Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

Ричард Теймс.   Япония. История страны.

Введение. Прошлое в настоящем

«В Японии более, чем в любой западной стране, необходимо прилагать определенные усилия для сбора... предварительной информации... Тот... кто предпринял бы путешествие, не потрудившись ничего узнать о прошлом Японии, столкнулся бы с риском сформировать совершенно нелепое и ошибочное мнение о стране...»

Данный совет, приведенный в опубликованной более ста лет назад книге Мюррея «Справочник для путешествующих по Японии», по-прежнему остается актуальным.

Позднее преподававший в Токийском университете английскую литературу поэт Эдмунд Бланден говорил приезжающим в Японию о том, что она «не разочаровывает странника: возможно, отвечая его ожиданиям несколько сурово, она затем начинает обогащать его собственными истинами».

ЯПОНЦЫ


Японцы считают себя во многом именно такими, какими они видятся западному человеку: вежливыми, преданными, работоспособными, конформистами и чрезвычайно изобретательными. Кроме того, они подмечают те национальные характеристики, которые часто упускают из виду иностранцы: высокий уровень образования и повышенную чувствительность в восприятии природы. Японцы отрицают ряд широко распространенных о них представлений, называя себя людьми теплыми, импульсивными и сентиментальными, а жителей Запада — холодными, расчетливыми и непонятными.

Более столетия назад Бэзил Холл Чемберлен, один из первых европейских японистов, находил, что наиболее характерными чертами японского духа являются чистота помыслов, доброта и обостренное эстетическое чувство, а к недостаткам можно отнести игнорирование внутренней ценности истины и неспособность воспринимать абстрактные идеи. Остро сознавая, насколько западные путешественники склонны делать поспешные выводы о Японии и ее народе, он обращался к своим читателям с напоминанием о том, что культурный контакт — процесс двусторонний, и японцы (хотя они обычно слишком тактичны, чтобы это сказать вслух) имеют собственное мнение на наш счет:

...побывавшие за пределами страны японцы считают нашими самыми общими характеристиками грязь, лень и суеверия... Европа и Америка производят на японца гораздо менее благоприятное впечатление, чем принято думать. Государственный деятель или камердинер, он, скорее всего, вернется на родину более патриотичным по сравнению с тем, каким покинул ее.

Японцы гордятся аккуратностью своего общества и древностью собственной культуры. Превыше всего они гордятся — пусть и застенчиво, но пылко — тем фактом, что они являются японцами, а не кем-то иным. С небольшой долей натяжки можно сказать, что живущие за пределами Японии не будут считаться «подлинными японцами» гражданами страны. Выходцы из Японии, осевшие в Калифорнии, на Гавайях, в Бразилии и Перу, — все они в определенном смысле «ненастоящие» японцы. Для японца быть японцем значит быть гражданином Японии, рожденным в Японии, живущим там и говорящим на японском языке. Государство, нация и язык сливаются здесь в целое до степени, поразительной для современного мира. В самой Японии проживают 99% всех японцев в мире. Никакая другая нация численностью свыше одного миллиона человек не отличается подобной однородностью. Несмотря на наличие различных диалектов, все японцы могут изъясняться на стандартной версии японского языка, на котором не говорит больше ни одна страна в мире. Хотя японцы сохраняют тесные связи со своими сельскими корнями, среднестатистический японский горожанин обнаруживает тот вид регионализма, который сложно понять каталонцу или ирландцу из Ольстера. В Японии нет ни одного меньшинства численностью более 1%, которое бы отличалось по религиозному или этническому признаку. Здесь насчитывается около одного миллиона христиан, примерно шестьсот тысяч корейцев (но многие из них культурно ассимилировались до такой степени, что даже не говорят по-корейски) и около двадцати тысяч айну (потомков аборигенов, населявших архипелаг). Другие сопоставимые по размеру народы, считают ли они себя фрагментированными или же смешанными, поражают разнообразием рас, религий и наречий.

ОБОСОБЛЕННЫЙ МИР?
Японской идентичности редко угрожают контакты с чужестранцами. Какое бы представление о них не бытовало, японцы вовсе не самая путешествующая в мире нация. Число ежегодно выезжающих за границу японцев впервые превысило десять миллионов человек в 1990 году; но и тогда это составляло всего лишь 8% населения. (В том же самом году за границей побывали 50% британцев.) Удивительная цифра, если учесть данные опроса 1988 года, согласно которому 80% из любящих путешествия японцев признались, что они опасаются проблем и несчастных случаев в поездке.

Зачастую неискушенные в контактах с иностранцами вне своей страны, японцы вряд ли будут беспокоиться по поводу иностранцев в Японии. Во всей Японии меньше приезжих с Запада, чем в одном Лондоне арабов или американцев. Даже в самом космополитичном районе Токио свыше 95% населения составляют японцы. Поэтому не странно, что по-японски слово «иностранец» — гайдзин — буквально переводится как «человек извне».

НИХОНДЗИРОН
Характерные черты японцев дали рождение самостоятельному литературному жанру под названием нихондзирон, рассматривающему своеобычие, условия того, что можно считать «японским». Поток подобного рода книг не иссякает уже более века, и они нередко попадают в списки бестселлеров. Эти книги анализируют своеобразие «японского» со всех возможных сторон — от лингвистики до психиатрии и от работы мозговых полушарий до практик воспитания детей. Барьеры, предположительно возникающие из-за значительных культурных различий между японцами и другими людьми, в самом деле имеют место. Но действительно ли уникальны японцы? Во всяком случае, многим из них нравится так думать.

ШАГАЯ СТРОЕМ
Японцы, должно быть, самая великая естественная команда в мире. Исследования показывают, что 90% японцев относят себя к среднему классу; 87% утверждают, что им нравится «выглядеть как все»; а 84% признаются, что они неспособны отказывать другим людям в их просьбах. В 99% домов есть цветной телевизор и стиральная машина; в 98% домов есть холодильник и пылесос. Такое же количество домохозяйств до сих пор ежегодно совершает подношения богам. Свыше 90% девочек в старшей школе хотят иметь свинью-копилку, мягкие игрушки, щетку для укладки волос, англо-японский словарь и более 46 музыкальных записей. Девяносто пять процентов вступающих в брак пар по-прежнему участвуют в синтоистской церемонии. У 80% семей есть котану (традиционная жаровня), футон (хлопчатобумажный напольный матрас), набор для саке и счеты. (Модернизация не означает копирование Запада!) Если вы хотите отличаться, то присоединяйтесь к тем примерно 2% японцев, которые имеют яхту, автомобиль BMW, домработницу, газонокосилку; играют в шахматы, бридж или бильярд; занимаются бодибилдингом, дзюдо, карате или кен-до; находятся в оппозиции к императору или являются членами коммунистической партии; разведены или имеют интрижку на стороне; имеют от природы очень курчавые волосы или едят круассаны на завтрак.

Как японцы стали такими?
Читайте — и вы все узнаете.
загрузка...
Другие книги по данной тематике

Майкл Лёве.
Китай династии Хань. Быт, религия, культура

Эдвард Вернер.
Мифы и легенды Китая

Леонид Васильев.
Древний Китай. Том 2. Период Чуньцю (VIII-V вв. до н.э.)

В.М. Тихонов, Кан Мангиль.
История Кореи. Том 1. С древнейших времен до 1904 г.

М. В. Крюков, М. В. Софронов, Н.Н. Чебоксаров.
Древние китайцы: проблемы этногенеза
e-mail: historylib@yandex.ru
X