Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

Роман Светлов.   Великие сражения Востока

ПОЛКОВОДЦЫ

   Историю Темучжина (Чингисхана) до начала его завоеваний на Западе мы изложили в предшествующем очерке. Начиная с 1219 года внимание Чингисхана сосредоточилось именно на этом направлении. Он лично возглавил поход по завоеванию Хорезмийской империи. Лишь в 1225 году он возвращается в Монголию, где и умирает в 1227 году.
   При знакомстве с воинской практикой монгольского войска неизменно преследует ощущение, что Чингисхан прекрасно знал древнейший китайский «Трактат о военном искусстве» Сунь-цзы. Особенно наводят на эту мысль такие его положения:
   cite«I.7. Война – это путь обмана. Поэтому если ты и можешь что-нибудь, показывай противнику, будто не можешь этого; если ты и пользуешься чем-нибудь, показывай ему, будто ты этим не пользуешься; хотя бы ты и был близко, показывай, будто ты далеко; ...если он силен – уклоняйся; ...если его силы свежи, утоми его; если дружны, разъедини...
   citeV.1. ... управлять массами все равно, что управлять немногими: дело в частях и в числе.
   citeV.7. ...у того, кто хорошо сражается, мощь – стремительна, рассчитанность – коротка. Мощь – это ...натягивание лука, рассчитанность – это ...спуск стрелы».
   Последнее положение даже перекликается с дошедшими до нас собственно монгольскими тактическими терминами: «... на марше войска должны быть густой травой, перед началом боя – озером, в бою – шилом».Скорее всего, Чингисхан и в самом деле был знаком с китайским военным искусством достаточно близко, поскольку ближайшим его советником был китаец Елюй Чуцай.
 
   Монгольское кочевье: всадники на лошадях и навьюченный верблюд
 
   Впрочем, персидский историк XIII века Джувейни в своем сочинении «История завоевателя мира» говорит о Чингисхане следующее:
   «Поелику Всевышний отличил Чингисхана умом и рассудком от его сотоварищей и возвысил его над царями мира по бдительности и могуществу, то он, без утомительного рассмотрения летописей и без докучного сообразования с древностями, единственно из страниц своей души изобретал то ...что было связано с устройством завоевания стран и относилось к сокрушению мощи врагов и к возвышению степени своих подвластных».
   Так или иначе, но принципы, которыми руководствовался в своей военной практике Чингисхан, конечно же, не были новыми. Однако он велик именно тем, что ему, как мало кому другому, удалось осуществлять их с такой железной последовательностью.
   Что касается хорезмийского принца Джелал-ад-Дина, то о нем известий сохранилось намного меньше.
   Джелал-ад-Дин был сыном туркменки, взятой Мухаммедом в жены по политическим соображениям. После смерти отца в январе 1221 года он вместе со своими младшими братьями прибыл в Хорезм. Здесь они объявили, что султан перед смертью передал трон Джелал-ад-Дину. Придворная партия, страшно не любившая туркмен, была недовольна, и эмиры задумали убить молодого султана. Джелал-ад-Дин был вынужден бежать из Хорезма вместе с Тимур-меликом, одним из немногих полководцев Мухаммеда, прославившихся во время борьбы с монголами. Молодой султан во главе 300 всадников направился в Газни. Узнав о его бегстве из Хорезма, Чингисхан приказал расставить вдоль всей границы Хорасанской пустыни (ныне Каракумы) отряды, которые должны были захватить Джелал-ад-Дина в плен.
 
   Монгольская юрта
 
   Джелал-ад-Дин преодолел пустыню за несколько суток (караван тратил на это 16 дней) и под Несой (около современного Ашхабада) столь неожиданно и стремительно напал на монгольский кордон из 700 всадников, что те разбежались, побросав коней и весь свой скарб. Благодаря свежим лошадям и отбитому провианту Джелал-ад-Дин со своими спутниками довольно скоро добрался до Нишапура. Оттуда 6 февраля он отправился в Зенд, по пути собирая все хорезмийские гарнизоны. Наконец уже во главе 30-тысячного войска он нашел себе убежище в ста пятидесяти километрах юго-западнее Кабула, в принадлежащей ему области Газни. Здесь к нему присоединилось еще около 30 тысяч местных афганцев. С этим войском Джелал-ад-Дин выступил в направлении Первана. По пути он отогнал монгольский отряд, осадивший в соседних горах крепость. Тогда Чингисхан выслал против Джелал-ад-Дина своего приемного сына, одного из лучших своих полководцев, не знавшего поражений меркита Шиги-хутуху.
   Узнав о приближении монгольского войска численностью от тридцати до сорока тысяч сабель под командой Шиги-хутуху, Джелал-ад-Дин выступил ему навстречу и занял позицию недалеко от истоков Лугара, южнее афганской границы. Здесь, недалеко от Первана, между ними произошла первая схватка, длившаяся целый день. С наступлением темноты противники, ничего не добившись, разошлись.
   Ночью Шиги-хутуху, дабы враг подумал, что монголы получили подкрепление, велел посадить на запасных лошадей по соломенному чучелу, укутанному в войлок. Наутро военачальники Джелал-ад-Дина, увидев у монголов вдвое большее число всадников, заговорили о целесообразности отступления. Однако султан приказал своей кавалерии спешиться, привязать поводья лошадей к поясам и встретить монгольскую атаку, сохраняя полное спокойствие. Таким образом он впервые в средневековой военной истории (более чем на сто лет ранее, чем англичане в битве при Кресси) противопоставил атакующей коннице строй спешенных лучников.
   Монголы устремилась вперед, однако, встреченные градом стрел, отступили, чтобы перестроиться для новой атаки. После нескольких таких атак Джелал-ад-Дин сам дал сигнал к наступлению. Его воины вскочили на коней и с громкими воплями, растягиваясь в цепь, стали охватывать монгольскую конницу. Шиги-хутуху попытался увлечь своих воинов в атаку на ослабленный центр врага, но те, испугавшись окружения, бросились в беспорядочное бегство. Поскольку долина была сплошь изрезана оврагами, многим уйти не удалось, и они пали под саблями воинов Джелал-ад-Дина.
 
   Персидский воин эпохи Айюбидов (XII–XIII века)
 
   Разгромив монголов, хорезмийцы воодушевились. Около месяца юный султан был настороже, ожидая появления самого Чингисхана. В это время в войсках хорезм-шаха произошел раскол из-за дележа добычи; местные воины не поладили с тюрками-наемниками. Джелал-ад-Дин, не найдя способов помирить двух своих лучших военачальников Амин-ал-Мулька и Аграка, оставил Газни и отошел к афгано-индийской границе, надеясь, переправившись через Инд, укрыться в Пенджабе. Разместившись на берегу реки, он приступил к строительству кораблей. Именно здесь произошло интересующее нас сражение.
загрузка...
Другие книги по данной тематике

Дмитрий Самин.
100 великих архитекторов

Валерий Демин, Юрий Абрамов.
100 великих книг

Игорь Мусский.
100 великих диктаторов

Борис Александрович Гиленсон.
История античной литературы. Книга 2. Древний Рим
e-mail: historylib@yandex.ru
X