Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

Пьер Монте.   Эпоха Рамсесов. Быт, религия, культура

11. Торговля и деньги

Во владениях, принадлежавших государству или великим богам, велся строгий учет всех поступающих за день продуктов и изделий, а также расходов на содержание работников. Это были, если можно так выразиться, «закрытые корпорации». Амбары и склады ломились от разнообразных товаров и продуктов, но все эти богатства предназначались лишь для маленькой группы населения. Когда все нужды этой небольшой привилегированной прослойки были удовлетворены, тогда, и только тогда, излишки могли быть пущены в торговый оборот. Большие поместья либо обменивались своими товарами напрямую, либо продавали свою продукцию торговцам, которые сбывали их на свой страх и риск.

Помимо больших государственных и храмовых владений, в Египте было множество частных поместий – крупных, средних и совсем мелких. Скотоводам, земледельцам, производившим зерно, овощи и фрукты, нужны были одежда, мебель, украшения или предметы роскоши, но получить все это они могли, только продав животных или излишки своего урожая. Кроме того, существовали свободные ремесленники, работавшие в собственных мастерских; они зарабатывали на жизнь, сбывая свои изделия. И наконец, существовала еще категория торговцев, которые ничего не производили, но скупали и перепродавали все, что имелось в стране. Все эти люди – покупатели, продавцы и торговцы – встречались на рынках.

В одной истории крестьянин нагрузил своих ослов всякими превосходными продуктами из Соляного оазиса. Если бы его не ограбили по дороге, он бы добрался со своим маленьким караваном до доброго города Нени-сут, разложил на рыночной площади свою соду, вяленые тушки водоплавающих птиц, сушеную рыбу и обменял бы все это на лепешки, ткань и одежду. Ему просто очень не повезло: в обычное время, когда стражники следили за порядком, люди добирались до рынка без всяких происшествий. В гробнице Хаемхета художник изобразил отчаянно жестикулирующих торговцев с узлами и корзинами: один сидит, другие стоят. У этих торговцев не совсем обычная внешность: у них огромные головы и длинные спутанные волосы. Покупатели, которые подходят к ним со своими мешками на плечах, тоже жестикулируют и ругаются, и язык их, наверное, не менее богат и солон, чем у торговцев. Прибытие иноземного судна либо с Верхнего Нила, либо из Сирии всегда собирало не только любопытных, привлеченных странными нарядами чужеземцев и их пестрым товаром, но и египетских торговцев, которые устанавливали на берегу свои лавчонки и продавали финикийцам провизию в обмен на такие товары, как разукрашенный рог или резная голова, насаженная на слоновый бивень.


На рынке (Дейвис. Две гробницы Рамсесидов)

Обмен товарами облегчался благодаря тому, что в Египте стоимость продуктов или изделий издавна оценивались с помощью шетита (печать» или «печатное кольцо», 1/12 дебена). В документе времен Четвертой династии стоимость дома оценена в шетитах, а на папирусе Восемнадцатой династии в шетитах определена стоимость рабыни, вернее, ее услуг за определенное время. И тем не менее шетит не имел материального выражения. Официальным властям никогда не приходило в голову наделать из металла монеток определенного веса и отчеканить на них соответствующие изображения, однако египтяне хорошо знали, какое количество золота, серебра или меди соответствовало одному шетиту. Другими словами, товар не обменивался на деньги. Но тот, кто хотел продать дом и договаривался о его стоимости в шетитах, получал зерна или скота на такое же количество этих условных единиц. Делалось это довольно просто: если продавец и покупатель обменивались животными или изделиями разной стоимости, разницу исчисляли в шетитах, а затем подыскивали подходящий товар, соответствующий по стоимости этой разнице, который одна сторона могла предложить, а другая соглашалась принять. Порой, разумеется, возникали разногласия. По-видимому, в эпоху Рамсесов шетит окончательно вышел из употребления. Он ни разу не упоминается в Большом папирусе Харриса, где вместо него речь постоянно идет о дебенах (примерно 2,5 унции) и кедетах (1/4 унции) золота, серебра, меди и драгоценных камней без каких-либо указаний на их стоимость. Это были чисто весовые единицы. В том же документе и в календаре Мединет-Абу перечисляются меры зерна, корзины фруктов, мешки и корзины из пальмовых ветвей разной величины для других продуктов. Животных и деревья считали поштучно. Египтяне приводят число быков, диких быков, сернобыков, антилоп и газелей по отдельности, потом указывают общую сумму – численность поголовья скота, точно так же они поступают с птицей, нигде не уточняя реальную цену. Если бы это понадобилось сделать, ее выразили бы в весе золота, серебра или меди. Цена быка колебалась от тридцати до ста тридцати дебенов меди. Мешок пшеницы (бедет) стоил один дебен меди. Однако на практике покупатель почти никогда не мог расплатиться с продавцом дебеном меди, а тем более золота или серебра. Расчеты драгоценными металлами начали производить лишь при последних Рамсесидах, когда массовое ограбление храмов и гробниц вернуло в оборот довольно большое количество этих металлов, которые до этого веками хранились под землей или в храмах. Один из таких грабителей отдает за землю дебен серебра и пять кедетов золота; другой покупает за два дебена серебра двух быков. За рабыню по имени Дега уплатили два дебена серебра и шестьдесят дебенов меди. Пять горшков меда можно было купить за пять кедетов серебра, а быка – за пять кедетов золота.

До этой эпохи смут и беспорядков покупатели расплачивались продуктами, которые соглашался принять продавец, их оценивали на вес золота, серебра или меди. Писец Пенанукет, продав быка, оцененного в сто тридцать дебенов меди, получает льняное платье, стоящее шестьдесят дебенов, десять мешков и три с половиной меры зерна ценой двадцать дебенов, каменья для ожерелья на тридцать дебенов и, наконец, еще два платья ценой десять дебенов. Одна фиванка купила у торговца рабыню за сорок один дебен серебра, однако заплатила не серебром: перед городскими судьями она перечисляет различные предметы, предложенные взамен. Два куска материи она уже вручила продавцу, а вот изделия из меди и бронзы будут ему переданы другими лицами.

Государство волей-неволей было вынуждено пользоваться этим методом при расчетах. Ун-Амуон, который отправился договариваться о покупке леса ко двору царя Библа Зекербаалу, получил семь деревьев и, оставив в залог свое судно, спешно приобрел в Танисе несколько золотых кувшинов и тазиков, пять серебряных кувшинов, десять штук царского льна, пятьсот свертков папируса, пятьсот бычьих шкур, пятьсот мешков чечевицы и тридцать корзин сушеной рыбы, а со следующей оказией получил еще четыре штуки царского льна, мешок чечевицы и пять корзин сушеной рыбы. История, к несчастью, умалчивает, сколько стоил весь этот товар, если оценить его в золоте и серебре. Так или иначе, царь Библа повелел своим лесорубам повалить деревья, перетащить их на побережье и в конце концов передал их посланнику Амона, которому, правда, чтобы добиться этого, пришлось превзойти самого себя в дипломатическом искусстве. Дело в том, что сириец и египтянин перевели стоимость своих товаров на вес золота и серебра, и оба сочли, что оказались в накладе. Отсутствие настоящих денег весьма затрудняло торговлю. Этим, видимо, и объясняются красноречивые жесты торговцев, изображенных в гробнице Хаемхета, и нескончаемый спор, который пришлось вести египетскому посланнику и библскому правителю, прежде чем они смогли договориться.

загрузка...
Другие книги по данной тематике

Мариан Белицкий.
Шумеры. Забытый мир

Малькольм Колледж.
Парфяне. Последователи пророка Заратустры

Всеволод Авдиев.
Военная история Древнего Египта. Том 1

Сирил Альдред.
Египтяне. Великие строители пирамид

Всеволод Авдиев.
Военная история Древнего Египта. Том 2
e-mail: historylib@yandex.ru
X