих. По бюджету 1932 г. 2 млн. ф. ст. было выделено для оказания помощи мелким фермерам и как пособия для безработных. Были немедленно установлены высокие таможенные пошлины на ввоз в страну большого числа товаров, которые могли производиться или добываться в Ирландии. Все эти мероприятия с энтузиазмом восприняло значительное большинство ирландцев.

В середине июня 1932 г. ирландский Дойл большинством голосов принял далеко идущее решение прекратить в одностороннем порядке перечисление в Англию ежегодных земельных выплат в размере 3 млн. ф. ст. Это была прямая атака на установления Англо-ирландского договора 1921 г. В ответ английское правительство приняло решение начать против ирландского доминиона экономическую войну, введя двойные добавочные пошлины на ввоз в Великобританию ирландского сельскохозяйственного экспорта. В середине июля «закон о военных пошлинах» был принят палатой общин.

Предпринимая эту акцию, правящие круги Великобритании надеялись быстро добиться отставки кабинета Де Валеры и смирить ирландский народ. Учитывалось, что в предыдущем году на английский рынок шло 92% ирландского экспорта, на 3/4 состоявшего из крупного рогатого скота, свиней, овец. В этих условиях «военные пошлины» должны были вести к полной дезорганизации ирландской экономики, больно ударить по значительным слоям населения, направить их гнев против правительства Фианна фойл.

Однако уверенная в поддержке масс партия Де Валеры рискнула пойти еще дальше. Через три дня после акции англичан Дойл принял так называемый закон о чрезвычайных пошлинах; они устанавливались на ввоз британского угля, кокса, стали и железа, электрооборудования, сахара и цемента. Одновременно правительство принимало меры по переориентации односторонне нацеленной на Англию ирландской внешней торговли; делались попытки найти выход ирландскому экспорту на рынки Европы, заменить импорт английской промышленной продукции и промышленного сырья товарами из Германии, Бельгии, Польши. Однако эти попытки предпринимались в трудные годы мирового экономического кризиса и ограничивались узким кругом капиталистических государств. Эти обстоятельства обрекли их на неуспех.

В конце 1932 г. Дойл принял новый закон о контроле над промышленностью, направленный против проникновения иностранного капитала во вновь создававшиеся промышленные отрасли. Основать промышленную фирму теперь можно было только по правительственной лицензии, большинство пайщиков и главная часть капитала должны были быть ирландскими. Была образована государственная Корпорация промышленного кредита с капиталом в 5 млн. ф. ст., выдававшая крупные (до 100 тыс. ф. ст.) займы на строительство и оборудование промышленных предприятий.

В этих благоприятных условиях ирландские национальные предприниматели энергично взялись за дело индустриализации страны. В одном только 1932 г. в стране появилось 160 новых промышленных фирм. Начали активно развиваться отрасли, ранее неизвестные в Ирландии: промышленная разработка торфа, электротехническая, химическая и некоторые другие. Наряду со строительством новых предприятий модернизировались старые. Все это происходило в годы кризиса и было наглядным свидетельством скрытых резервов национального развития.

В конце 1932 г., продолжая продвижение по намеченному пути, правительство предложило на утверждение Дойла два новых закона, которые после бурных дебатов и резких демаршей правой оппозиции были приняты. Один из них устанавливал правительственный контроль над ценами на товары первой необходимости, фиксировал твердые расценки на товары новых отраслей. За ним последовал закон о минимуме заработной платы и условиях труда в промышленности. Оба этих закона означали вторжение государства в святая святых капиталистического производства, грозили известными ограничениями капиталистической прибыли. Фианна фойл оказалась вынужденной вмешаться в эту сферу, чтобы смягчить нарастание классового конфликта.

Подобные акции вызвали страх и замешательство реакционных элементов. Их представители в парламенте обвиняли Де Валеру и его единомышленников в «большевизме». Ряд крупных фирм (ирландские филиалы табачного треста «Галлахер», кондитерского треста «Кэдбери» и некоторые другие) закрылись, начал демонтаж предприятий бисквитный король Джекобе.

Государственные мероприятия распространились и на область сельского хозяйства. Одним из наиболее важных компонентов развивавшейся Де Валерой концепции «самообеспечивающейся Ирландии» была идея о необходимости перестройки ее аграрной экономики со скотоводческого профиля на зерновой. Правительство Фианна фойл потребовало от фермеров обязательного увеличения запашки, гарантируя им при этом, несмотря на кризис, твердые цены на пшеницу. Одновременно принимались меры в целях поощрения убоя скота. Попытка потеснить монокультуру осуществлялась в благоприятный момент: к 1933 г. цены на продукцию животноводства упали почти на 60% от уровня последнего докризисного 1928 года, а традиционный рынок был наглухо замкнут «военными пошлинами». Особенно благоприятно встретили правительственный курс осуществлявшие, как правило, смешанное хозяйство мелкие фермеры, а также батраки. Их жестоко эксплуатировали скотоводы, грабили экспортеры скота. Намерение правительства превратить пастбища центральной равнины в житницу страны воспринималось ими как начало реализации их вековых чаяний и полной ликвидации всех форм латифундизма и переделе земли. В течение года площади под запашкой возросли на 1/3, что было невиданным в условиях Ирландии скачком.

Отношение широких масс ирландского народа к политическому курсу Фианна фойл выдержало проверку на новых парламентских выборах в конце января 1933 г. Партия Де Валеры обещала двигаться дальше по намеченному курсу, а также принять новые, эффективные меры по оказанию помощи мелким фермерам. «Ирландия против Англии!», «Ирландец! Выбирай собственное правительство сам, не дай Джону Булю сделать это за тебя!» — под такими лозунгами шли на выборы сторонники Фианна фойл. Всему этому Кумман на Гэл была способна противопоставить лишь обещания возродить «былую сердечность» англо-ирландских отношений, восстановить на британском рынке позиции крупных скотоводов. Ее представителями были пущены в ход и поток инсинуаций и клеветы в правой ирландской и английской прессе (Фианна фойл имела в своем распоряжении по существу лишь одну газету, созданную в 1930 г. по инициативе И. Де Валеры, — «Айриш пресс»), и политические убийства, избиения и похищения политических соперников. Тем не менее ирландский народ в своем значительном большинстве санкционировал антиимпериалистический курс: Фианна фойл получила 77 мандатов в парламенте, Кумман на Гэл — 48, еще больше упало представительство лейбористов, многие сторонники которых предпочли Фианна фойл.

В этом успехе сыграло свою роль и сокращение безработицы в результате промышленного скачка, умелое изыскивание средств на нужды экономического роста (использование значительно возросших таможенных сборов, подоходного налога и секвестрованных с лета 1932 г. сумм земельных выплат). В целом выдвинутая в 1932—1933 гг. программа Фианна фойл отвечала общенациональным интересам и по этой причине получила одобрение трудовых масс.

Вместе с тем почва для развития классового конфликта сохранялась и в эти годы: батраки так и не получили земли, мелких фермеров вынуждали вносить непосильные земельные платежи, хотя теперь уже не британской короне, а национальному государству, продолжались выселения и продажа скота за недоимки. Острые конфликты возникали и в промышленности, включая ее новые, «национальные» отрасли. «Новая Ирландия» — страна равенства и справедливости, за которую ратовал И. Де Валера, с самого начала обнажила свою неприглядную капиталистическую изнанку. Жестокая эксплуатация женского и детского труда, почти неограниченный рабочий день, не обеспечивающая жизненного минимума заработная плата — вот что принесли первые шаги ирландской индустриализации. В 1932 г. в стране произошло 70 забастовок, в которых приняло участие более 4 тыс. человек. Некоторые стачки (например, на производящем стройматериалы предприятии фирмы «Гуд») продолжались длительное время, хотя общий уровень забастовочной борьбы был ниже, чем в предыдущие годы.

В момент высокого накала национальной и социальной борьбы был сделан новый важный шаг на пути возрождения ирландского коммунистического движения. 4—5 июля 1933 г., собравшись в столице Ирландии, 45 делегатов от Революционных рабочих групп Дублина, Белфаста, Корка, Голуэя, Уотерфорда, Слайго и ряда других мест учредили общеирландскую Коммунистическую партию. Ее первым генеральным секретарем стал стойкий марксист-ленинец, активный участник революционной, антиимпериалистической борьбы ирландского народа Шон Мэррей. Создание КПИ было свидетельством роста авторитета коммунистов в рабочих массах, завоеванного в годы кризиса, в ходе массового движения безработных Дублина и Белфаста, весенней стачки 1933 г. ирландских железнодорожников и других классовых боев.

Главным документом съезда явился манифест «Путь Ирландии к социализму», в котором содержалась глубокая характеристика социально-экономической и политической обстановки в мире: резкое ослабление позиций империализма, включая британский империализм, нарастание революционного и национально-освободительного движения. Манифест призывал к полному отделению Ирландии от Англии и Британского Содружества, развертыванию революционной, классовой борьбы против капитализма на Севере и Юге, к установлению в стране республики трудящихся. Только так ирландский рабочий класс, подчеркивалось в манифесте, в союзе с трудящимся фермерством может довести борьбу за освобождение ирландского народа до конца. Во имя этой цели перед ирландскими коммунистами ставилась задача завоевать массовую опору в среде рабочих и крестьян.

Однако в конкретных условиях Ирландии, страны с недостаточно развитым рабочим движением, в которой сохранялись весьма актуальные задачи национально-освободительной революции, а прямой связи с оплотом всех прогрессивных сил — Советской Россией не существовало, практическая реализация этой важнейшей задачи в то время оказалась неосуществимой.

Что же касается партии Фианна фойл, то коммунисты решительно выступали против прокапиталистической направленности ее политики, справедливо ставили ей в вину жестокую эксплуатацию тысяч рабочих на заводах и фабриках, недостаточное внимание к нуждам мелких фермеров и батраков, непоследовательность в проведении антиимпериалистического курса, боязнь массовых выступлений. Но они практически не делали различия между двумя главными партиями ирландской национальной буржуазии — Фианна фойл и Кумман на Гэл, объединяя их и стоявшие за ними силы под одним общим названием «класс ирландских капиталистов», характеризовали правительство Де Валеры как неспособное к борьбе против империализма. Эта односторонняя в целом оценка Фианна фойл явилась реакцией на классовую ограниченность ее руководства, на его резкие выпады против прогрессивных рабочих организаций, нередкие случаи репрессивных действий правительства против забастовщиков и участников рабочих митингов и демонстраций. Играла свою роль и недостаточная разработанность в то время в международном коммунистическом движении проблемы национальной буржуазии и ее места в антиимпериалистической борьбе.

В результате положительные стороны деятельности Фианна фойл, ее авторитет в народе недооценивались. Это осложняло путь КПИ к рабоче-фермерской массе. Правильно и четко определив основную стратегическую линию и конечные цели ирландского освободительного движения и его пролетарского авангарда, КПИ в тот момент еще не достигла полной ясности в вопросе о месте и роли в условиях Ирландии национально-освободительной революции, о путях подхода к революции социалистической.

Наглядным показателем подъема классовой борьбы и роста активности широких масс явились процессы, происходившие в тот период в рядах Ирландской республиканской армии. Многие рядовые члены и часть офицерского корпуса явочным порядком принимали участие в повседневной борьбе рабочих и фермерских масс. Сохранявшее, несмотря ни на что, верность принципам «чистого» (политического) республиканизма официальное руководство ИРА всячески противодействовало развитию этой тенденции. Резко критикуя правительство Фианна фойл за то, что оно не провозгласило немедленно Ирландскую республику, не ввело войска в Северную Ирландию, не объявило об аннулировании Англо-ирландского договора 1921 г., командование одновременно с порога отвергало все требования активного вовлечения членов ИРА в социальную борьбу. Состоявшийся в 1933 г. общеармейский съезд по настоянию командования вынес решение, запрещающее членам ИРА высказываться устно или письменно по социальным или экономическим вопросам.

Результатом явился выход из армейского Исполкома ряда революционно настроенных офицеров, по своим убеждениям близких борющейся мелкофермерской массе и пролетарским организациям. Среди них были члены КИИ, участники национально-освободительной борьбы 1919—1923 гг. Пэдер О'Доннел, Фрэнк Райян, а также Майкл Прайс и некоторые другие. Они развернули широкую кампанию за созыв республиканского конгресса, способного стать руководящим центром массовой национально-освободительной и социальной борьбы.

Состоявшийся в конце сентября 1934 г. в Дублине конгресс собрал около 200 делегатов: от тред-юнионов, движения безработных, левых политических организаций Севера и Юга Ирландии, включая Компартию, от Североирландской социалистической партии, Антифашистской лиги, Ирландской гражданской армии (отколовшиеся ввиду несогласия с официальным курсом командования подразделения ИРА). Огромное большинство делегатов единодушно высказалось за соединение сил республиканского и рабочего движения, за решительное и полное искоренение империалистического господства над Ирландией, за ликвидацию капиталистической системы и создание нового, свободного от эксплуатации общества. Отмечалось, что имевшая место конфронтация «части ирландских капиталистов» с британским империализмом не может изменить этого общего подхода: ирландская буржуазия неизбежно пойдет на компромисс с империализмом. Главной целью борьбы провозглашалось установление Рабочей республики.

Одной из основных причин конечного неуспеха конгресса явился раскол делегатов на две фракции. Одна из них во главе с майором М. Прайсом стремилась незамедлительно поставить лозунг учреждения Рабочей республики в порядок дня. В конкретных условиях Ирландии она выражала левацкую, сектантскую по существу тенденцию, с неизбежностью обрекавшую движение на отрыв от масс. Среди активно выступавших против этой опасности делегатов выделялись участвовавшие в конгрессе руководители и члены КПИ.

«Майкл Прайс утверждает, что нам никогда не избавиться от британского империализма, если предварительно не будет уничтожен капитализм. Я же полагаю,— говорил Генеральный секретарь КПИ Мэррей,— что главным условием избавления от капитализма в нашей стране может стать лишь освобождение от империализма». В преддверии VII конгресса Коминтерна ирландские коммунисты успешно корректировали свою позицию. В противовес сторонникам Прайса предлагалось создать широкий народный единый фронт, который, действуя под пролетарским руководством, мог бы обеспечить достижение целей ирландского освободительного движения. Сделать этого, однако, в тех условиях не удалось: КПИ была малочисленной и не располагала достаточным влиянием в массах; основная часть трудящихся шла за Фианна фойл.

В 1933 г. эта партия предприняла конкретные шаги по реализации своих предвыборных обещаний ирландским мелким фермерам. Суммы выплат по земельным платежам были сокращены вдвое, на недоимки объявлен длительный мораторий, приостановлены выселения и продажа имущества за долги. Осенью 1933 г. Дойл принял новый земельный закон о принудительном выкупе неарендованных земель и ускорении раздела имений (в первую очередь скотоводческих ранчо размером более 100 акров) для увеличения мелких ферм и наделения землей батраков. Одновременно возобновлялись выселения за неуплату новых, уполовиненных земельных платежей.

В промышленности правительство Де Валеры не без успеха применяло гибкую тактику уступок, чередовавшуюся порой с репрессивными акциями против рабочих-активистов, применением против стачечников полиции и войск (например, в ходе подавления мартовской всеобщей стачки транспортников в 1935 г.). Рабочие добились 48-часовой рабочей недели, шестидневного оплачиваемого отпуска, в законодательном порядке запрещался ночной женский труд. Правительство стремилось установить постоянные контакты с руководством профсоюзного движения, использовать его в качестве орудия установления в промышленности «классового мира».

Национал-реформистскую, «неклассовую» позицию занимала официальная Лейбористская партия Ирландии. Ее конференция 1934 г. провозгласила в качестве цели организованного рабочего движения страны «установление основанного на христианском учении социального порядка» и резко осудила «антихристианский коммунизм».

Ирландский фашизм и его крах



Первая половина 30-х годов в Ирландии была отмечена также развитием фашистского движения «синерубашечников». В 1933—1934 гг. оно стало массовой силой, и его представители предприняли попытки захватить власть и установить в стране тоталитарную диктатуру континентального образца (чаще всего ирландские фашисты старались заимствовать «опыт» Муссолини и его приспешников). «Синерубашечники» действовали как наиболее откровенная, неприкрыто антинациональная агентура британских монополий в Ирландии.

Выступавшая против углубления национально-освободительного процесса ирландская реакция по-разному использовала «синие рубашки»: до 1933 г. преимущественно как охранные и штурмовые отряды при основной политической организации правых сил — партии Кумман на Гэл, затем с 1933 по осень 1934 г. в качестве авангарда и главной ударной силы. Вместе с тем лидеры правых неизменно заботились о том, чтобы не упускать возможность в случае необходимости вернуться на конституционную почву.

По своим масштабам и реальным возможностям претворить программу в жизнь «синие рубашки» уступали континентальному фашизму. Социальный диапазон «синих» был куда более узким: у них не было массовой опоры в лице основной части мелкой буржуазии и других промежуточных слоев. Продвижение Ирландии вперед по пути реализации программных установок Фианна фойл обещало этим слоям конкретные и вполне реальные социально-экономические выгоды; из них рекрутировалась новая национальная буржуазия.

Родоначальницей фашистского движения явилась созданная весной 1931 г. так называемая Ассоциация товарищей по оружию, насчитывавшая до 3 тыс. членов организация ветеранов армии и полиции. Во главе Ассоциации стоял бывший начальник военно-медицинской службы армии доминиона, брат убитого в 1927 г. вице-премьера, полковник О'Хиггинс. С ней были связаны влиятельнейшие члены кабинета Косгрейва Р. Мэлкахи (военный министр) и Э. Блитс (министр финансов).

«Ветераны» провозгласили своей целью «борьбу против распространения коммунизма». Их отряды оберегали предвыборные митинги Кумман на Гэл, нападали на собрания ее политических противников, на прогрессивные рабочие и мелкофермерские организации, совершали террористические акты. Подобного рода деятельность продолжалась и в 1932 г., т. е. после прихода к власти Фианна фойл, и вызвала одобрение английской реакционной прессы. «Ветеранов» с энтузиазмом приветствовала лондонская «Тайме». В ответ газета ИРА «Ан облахт» («Республика») бросила клич: «Вернем доктора О'Хиггинса в его больницу!» Прогрессивные силы Ирландии с самого начала не строили себе иллюзий относительно подлинного характера и целей этой организации.

После повторного, на этот раз сокрушительного поражения реакционных сил на парламентских выборах начала 1933 г. отношение правых кругов к парламентаризму начало меняться. В партийном органе Кумман на Гэл газете «Юнайтед айришмен» появляется статья, отрицавшая буржуазную демократию и парламентаризм. Статью заключал призыв «покончить с грязным политиканством» путем создания в Ирландии «органического корпоративного государства фашистского типа». Весной 1933 г. Ассоциация товарищей по оружию избирает себе нового главу, прозванного «ирландским дуче», уволенного со своего поста правительством Де Валеры, бывшего начальника полиции доминиона генерала Эойна О'Даффи. Тогда же по предложению ярого фашиста майора К. Кронина «ветераны» оделись в синие рубашки. К этому времени их численность достигала уже нескольких десятков тысяч человек, главным образом за счет крупных фермеров и членов их семей, богатых торговцев, служащих и т. п.

С июля 1933 г. фашисты начинают именовать себя «национальной гвардией». Они объявляют «общенациональную кампанию» за привлечение в свои ряды максимального числа молодых ирландцев. В своих выступлениях их вожаки открыто провозглашают свое намерение в короткий срок установить в стране вариант фашистского государственного устройства, связывая это с «неспособностью» правительства Фианна фойл совладать с «нарастающей коммунистической угрозой», с его якобы «ведущим к экономическому и социальному хаосу» политическим курсом. У. Косгрейв и его единомышленники в ирландском Дойле развернули активную кампанию поддержки и пропаганды принципов «национальной гвардии».

С начала лета 1933 г. фашисты открыто, в большом числе, в форме, вооруженные различным оружием, выходят на улицы ирландских городов и сел, проводят шествия, парады, марши, совершают нападения на помещения прогрессивных организаций, осуществляют многочисленные террористические акты против их членов. Активизация «синих рубашек» встречает решительный отпор со стороны бойцов Ирландской республиканской армии, тред-юнионистов, членов КПИ. Правительство до поры до времени активно не вмешивалось в конфликт. Однако оно проявило достаточную твердость, когда О'Даффи объявил о намерении провести 22 августа, в годовщину смерти М. Коллинза, в Дублине общеирландский смотр членов фашистской организации, под видом которого готовился заговор с целью захвата власти.

Компартия Ирландии обратилась с призывом к ирландскому народу остановить фашизм. Командование ИРА объявило мобилизацию всех своих сил и выразило твердую решимость силой подавить фашистский мятеж. В этих условиях правительство Де Валеры стянуло в столицу сильные контингента полиции и войск, а затем запретило фашистский смотр. О'Даффи не рискнул принять вызов и отступил. Однако он приказал провести 20 августа фашистские парады по всей стране, обещая вывести на улицу 100 тыс. человек. Дальнейшее обернулось жалким фарсом. «Обещали поднять 100 тыс., а откликнулось в сто раз меньше. Да и то очень тихо, либо рано утром, либо поздно вечером, на окраинах городов и деревень», — сообщала республиканская пресса. 22 августа правительство объявило «национальную гвардию» вне закона.

Сокрушительное поражение фашистов не помешало ирландской реакции поставить на «синюю карту» еще раз. В сентябре 1933 г. в Дублине было объявлено о создании новой политической организации — Партии объединенной Ирландии. В нее вошли Кумман на Гэл, недавно созданная кулацкая Партия центра и фашисты, именовавшие теперь свою лигу «Молодой Ирландией». Весьма характерной была программа новой партии. Провозглашалось, что она стремится к добровольному объединению всей Ирландии в «единое, независимое государство, являющееся без какого-либо ограничения национального суверенитета членом Британского Содружества». Предусматривались урегулирование «торговой войны» с Англией путем прямых переговоров, отмена перевода в Англию земельных выплат и их общее сокращение вдвое, эффективное с помощью государства развитие промышленности и сельского хозяйства. Все это свидетельствовало о том, что в середине 30-х годов началось сближение платформ обеих основных группировок ирландской буржуазии. Благодаря самоотверженным усилиям ирландского народа возврат на позиции Договора 1921 г. стал немыслимым. Вместе с тем в программе имелось, хотя и довольно туманное, упоминание о корпоративной системе, использование которой могло якобы избавить Ирландию от «крайностей» капитализма и социализма.

«Синерубашечники» заняли ведущее положение в новой партии. Ее лидером стал Э. О'Даффи. Но правобуржуазные круги и в этих условиях оставили лазейку для того, чтобы отмежеваться от «синих рубашек». «Молодая Ирландия» входила в новое политическое объединение на автономных началах; ее члены автоматически становились членами более широкого, общего целого, но отнюдь не наоборот.

Весь промежуток времени до осени 1934 г. был заполнен активной борьбой ирландского народа против фашистской угрозы. В жарких схватках на улицах и площадях ирландских городов и деревень, на сельских дорогах, где нередко применялось огнестрельное оружие, в большинстве случаев верх брали защитники демократии. Очень большую роль в искоренении фашизма сыграла ИРА — массовая военная организация, способная и стремившаяся предпринять эффективные и решительные действия против врагов демократии и национального дела. В первых рядах бойцов-антифашистов были ирландские коммунисты. В гуще схваток и на страницах газеты «Айриш уоркерс войс» они самоотверженно боролись с этой наиболее опасной в то время угрозой. КПИ явилась инициатором создания Антифашистской лиги, в которой рука об руку выступали коммунисты, тред-юнионисты, республиканцы, члены Фианна фойл.

Что же касается правительства, то оно стремилось не допустить чрезмерного обострения ситуации, оставить за собой возможность сказать решающее слово. Оно «дозировало» репрессивные акции против «синерубашечников», перемежая их с мерами против ИРА и прогрессивных организаций рабочего класса. Однако в конце лета — начале осени 1934 г., когда крупные фермеры-«синерубашечники» на юго-востоке Ирландии попытались организовать широкое антиправительственное выступление под флагом отказа от внесения земельных выплат в государственную казну и практически взяли в осаду столицу региона Корк, правительство подавило мятеж вооруженной силой.

В ходе этих событий, когда поражение «синих» не вызывало сомнений, Косгрейв и его единомышленники поспешили отмежеваться от «одержимого» О'Даффи. Последний был отстранен от лидерства партии и выдворен из ее центрального совета. Фашистская организация была вновь поставлена вне закона, и на этот раз уже не было сделано попытки возродить ее под новым именем. Правительство проявляло готовность пойти на мировую с потерпевшим поражение противником. Уже в декабре 1934 г. были выпущены на свободу 115 принимавших участие в антиправительственных выступлениях фашистов. Вскоре «синерубашечникам» были возвращены находившиеся некоторое время под секвестром государственные пенсии. Со своей стороны Объединенная партия (с середины 30-х годов ее стали называть по-ирландски — Фине гэл; это название вторая партия ирландской буржуазии носит и по сей день) всеми средствами начала открещиваться от своего недавнего прошлого, делать вид, что ей незнаком синий цвет.

Всесторонняя, самоотверженная поддержка ирландского народа позволила национально-буржуазному правительству Де Валеры удержаться у власти и ликвидировать фашистскую опасность.

Ирландия накануне второй мировой войны



К середине 30-х годов вопреки прогнозам английской и местной реакции «ирландский эксперимент» доказал свою жизнестойкость. Лобовые атаки империализма в политической и экономической сферах были отражены. Продолжался довольно интенсивный промышленный рост: в 1936 г. в Ирландии насчитывалось почти 2,6 тыс. промышленных фирм с капиталом более чем 68 млн. ф. ст., из них 261 государственная или действующая с участием государства фирма. Страна производила теперь много новых наименований товаров, главным образом в сфере легкой и пищевой промышленности. Развивались и новые отрасли: машиностроение, химия, нефтепереработка и т. д. Мелкий национальный промышленник — главная опора Фианна фойл — умножал свои капиталы, становился все более «рентабельным».

В деревне усиливался процесс капиталистического расслоения, укреплял свои позиции поддерживающий Фианна фойл средний капиталистический фермер. На сторону этой партии начали переходить некоторые прежние поклонники Фине гэл — представители крупной городской и сельской буржуазии. По мере того как Фианна фойл упрочивала свои позиции, эти элементы начинали видеть в ней основную защиту от «угрозы слева». Открылся длительный и сложный процесс социальной и политической метаморфозы партии Фианна фойл, ее известных сближений со своим главным оппонентом — Фине гэл.

В поисках средств для удовлетворения всевозрастающих потребностей экономического роста правительство Де Валеры частично пересмотрело свою прежнюю позицию в отношении к британскому империализму. Ситуация оставалась сложной. Ирландские банки по-прежнему запирали свои сейфы, а крупные собственники, как и прежде, отказывались финансировать долгосрочные, не обещавшие немедленных прибылей проекты развития металлургии, машиностроения, энергетики. Как и 10 лет назад, крупные суммы уплывали за рубеж, по преимуществу в Англию и страны Содружества. Не помогала найти выход из положения и внешняя торговля: новая промышленная продукция шла почти исключительно на внутренний рынок, тогда как главными статьями ирландского экспорта оставались предназначенные для Англии продукты животноводства. Новые же «торговые партнеры» Ирландии — Германия, Испания, Франция и ряд других капиталистических государств — принимали не более 5% ирландского экспорта.

Выход мог быть найден лишь на пути нового, более смелого вторжения в частнособственническую сферу. В порядке дня стоял вопрос о национализации основного бастиона империализма в стране — ирландской банковской системы, о введении суровых ограничений на «экспорт капитала». Но на эти шаги Де Валера и его помощники не решались. Не отказываясь в принципе от поисков пути независимого развития, Фианна фойл встала на дорогу, которая все дальше уводила ее от реализации национальных и социальных чаяний трудящихся и в конечном счете обрекала на сделку с империализмом, на серьезные уступки ему.

Важную роль играла и замкнутость Ирландии в узком кругу капиталистических стран, нежелание ее правительства расширить свой дипломатический и внешнеторговый диапазон за счет Советской страны.

С конца 1934 по 1938 г. доминион и метрополия поддерживали контакты по торговым вопросам, результатом которых явилось заключение ряда соглашений. Вначале Англия пошла на заключение так называемого пакта об угле и скоте. Обе стороны согласились взаимно поднять квоты на экспорт этого рода товаров. В дальнейшем соглашение регулярно возобновлялось, постепенно расширялось, включая и некоторые другие виды товаров. Логическим развитием этого процесса явилось соглашение, подписанное в Лондоне 25 апреля 1938 г., которое подвело черту под «экономической войной».

Ирландская задолженность Англии по земельным платежам сокращалась со 100 до 10 млн. ф. ст., однако она подлежала немедленной выплате. Метрополия отменяла «военные пошлины», доминион снижал тарифные барьеры на многие британские промышленные товары. Кроме того, Англия согласилась ликвидировать свои военно-морские базы в Ирландии, которыми она располагала согласно Договору 1921 г.

Соглашение 1938 г. не было равнозначно капитуляции Ирландии перед Англией. Напротив, само его заключение могло стать возможным лишь после того, как Ирландия, ее народ и правительство проявили стойкость и выдержку и смогли выстоять под напором превосходящих сил внешней и внутренней реакции. Англия нуждалась в урегулировании конфликта по экономическим причинам. Не меньшую, если не большую роль играли стратегические соображения: в условиях назревающего мирового конфликта правящие круги Великобритании не могли себе позволить пренебрегать столь близким, расположенным на уязвимом фланге соседом.

С другой стороны, ослабление противодействия британскому империализму со стороны правящей ирландской буржуазии сопровождалось и наступлением ее на интересы трудящихся и борьбой против левых сил внутри страны.

Бюджет 1935 г. был назван в народе «бюджетом богачей». Он предусматривал увеличение налога на предметы массового потребления, снижение пособий по безработице, пенсий сиротам и вдовам. Твердые цены на мясо были отменены, цены на масло, хлеб, уголь возросли. Это вызвало новое обострение классовой борьбы.

В 1936 г. правительство Фианна фойл пошло на объявление вне закона Ирландской республиканской армии. Последняя вновь ушла в подполье, подтвердив свое намерение добиться воссоединения Ирландии насильственным путем, любой ценой обеспечить установление в стране независимой республики.

В 1937 г. была обнародована новая конституция Ирландии — детище Де Валеры. По замыслу она была призвана перечеркнуть статьи Договора 1921 г. Конституция объявляла ирландский доминион «суверенным, независимым демократическим государством Эйре» (гэльское название Ирландии), сохраняющим лишь внешнюю связь (представительство английского короля на внешнеполитической арене) с Англией. Северная Ирландия в конституции была названа «частью национальной территории Ирландии, на которую в настоящее время ее юрисдикция не распространяется». В одной из статей оговаривалось «особое положение» католицизма как национальной церкви. Конституция брала под защиту свободную конкуренцию в Эйре, но вместе с тем осуждала концентрацию в руках немногих «необходимых для всего общества предметов широкого потребления». Это был отзвук старых идей Де Валеры о «христианском социальном равенстве в новой Ирландии». В целом же ирландская конституция 1937 г. обрисовывала четкий контур отсталой, освобождающейся страны, выбравшей в качестве столбового капиталистический путь развития.

Ирландия в годы второй мировой войны и в первое послевоенное десятилетие



В течение всего военного периода Ирландия сохраняла строгий нейтралитет, явившись единственным исключением среди стран — членов Британского содружества. Ее руководители, и в первую очередь премьер Де Валера, объясняли это продолжавшимся по вине Англии расколом ирландской национальной территории. Ирландское правительство отвергало попытки фашистской Германии втянуть его в конфликт с Великобританией. Подобным же образом отнеслось оно к усилиям руководителей Англии, а затем и США побудить Ирландию предоставить свою территорию, особенно ее порты, в распоряжение вооруженных сил антигитлеровской коалиции. В то же время на протяжении всех тяжелых военных лет Ирландия оставалась ближайшей продовольственной базой, безотказно снабжавшей Великобританию продуктами питания, особенно мясом. До 200 тыс. ирландцев в эти годы сражались в рядах английской армии, вступив туда добровольно, либо трудились на английских военных заводах. (В предвоенные годы в интернациональных бригадах, сражавшихся против фашизма в Испании, было немало ирландских бойцов.) Однако в момент нарастания опаснейшей угрозы для самой человеческой цивилизации, которую нес германский фашизм, Ирландия не выступила плечом к плечу с другими народами для отражения этой угрозы. Именно это в значительной мере предопределило ее известную изоляцию в первые послевоенные годы.

В военные годы страна как бы «замкнулась» в кругу своих собственных всевозрастающих трудностей (отрыв от источников топлива, сырья, почти полное прекращение ввоза машин, удобрений, зерна). Следствием этого явилось закрытие большого числа промышленных предприятий, значительный рост безработицы (до 110 тыс. человек), стоимости жизни. В 1943 г. правительство «заморозило» цены на товары первой необходимости и заработную плату, ввело карточную систему. Тогда же был принят так называемый закон о тред-юнионах, создававший большие трудности на пути организации рабочих в профсоюзы. Мероприятия, направленные на снижение жизненного уровня трудящихся, вызвали в начале и в первой половине 40-х годов рост массового забастовочного движения рабочих Дублина, Корка и других ирландских городов. Выступления эти чаще всего проходили стихийно: социал-реформистское руководство крупнейших ирландских тред-юнионов относилось к ним резко отрицательно, в целом поддерживая правительственный курс.

Острая нехватка топлива и зерна привели к широкому развертыванию торфоразработок в рамках государственного треста Борд на Мона, к резкому расширению площадей под пшеницу. Вместе с тем значительно возрос экспорт в Англию живого скота, что обеспечило Ирландии к концу войны существенный валютный резерв.

В годы войны в Ирландии были созданы концентрационные лагеря, куда были брошены многие члены объявленной вне закона ИРА. В этот период часть членов этой организации, выступая с крайних националистических позиций, требовала объявления войны Великобритании. В то же время правительство и полицейские власти усилили репрессии против рабочего движения, и в первую очередь против членов КПИ. В 1941 г. Дублинская организация Компартии приняла решение временно приостановить свою деятельность. Руководство партии переехало в Белфаст, а Белфастская организация приняла название Коммунистическая партия Северной Ирландии.

Сразу же после окончания войны Ирландия вступила в полосу серьезного экономического кризиса, связанного с дефицитом сырья, износом промышленного оборудования, упадком сельскохозяйственного производства, сокращением народного потребления, резким вздорожанием жизни.

Потерпели крах расчеты находившегося у власти до 1948 г. правительства Фианна фойл получить все необходимое из Англии в счет накопленных в годы войны стерлинговых резервов. Имевший хождение в Ирландии английский фунт оказался обесцененным; британская экономика, пребывавшая в тяжелом положении, не могла удовлетворить ирландский спрос. Тем не менее, контролируя ирландские банки, английский империализм смог эффективно воспрепятствовать Ирландии — участнице стерлинговой зоны обменивать свои валютные запасы на доллары. В кризисном 1947 г. прогрессивная печать не раз поднимала вопрос о необходимости установления связей с СССР и народно-демократическими странами Восточной Европы. Но этого не произошло: ирландская национальная буржуазия сделала новый шаг навстречу требованиям Англии. «Хотим мы этого или нет, — заявил заместитель премьера Ш. Лемасс, — Ирландия и Англия находятся в одной лодке».

Осенью 1947 г. правительство Де Валеры пошло на заключение нового торгового соглашения с Англией. В ответ на обещание британской стороны поставлять необходимые промышленные товары и продукты питания Ирландия обязывалась вывозить скот и молочные продукты исключительно в Великобританию и одновременно сократить до минимума расход валюты. В этом же году она решила принять помощь по «плану Маршалла» (всего около 90 млн. долл.), т. е. участвовать в империалистической «Программе восстановления Европы». Стремление получить американские займы, ослабить острейший долларовый дефицит привело к тому, что ирландское правительство взяло на себя обязательство употребить полученные средства главным образом на дальнейшее расширение экспортного животноводства, свернув планы развития торфоразработок и увеличения посевов зерновых. Соглашение об этом было подписано в Дублине летом 1949 г. Тогда же страна вступила в Европейский совет и в Организацию европейского экономического сотрудничества. Так правящая ирландская национальная буржуазия постепенно вступала на путь, противоречащий национальным интересам недостаточно развитой, отсталой страны, путь экономической интеграции в систему высокоразвитых капиталистических стран. В ней Ирландии могло быть уготовлено лишь место зависимого «младшего партнера».

Этот курс, а также меры поощрения частнопредпринимательской деятельности (бюджет на 1946/47 г. снижал ставки подоходного налога, отменял налог на сверхприбыль) привели к значительному росту английских капиталовложений в Ирландии, к «переселению» в страну ряда зарубежных фирм. Вместе с тем в эти годы в Ирландии еще действовал закон о контроле над промышленностью, сохранялись защитные тарифы на ввоз многих видов промышленной продукции. Лозунги создания «самообеспечивающейся Ирландии» еще составляли часть правительственной программы партии Фианна фойл. Однако, придя летом 1951 г. к власти после трехлетнего пребывания в оппозиции, новый кабинет Де Валеры одобрил и поддержал проводившийся его предшественником — коалиционным кабинетом лейбористов и Фине гэл курс на привлечение иностранных капиталов в страну.

В этот период наметился также важный политический сдвиг, отразивший новое соотношение сил в стране. Уверенно опережавшая своих конкурентов на протяжении почти двух десятилетий Фианна фойл начала терять прежнее безоговорочное превосходство. В 1948—1951 и 1954—1957 гг. она дважды уступала власть коалиции Фине гэл и лейбористов.

Усвоив некоторые предметные уроки, данные ей ирландским народом, который отверг ее реакционный курс 30-х годов, Фине гэл несколько перестроилась. В программе этой партии появились новые пункты: сохранение защитных тарифов, поддержка национальной промышленности, увеличение посевных площадей, а также некоторые социальные моменты, например оказание помощи безработным. Идя по этому пути, кабинет, где решающую роль играли представители Фине гэл, в 1949 г. провозгласил Ирландию республикой, порвав последние связи с Британским содружеством наций. Это была большая победа ирландского народа, закономерный итог его самоотверженной, многовековой борьбы.

Результатом социально-политической трансформации, которую претерпела Фианна фойл, а также признаком наличия в ирландском народе желания и воли продолжить антиимпериалистическую борьбу явилось возникновение новых, более радикальных политических партий. Так, в 1947 г., в момент роста массового недовольства линией Фианна фойл, возникла Республиканская партия, которой отдали голоса многие представители радикальной мелкой буржуазии, мелкобуржуазной интеллигенции, часть фермеров и рабочих. Партия требовала воссоединения Севера и Юга страны в единую республику, продолжения незавершенной работы по созданию «самообеспечивающейся ирландской экономики», поощрения и развития госсектора в промышленности, создания своей, отличной от Англии денежной системы. Предусматривался ряд мер по повышению уровня жизни масс. Однако это объединение оказалось непрочным; его мелкобуржуазное руководство не смогло закрепить достигнутый на выборах 1948 г. частичный успех, не настаивало на реализации провозглашенной партией боевой программы. На выборах 1951 г. партия потеряла почти все свои мандаты и вскоре сошла с политической арены.

Более долговечной оказалась созданная в 1957 г. на волне нового экономического и социально-политического кризиса новая республиканская партия, принявшая знаменитое в ирландской истории имя Шин-фейн. Ее социальный состав мало чем отличался от только что прекратившей существование предшественницы. Шинфейнеры требовали прекращения правительственных репрессий против «сражающихся за единство Ирландии» бойцов ИРА, решительного разрыва всех сохранившихся экономических и финансовых связей с Англией, ликвидации засилья в стране иностранных монополий. Они выдвигали программу, направленную на повышение уровня жизни ирландского трудового народа, сокращение катастрофически возросших безработицы и эмиграции. Однако ясных путей для реализации этой объективно передовой, антиимпериалистической программы возглавлявшие Шин-фейн мелкобуржуазные радикалы не видели.

ИРА 50-х годов во многих отношениях была сходна с Шин-фейном, составляя по существу его «военное крыло». В ее составе были рабочие, мелкие служащие, студенты, батраки. Все они были объединены убеждением, что дело ирландской свободы оказалось преданным нынешним политическим руководством страны. Из этого мелкобуржуазное руководство ИРА делало вывод о необходимости возобновления партизанской войны, «войны по-ирландски», как против оранжистов — северян, так и против главного виновника раскола — англичан. В идейном отношении членство обеих организаций было довольно пестрым. Наряду с прогрессивно настроенными людьми в них было немало узких националистов, фанатично настроенных католиков — противников социальных преобразований, антикоммунистов. Рейды ИРА начались в 1954 г., в 1957—1958 гг. ее действия достигли апогея. Всего до конца 50-х годов было проведено до 600 военных акций. Правительство Ирландской республики применило репрессивные меры против бойцов ИРА.

Сразу же по окончании войны активизировали свою деятельность ирландские коммунисты. В 1948 г. на съезде в Дублине они воссоздают свою организацию под именем Ирландской рабочей лиги. Установление сотрудничества между ИРА и Коммунистической партией Северной Ирландии содействовало укреплению антиимпериалистических сил и демократических организаций по обе стороны общеирландской границы. В конце 40-х — середине 50-х годов ирландские коммунисты приняли активнейшее участие в классовых боях и национально-освободительном движении ирландского народа.

Важнейшей чертой внешнеполитического курса Ирландии в эти годы было сохранение нейтралитета, неприсоединение к военно-политическим блокам. Мотивируя свой отказ от вступления в Североатлантический пакт, ирландский Дойл указывал на продолжавшийся по вине Англии раскол страны. Второй послевоенный кабинет Де Валеры принял решение отказаться от американской «помощи», предусматривавшей участие в «совместных оборонных мероприятиях» западных стран. Вместе с тем в 1948—1951 гг. ирландский коалиционный кабинет вел оживленный, хотя и безуспешный, торг с руководителями западных держав, и в первую очередь США, по вопросу о членстве в НАТО, требуя за это согласия на воссоединение страны. В 1955 г. Ирландская республика была принята в Организацию Объединенных Наций.

Северная Ирландия — колония британского империализма



Смысл создания автономного юнионистского государства на Северо-Востоке Ирландии заключался в стремлении британского империализма и ольстерской колониальной верхушки сохранить за собой как рычаги неоколониального господства над островом в целом, так и возможность прямой колониальной эксплуатации хотя бы части его коренного населения. При этом местным юнионистам на протяжении почти полувека была предоставлена фактически полная свобода распоряжаться внутренними делами Шести графств. Практически до конца 60-х годов они пользовались полным доверием английских правящих кругов. Видимость парламентской демократии (наличие местного парламента и многопартийность) не могла скрыть реальность полицейской диктатуры буржуазно-помещичьей протестантской верхушки. Большую роль в качестве идеологических подпорок режима продолжали играть религиозный фанатизм и оранжизм. Оранжистами являлись поголовно все члены юнионистской политической иерархии, членом ордена был каждый третий мужчина-протестант. Правящая юнионистская партия регулярно обеспечивала себе 85—89% мест в обеих палатах Стормонта — нижней и верхней. Таким же подавляющим было ее превосходство в муниципалитетах.

Подавляющее политическое преобладание юнионистов достигалось разнообразными мерами дискриминации католиков. Специально введенный на выборах в местные органы власти имущественный ценз, антидемократическая система предоставления «множественных голосов» крупным предпринимателям и т. п. оставляли вне избирательных списков большое число малоимущих и неимущих католиков. Махинации по произвольному «кроению» избирательных округов снижали до минимума представительство меньшинства.

Все активные проявления политической оппозиции режиму жестоко подавлялись военизированной ольстерской королевской жандармерией и «специальными силами Б» — многочисленными полувоенными формированиями протестантских экстремистов. Начиная с 1922 г. в Шести графствах постоянно действовали так называемые законы о чрезвычайных полномочиях, сводившие на нет свободу личности, слова, собраний, неприкосновенность жилища и т. п.

Опорой системы дискриминации служил союз обманутых и развращенных колониальными подачками протестантских трудящихся с протестантскими помещиками и буржуазией. Существование такого союза тормозило развитие классовой борьбы, являлось главным условием прочности реакционного режима. Но к концу 60-х годов в связи с общим ухудшением экономического положения провинции колониальные привилегии протестантских трудящихся оказались заметно урезанными. Так, несмотря на то что в католическом рабочем районе Белфаста Кромаке был значительно меньший процент квалифицированных рабочих, большая (на одну четверть) скученность, гораздо более высокая, чем в протестантском рабочем районе Сандироу, квартплата, последний также отличался крайне скверными жилищными условиями и низкими заработками жителей (до 20% семей получали менее 10 ф. ст. в неделю). Тем не менее в протестантских низах сохранялась и культивировалась иллюзия об их принадлежности к «элите», «избранному народу», призванному на века господствовать на ирландской земле.

Имея ключевые позиции в политике и экономике, юнионисты-протестанты (к ним принадлежали почти все крупные и значительное большинство средних предпринимателей) широко распространяли дискриминацию и на сферу социальных отношений. Католиков, как правило, либо вообще не принимали на работу, либо предоставляли им наименее оплачиваемые места; их постоянно обходили при распределении муниципальной жилой площади, чинили всяческие препятствия при повышении профессионального уровня и т. д. Их первыми выставляли за ворота в ходе массовых увольнений. За соблюдением «кодекса дискриминации» бдительно следил Орден оранжистов и некоторые специально для этого созданные экстремистские организации (например, возникшая в 1931 г. Протестантская лига Ольстера).

Положение католической общины в Северной Ирландии усугублялось общей тяжелой ситуацией «автономной провинции» в течение почти всего рассматриваемого периода (исключая годы второй мировой войны, когда местная экономика переживала оживление). Сказывалась односторонняя специализация североирландской экономики на судостроении и производстве льняных тканей, зависимость от рынков, денег и сырья метрополии, отрыв Северо-Востока от хозяйственной системы основной части Ирландии.

После второй мировой войны в связи с развитием научно-технической революции и вторжением в Шесть графств иностранных монополий здесь произошли значительные структурные сдвиги: резкий упадок традиционных отраслей (число занятых здесь сократилось более чем вдвое) и развитие новых — машиностроения и химии в масштабах, которые, однако, не могли компенсировать утрату старых промышленных мощностей. Усилились кризисные явления в сельском хозяйстве, где произошло новое сокращение числа ферм. Социальные последствия этих процессов тяжело отразились на положении широких слоев населения Северной Ирландии, и в первую очередь католического меньшинства.

Весь рассматриваемый период характеризовался очень высоким уровнем безработицы (в среднем 20—25%, а в годы экономического кризиса — 35—40%), массовой эмиграцией. Число безработных в католических районах и местностях было, как правило, в несколько раз выше, чем в протестантских. В Дерри, который иногда называли «столицей несправедливости», постоянно не имело работы до половины мужского населения.

В руках «хозяев» Северной Ирландии имелось достаточно средств, чтобы переложить основные тяготы депрессии на плечи рабочих и фермеров-католиков и одновременно против них же, как якобы «отнимавших» у протестантов рабочие места, обратить недовольство своих малоимущих единоверцев. Неоднократно за этот период (например, летом 1935 г.) имели место кровавые католические погромы. Особую известность как подстрекатель и демагог снискал в конце 50-х годов пресвитерианский священник Я. Р. Пейсли, выступавший с одинаковой яростью как против католиков, так и против всех тех, кто осуждал крайние формы дискриминации и отстаивал идею реформ.

Основную часть католиков-североирландцев составляли рабочие и отчасти мелкие фермеры. Тонкий слой предпринимателей и интеллигенции сложился здесь главным образом уже в период после второй мировой войны. Проживавшая на территории Северной Ирландии полумиллионная католическая община в своем подавляющем большинстве не признавала законности существовавшего здесь юнионистского правопорядка, стремилась к мирному объединению с соседним Ирландским государством. С этих позиций выступала и ее наиболее влиятельная политическая организация — Националистическая партия. Некоторая часть католического населения продолжала оказывать поддержку радикально настроенной ИРА и близким к ней политическим группировкам.
загрузка...
Другие книги по данной тематике

Жорж Дюби.
Трехчастная модель, или Представления средневекового общества о себе самом

Любовь Котельникова.
Феодализм и город в Италии в VIII-XV веках

А. Л. Мортон.
История Англии

Д. П. Алексинский, К. А. Жуков, А. М. Бутягин, Д. С. Коровкин.
Всадники войны. Кавалерия Европы

Иван Клула.
Екатерина Медичи
e-mail: historylib@yandex.ru
X