Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

под ред. Л. И. Гольмана.   История Ирландии

II. Вторжение в Ирландию англо-нормандских феодалов. Пейл и Непокоренная Ирландия

Экономически слабая и политически раздробленная Ирландия во второй половине XII в. вновь стала объектом экспансии, теперь уже со стороны соседней Англии — сильного государства, в котором после нормандского завоевания 1066 г. завершился процесс становления феодальных отношений.

Английское вторжение в Ирландию



В конце XI в. в Западной Европе значительно возросло влияние папства. Ирландская церковь стала одним из объектов его теократической политики, проводимой под знаком «очищения и единства». Синод в Келлсе в 1152 г. (его проводил присланный в Ирландию папский легат) признал главенство папы над ирландской церковью, осудил браки среди духовенства и конкубинат (внебрачное сожительство), объявил десятину обязательным для всех церковным побором, подтвердил независимость католического духовенства от поборов и юрисдикции светских властей и создал четыре архиепископства — Арма, Дублин, Кашел и Туам, оставив старшинство за архиепископом Арма. Однако, несмотря на это, низшее духовенство придерживалось старых церковных порядков.

Через три года после синода в Келлсе в Рим прибыл посол английского короля Генриха II Плантагенета с просьбой разрешить завоевать Ирландию и завершить подчинение ирландской церкви римскому престолу.

Папа Адриан IV (англичанин по происхождению) не только разрешил вторгнуться в Ирландию, но и пожаловал ему титул лорда (т. е. господина) этой страны, чтобы «совершать все, что может быть полезно для славы божьей и блага этой страны и чтобы народ ее принял Вас с честью и почитал Вас как своего господина». Хотя папа не имел юридических прав на такое пожалование, союз его с английским королем с целью завоевания Ирландии фактически был заключен.

Но истинные замыслы Генриха были гораздо шире, чем восстановление власти папы в Ирландии. Он стремился подчинить себе все Британские острова, включая Уэльс, Шотландию и Ирландию. Завоевание Ирландии помимо расширения владений и увеличения доходов короля должно было, по его мнению, отвлечь баронов и рыцарей от борьбы против усиления королевской власти, которого Генрих весьма настойчиво добивался в своем англо-французском королевстве. В огромной, возглавляемой им иерархии класса феодалов было немало агрессивно настроенных англо-нормандских баронов и рыцарей, алчных авантюристов, которым участие во внутренних усобицах или в завоевательных походах в другие страны представлялось весьма заманчивым предприятием и выгодным делом. Они уже вели войны в соседнем Уэльсе и присоединили к Англии его юго-западную часть. Вторжение в Ирландию сулило им помимо военной добычи приобретение новых земель, богатство и возвышение на иерархической лестнице.

Однако, получив буллу от Адриана IV, Генрих не смог начать сразу завоевательный поход в Ирландию. Он воевал с родным братом из-за французских владений, и папская булла была положена в хранилище грамот английских королей в ожидании подходящего момента для ее осуществления в будущем. Такой момент наступил через 11 лет в результате междоусобных распрей ирландских вождей. Риаг Ленстера Мак Дермот похитил жену одного из риагов — О'Рурка. Ард-риаг Ирландии заставил похитителя вернуть жену мужу, но риаг Ольстера поддержал Дермота, и началась крупная междоусобица. В 1166 г. противникам Дермота удалось изгнать его из Ленстера. Он бежал в Англию, в Бристоль, где ему посоветовали обратиться за помощью к королю Генриху II, что и было сделано. Генрих вручил Дермоту специальную грамоту с королевской печатью, разрешавшую вербовать союзников среди вассалов короля. В ней говорилось: «.. .знайте, что мы почтили Дермота Мак Морроу нашей милостью и благосклонностью. Всякий, кто живет в наших землях и захочет помочь ему вернуть назад королевство, может быть уверенным в нашей милости и разрешении на это».

Дермот стал подбирать себе союзников среди нормандских и английских баронов и рыцарей, которые участвовали в завоевании Уэльса и жаждали новых приключений. Он заключил договор с Ричардом, графом Пемброком, прозванным Стронгбоу (большой лук), пообещав ему в жены дочь и титул риага в Ленстере после своей смерти. Этот воинственный барон был в опале, так как участвовал в предшествовавшей вступлению Генриха на престол междоусобице на стороне противников короля.

По словам Гиральда Камбрийского, английского современника событий, англо-нормандские рыцари использовали в боях в Уэльсе не только.рыцарскую конницу, но и отряды лучников, вооруженных большим луком, заимствованным у местных жителей. Они завязывали бой при сближении с противником еще до вступления в схватку тяжеловооруженных рыцарей. Такие методы военных действий, по мнению Гиральда, были наиболее приемлемы в сражениях с ирландскими войсками, которые пользовались легким вооружением, были очень подвижны в бою, стремясь поразить противника на расстоянии дротиками и камнями. Англо-нормандские рыцари использовали и осадные башни. На завоеванных территориях они строили крепости и замки и создавали свои маноры — поместья. Военная дисциплина в отрядах строго соблюдалась, и регулярные учения воинов проводились даже во время военных походов.

В мае 1169 г. первый англо-нормандский отряд в составе 30 рыцарей, 60 всадников и более 300 лучников пересек на кораблях пролив и высадился в Ирландии, южнее Уэксфорда. После некоторого сопротивления защитники города сдались. Дермот вознаградил своих союзников большими пожалованиями земель около Уэксфорда. Затем союзники захватили Оссори, где было убито много ирландцев, и перед взором упивавшегося местью Дермота была выложена целая стена из голов убитых.

В следующем году, после прибытия второго отряда, был взят Дублин и нанесено серьезное поражение войскам ард-риага Родерика О'Коннора. В результате весь Ленстер оказался в руках захватчиков. 23 августа 1170 г. Стронгбоу высадился у Уотерфорда с отрядом в 2000 рыцарей и 1000 лучников и пеших воинов. Объединив все англо-нормандские отряды и войско Дермота, Стронгбоу сломил сопротивление горожан. Уотерфорд был разграблен. В городском кафедральном соборе было совершено бракосочетание Стронгбоу с Евой, старшей дочерью Дермота. В мае 1171 г. Дермот умер, и Стронгбоу вопреки ирландским обычаям наследовал титул риага Ленстера.

Ирландские вожди, как говорится в одной хронике, сначала «не придали значения» вторжению рыцарей, а когда опасность завоевания Ирландии чужеземцами стала реальной, оказалось, что время упущено и объединить силы против них невозможно. Этому мешала прежде всего вражда между вождями. К тому же ирландское духовенство на синоде в Арма, собранном в 1171 г., объявило вторжение англо-нормандских рыцарей «карой божьей за грехи ирландцев» и по существу призывало их подчиниться завоевателям.

Генрих II в Ирландии



Успехи англо-нормандских рыцарей в завоевании Ирландии, достигнутые ими в столь короткое время, не на шутку испугали Генриха II. Он опасался, что Ирландия станет новым очагом феодальных смут в его и так неспокойном англо-французском королевстве, что Стронгбоу объявит себя независимым королем соседней страны, как это сделал в 1066 г. в Англии Вильгельм Завоеватель. Поэтому вопреки грамоте, выданной Дермоту, Генрих запретил своим подданным посылать отряды в Ирландию, потребовал от своих вассалов возвращения в Англию к весне 1172 г. и заодно объявил о конфискации всех владений Стронгбоу в Англии и Уэльсе. Наконец, он решил сам отправиться в Ирландию, чтобы установить свои верховные права на завоеванную территорию.

Спешить со своим походом в Ирландию Генриха заставило и другое событие, происшедшее после вторжения его рыцарей на остров. Добиваясь усиления власти в Англии, король столкнулся с теократическими интересами папского престола. Непреклонным защитником этих интересов оказался архиепископ кентерберийский Фома Бекет, в результате чего 29 декабря 1170 г. он был убит придворными рыцарями Генриха II. Начался опасный для короля конфликт с Римом. Отправляясь в Ирландию, Генрих рассчитывал своей властью верховного правителя добиться подчинения ирландского духовенства папе и, заслужив таким образом его милость, ликвидировать этот конфликт.

Экспедиция Генриха II в Ирландию готовилась как большой завоевательный поход. Королевских держателей в Англии заставили внести по 20 шилл. с каждого рыцарского феода. Шерифы графств собрали много продовольствия, снаряжения, оружия, лошадей и фуража, наняли корабли.

17 октября 1171 г. армия Генриха II в составе 500 рыцарей и 4000 пехотинцев и лучников, набранных главным образом в Южном Уэльсе, высадилась в Уотерфорде. Вскоре она вступила в Дублин, где и пробыла всю зиму 1171/72 г.

Генрих прежде всего приостановил дальнейшее завоевание Ирландии и попытался «устроить» ее как лорд. Он возвратил Стронгбоу его владения в Англии и Уэльсе, пожаловал ему земли в Ленстере, а также признал все ирландские земли, которыми завладели англо-нормандские рыцари, держаниями от графа Пемброка и принял от них присягу верности. Пожалования получили и фавориты короля из его свиты.

Наряду с этим Генрих потребовал от всех ирландских вождей явиться к его двору и принести присягу верности. Это было исполнено главным образом вождями территорий к востоку от рек Шаннон и Войн. Вожди же западной части Коннота во главе с самим ард-риагом Ирландии и вожди Ольстера не признали власти Генриха. Подчинившиеся вожди были собраны в Дублин на торжественное празднование рождества в специально построенном (по ирландскому обычаю — из дерева) королевском дворце, где были выставлены утварь и оружие короля с целью поразить присутствующих блеском и богатством их нового повелителя. Хотя подчинение ирландских вождей Генриху не затрагивало основ клановой системы на подвластных им территориях, оно тем не менее открывало английским баронам широкие возможности для дальнейшего завоевания Ирландии, для интриг среди вождей и произвола над народом. Несомненно, у Генриха при этом был и свой расчет: признавшие его верховенство вожди должны были явиться своего рода противовесом сепаратизму баронов.

Однако отношения с папой оставались неулаженными. Весной 1172 г. в Нормандию прибыли два папских легата для разбора дела об участии Генриха в убийстве Фомы Бекета. Узнав об этом, Генрих спешно отправился туда. После переговоров с легатами в монастыре в Авранше он согласился уплатить папе значительную денежную сумму и отказаться от проведения своей религиозной политики. В этом же году в ирландском городе Кашеле «по повелению завоевателя» собрался синод, который завершил подчинение ирландской церкви Риму. Постановления этого синода были подписаны собравшимися прелатами, утверждены Генрихом и направлены папе.

В Риме были очень довольны всем этим, и папа Александр III направил в Ирландию три послания — Генриху, ирландским епископам, вождям и риагам. Папа сообщал Генриху, что он с удовлетворением поддерживает буллу папы Адриана IV о пожаловании ему Ирландии. От епископов он потребовал оказывать помощь Генриху, а если кто-либо из вождей или других лиц нарушит клятву верности, он будет подвержен строгому церковному наказанию. Ирландским вождям и риагам надлежало, указывал папа, «стараться сохранять крепко и нерушимо верность такому великому королю», как Генрих II.

Борьба ирландцев против завоевателей



Вскоре после отъезда из Ирландии Генриха II начались восстания против англичан. Ард-риаг Родерик О'Коннор с большой армией осадил Дублин. Риаг Томонда О'Брайен взял Лимерик. Вспыхнуло восстание в Уотерфорде, Стронгбоу был осажден в Уэксфорде. Поскольку англичане оказались в критическом положении, им пришлось начать переговоры с Родериком О'Коннором и О'Брайеном о мире.

В 1175 г. в Виндзоре между Генрихом II и ард-риагом О'Коннором был заключен договор о разделе Ирландии. По этому договору Генрих II жаловал Родерику на время, пока он будет верно служить английской короне, титул короля подвластных ему земель. В свою очередь Родерик отказывался от власти над Митом, Ленстером и городами Дублин, Уэксфорд, а также над прибрежной территорией от Уотерфорда до Дунгарвана, которые, как формулировалось в договоре, «лорд-король удерживает под своей властью». Родерик обязывался на подвластных ему территориях добиваться от подчиненных повиновения английскому королю; они должны были «через него платить ему дань», а если кто-либо из них поднимет мятеж против короля, то «судить их и лишать их власти», причем в случае надобности прибегать к помощи констебля английского короля.

Таким образом, в Виндзорском договоре нашли выражение, с одной стороны, отказ Генриха II от полного завоевания Ирландии и стремление подчинить ее посредством самой ирландской знати, следуя принципу всех завоевателей «разделяй и властвуй», а с другой — неспособность ард-риага собственной властью справиться с вождями, устранить распри между ними и добиться необходимого единства в целях изгнания из страны английских завоевателей. В то же время, несмотря на этот договор, сопротивление ирландцев завоевателям продолжалось.

Еще в 1177 г. Генрих II на королевском совете в Оксфорде возвел своего малолетнего сына Иоанна в лорды Ирландии, передав таким образом ему управление островом. 25 апреля 1185 г. Иоанн как правитель Ирландии высадился в Уотерфорде с большой свитой в сопровождении 300 рыцарей и нескольких сот лучников. Он вступил в Дублин, где ему принесли присягу верности несколько ирландских вождей южных территорий.

Однако окружение Иоанна повело себя грубо и нагло по отношению к этим вождям. Еще большее недовольство вызвали бесцеремонные пожалования Иоанном земель своим приближенным, прибывшим с ним на остров. Для покрытия больших расходов двора Иоанна города были обложены тяжелыми поборами, что вызвало недовольство баронов. Начались военные столкновения между англичанами и отрядами вождей. Некоторые из баронов отказали в поддержке Иоанну. В результате королевская казна оказалась пустой. Учитывая обстановку, Генрих срочно отозвал из Ирландии своего незадачливого сына.

Но распри между ирландскими вождями и на этот раз спасли английских баронов от изгнания из Ирландии. Вскоре после отъезда Иоанна сыновья ард-риага Родерика О'Коннора низложили его. «Вспыхнула жестокая междоусобица в Конноте» и «многие пали в борьбе», говорится по этому поводу в одной из хроник. Джон де Курси, ставший правителем Ирландии, используя раздоры между вождями, в 1188 г. совершил грабительские походы в Коннот и Ольстер.

В 1199 г. Иоанн стал королем Англии. Вскоре после этого ему удалось добиться заключения де Курси в Тауэр. Но, опасаясь усиления власти вождей, он в начале июня 1210 г. с большим войском поспешил в Ирландию. Осуществив ряд мер по устройству ирландских территорий, разгромив местные войска, король в августе того же года вернулся в Англию.

Пейл — английская колония



В XIV в. одна из областей Ленстера, подчиненная английскому королю, получила название Пейл (буквально — ограда, т. е. огороженная территория). Как отмечается в одной хронике, земли Ленстера были очень плодородны, а также удобны для обороны и «для получения помощи из Англии». Поэтому английские завоеватели сразу после вторжения начали строить на этих землях замки, укреплять их крепостями и другими сооружениями, создавая, таким образом, прочную базу для грабительских походов против ирландцев. Особенно был укреплен район Дублина — центральный район Ирландии, имевший большое стратегическое значение.

Королевское управление завоеванными землями Ирландии создавалось при Генрихе II и Иоанне I; его возглавлял юстициарий — королевский наместник, он же верховный судья, который назначался королем и председательствовал в высшем суде в Дублине. Он обеспечивал регулярное поступление доходов в королевскую казну, производил описи земель вассалов короля и оценку доходов с них, следил за строительством и содержанием в надлежащем состоянии замков. Кроме того, в его обязанность входило подавлять восстания ирландцев и мятежи английских феодалов. В городах, включенных в королевский домен, были посажены констебли, а также размещены королевские отряды. Крупные бароны заседали в совете при наместнике. При вторичном посещении Ирландии Иоанн разделил завоеванную территорию на 12 графств, возглавляемых шерифами и другими должностными лицами короля. Были созданы суд общих тяжб и казначейство в Дублине, а для хранения королевских доходов еще в 1204 г. был заложен Дублинский замок, ставший не только резиденцией наместника и административным центром страны, но и важнейшей крепостью. В 1320 г. был основан Дублинский университет. «Законы Ирландии и Англии есть и должны быть одни и те же»,— указывал Генрих III своему юстициарию в Ирландии в 1222 г., формулируя общий для всех Плантагенетов принцип ирландской политики.

Английское завоевание Ирландии — феодальная экспансия, целью которой было «приобретение земель» и создание феодальной колонии1. В результате английского вторжения в Ирландию в XII в. почти 1/3 земель стала собственностью английских светских и духовных феодалов, которые начали ее заселять; король же присвоил себе права верховного собственника по отношению к владениям баронов и включил их в свою иерархию. Ирландские вожди в 1317 г. в своей ремонстрации папе римскому имели все основания заявить об узурпаторском характере созданного короной землевладения английских завоевателей. «...Для них считается законным отнимать у нас силой оружия все, что они могут отнять из земель и владений», — говорилось в этой ремонстрации.

Большую часть светских держаний в Ирландии Генрих II и Иоанн I жаловали непосредственно от короны за рыцарскую службу с уплатой короне особого взноса при вступлении в наследство, с несением по требованию короля или его юстициария военно-рыцарской службы или с уплатой взамен этого денежного «щитового» налога — скутажа. Короли опекали малолетних наследников своих держателей, разбирали споры о собственности и земельных держаниях, возникавшие между свободными подданными короля, руководствуясь при этом основными королевскими указаниями (ассизами) Англии.

Союз завоевателей с католической церковью был оплачен большими земельными пожалованиями церкви, обычно на выгодных для нее условиях «свободной милостыни». В маленькой Ирландии в средние века насчитывалось более 500 монастырей и братств. Многие из них были основаны английскими королями и баронами после вторжения на остров в XII—XIII вв. и принадлежали крупнейшим духовно-рыцарским и монашеским орденам средневековой Европы — доминиканцам, францисканцам, кармелитам, тамплиерам, госпитальерам, августинцам и др. Они были освобождены от повинностей в пользу короля.

Короли не забывали и себя. Генрих II присоединил к своему домену г. Уотерфорд и морское побережье от Дунгарвона до Уэксфорда; Иоанн включил в королевский домен часть земель Ольстера, отнятых у де Курси после победы над ним, а Генрих III завладел массивом лучших земель в Конноте.

Фискальные и политические интересы английских королей заставляли их искать поддержку у городов. Еще в 1192 г. Иоанн пожаловал Дублину ряд вольностей, издав соответствующую хартию, которая послужила образцом для хартий других городов. Жители Дублина получили свой суд, а также освобождались во время переездов по стране от дорожной пошлины, от оплаты за перевоз товаров, за право проезда по мостам и через переправы. Как и горожане Бристоля, они получили право создавать свои объединения — гильдии. Приезжим купцам разрешалось покупать зерно, шкуры и шерсть только у горожан, а привозимое ими вино сбывать только на кораблях; им запрещалось оставаться в городе со своими товарами более 40 дней и иметь таверны. За все эти вольности дублинцы выплачивали королю ежегодно 200 марок. Позже подобные вольности получили другие королевские города: Дрогеда, Уотерфорд, Лимерик, Корк. Бароны в свою очередь поддерживали образование городов и жаловали их жителям вольности, получая от этого немалые доходы. На завоеванных англичанами территориях города копировали порядки городского строя Англии, являясь опорой господства английских феодалов-завоевателей. Городскими вольностями пользовались только свободные горожане из англичан и другие иностранцы; торговать с ирландцами даже на непокоренных территориях горожанам Пейла запрещалось.

В начале XIII в. в Англии всеобщее недовольство политикой Иоанна привело к восстанию английских баронов, поддержанному горожанами и другими сословиями королевства. В 1215 г. король подписал Великую хартию вольностей. В ее статьях свободным подданным короля даровался ряд вольностей, чтобы «защитить их от произвола»; в действительности большинство этих статей выражало интересы феодальной аристократии и богатых горожан. Английские бароны в Ирландии поспешили использовать это событие. После смерти Иоанна в целях предотвращения мятежа баронов в Ирландии от имени девятилетнего короля Генриха III 12 ноября 1216 г. была пожалована всем свободным англичанам «на вечные времена» Великая хартия Ирландии. В ней дословно повторялось большинство статей английской Великой хартии вольностей. Для улучшения королевского судопроизводства юстициарий обязывался посылать четыре раза в год в каждое графство по два мировых судьи, которые должны были вместе с четырьмя рыцарями, избранными в графстве, решать все дела свободных англичан в определенный день и в определенном месте. Признавались все вольности города Дублина. Король также выражал согласие, чтобы «все другие города, тауны, местечки и порты имели их вольности и свободные обычаи». Были проведены и другие мероприятия. Так, дублинская четверть объявлялась единой для всей Ирландии мерой сукна. Английским купцам в мирное время предоставлялось право свободно и беспрепятственно въезжать в Ирландию и выезжать из нее, а также передвигаться по стране как сушей, так и по воде, чтобы «покупать и продавать без всяких незаконных поборов».

Однако все вольности этой хартии были привилегией только свободных англичан; на ирландцев они не распространялись.

В 1265 г. в Англии в ходе борьбы сословий против произвола королевской власти и крупных феодалов возник парламент — сословное учреждение при короне, состоявшее из представителей аристократии, духовенства, рыцарей и зажиточных горожан, прерогативой которого был контроль над введенными королем новыми налогами и поборами. В 1297 г. Эдуард I разрешил своему юстициарию в Ирландии созвать в Дублине ирландский парламент из шерифов и сенешалов (командующих войсками) графств и территорий, входивших в Пейл, «графов, баронов и других важных лиц этой земли», архиепископов, епископов, аббатов и приоров, а также из представителей рыцарей, избранных курией каждого графства или территории в количестве двух депутатов, «с согласия» всего графства или территории. Депутатов от ирландских территорий не пригласили.

Таким образом, завоеванные ирландские территории при Плантагенетах стали частью феодальной Англии и фактически английской колонией. Как известно, в средние века в результате войн на завоеванной территории нередко возникали новые феодальные государства, независимые от метрополии. С Ирландией этого не произошло. Географическая близость двух стран всегда позволяла Плантагенетам осуществлять свою власть на завоеванных ирландских землях. Главным средством подчинения являлось включение новоиспеченных английских феодалов в иерархию, возглавляемую английским королем, распространение на них основных норм феодального права метрополии, а также подчинение их тем же органам королевской власти, которые Плантагенеты создавали в Англии. Немаловажное значение при этом имели и фискальные интересы как короны, так и феодалов метрополии.

Пейл — оплот агрессии английских феодалов в Ирландии



Эксплуатацию захваченных в Ирландии земель завоеватели осуществляли посредством английской манориальной системы с присущими ей доменом, зависимыми от лорда манора держаниями, с рентами и другими поборами с держателей, составлявшими основной доход лорда манора, с манориальной курией и судебной зависимостью от лорда манора всех несвободных держателей. Вскоре после вторжения Пейл по образцу метрополии был покрыт манорами.

Но из дошедших до нас манориальных документов английских феодалов-колонизаторов явствует, что очень скоро они в своих манорах стали испытывать серьезные затруднения с держательским составом. Вывозу в Ирландию крепостных крестьян из Англии мешало их прикрепление к земле в поместьях метрополии, а непрекращавшееся сопротивление ирландцев английским лордам препятствовало массовому превращению местных жителей в крепостных, так называемых батагиев, которое пытались осуществить новоиспеченные лорды в своих манорах. Хроники и документы полны сведений о побегах ирландцев из маноров и их расправах с новыми господами.

Острый хронический недостаток крестьян-держателей и сокращение в связи с этим доходов лордов-завоевателей и их вассалов в конце концов привели к тому, что они стали сдавать земли своих поместий, особенно пастбища, за натуральную денежную ренту свободным ирландцам (в документах их собирательно называют «ирландцами»), с успехом используя для повышения ренты национальную дискриминацию ирландцев: ведь, как правило, с ирландцев-держателей взималась более высокая рента, чем с англичан-держателей. Этот новый источник доходов для английских феодалов-колонизаторов стал столь важным, что в XIV в. при Эдуарде III официально было разрешено лордам сдавать свои земли в наследственное или краткосрочное держание лояльным по отношению к англичанам ирландцам. Кроме того, английские лорды в своих манорах эксплуатировали «слуг», главным образом бедняков из ирландцев, нанимая их за плату.

Ирландский парламент в 1366 г. в интересах лордов и вполне в духе так называемого рабочего законодательства Эдуарда III в Англии установил, чтобы плату за труд определяли «двое или более зажиточных и благоразумных людей в городе, тауне, селе или деревне», а шерифы графств и другие должностные лица заключали в тюрьму всех, кто откажется подчиниться этому порядку.

Крестьянско-держательская основа, на которой возводился поместный строй английских феодалов в Ирландии, оказалась узкой и непрочной. Основной постоянной чертой социального облика английских лордов в Ирландии была агрессивность как главное средство осуществления их устремлений, которые сводились к тому, чтобы повысить свои скромные доходы от поместий, а также всемерно сократить расходы в пользу короля, ослабить его верховную власть и сохранить самовластие. Особенно воинственными и своевольными были бароны пограничных областей.

В силу ряда причин Плантагенеты в этот период не могли продолжать дальнейшее завоевание Ирландии. В результате колонизацию ирландских земель, завоевательные войны и походы уже с XIII в. стали осуществлять главным образом англо-нормандские бароны. Королям же пришлось примириться с тем, что в отличие от Англии бароны сами набирали и содержали вооруженные отряды, строили и охраняли замки, самочинно вели войны с ирландцами и заключали с ними мир, воевали между собой, имели свои суды (вмешательство в дела которых королевским чиновникам разрешалось только в случае допущенных этими судами ошибок), создавали на своих землях города, получали с них доходы. Королевские доходы в Ирландии состояли главным образом из поступлений с домениальных земель короны, городов и опекаемых и выморочных поместий, из денежных повинностей непосредственных вассалов короля. Домен короля был меньше владений ряда крупных баронов, тем более что они постоянно их расширяли. Доходы короля были урезанными также вследствие наличия крупных иммунитетных территорий баронов.

Следствием такой политики Плантагенетов явилось укрепление могущества баронов в Ирландии. Чтобы удержать Пейл под своей властью, королям приходилось идти на уступки, добиваясь поддержки своевольных и сильных феодалов, истощая в то же время свою казну в Дублине. Кроме того, баронам выдавались субсидии из королевской казны «для поддержки их на службе королю». Нередко у тех же баронов короли нанимали военные отряды для своих военных экспедиций как в самой Ирландии, так и вне ее и платили им за это также из казны.

Английские бароны, пользуясь бесправным положением ирландцев, чинили над ними насилия, грабили их. Поскольку на ирландцев не распространялось действие английского общего права, они считались людьми вне закона. Каждый англичанин имел право поступать с ирландцем, как ему хотелось, — самочинно отнять у него землю и другое имущество, даже убить его. Ирландские вожди в ремонстрации 1317 г. жалуются на то, что всякий англичанин может привлечь к ответственности через королевский суд ирландца «по любому поводу», что за убийство ирландца, кто бы он ни был, англичанин не подлежит наказанию судом; более того, такие люди пользуются среди англичан почетом и даже вознаграждаются. «Потому что, — пишут с горечью вожди, — не только светские люди из англичан, но и священники, а также монахи упорно твердят, что убить ирландца так же не грешно, как убить собаку или другое животное».

Не удивительно, что бароны пресекали все попытки распространить на ирландцев английское право, хотя эта мера помимо всего прочего должна была усилить власть короля и увеличить его доходы. В 1276 г. ирландские вожди через наместника предложили уплатить королю 80 тыс. марок за распространение на них английского общего права. Но Эдуард I не решился провести это без согласия своих баронов в Ирландии, передав предложение на их обсуждение. Как замечает Энгельс, «бароны не обратили на это никакого внимания. ..»2. В 1321 г. появился эдикт о распространении английского права на всех ирландцев, за исключением бетагиев, которые, подобно английским виланам, должны были оставаться под юрисдикцией своих лордов — английских феодалов. Однако эту привилегию стали продавать за деньги, и притом только отдельным представителям ирландской знати. Основная же масса ирландцев, как и прежде, оставалась бесправной.

Эдуард III, вступивший на престол в 1327 г., попытался усилить свою власть над Пейлом, ослабить самовластие баронов. Когда ирландская знать в 1329 г. подала ему петицию с просьбой распространить на ирландцев английское право и освободить их от необходимости покупать хартии на получение этой привилегии, наместник получил от короля инструкцию удовлетворить эту просьбу. Но поскольку бароны не согласились и на сей раз, «все осталось мертвой буквой»3.

На отношения Плантагенетов с баронами большое воздействие оказывала позиция рыцарей и нетитулованных фригольдеров. Большая часть их находилась в Ирландии отнюдь не для того, чтобы заниматься хозяйственными делами. Вместе с баронами они грабили и эксплуатировали ирландцев, участвовали в междоусобицах, а в спорах и стычках с представителями королевской власти обычно выступали на стороне баронов. В силу этого все попытки Плантагенетов использовать представителей рыцарства в парламенте были безуспешными. Примечательно в этой связи признание Эдуарда III, что в Ирландии королю лучше служат те англичане, которые «имеют доходы и собственность в Англии».

Иными словами, Плантагенеты, не имея прочной опоры в Ирландии, не могли проводить в ней ту политику усиления королевской власти, которую они успешно осуществляли в Англии. В Ирландии им пришлось довольствоваться ролью слабых королей при сильной олигархии баронов.

Постепенно Пейл превратился в колонию баронов. Главным содержанием его политической истории этого периода являются междоусобицы, а также выступления отдельных баронов против короны. К этому следует добавить злоупотребление властью ряда юстициариев, обогащение их за счет короны, потворство отдельным баронам, неподчинение королю. В буржуазной историографии считается общепринятым возлагать всю вину за неудачи Плантагенетов в Ирландии на них самих: слишком мало-де уделялось внимания этой стране, здесь не было создано крепкого аппарата власти и сильной армии, жадным баронам предоставлено слишком много привилегий. Однако эти неудачи были следствием других причин.

Непокоренная Ирландия



Английское нашествие «отняло у Ирландии всякую возможность развития и отбросило ее на столетия назад, и притом именно начиная с XII века»4. В результате у ирландцев были отняты богатые и плодородные земли в Ленстере и других провинциях, что лишило их возможности нормально заниматься земледелием и обрекло, таким образом, развитие производительных сил страны на длительный застой; они были оттеснены в леса, болота и горы, у них была захвачена наиболее важная часть морского побережья с крупными портами. В ремонстрации 1317 г. захватнические устремления английских завоевателей охарактеризованы очень точно: «Они со всей их мощью и вероломством напали на наш народ, пытаются полностью его искоренить... они изгнали нас силой из наших просторных жилищ, доставшихся нам по наследству от наших отцов, они заставили нас для спасения жизни искать приюта в горах, лесах, болотах, на пустынных территориях и даже в пещерах, где мы в течение длительного времени живем как дикие звери. И даже в этих местах они преследуют нас, стараясь выгнать нас и уничтожить, чтобы завладеть всем, что мы имеем».

С начала английского вторжения весь остров оказался разделенным на две фактически самостоятельные как в экономическом, так и в политическом отношении части: Пейл — область английского господства и Непокоренную Ирландию, как стали называть не захваченные англичанами территории. Обе эти части практически находились в состоянии непрерывной войны, а упорно проводимая англичанами дискриминация ирландцев еще более обостряла вражду между ними.

На незавоеванных землях сохранялось натуральное хозяйство, очень медленно развивалось общественное разделение труда и товарное производство. По-прежнему здесь было мало городов. К тому же экономически они были слабо связаны как между собой, так и с важнейшими морскими портами, которыми владели англичане. Этому немало способствовал и запрет купцам Пейла торговать с ирландцами. Тем не менее французские и испанские корабли в XIV в. стали все чаще посещать западное побережье Ирландии и доставлять в Непокоренную Ирландию оружие, порох, железо, соль, вино, а также предметы роскоши, которые приобретали главным образом вожди. Крестьяне же в массе своей оставались натуральными производителями.

В общественной жизни непокоренных ирландцев сохранялась прежняя клановая система с обычаями гевелкайнд и танистри. Оставались в силе древнее брегонское право, власть вождей и клановой аристократии, политическая раздробленность страны, продолжались междоусобные войны между вождями. В ирландских хрониках приводятся многочисленные сведения о разорявших и ослаблявших Непокоренную Ирландию раздорах и усобицах вождей, которыми пользовались английские бароны и королевские наместники для своих грабительских походов на ирландские территории, для различных интриг и вымогательств.

В таких условиях феодальные отношения в Непокоренной Ирландии при сохранении многих архаических пережитков развивались очень медленно. Натуральная рента и традиционные поборы с крестьян, как свободных владельцев клановых земель, так и несвободных держателей земель вождей, составляли основную часть их доходов, особенно в тех районах, где скотоводство было главным занятием населения. Многие поборы перманентно и произвольно увеличивались вождями по причине ведения междоусобиц или войн с англичанами. Эти рента и поборы в совокупности с грабежами и опустошениями, чинимыми во время междоусобиц вождей и походов английских королей и баронов, обычно поглощали не только весь прибавочный труд ирландских крестьян, но и значительную часть необходимого, что лишало их возможности нормально расширять свое хозяйство и задерживало развитие общественных отношений в Непокоренной Ирландии5.

Английское завоевание Ирландии замедлило и культурное развитие страны.

Несмотря на тяжелые условия, в которых оказался ирландский народ в результате английского вторжения в Ирландию, он не покорился и продолжал мужественную и смелую борьбу за освобождение своей родины от иноземного ига. В составленном в 1325 г. официальном документе о положении Ирландии говорилось о «малых войнах» (т. е. партизанских войнах), которые вели ирландцы против англичан. В казначейских отчетах в Дублине отмечены многие случаи нарушения «королевского мира» ирландцами пограничных районов, а также большие расходы, которые вынуждены были нести юстициарии, чтобы усмирять их. И в описях маноров, расположенных в пограничных районах Пейла, часто сообщается о том, что тот или иной земельный участок находится в руках «у ирландцев» или «опустошен» ирландцами, нарушившими «королевский мир».

Освободительные чаяния народа отразились в фольклоре — в народных сказаниях, балладах и легендах средневековой Ирландии. Безвестные народные сказители и певцы не только пересказывали древние ирландские саги и песни о героях, пробуждая у своих слушателей чувство национальной гордости и бережно сохраняя этот эпос для потомков, но и сочиняли новые произведения. Одной из самых популярных тем этих произведений была тема борьбы за освобождение Ирландии от чужеземного ига. Воспевались любовь ирландцев к своей родине и ее прошлому, их свободолюбие, борьба за независимость, мечта о грядущем освобождении Ирландии от английских завоевателей.

Но освободительную борьбу ирландского народа обычно возглавляли представители ирландской знати. Они нередко использовали эту борьбу в своих корыстных целях, враждовали между собой, вступали в сговор и роднились с английскими феодалами, разоряли и грабили ирландских крестьян на территориях своих противников, подрывая единство сил, столь необходимое для победы над англичанами-завоевателями. Народная мудрость гласила: «Кто хочет раздробления Ирландии, тот думает только о себе», «Трех вещей остерегайся: копыта лошади, рогов быка и улыбки англичанина».

В начале XIV в. в результате победы шотландцев над англичанами усилилась освободительная борьба и в Ирландии. Но ирландская знать не стремилась к объединению всего народа в борьбе против англичан. Она попыталась бороться с англичанами, прибегнув к помощи иноземного короля, наивно полагая, что такой король будет послушным орудием в ее руках. Выбор пал на брата шотландского короля Роберта Брюса — Эдуарда, честолюбивого молодого человека, претендовавшего на шотландский престол и потому опасного соперника для Роберта. 25 мая 1315 г. Эдуард Брюс с шеститысячным войском, набранным в Шотландии при поддержке своего брата, высадился в Антриме. К нему присоединились вожди многих территорий, и Брюс короновался ард-риагом. Даже часть английских баронов в Пейле признала Брюса королем и выслала ему своих заложников.

Однако Эдуард Брюс повел себя в Ирландии как завоеватель. Его отряды грабили население в Мите и Манстере, вызвав недовольство. В связи с этим Брюс был вынужден отступить снова в Ольстер и там дожидаться помощи из Шотландии. А английским войскам тем временем удалось овладеть Уиклоу, вторгнуться в Коннот. Большую помощь англичанам оказала католическая церковь. Папа римский специальной буллой отлучил Брюса и его потомков от церкви, а ремонстрации ирландских вождей с объяснением причин поддержки Брюса он не придал никакого значения, просто направив ее английскому королю.

Тогда на помощь своему брату поспешил шотландский король Роберт Брюс. В конце 1316 г. он высадился у Каррикфергуса с армией в 22 тыс. человек. Взяв его, он не смог сломить сопротивление жителей Дублина и направился в Манстер. Ограбив эту провинцию вплоть до Лимерика, он вызвал среди местного населения огромное недовольство. Нуждаясь в продовольствии, Роберт вынужден был весной 1317 г. отступить в Ольстер, а оттуда уйти в Шотландию.

Вторжение Брюсов в Ирландию в конце концов привело к междоусобным войнам. Ирландия оказалась опустошенной и разграбленной, в стране начался голод, и люди, как сообщается в одной из хроник, «ели друг друга». Примечательно, что Эдуард Брюс назван в ней «разрушителем Ирландии вообще, как английской, так и гэльской». 14 октября 1318 г. в сражении с английскими войсками при Фоугарте (около Дендалка) Эдуард Брюс потерпел поражение, попал в плен и был казнен.

Возвышение англо-ирландской знати



Немаловажным фактором, ослабившим господство англичан в Ирландии, являлся процесс ассимиляции ирландцев с английскими колонизаторами. Его результаты особенно сказались в XIV—XV вв. Это был вполне естественный процесс, в ходе которого небольшая группа феодалов-завоевателей при отсутствии массовой колонизации из метрополии через два-три поколения обычно полностью ассимилировалась с местным населением, переняв его обычаи и культуру. Но в Ирландии этому способствовала еще и эволюция поместного строя английских феодалов-колонизаторов, а также то, что во многих английских манорах значительно увеличилось число держателей из свободных ирландцев. Кроме того, поскольку содержание собственных отрядов из английских рыцарей и воинов стоило очень дорого, бароны охотно стали нанимать ирландских воинов, собирая для этого средства с местного населения в виде традиционных поборов ирландских вождей на военные нужды. И наконец, главы многих баронских семей в Ирландии, владея поместьями в Англии, обычно не проживали в Пейле и поручали управление ирландскими манорами сенешалам или своим родственникам, которые охотно роднились с ирландскими вождями, чтобы скорее разбогатеть и возвыситься. Наиболее интенсивно процесс ассимиляции происходил на территориях, удаленных от Пейла, где бароны и их родственники в установлении родства с местными вождями видели единственное средство спасти свои поместья от разгрома.

Так, в Манстере Маурис Фицтомас, получивший от Эдуарда II титул графа Десмонда, стал ирландизированным потомком Мауриса Фицджеральда, англо-нормандского рыцаря, сподвижника Стронгбоу. Другая ветвь Фицджеральдов стала графами Килдарами. В свою очередь Джеймс Батлер, получивший от Эдуарда II титул графа Ормонда, был ирландизированным потомком Теобальда Фицвальтера, дворецкого Генриха II, прибывшего с ним в Ирландию, предок которого являлся сподвижником самого Вильгельма Завоевателя. В его руках были огромные владения в Типперэри и Лимерике. Другими англо-ирландскими феодалами были Берки, Фицгиббоны, Брауны, Ласи, Клеры, Рошы, Пэрселлы, Сарфильды; потомки Стронгбоу стали англо-ирландским родом графов Пемброков в Ленстере и т. д.

Английские короли многократно пытались остановить процесс ассимиляции в Ирландии, прибегая к различным мерам, в том числе к запрещению всякого общения с ирландцами как с враждебной стороной, людьми вне закона. Уже в решениях первого дублинского парламента 1297 г. говорилось об «англичанах, которые стали в настоящее время вырождаться», в связи с чем всем англичанам в Пейле было предписано под угрозой суровых наказаний одеваться и стричься только по английской моде. Однако это не возымело никакого действия. Новые попытки остановить ассимиляцию и подорвать могущество англо-ирландских лордов были предприняты в XIV в. при Эдуарде III. Но и ему в конце концов пришлось согласиться с тем, что все рожденные в Ирландии англичане должны признаваться «истинными англичанами, так же как и рожденные в Англии», и пользоваться одинаковыми с ними правами. Наряду с этим была усилена дискриминация ирландцев: в эдикте короля 1356 г. запрещалось «всем чистокровным ирландцам» занимать гражданские и духовные должности на английских территориях в Ирландии, за исключением тех церковников из ирландцев, «лояльность» которых была удостоверена судьями.

С целью добиться усиления власти английского короля в Ирландии в 1361 г. наместником был послан второй сын Эдуарда III — Лионель Кларенс. Он совершил несколько военных экспедиций против септов Ленстера, однако не смог своими силами добиться победы над О'Брайеном в Конноте и вынужден был обратиться за помощью к англо-ирландским лордам. В 1366 г. им был созван ирландский парламент в Килкенни, который принял 35 различных статутов, в совокупности получивших название Килкеннийские статуты. По оценке самого Кларенса, эти статуты были «декларацией постоянной войны не только против ирландцев, но и против каждого англичанина, который селился вне пределов Пейла и поддерживал связь с ирландцами». В преамбуле к этим статутам указывалось на ирландизацию англичан как на основную причину ослабления власти английской короны над Ирландией.

Парламент предписал всем англичанам под угрозой конфискации их земельных владений или заключения в тюрьму говорить только на английском языке, одеваться в английские одежды, соблюдать английские обычаи, носить английские имена, не пользоваться брегонским правом, не принимать в своих домах ирландских бардов и музыкантов, потому что они-де, посещая дома англичан, шпионят в пользу «ирландцев-врагов». Запрещалось также продавать ирландцам лошадей и оружие, а в военное время продукты питания, допускать на английских территориях ирландцев к церковным должностям и предоставлять им помещения для религиозных целей. Всем подданным короля запрещалось самовольно начинать войны с ирландцами и заключать с ними мир. При заключении мира обычно брали заложников, а парламент в Килкенни требовал в случае нарушения ирландцами мирного договора «казнить их заложников без промедления». Кроме того, ирландцы не имели права пасти скот иа землях королевских подданных.

Так, парламент в Килкенни увековечил разделение Ирландии на две самостоятельные части: «мирные территории», или Пейл, в который в 1366 г. входило только девять графств — Лут, Мит, Трим, Дублин, Килдар, Килкенни, Уэксфорд, Уотерфорд, Типперэри, и Непокоренная Ирландия. В Килкеннийских статутах она весьма выразительно именовалась территорией «ирландцев-врагов». С другой стороны, килкеннийский парламент законодательно уравнял в правах англо-ирландскую и английскую знать, на что Эдуард III вынужден был согласиться ранее. Об этом в статутах говорилось так: «И чтобы впредь не делалось различия в подданстве между англичанином, рожденным в Ирландии, и англичанином, рожденным в Англии... чтобы их называли одинаково — «англичанами — подданными нашего лорда короля»».

Однако это уравнение в правах не изменило социального облика англо-ирландской знати. Сдавая земли своих поместий главным образом ирландцам и вводя ирландские поземельные порядки, эта знать фактически отошла от английских поземельных отношений и манориального строя, с насаждения которых начали свое господство в Ирландии ее предки, вернулась к более ранней ступени феодального развития и стала вместе с ирландской клановой знатью носителем феодальной раздробленности страны и зачинщиком междоусобных войн. В то же время эти ставшие «жить по-ирландски» потомки чужеземных феодалов не объединились в одну с ирландской местную знать. Их благополучие, несмотря на ассимиляцию с коренным населением, было основано на экспроприации и дискриминации ирландцев как угнетенного народа. Это была новая местная знать, интересы которой были связаны более с колонией, чем с метрополией, и являлись не только феодально-сепаратистскими по отношению к власти английского короля в Пейле, но и колонизаторскими по отношению к коренным ирландцам, включая и клановую знать. Поэтому вражда к коренным ирландцам англо-ирландской знати была тем фактором в истории Ирландии последующего периода, который ослаблял освободительную борьбу.

Что касается экономических отношений, то во многих поместьях английских феодалов-колонизаторов и англо-ирландских лордов в XIV в. натуральные и отработочные повинности явно преобладали над денежными. Несмотря на это, феодалы были связаны с рынком, продавая и покупая главным образом в городах Пейла. Английская колонизация Ирландии совершалась в период интенсивного развития товарного производства в средневековой Европе, и в этот экономический процесс была вовлечена также первая феодальная колония Англии. Феодальное поместье в условиях развития товарного производства открывало перед феодалом две возможности: либо перейти к эксплуатации крестьян-держателей, превратившихся из натуральных производителей в товаропроизводителей, которые самостоятельно продают на рынке продукты своего хозяйства, либо продолжать их эксплуатировать в качестве натуральных производителей, а полученную таким образом продукцию самому продавать на рынке, используя для этого поместную администрацию. На большей части завоеванных англичанами в Ирландии территорий в отличие от метрополии возобладала вторая возможность, что весьма тормозило развитие Ирландии.

Упадок Пейла в XIV — XV вв.



Пейл в XIV в. все более становился очагом феодальной вольницы. Лидерами баронской оппозиции стали англо-ирландские аристократические фамилии — Килдары, Ормонды и Десмонды. Чтобы удержать свою власть над Пейлом, короли вынуждены были искать у них поддержки, жаловать им большие земельные владения, родниться с ними. Начавшаяся в 1337 г. Столетняя война с Францией отвлекла внимание английской короны от Ирландии. Но эта война требовала значительных средств. Попытка Эдуарда III собрать 5 тыс. ф. ст. со своих ирландских вассалов вызвала сопротивление со стороны баронов. «Король английский занят войнами, ему нужны все войска, и он не может больше защищать свои земли в Ирландии», — говорил наместник баронам в дублинском парламенте в 1374 г. В этих условиях Эдуард III согласился на назначение наместником Ирландии графа Ормонда.

В конце XIV в. ирландским септам Ленстера вновь удалось освободить ряд своих территорий от английского господства, сократив таким образом площадь Пейла. Они вплотную подошли к Дублину, угрожали Уэксфорду, Карлоу и Килдару. Заметно усилилась власть молодого и энергичного верховного вождя Ленстера Арта Ог Мак Морроу Каванага. Его военные успехи заставили короля Ричарда II совершить военную экспедицию в Ирландию с целью остановить наступление ирландских септов и «заново покорить Ирландию»6. Король высадился в Уотерфорде 2 октября 1394 г. с армией в 4 тыс. рыцарей и 30 тыс. пеших воинов. В ноябре он вступил в Дублин. Графы Ормонд и Десмонд, а также ряд других крупных англо-ирландских баронов и епископов, опасаясь возвышения Мак Морроу, оказали Ричарду поддержку. Всего Ричарду присягнуло на верность около 80 вождей. Зимой 1395 г. Мак Морроу и его союзники также подчинились Ричарду.

Будучи уверенным в том, что Ирландия снова приведена в подчинение Англии, Ричард в мае 1395 г. покинул Ирландию, оставив наместником Роджера Мортимера, своего двоюродного брата. Но новая присяга верности ирландских вождей — третья после английского завоевания Ирландии в XII в. — не изменила отношений между короной и вождями.

Вскоре после отъезда короля Арт Мак Морроу и ряд других вождей в Ленстере подняли восстание. Положение англичан стало опять столь серьезным, что Ричарду вновь пришлось летом 1399 г. с армией в 40 тыс. человек отправиться в Ирландию. Начались военные действия. Мак Морроу избегал сражений в открытом поле и успешно применял прежнюю тактику партизанской войны: его отряды укрывались в лесах и оттуда совершали внезапные вылазки против английской армии, истребляя ее живую силу и уничтожая запасы продовольствия. Потерпев неудачу, Ричард срочно покинул Ирландию, тем более что в самой Англии его двоюродный брат Генрих Ланкастер захватил трон. В то же время Мак Морроу в борьбе против английского господства не был поддержан вождями других провинций. Поскольку это движение не стало общенародным, успех его был лишь частичным.

Итак, в результате бесконечных локальных войн, междоусобиц к концу XIV в., через 200 с лишним лет после англо-нормандского вторжения, баронская колония оказалась в состоянии полного упадка. Из 12 графств, созданных Иоанном, под властью короля фактически находилась только узкая полоса побережья от Дендалка до Брея. В донесении, составленном в 1399 г. королевским наместником в Дублине, сообщалось, что казна пуста, нет денег на выплату жалованья королевским отрядам, «ирландцы-враги» стали очень сильны и надменны. Они приобрели такую большую власть, что никто не может оказать им сопротивления. Англичане в пограничных с ирландцами областях или не в состоянии оказывать сопротивление, или же боятся выступать против ирландцев. Англо-ирландские лорды не подчиняются ни праву, ни правосудию и самочинно грабят, а также убивают подданных короля. Более того, эти «англичане-мятежники», как их называет наместник, стали соучастниками враждебных действий «ирландцев-врагов».

В течение всего XV в. продолжалось ослабление власти английской короны в Ирландии. Чтобы избавиться от вторжения ирландских и англо-ирландских вождей, Дублину и другим городам Пейла часто приходилось платить выкуп («черную ренту»), размер которого достигал 700 ф. ст. в год. В самой Англии вспыхнула война Алой и Белой розы (1455—1485 гг.), феодальная междоусобица двух аристократических семей — Йорков и Ланкастеров, боровшихся за королевский трон. В эту усобицу была вовлечена и знать Ирландии, которая разделилась на два лагеря.

В 1463 г. Эдуард IV назначил своим наместником графа Десмонда, и до 1533 г. (с небольшими перерывами) этот пост занимали представители англо-ирландской знати.

С восшествием на английский престол в 1485 г. Генриха VII Тюдора большая часть англо-ирландских лордов выступила против новой династии и попыталась превратить Ирландию в центр борьбы с ней. Эти лорды выдвигали претендентами на английский престол двух самозванцев, но оба этих авантюриста потерпели полный крах.

Королевская власть в Ирландии потерпела поражение еще и потому, что города Пейла не оказали королям серьезной поддержки, хотя являлись опорой их власти, а доходы, собираемые с них, составляли важную статью королевского бюджета.

Купцы английских городов Пейла вывозили в Англию, главным образом через Бристоль и Честер, шкуры, кожу, шерсть, скот и лошадей, мел, сало, воск, пшеницу и овес. Ввозили же в соответствии с потребностями английских феодалов и фригольдерской верхушки железо, крашеные сукна, мыло, вино и другие предметы роскоши. Регулярно они торговали с Францией и Гасконью, Фландрией, Флоренцией и Луккой, Испанией и Португалией.

Однако эволюция поместного строя английских феодалов-колонизаторов, слабые связи их держателей с рынком, политическая раздробленность страны, дискриминация ирландцев придавали развитию товарного производства в стране своеобразные черты. Поскольку городское ремесло не имело достаточно емкого внутреннего рынка, в городах Пейла и других английских территорий ремесленное производство развивалось гораздо медленнее, чем торговля. Преобладание торговли над ремеслом стало характерной особенностью этих городов. Купцы ориентировались главным образом на запросы английской и англо-ирландской знати. Они вывозили в другие страны большую часть той продукции, которая производилась в поместьях феодалов, а также добычу, награбленную ими в результате войн с непокоренными ирландцами или между собой. Они же являлись и основными покупателями товаров, которые предлагал город. Однако лорды предпочитали приобретать предметы роскоши, сделанные в Англии и других европейских странах, потому что такие предметы были или лучшего качества, или в ирландских городах не изготовлялись. Все это привело к тому, что в городах Пейла и других английских территорий главное значение приобрела не внутренняя, а внешняя торговля.

В немалой степени способствовала этому и сама королевская власть. Постоянно испытывая недостаток в денежных средствах, короли в целях увеличения своих доходов с городов всячески содействовали внешней торговле, покровительствовали иностранным купцам в Пейле. Уже в Великой хартии Ирландии иностранные купцы в Пейле приравнивались к английским. В Купеческой хартии 1308 г. иностранным купцам разрешалось торговать на всех городских рынках английских территорий в Ирландии при условии уплаты ими королю «большой пошлины». Им также было разрешено вывозить из Пейла в Англию и Уэльс зерно и другие сельскохозяйственные продукты. Кроме того, короли охотно сдавали на откуп иностранным купцам и банкирским конторам сбор своих доходов с городов Пейла.

Дискриминация ирландцев и частые войны с Непокоренной Ирландией препятствовали установлению и развитию экономических связей между городами Пейла и большей частью острова. Вместе с этим и городские власти способствовали проведению дискриминационной политики. Так, дублинский магистрат в середине XV в. указывал, что привилегиями горожанина мог пользоваться любой свободный человек при непременном условии — он не должен быть ирландцем по происхождению. Ремесленники в Дублине могли брать учениками только англичан, а пекарю запрещалось даже отпускать хлеб ирландцам.




1 См. Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 21, с. 408-409; Архив Маркса и Энгельса, т. V, с. 160.
2 Цит. по: Архив Маркса и Энгельса, т. X, с. 115.
3 Там же, с. 118.
4 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 32, с. 349.
5 См. Маркс к. и Энгельс Ф. Соч., т. 25, ч. II, с. 359-360.
6 Архив Маркса и Энгельса, т. X, с. 119.
загрузка...
Другие книги по данной тематике

Жан Ришар.
Латино-Иерусалимское королевство

Я. С. Гросул.
Карпато-Дунайские земли в Средние века

Мария Згурская.
50 знаменитых загадок Средневековья

Иван Клула.
Екатерина Медичи

А. Л. Станиславский.
Гражданская война в России XVII в.: Казачество на переломе истории
e-mail: historylib@yandex.ru
X