Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

Составители Ф. Эйджи и Л. Вулф.   Грязная работа ЦРУ в Западной Европе

Рене Бэкман, Франц-Оливье Жисбер и Оливье Тодд — Что ищет ЦРУ во Франции?

Эта статья впервые появилась в
парижском журнале «Нувель
обсерватёр» в январе 1976 г.




44 сотрудника ЦРУ названы в парижской газете. Новый удар по американской разведывательной службе.

«Либерасьон» — издаваемая постоянным штатом и печатающаяся в частном порядке ежедневная газета новых крайних левых — стала известной от Виссембаха (Вогезы) до Вашингтона.

«Мы обычно продаём около 20 тысяч экземпляров, — говорит редактор Серж Жюли. — Во вторник, 13 января, мы продали больше 30 тысяч». В киосках в районе посольств некоторые из более осторожных покупателей даже прятали купленные экземпляры «Либерасьон» под одеждой.

Имена 44 сотрудников ЦРУ в Париже и частные адреса девяти из них «Либерасьон» опубликовала в номерах 629 и 630. Безусловно, это была сенсация.

Факты, приведённые «Либерасьон», большей частью верны. Впервые названный во Франции газетой «Канар аншене» Юджин Бёргстоллер в самом деле резидент ЦРУ в нашей стране. По крайней мере, в развитых странах стало чуть ли не американской традицией показывать, кто является резидентом ЦРУ.

Тем не менее в статьях «Либерасьон» есть ошибки. Некий сотрудник посольства включён в список как специалист по дальней связи, тогда как на самом деле он только ставит штампы на паспорта. Другой сотрудник назван заместителем резидента ЦРУ, хотя он несколько месяцев назад покинул страну вместе со многими коллегами. Несмотря на все предосторожности, «Либерасьон» в ряде случаев путает начальников с мелкими сошками, писарей — с аналитиками.

Дело Уэлча. Акция «Либерасьон» беспокоит американцев. Первый список сотрудников ЦРУ, работающих за рубежом, появился в Мехико в 1974 году. Он содержал подлинные или вымышленные имена находящихся там сотрудников. В мае 1975 года некие английские журналисты опубликовали подобный список по своей стране в «Тайм аут», и во вторник 15 января 1976 года они добавили к списку ещё три фамилии, вызвав спор между «Таймс» и «Вашингтон пост» и приведя в замешательство Гарольда Вильсона в палате общин.

Вначале либеральный американский журнал «Каунтерспай» опубликовал список резидентов ЦРУ почти в сотне стран, но не привёл их домашних адресов. Журналисты из «Либерасьон» применили метод журнала «Каунтерспай» — просмотр ежегодных дипломатических справочников, изучение кодировки и классификации сотрудников дипломатической службы и особой страховой политики, которой придерживаются сотрудники ЦРУ. Это была немалая работа.

В Вашингтоне, конечно, больше всего задумываются над публикацией в «Атенз ньюс» 25 ноября 1975 года фамилии и домашнего адреса Ричарда Уэлча, резидента ЦРУ в Греции. Уэлч был убит 23 декабря. И это событие вызвало соответствующий резонанс в других странах.

13 января 1976 года испанский журнал «Камбио-16» ограничился именами «девяти сотрудников резидентуры ЦРУ в Мадриде». И нет сомнения, что другие документы такого рода должны появиться в Италии, Западной Германии и Нидерландах.

Если операция, направленная против ЦРУ, будет продолжаться в таком же темпе, говорит Генри Киссинджер, то «Соединённые Штаты останутся без секретной службы». Столь же озабоченный представитель государственного департамента Роберт Фансет заявил, что все это могло «подтолкнуть сумасшедших и фанатиков к нападениям на дипломатов». И это правда, что в опубликованных списках не проводится различия между оперативниками и аналитиками, между профессиональными убийцами и «специалистами», подобными одному из тех, кого сыграл Роберт Редфорд в фильме «Три дня Кондора», тех, которые разбирают тексты речей, расходные счета, газетные статьи и письма, чем заняты 99 процентов агентов ЦРУ, работающих во Франции.

Виктор Маркетти, бывший сотрудник ЦРУ, который одним из первых написал книгу, разоблачающую преступления и промахи «компании», считает, что ЦРУ вновь проявляет интерес «к Португалии, Германии, Великобритании, Италии и Франции». Во Франции специалисты ЦРУ интересуются всем — от гражданской промышленности до военной продукции, от внешней политики до внутренних проблем. Они вращаются во всех влиятельных кругах общества. Они наблюдают за всеми политическими партиями. На парижских обедах за их столом можно увидеть представителей большинства партий. ЦРУ тщательно собирает информацию на всех уровнях.

Баланс террора. Очевидно, что во Франции ЦРУ не стремится к дестабилизации режима, и в любом случае никто в Париже, кажется, не испытывает особого волнения. На заседании совета министров деликатный вопрос о публикации списка в «Либерасьон» даже не поднимался. Ни Мишель Понятовский, министр, отвечающий за Управление по наблюдению за территорией (DST), ни Ивон Бурже, который контролирует деятельность Службы внешней документации и контрразведки (SDECE), даже не упомянули о нём. Понятовский скрылся от журналистов, его пресс-секретарь вовремя заболел и ограничился заявлением: «Французские секретные службы не имеют отношения к этой информации... Точно установлено, что она исходит из-за рубежа».

С учётом этого в Париже и провинциях была установлена или усилена охрана определённых американцев. По требованию Вашингтона? Стало лишь немного больше мужчин и женщин, которых французской полиции нужно охранять.

Общественное мнение и пресса разделились, и это не просто разделение на правых и левых. Некоторые журналы видят в кампании разоблачений «Либерасьон» приглашение к убийству. Для «Монд» нет ничего предосудительного в работе в секретных службах, которая, по самому определению, должна храниться в тайне. «Юманите» двусмысленно высказывается по этому вопросу и, разумеется, не согласна с левацкими элементами.

Социалистическая партия требует проведения закрытого заседания национального собрания, чтобы заслушать доклад правительства о взаимоотношениях между SDECE и ЦРУ. В действительности она требует несколько американизировать наши методы: ни одна другая секретная служба в мире не изучалась так тщательно законодательными органами, как ЦРУ. Это видно из доклада сенатора Фрэнка Чёрча, опубликованного 20 ноября 1975 года. Этот доклад раскрывает, что служба тайных операций ЦРУ устраивала покушения на Фиделя Кастро на Кубе, Рафаэля Трухильо в Доминиканской Республике, Нго Дин Дьема в Южном Вьетнаме и генерала Рене Шнейдера в Чили.

Но в докладе делается вывод, что в конечном счёте Соединённые Штаты не были прямо замешаны в этом, за исключением случая с Трухильо. Доклад Чёрча, хотя весьма критический в отношении вмешательства ЦРУ в дела многих стран третьего мира, всё же настаивает на необходимости разведывательной службы, прежде всего для контролирования международной гонки ядерных и других вооружений.

Профессиональный риск. Добросовестные люди, подобные Сержу Жюли, считают, что сотрудники секретной службы, неважно какие, должны понимать риск своей работы, и Серж Жюли ясно определяет свою цель: «Нужен психологический толчок, чтобы укрепить решимость агентов ЦРУ, озабоченных личными последствиями своей деятельности. Для самого агента не остаётся иного выхода, кроме как просить другого назначения».

Жюли много думает о странах третьего мира. «Франция остаётся страной-убежищем, — замечает он. — Сюда стекаются латиноамериканские беженцы, палестинцы и африканские революционеры. ЦРУ следит эа ними, высматривая, кого поддержать...» Франция и Соединённые Штаты входят в Атлантический союз.

В постоянной борьбе против другого союза — Варшавского Договора — ЦРУ и SDECE, вполне естественно, действуют совместно и организованно. В шпионаже и контршпионаже, в разведке и контрразведке, да и в других областях, два лагеря, как это ни печально, противостоят друг другу, и Франция остаётся одним из полей сражений.

В нашей стране почти все сотрудники ЦРУ имеют дипломатические прикрытия. Во Франции американцы и Советы имеют примерно одинаковое число дипломатов. Для SDECE каждый советский дипломат — потенциальный агент, но она не рассматривает таким же образом американцев. Французские службы больше уделяют внимания немногим русским студентам, чем множеству американцев, за исключением Джейн Фонда. Они очень тщательно следят, например, эа лётным и нелётным составом аэрофлота.

SDECE и ЦРУ обмениваются всей имеющейся полезной информацией о прибытии и отъезде подозрительных лиц. Часть такой информации проходит через DST. Тем не менее, как общее правило, все посольства, будь то израильское или арабское, предупреждаются, если в воздухе чем-то «запахло». Дипломатия, так же как и национальная оборона, требует такой вежливости.

И ещё существует мучительная проблема дипломатов-агентов, которые в своих действиях заходят слишком далеко. Многие уезжают без извещения.

DST выявляет и держит под строгим наблюдением французов, которые работают на ЦРУ. В принципе DST не сотрудничает с ЦРУ и до некоторой степени даже работает против него. Но в мире разведывательных ведомств совершается много сделок. В отличие от их коллег из ЦРУ сотрудники УНТ не имеют средств, чтобы расходовать их на выпивку в баре «Крильон».

Подозрительные контакты. Подавляющее большинство шпионских преступлений и правонарушений случается неожиданно. Золотое правило для маленьких грешков — лучше держать в поле зрения известного агента, чем заводить досье на его совершенно незнакомую замену. Некоторые французские генералы, отставные или неотставные, могут думать и заявлять, что наша национальная оборона должна быть всеобъемлющей — как против Запада, так и и против Востока. Конечно, секретные службы придерживаются другого мнения. Тем не менее летом 1975 года одиннадцати сотрудникам ЦРУ французское правительство предложило покинуть страну. Видимо, эти господа вмешивались в дела третьей страны.

Несмотря на немногие тёмные пятна такого рода, взаимодействие между SDECE и ЦРУ более гибко и гармонично при Валери Жискар д'Эстене, чем при Шарле де Голле. Генерал, сомневаясь в лояльности и эффективности официальных служб в борьбе против ОАС (Организация секретной армии), поручил Роже Фрею, Жаку Фоккару и другим преданным ветеранам из движения Сопротивления завербовать некоторое число «доверенных». Подразумевались, кроме всего прочего, лица, которые держались бы на расстоянии от американцев.

В 1960 году некоторые руководители главных резидентур французской разведки в Европе были собраны в Париже, где их проинструктировали о новой дипломатической ориентации — никакой преданности Соединённым Штатам, хотя в малых повседневных делах некоторые взаимоотношения будут поддерживаться. В тот период слежка за разведчиками из социалистических стран была сокращена. Резидентуры в Европе и Америке были усилены как количественно, так и качественно. И тогда даже не возникало колебаний, стоит ли поручать «водопроводчику» из SDECE установить микрофон в номере отеля, где проживал заместитель государственного секретаря Джордж Болл, который участвовал в дружественных переговорах с французским правительством.

В Париже Управление по наблюдению за территорией, то есть контрразведка, установило подслушивающую аппаратуру на телефоны американского посольства с целью засечь подозрительные контакты (включая контакты ЦРУ) и подслушивать переговоры двух дипломатов — Ларри Гурлея и Чарльза Лестера, которые отвечали за связь ЦРУ с DST и SDECE. Согласно Виктору Маркетти, в то время взаимоотношения были настолько плохими, что ЦРУ чуть не разорвало отношения с SDECE.

Случались довольно крупные конфликты: руководителю резидентуры СВДК в Вашингтоне с 1951 года Филиппу Тиро Вожоли было приказано подчиняться новым правилам и давать информацию о Соединённых Штатах. Он отказался и в 1963 году вручил просьбу об отставке непосредственно президенту де Голлю. В то время на Елисейских полях говорили, что Вожоли завербован ЦРУ.

Премьер-министр Жорж Помпиду проявлял намного меньше интереса к разведывательным делам, чем его предшественник Мишель Дебре, а в идеологическом отношении легче отошёл от строгой голлистской ортодоксальности.

Отношения между SDECE и ЦРУ вновь обострились после 29 октября 1965 года, когда Махди Бен Барка был похищен прямо около аптеки в Сен-Жермене. Говорили, но так и не доказали, что в этом было замешано ЦРУ, и де Голль хотел, чтобы SDECE как можно меньше об этом говорила.

«Динамичное накопление». Когда полковник граф Александр де Маранш стал начальником Службы внешней документации и контрразведки, отношения с ЦРУ не улучшились.

Добродушный, энергичный, пользовавшийся таким же доверием при Валери Жискар д'Эстене, как при Жорже Помпиду, Александр де Маранш предпринял решительные шаги. Он уволил из SDECE 800 сотрудников, почти половину её состава. Среди уволенных были те, кто считался настроенным слишком произраильски, кто симпатизировал Тиро Вожоли и не признавал политических перемен, а также устаревшие, или скомпрометированные в тёмных делах, или не пригодные к «перестройке». Одних увольняли по моральным соображениям, других по политическим.

Маранш посчитал необходимым модернизировать «рыбный питомник». Они не захотели брать уроки у англичан, с которыми SDECE никогда не находила взаимопонимания, особенно в Африке. Не могло быть речи и о получении советов с другой стороны Рейна, когда они сами брали уроки в Вашингтоне. Тогда можно было, пожалуй, прямо обратиться к США, так как американцы были расположены пригласить нас. В то время входили в моду компьютеры — великое открытие. SDECE арендовала гигантский компьютер UNIVAK-9400 и зашла так далеко, что стала нанимать операторов из числа военнослужащих. Всё было точно, как в Соединённых Штатах.

Как американцы находили себе высококвалифицированные кадры? Они направляли своих охотников за интеллектом в университеты. Во Франции охота началась в привилегированных учебных заведениях. В Соединённых Штатах многие университеты работали на ЦРУ, иногда даже не зная об этом. Во Франции контракты заключались даже с разными научно-исследовательскими группами.

Американские секретные службы научили французов, как анализировать полученные сведения. Например, изучали различия в содержании речей отдельных политических деятелей. Американцы в Париже, помимо использования личных контактов, например, изучали такие детали: как часто слова «рабочие», «диктатура пролетариата» и «рабочий контроль» повторялись в речах левых лидеров. Таким образом, связи с ЦРУ постепенно укреплялись, особенно после того, как М. Сованьярг в Оттаве в июне 1974 года проявил значительно больше расположения и понимания, чем М. Жобер. Разведка, кажется, следует за политикой.

Вскоре после встречи в Оттаве некоторые специалисты SDECE прибыли на подготовку в штаб-квартиру ЦРУ в Лэнгли (штат Вирджиния), где их ознакомили с «динамичным накоплением» разведывательных данных. Осенью два представителя SDECE — генерал Лаказ и полковник Лионне, сопровождаемые помощником директора DST и Ксуалем, прибыли в отель «Уэстбери» в Брюсселе, чтобы принять участие в семинаре по Восточной Европе, организованном датским полковником Эриком Фурне — руководителем натовской разведки и ЦРУ, представленным Джеймсом Энглтоном. Затем Александр де Маранш совершил ознакомительное турне по США, посетил ЦРУ и привёз домой проект реформ для SDECE, который частично основывался на американском организационном опыте.

По мнению Виктора Маркетти, возобновившиеся связи между ЦРУ и SDECE остаются сейчас удивительно хорошими. Это подтверждается их тесным сотрудничеством в Южной Африке, где французские и американские службы работали плечом к плечу, поочередно поставляя оружие и инструкторов в ФНЛА и УНИТА в Анголе. В аэропортах Заира и ЮАР из американских самолётов С-130 и французских «Трансалль», стоящих рядом, выгружали боеприпасы и лёгкие бронемашины. В Париже сотрудники DST охраняли генерала Спинолу, когда он посещал на дому Юджина Бёргстоллера, в то время как безопасность иностранных визитёров обычно обеспечивала официальная туристическая служба.

Чего же теперь добивается ЦРУ во Франции, если учесть существующий климат международного сотрудничества? «Для начала оно хочет воспрепятствовать приходу к власти левых и, более того, не допустить участия коммунистов в правительстве, — говорит Филип Эйджи, бывший сотрудник ЦРУ, который, как и Виктор Маркетти, написал дневник о годах своей работы в ЦРУ. — Для ЦРУ это явно самая первоочередная задача, как и во всех других странах Атлантического союза. К тому же Париж — своего рода перекрёсток дорог, ведущих к странам третьего мира. Здесь много арабов и африканцев — в посольствах, университетах и международных организациях. Это как раз те люди, которых старается завербовать ЦРУ и превратить в своих агентов, когда они вернутся в свои страны. В начале 60-х годов мой друг Энтони Смит был направлен в один из ваших университетов для установления таких связей... Наконец, здесь много эмигрантов — чилийцы, испанцы, марокканцы и иранцы. ЦРУ старается проникнуть в их землячества. Я вспоминаю, что в Монтевидео у нас были свои осведомители среди бразильских эмигрантов».

ЦРУ имеет связи со всеми секретными службами западного мира. Оно вербует для них агентов, и нередко сотрудники западных разведок ставят интересы ЦРУ выше интересов своих национальных служб.

«Что касается промышленного шпионажа, то ЦРУ и здесь не отстаёт, — продолжает Филип Эйджи. — Я думаю, что ЦРУ очень интересуется техническими новшествами во французской промышленности, касающимися метро». В беседе на следующий день после публикации списка в «Либерасьон» Эйджи заявил, что считает его верным «по крайней мере на 95 процентов».
загрузка...
Другие книги по данной тематике

Джон Аллен.
Opus Dei

Юрий Гольдберг.
Храм и ложа. От тамплиеров до масонов
e-mail: historylib@yandex.ru
X