Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

Шинни Питер.   Нубийцы. Могущественная цивилизация древней Африки

Кладбища

Кладбища для погребений жителей нецарского происхождения располагались к востоку от города и подразделялись на три группы: южную, среднюю и северную.

Самые ранние захоронения, северная группа могил, содержат керамику тонкой росписи, которая, как известно, относится к I столетию до н. э. и первым двум векам нашей эры. Исследовавший их археолог неправомерно предположил, что южное и среднее кладбища являются самыми древними, исходя из найденной там керамики грубой выделки. На самом же деле южное и среднее кладбища возникли в период много позже северного, поскольку материалы, найденные здесь, а также наличие мероитских жертвенных плит, использованных для замуровывания входов, свидетельствуют, что они принадлежат к самому концу мероитского периода и, вполне возможно, использовались еще в течение столетия или даже дольше, после падения государства Мероэ.

Эти захоронения в большинстве своем были одного типа – их погребальные камеры скрывались под насыпью песка или гравия. Более ранние захоронения северной группы представляются идентичными «гротовым захоронениям» по классификации Гриффита. Более поздние захоронения имеют обширные погребальные камеры, а тела в них в значительном числе случаев положены на деревянное ложе. В гробницах обнаружено много погребальных даров для покойника, среди которых керамика относилась к типу, также известному по раскопкам в Ушаре (в нескольких милях южнее Омдурмана). Стеклянный сосуд египетского производства, найденный в захоронении № 300, предположительно датируется периодом после 300 г. н. э.

Много частных захоронений было обнаружено и на так называемых царских кладбищах, лежащих к югу от Мероэ, большая часть которых находится на гряде песчаниковых холмов, замыкающих равнину. Здесь расположены три отдельные группы гробниц, известные как Южное, Северное и Западное кладбища. Южное кладбище венчает вершину, отделенную небольшой долиной от основного хребта, на котором расположено Северное кладбище. Оно состоит из двухсот захоронений, относящихся примерно ко времени правления Пианхи (около 750 г. до н. э.). Большая часть этих захоронений представляет собой простые углубления, в которых покоятся останки, но есть здесь и несколько мастаб и пирамид над погребениями тех покойников, которые предположительно были членами царской семьи. Среди них должны быть пирамиды над такими правителями, как Аракакамани (который был первым царем, погребенным в Мероэ), Аманисло и, возможно, царица Бартаре.

Северное кладбище было основным местом погребения правителей Мероэ и их ближайших родственников и использовалось для этих целей с периода правления царя, погребенного в пирамиде под № 4 (имя которого написано не совсем четко), то есть с середины примерно III в. до н. э. и до конца существования Мероэ. Пирамиды этой группы находятся в самой лучшей сохранности, а некоторые из них остались совершенно невредимыми. Они не идентичны по форме, но сохраняют общий стиль, некоторые отличия их друг от друга помогают установить их археологическую последовательность.

Обычным способом строительства было обкладывание сердцевины из дикого камня тесаными песчаниковыми блоками; затем к восточному фасаду пирамиды пристраивалась часовня с пилонами при входе. Стены часовни покрывались рельефами, в большинстве случаев с надписями, в которых упоминались имена погребенных в пирамидах. Погребальная камера выдалбливалась в скальном основании под пирамидой, в нее вел спуск со ступенями, вход в который располагался к востоку от часовни. Этот вход затем замуровывался, и на поверхности земли не оставалось никакого следа его существования. Ступени вели вниз, к высеченной в скале погребальной камере, в которой находились оставленные вместе с покойным вещи. Обычно они занимали три помещения в царской гробнице и два – в гробнице царицы. Более поздние пирамиды выглядят проще и сделаны более грубо, часто просто построены из кирпичей.

Западное кладбище расположено на равнине, на небольшом удалении к юго-западу от двух других, и состоит из пирамид, разрушенных в большей степени, чем на двух других кладбищах. На нем хоронили на всем протяжении периода со времени самых ранних захоронений на Южном кладбище и до самых поздних – на Северном. Среди пяти сотен его могил не обнаружено ни одного захоронения царя или царицы, хотя существует вероятность, что вместе с простыми смертными здесь хоронили и второстепенных членов царских фамилий.


Несколько выше по течению реки от Мероэ лежит городок Вад-бен-Нага, описанный Лепсиусом, но значительно разрушенный за прошедшее время. В нем найдены руины по крайней мере двух храмов, один из которых относится к периоду Нетекамани. В храме были обнаружены надписи египетскими и мероитскими иероглифами, которые сделали возможными первые попытки чтения мероитских текстов. В ходе раскопок было обнаружено большое строение, предположительно дворец, и любопытная постройка, напоминающая улей, которая, возможно, представляла собой громадное хранилище. Целые кучи обломков саманных кирпичей свидетельствуют о наличии других зданий. Безусловно, город в древности был значительным центром.

Все другие мероитские города располагались к востоку от реки, на территории «острова Мероэ». На всем протяжении западной части этого региона имеются следы поселений, но, как уже говорилось, похоже на то, что восточная территория вплоть до реки Атбара не была занята мероитами. Они были по преимуществу «народом реки», и стоит обратить внимание на то, что все «внутренние» поселения расположены вдоль больших вади[39], таких, как Вади-Хавад, Вади-Аватейб и Вади-эль-Банат.


Рис. 23. Планы храмов в Наге


Здесь могут быть описаны только самые значительные поселения. Два из них исключительны по своей значимости: Нага на Вади-Аватейбе и Мусавварат-эс-Софра на Вади-эль-Банате. Оба этих поселения были расположены на расстоянии дневного перехода от реки на верблюдах или ослах, и их значение в качестве доминирующих пунктов на торговых путях к востоку определялось, вероятно, как их положением, так и сельскохозяйственным потенциалом региона.

Нага расположен на открытой равнине у Вади-Аватейбе в чуть более двадцати милях от того места, где Вади открывается к Нилу рядом с Вад-бен-Нагой. В нем имеется несколько храмов, остатки городских построек и два больших кладбища. Исследователи приписывают храмам различное предназначение, большинство их склоняются к мнению Лепсиуса. Лучше всего сохранившиеся храмовые строения обозначены как А и В. Строение А более всего известно под названием Львиного храма, так как оно, по всей видимости, было посвящено богу-льву Апедемаку. В плане оно достаточно простое, и все его значение определяется сохранившимися надписями и рельефами. Здание было возведено во времена Нетекамани и Аманитаре, которые изображены на рельефах, а их имена, написанные мероитскими иероглифами, встречаются в нескольких местах. Исходя из этого, строение датируется самым концом I в. до н. э. или самым началом I в. н. э.

Царь и царица изображены на двух пилонах при входе в храм поражающими своих врагов. Они стоят в позах, позаимствованных у египетских прототипов, но имеют характерные мероитские детали в одежде и личных украшениях (рис. 24). Можно видеть, что царица довольно полная женщина, это, по всей вероятности, отражает местное понятие красоты, заметно отличающееся от египетского. На стенах храма, как наружных, так и внутренних, изображены царь и царица в сопровождении принца Арихахакера, поклоняющиеся различным богам. Художественные приемы остаются египетскими, с лицами в профиль, при одном исключении: на одной из внутренних стен бог изображен анфас, в стиле, явно позаимствованным из римского искусства (рис. 25).


Рис. 24. Пилоны Львиного храма в Наге


Самая интересная сцена изображена на внешней стороне задней стены, где царственное трио показано дважды, стоящим перед богом-львом, представленным совершенно необычно – с тремя головами и четырьмя передними лапами, что наводит на мысль об индийском влиянии. На этом изображении отчетливо видны детали царских одеяний и украшений. Особый интерес представляют накидки на царе и царице, а также тонкой работы кольца и подвески. На этих рельефах детали столь тщательно проработаны, что обозначены даже нашейные браслеты, до сих пор встречающиеся в некоторых местностях Африки как знак красоты.

Стоящий поблизости храм В заметно контрастирует с преимущественно египетским стилем храма А. Этот примечательно малый храм явным образом был создан под влиянием классических образцов, хотя содержит и египетские элементы в виде крылатого диска и фриза из голов кобр. В нем нет надписей, но, по всей вероятности, он датируется примерно временем Нетекамани и вполне мог образовывать часть подхода к храму А, хотя и не находится на одной оси с этим храмом.

Крупнейшим из храмов, хотя и не очень хорошо сохранившимся, является храм D. Этот храм современен храму А и несет имена Нетекамани и Аманитаре на перекрытии главного портала, хотя в этом случае вместе с ними изображен другой принц, Арикахатани. От легкой постройки ко входу в храм ведет аллея каменных овнов.

Храм Е, расположенный к востоку от прочих, отмечен именем царицы Шанакдахете; это имеет довольно важное значение: хотя надписи, сопутствующие картушу, и выполнены египетскими иероглифами, но царственное имя изображено на мероитском и является первой мероитской надписью, которая может быть датирована.

Кроме этих зданий, несколько возвышающихся, есть и руины по крайней мере еще двух храмов. Местоположение города вполне может быть установлено – его площадь составляет около одной квадратной мили, на которой во множестве имеются каменные блоки, барабаны колонн и фрагменты красных кирпичей. Здесь же обнаружены два кладбища с захоронениями в облицованных кирпичом каменных холмах. Одно из них является единственным столь далеко расположенным кладбищем, относящимся к постмероитскому периоду.


Рис. 25. Бог, изображенный анфас на внутренней стене Львиного храма в Наге


Примерно десятью милями северо-восточнее Наги, у начала Вади-эль-Баната, в природной впадине от пяти до шести миль в поперечнике, обрамленной холмами, расположен город Мусавварат-эс-Софра (рис. 26). Город этот, самый примечательный и известный в Судане, долгое время оставался загадкой для исследователей. Не были известны ни дата его основания, ни причины того, почему он вообще возник.

Главная его достопримечательность, «Большой комплекс», состоит из нескольких строений и ограды вокруг них, замыкающей в себе храм, построенный на искусственно поднятой платформе, в значительной степени напоминающий в плане храм Солнца в Мероэ. Судя по архитектурному стилю, этот центральный храм, похоже, был возведен в I в. н. э. или чуть раньше, но на нем нет никаких современных постройке надписей: весьма многочисленны лишь сделанные много времени спустя.


Рис. 26. План Мусавварат-эс-Софры


Храм окружен колоннадой, причем на некоторых колоннах обнаружены весьма интересные рельефы. Снаружи окаймленного колоннадой храма имеется целая серия коридоров и платформ, связывающих между собой различные части храмового комплекса, причем такое строительное решение не было ранее известно ни по одному другому мероитскому городу. Несколько скульптурных изображений слонов позволяют предположить, что эти животные играли значительную роль в жизни Мусавварат-эс-Софры. Стена, которой обнесен комплекс, возможно, играла роль ограды загона, помосты могли служить для демонстрации животных перед продажей. Вполне возможно, что комплекс представлял собой центр дрессировки слонов для военных и церемониальных целей. Уникальная стена, замыкающая в себе комплекс, представляет в плане фигуру слона и является еще одним доказательством значимости этого животного для жителей тех мест (рис. 27).

Многочисленные надписи выполнены в основном на мероитском и являются главным образом обращениями к богу Апедемаку; но некоторые из них сделаны и на других языках – одна на египетском демотическом письме, одна на греческом, несколько – на древненубийском (рис. 4). Надпись на латыни, самая южная из известных, была вывезена Лепсиусом в Берлин. Восточнее этого главного храма расположен другой (Северо-восточный храм), ко входу в который ведет помост, а при входе возвышаются две громадные статуи.

Самое значительное открытие последних раскопок было сделано в храме, до той поры известном как Юго-восточный храм, но позднее переименованным в Львиный храм (рис. 30). До начала раскопок здание напоминало кучу строительного мусора, в котором можно было рассмотреть только несколько фрагментов скульптурных рельефов, и считалось принадлежащим к более позднему периоду. В ходе раскопок были расчищены рельефы на наружной поверхности южной стены, которые оказались почти в полной сохранности, поскольку стена в свое время рухнула наружу, и составляющие ее блоки сохранились, упав резной поверхностью в песок. Когда блоки эти были вновь собраны в первоначальном порядке, на них были обнаружены надписи на египетском языке, в том числе и имя царя Арнехамани.


Рис. 27. Рельеф с изображением царя, едущего на слоне


Эти надписи, содержащие важную информацию о мероитской религии, имеют большое значение и для установления хронологии. Особенности языкового стиля, а также начертания иероглифов характерны для начала эры Птолемеев, поэтому раскопавшие храм археологи предположили, что он был возведен между 235-м и 211 гг. до н. э.

Были проведены раскопки еще двух менее крупных храмов, относящихся предположительно к более позднему периоду, а также некоторых мастерских и строения, расположенного непосредственно к югу от основного комплекса. Был обследован большой hafir – устройство для хранения воды, представляющее собой большую земляную насыпь, открытую в направлении стока дождевой воды с холмов. Подобные устройства были обнаружены еще в ряде мест «острова Мероэ», и все они могут быть датированы мероитским периодом.

Из других городов могут быть упомянуты лишь немногие. Баса, расположенный у Вади-Хавада, имел храм и hafir. Храм был частично раскопан Крауфутом в 1907 г. Он обнаружил там девять статуй львов, четыре из которых располагались у входа в храм, а пять стояли вокруг hafir'a, словно охраняя его. На одном из них было обнаружено имя Аманихабале, что дало основание для датировки строения приблизительно серединой I в. до н. э. В свое время здесь же была найдена и большая каменная лягушка, которая до нашего времени уже не сохранилась. Умм-Усуда расположен далее к востоку и состоит из hafir'a, также окруженного каменными львами. Здесь было обнаружено семь статуй львов и три платформы наряду со стелой, несущей надпись мероитским курсивом. Надпись эта, означающая по-арабски «мать львов», вероятно, имеет отношение к этим каменным животным.

Далее к югу, неподалеку от Джебель-Куэли, рядом с современной трассой, проходящей через Бутану из Хартума в Кассалу, на большом гранитном валуне, лежащем у подножия холма, вырезана чрезвычайно интересная сцена. Эту сцену, которую очень трудно рассмотреть, видели и комментировали с весьма умеренным успехом несколько исследователей. В 1958 г. восточногерманская экспедиция смогла сделать с нее латексный слепок, который стал основой для рисунка (рис. 7). Это впервые дало возможность подробно рассмотреть и изучить все детали изображения и понять, что не прочитанное ранее имя принадлежит царю Шеркареру, правившему в I в. н. э.

Сцена изображает победу, одержанную царем Шеркарером, причем царь обращен лицом к богу солнца и держит группу поверженных врагов за веревку, свисающую из его левой руки. Одежда царя во многом подобна той, в которую облачены мероитские цари на других изображениях. Кроме лука и стрел, которые он держит в своей правой руке, царь вооружен мечом, висящим у него за левым плечом, как это до сих пор в обычае у некоторых арабских племен восточной Бутаны. Бог солнца изображен анфас и держит в правой руке нечто напоминающее метелку сорго, распространенного в центральном Судане зернового растения. Изображение бога солнца имеет много схожего с изображением солнечного божества в Хатре и других городах Западной Азии, которые считаются парфянскими[40] и датируются двумя первыми столетиями н. э. Самой примечательной деталью изображения являются выразительные фигуры семи пленников, падающих с холма. Считается, что сцена эта посвящена победе, одержанной над Аксумом, хотя никаких специфически аксумских черт во внешности врагов нет.

Западнее Нила никаких городов, признанных мероитскими, не существует, хотя, как это в высшей степени вероятно, они еще только ждут своих открывателей. В центре пустыни Байюда, около селения Фура, на территории прямоугольного каменного форта было найдено несколько черепков мероитской керамики. Место это вполне могло быть стоянкой на трансбайюдском маршруте.

Около Собы, что на Голубом Ниле, в четырнадцати милях выше Хартума по течению, была найдена каменная платформа (датируемая мероитским периодом и известного уже ранее стиля), которую ныне можно видеть в основании англиканской церкви Хартума. На ней обнаружена надпись мероитскими иероглифами, причем в поврежденном картуше прочитывается нечетко имя царя, нигде больше не встречаемое, хотя он, по предположению Хитце, должен быть погребен в пирамиде № 30 в Мероэ. Исходя из стиля платформы и надписи предложенная датировка (165 – 184 гг. н. э.) представляется несколько поздней. Никаких других следов мероитского присутствия здесь не было обнаружено, так что вполне возможно, что эта платформа была перевезена сюда из какого-либо другого места в те времена, когда Соба была столицей христианского государства.

Единственным местом далее к северу, в котором обнаружены предметы, опознаваемые как мероитские, является Сеннар, хотя вдоль берегов Белого Нила есть целый ряд холмов, в которых находят керамику, напоминающую африканские изделия, обнаруженные в других мероитских городах. Сеннар является самым южным из поселений этой культуры, известным к настоящему времени, и, если не появится каких-либо других свидетельств, должен считаться приблизительно южной границей государства. Все найденные артефакты были обнаружены в захоронениях, но не в городах, однако обширность материальных свидетельств заставляет сделать предположение, что здесь располагалось довольно крупное и значительное поселение. Предметы из захоронений, обнаруженных во время строительства Сеннарской плотины, испытали на себе превратности судьбы; часть их была утрачена, когда судно, которое должно было доставить их в Англию, затонуло в Красном море. Основными предметами, найденными здесь, были бронзовые чаши хорошо известного мероитского типа, относящиеся предположительно к первым двум векам до н. э.

Неподалеку от Сеннара расположено большое кладбище Джебель-Мойя, которое представляется современным мероитскому государству, хотя на нем и не найдено никаких однозначно мероитских предметов. Имевшей место дискуссии по поводу датировки этого места подвел итог Аддисон, который пришел к заключению, что исходя из наличия напатанских предметов и местных разновидностей керамики, в значительной степени напоминающих мероитскую, данное кладбище должно быть отнесено к тому же периоду.

Мероитские бронзовые чаши были найдены в эфиопском Аксуме, но они, по всей вероятности, попали сюда в результате торговых обменов и не могут считаться доказательством пребывания здесь мероитов, хотя у нас нет и никаких данных о торговых или политических контактах между двумя этими государствами.

загрузка...
Другие книги по данной тематике

Джеймс Веллард.
Вавилон. Расцвет и гибель города Чудес

Самюэль Крамер.
Шумеры. Первая цивилизация на Земле

Владимир Миронов.
Древние цивилизации

Рафаэла Льюис.
Османская Турция. Быт, религия, культура

Джон Грей.
Ханаанцы. На земле чудес ветхозаветных
e-mail: historylib@yandex.ru
X