Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

Пьер Монте.   Эпоха Рамсесов. Быт, религия, культура

5. Царские милости

Один из придворных так сказал о фараоне: «Он тот, кто преумножает добро, кто умеет давать. Он бог, о да, царь богов. Он знает всех, кто знает его. Он награждает того, кто служит ему. Он защищает того, кто поддержит его. Он Ра, чье зримое присутствие есть солнечный диск и кто живет вечно». Во время освободительных войн и похода на Сирию фараон одаривал золотом отличившихся направо и налево. Этот обычай укоренился, и вскоре гражданские лица тоже стали получать награды за верную службу царю.

Случалось, что вознаграждение вручали одному человеку, но чаще во дворце собирали сразу многих удостоенных царской милости. Когда они выходили из дома, облачившись в лучшие одежды, и усаживались в колесницу, все слуги и соседи выстраивались у дверей, чтобы приветствовать счастливцев. Перед дворцом колесницу оставляли на специально отведенной площадке. Колесничие переговаривались между собой или со стражниками. Каждый восхвалял своего хозяина и предвкушал ожидавшие его награды. «Для кого сегодня этот праздник, мой друг?» – «Этот праздник для Эйе, божественного отца, и для Тэйе, жены его. Они станут людьми золота». Один из зевак не расслышал и спрашивает снова: «Кого это сегодня чествуют?» В ответ он слышит: «Слушай его! Фараон, да будет он Жив, Здоров и Силен, сегодня чествует Эйе, божественного отца, и Тэйе, супругу его. Фараон, да будет он Жив, Здоров и Силен, разве не одарит он их миллионом даров? Выгляни из окна. Мы увидим, что делается для Эйе, божественного отца».

Когда все собираются во дворе, царь выходит на балкон для торжественных церемоний, за которым находится колонный зал. С улицы видна целая анфилада царских покоев с креслами и роскошными ларцами. Подарки разложены на столах рядом с царем; когда он раздаст их, будут принесены и разложены на столах новые. В остальных комнатах дворца снуют слуги. Некоторые мирно беседуют, женщины поют и танцуют, играют на арфах. Во дворе слуги с зонтиками и веерами и распорядители церемоний выстраивают награждаемых и поочередно подводят их к балкону. Здесь они приветствуют фараона, но только поднятием рук, не простираясь на земле, и произносят хвалебные слова в честь повелителя. Царь отвечает похвалой каждому из своих слуг, отмечая его верность, способности и преданность. Иногда он повышает кого-либо в должности со следующими словами: «Ты мой великий слуга, ты исполнял все повеления, и я доволен твоей службой. Я поручаю тебе эту должность и говорю: ты будешь есть хлеб фараона, да будет он Жив, Здоров и Силен, твоего владыки в храме Атона». Затем он бросает с балкона золотые чаши и ожерелья. Распорядители подхватывают на лету эти драгоценные подарки и тут же застегивают на шее награжденного иногда по три-четыре ожерелья сразу. Сгибаясь под этой ношей, счастливый, он идет к выходу с царского двора, а за ним несут остальные дары, которые не смогли на него надеть. Следом выносят яства с царского стола. Писцы аккуратно записывают все происходящее. За пределами царского двора награжденного встречает ликующая толпа друзей, слуг или подчиненных. Он поднимается на колесницу и отправляется назад в сопровождении этой толпы, которая все увеличивается по мере его приближения к дому. Жена приветствует его, воздевая руки к небесам при виде стольких сокровищ. Другие женщины бьют в тамбурины, поют и танцуют. Родственники и друзья входят в его дом, чтобы присоединиться к веселью, которое, видимо, будет продолжаться долго.

Подобное внимание могло оказываться не только мужчинам, но и женщинам. Мы уже встречались с божественным отцом Эйе, когда он получал награды от Эхнатона, но теперь он сам стал фараоном и раздает милости своим слугам. Он наградил уже Неферхотепа, писца и управляющего стадами Амона, и решил теперь особо наградить его супругу Меритру. Действие происходит в царском загородном доме – квадратном каменном здании с маленькими продолговатыми окошками по бокам и дверью, выходящей на балкон, поддерживаемый колоннами с фасада. Это простое сооружение стоит посреди сада, шпалеры виноградника тянутся вдоль аллеи, лозы оплетают небольшие изящные колонны, вроде тех, на которых держится балкон. Около стены стоят вазы, корзинки и блюда. Меритра, очень привлекательная в своем прозрачном одеянии, с благоухающим колпачком на голове, приближается к дому и подхватывает ожерелье, которое фараон бросает ей с балкона. Эта почти интимная сцена проходит практически без свидетелей. Одна женщина хлопает в ладоши, другая целует землю. Повсюду разбросаны цветы. Нанятая по случаю церемонии награждения музыкантша пьет вино, не переставая при этом потряхивать систром. Двое ребятишек сумели пробраться в сад и следят за происходящим во все глаза, но сторож уже заметил их и грозит им палкой. По окончании церемонии Меритра возвращается домой пешком под руку с каким-то мужчиной, чье имя нам неизвестно, – может быть, это ее супруг, а может быть, кто-то из придворных, кому царь поручил проводить ее до дома. Она идет гордой поступью, царские ожерелья украшают ее. За парой следует группа провожающих: среди них мы различаем музыкантшу с систром, к которой присоединились две обнаженные девушки. Слуги несут кто кувшины, кто узлы и корзины с едой – этот примечательный день завершит славное пиршество. Самые дорогие подарки сложены в большой ларец.


Хоремхеб на носилках (Лепсий. Иллюстрированный журнал, III)

Иногда подобные церемонии происходили не во дворце, а под открытым небом – либо потому, что награждаемый был слишком важной персоной, чтобы царь считал себя вправе просто так швырнуть ему с балкона пару ожерелий, либо потому, что собиралось слишком много народа. В таких случаях на большом дворе строили легкую беседку с балдахином – подлинное чудо изысканности и роскоши. На рельефах цоколя изображены сирийцы, ливийцы или негры; они стоят на коленях и с мольбой протягивают руки или корчатся в когтях грифона, олицетворяющего царя. На цоколе стоят четыре папирусообразные колонны, покрытые сверху донизу резьбой и инкрустациями; они поддерживают многоэтажный карниз с выпуклой крышей. Фараон поднимается по лестнице, охраняемой сфинксами с соколиными головами, и садится в кресло, поражающее невиданной роскошью. В сцене, которую я собираюсь сейчас описать, царь награждает Хоремхеба, которому в будущем назначено взойти на престол. Сейчас он крупный военачальник, спасший дружественные племена бедуинов от других кочевников. Он разгромил враждебные племена и вернулся в царскую резиденцию с пленниками и освобожденными союзниками; последние пришли смиренно умолять царя, чтобы им разрешили пройти со своими стадами через египетскую территорию, как они делали прежде. Те и другие присутствовали на триумфе Хоремхеба. Военачальник в парадном одеянии поднимает руку, благодаря за оказанные ему почести, в то время как царские челядинцы застегивают на его шее многочисленные ожерелья. Слуги подносят ему на блюдах все новые ожерелья. Воины Хоремхеба вводят длинную вереницу пленников, которых легко отличить по необычным чертам лица, длинным спутанным волосам и густым бородам. Руки их крепко связаны, а лица искажены болью. Только женщины идут свободно. Походка их исполнена достоинства. Одну из женщин в платье с оборками египетский воин ведет за руку. На плече она несет одного из своих детей, другой – младенец – спит в подвесной сумке, болтающейся у нее на шее. Другая женщина, по-видимому, пытается заговорить с идущим впереди воином. Лошади, которых ведет под уздцы один из египетских воинов, представляют для царя куда больший интерес, чем все эти люди, которым суждено вскоре добывать камень в каменоломнях или формовать кирпичи.

После того как Хоремхеб получил свои дары, он излагает царю дело бедуинов, которые, если бы не его помощь, лишились бы всего своего имущества и скота. Обвешанный ожерельями, держа в руке веер, он обращается к фараону, славит его и объясняет суть дела. Потом он поворачивается к переводчику, и тот сообщает бедуинам, что фараон милостиво разрешает им пройти через его земли. Бедуинов мы можем легко опознать как ливийцев по перьям на голове, короткой челке и длинному пучку волос, почти полностью закрывающему половину лица. Есть среди них и несколько сирийцев в одеждах с длинными рукавами и широкими перевязями. Они выражают свою признательность красноречивыми жестами: одни вздымают руки к небу, другие простирают их к фараону, третьи падают ниц. А иные, обезумев от радости, катаются в пыли.

Хоремхеб вполне заслужил такую награду, чего никак не скажешь об Аменхотепе, верховном жреце Амона, которого Рамсес IX возвысил до такого положения, что потом до конца жизни был вынужден делить со жрецами власть над Египтом. Церемония награждения происходила в беседке, где царь и верховный жрец стояли друг перед другом, разделенные несколькими столами, сплошь заваленными различными дарами. Несмотря на то что голова царя увенчана высоким голубым шлемом, а жрец выбрит наголо, скульптор, трудившийся над рельефом в храме Карнака, изобразил их одного роста. Жрец получил роскошные подарки: 10 дебенов золота, 20 дебенов серебра, яства и напитки для праздничного пира и вдобавок 20 арур земли. Однако жрецу Амона удалось добиться от царя гораздо большего – он обеспечил себе поистине беспредельную власть. Потому что царь отказался от всяких попыток как-либо контролировать богатейшие владения Амона, которые, таким образом, превратились в своего рода государство внутри государства. Жрецы Амона, с которыми вовсе не считался Эхнатон, которым не давал воли Рамсес II, вновь получили в Египте то влияние, которого им удалось добиться во времена царицы Хатшепсут и ее преемников, Тутмоса III и Тутмоса IV.

загрузка...
Другие книги по данной тематике

Шинни Питер.
Нубийцы. Могущественная цивилизация древней Африки

Уильям Куликан.
Персы и мидяне. Подданные империи Ахеменидов

М.А. Дандамаев.
Политическая история Ахеменидской державы

И. В. Рак.
Египетская мифология

О. Р. Гарни.
Хетты. Разрушители Вавилона
e-mail: historylib@yandex.ru
X