Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

Сюмпэй Окамото.   Японская олигархия в Русско-японской войне

ПЕРВЫЙ КАБИНЕТ КАЦУРЫ

   2 мая 1901 года премьер-министр Ито Хиробуми, которому не удалось сохранить среди членов своего кабинета единство по вопросу о бюджетной политике, подал императору прошение об отставке. Чтобы найти ему преемника, гэнро пришлось провести более десяти совещаний, прежде чем 2 июня, ровно месяц спустя, был сформирован первый кабинет Кацуры. Роспуск четвертого кабинета Ито и нежелание и неспособность советников удачно сформировать кабинет ясно показали, что стареющие гэнро не могли уже осуществлять сложное манипулирование политическими партиями, необходимое для решения все более усугубляющихся финансовых проблем государства.

   В более широкой исторической перспективе это событие означало конец одной эпохи в японской политической истории и начало другой. То, что произошло за этот месяц, имело далеко идущие последствия для японской внутренней политики и, как мы увидим в главе 3, значительно повлияло на внешнюю политику Японии в последующие неспокойные годы.

   С 1885 года гэнро практически монополизировали должность премьер-министра, но начиная с первого кабинета Кацуры и далее ни один из гэнро не смог снова занять этот пост. Вместо этого они отошли на политические задворки и оттуда пытались, все с большим трудом, продолжать контролировать своих политических протеже и других представителей второго поколения политической элиты, перенявших у них пальму первенства. Пока гэнро держали власть в своих руках, без их официального или молчаливого согласия невозможно было сформировать кабинет правительства или сформулировать и выполнить важные внешне– и внутриполитические решения. Однако в конце концов второе поколение политических лидеров стало скорее использовать престиж и власть гэнро для своей выгоды, нежели продолжало оставаться исполнительными и безропотными последователями старейшин. Период первого кабинета Кацуры, при котором разразилась Русско-японская война, явно знаменовал начало перехода власти от гэнро к их ставленникам.

   Обеспокоенность гэнро подрывом их влияния на государственные дела и возможностями нового поколения политиков, которому они доверили бразды правления, проявилась в особом соглашении между гэнро и первым кабинетом Кацуры касательно ведения внешней политики. Соглашение ставило условие, согласно которому важные внешнеполитические решения должны вырабатываться на совете гэнро, где, помимо гэнро, должны присутствовать различные государственные министры. Особо важные вопросы должны передаваться на императорский совет с участием соответствующих государственных министров, равно как и гэнро, в присутствии императора.

   Кто же составлял это второе поколение политической элиты, которое работало в первом кабинете Кацуры во время войны с Россией? Вот краткие биографии десяти членов кабинета.

   Граф Кацура Таро, премьер-министр и генерал армии, родился в 1847 году в самурайском роде Тесю. В юности присоединился к движению лоялистов и участвовал в кампаниях против Токугавы. В 1870 году Кацура уехал в Германию изучать немецкую военную систему и в 1874-м, через год после возвращения, был произведен в чин капитана. С 1875-го по 1878 год работал в Германии в должности атташе по военным делам в дипломатическом представительстве Японии. В 1882 году был произведен в ранг полковника. В 1884 году Кацура сопровождал военного министра Ояму Ивао в поездке по Европе, предпринятой с целью ознакомления с европейскими военными системами. Был произведен в чин генерал-майора в мае 1885 года и стал заместителем военного министра в марте следующего года. В течение этих лет Кацура умело содействовал Ямагате и Ояме в различных реформах японской армии. Получив чин генерал-лейтенанта в 1890 году, во время Китайско-японской войны в Маньчжурии он был командующим армией Ямагаты. За участие в этой кампании он был возведен в благородное сословие с титулом виконта. С января 1898 года по декабрь 1900-го Кацура был военным министром кабинетов Ито, Окумы и Ямагаты. Между тем в сентябре 1898-го его повысили до звания генерала армии. В июле 1901 года, как мы видели выше, Кацура сформировал свой первый кабинет. Он был протеже Ямагаты и, как и его наставник, продемонстрировал блестящие способности как политика, так и солдата. Именно во время Русско-японской войны Кацура начал выказывать признаки независимости от Ямагаты и отвоевал для второго поколения политической элиты более твердую позицию.

   Барон Ямамото Гоннохиоэ, адмирал и министр военно-морского флота, третий сын самурая из клана Сацума, родился в 1852 году. Во время кампаний против Токугавы присоединился к войскам Сацумы и участвовал в сражениях при Фусими и Тобе в 1868 году и в битве при Хакодате на следующий год. В 1868 году Ямамото поступил в военно-морское училище и в 1874-м окончил его в звании военно-морского кадета. В январе 1877 года его отправили на немецкий военный корабль изучать навигацию – так началась его служба во флоте, длившаяся более десяти лет. В 1893 году Ямамото, к тому времени уже капитан, был назначен главным секретарем министерства военно-морского флота; во время Китайско-японской войны занимал должности помощника министра ВМФ при императорском штабе, главы комитета по военно-морским делам и штабного офицера военно-морского флота при императорском штабе.

   Тем временем в 1895 году его повысили до звания контр-адмирала, а в мае 1898 года до вице-адмирала. В ноябре 1898 года он был назначен министром ВМФ во втором кабинете Ямагаты и оставался на этом посту до января 1906 года, во время правления четвертого кабинета Ито и первого кабинета Кацуры. Таким образом, он всю свою жизнь был военно-морским офицером и одним из самых влиятельных лидеров военно-морской группировки Сацумы, особенно после 1902 года, когда умер гэнро из Сацумы адмирал Сайго Цугумиси. Ямамото неутомимо прилагал все усилия, чтобы сохранить и расширить интересы флота в японских военных планах. В первом кабинете Кацуры его считали «заместителем премьер-министра».

   Барон Комура Ютаро, министр иностранных дел, родился в 1855 году в самурайской семье клана Оби в Киюши. В 1869 году он отправился в Нагасаки учить английский, а в 1871 году был выбран своим кланом для направления на учебу в колледж в Токио, который позже стал Токийским императорским университетом. По окончании колледжа в 1874 году он был направлен японским правительством на учебу на юридический факультет Гарвардского университета. Когда он вернулся в Японию в 1880 году, завершив обучение в Гарварде и пройдя практику в Нью-Йорке, его назначили судьей в регионе Токио – Осака. Однако в 1884 году он вошел в состав министерства иностранных дел, где в течение десяти лет его главной задачей был перевод официальной корреспонденции. В 1893 году его заметил министр иностранных дел Муцу Мунэмицу и назначил первым секретарем японского дипломатического представительства в Пекине. Будучи послом в Пекине, когда уже приближалась Китайско-японская война, он предупреждал свое правительство, что война с Китаем неизбежна, и советовал японским лидерам как можно раньше начать военные действия. Во время войны он сначала был главным управителем по гражданским делам оккупированных Японией районов Маньчжурии, а затем главой комитета по вопросам политики в министерстве иностранных дел. С октября 1895 года по июнь 1896 года Комура, прежде чем вернуться в Японию в качестве заместителя министра иностранных дел, находился в Корее.

   В сентябре 1898 года Комура стал полномочным послом в США, но в апреле 1900 года его перевели в Россию. Вскоре после этого «боксерское восстание» снова привело его в Пекин, где он как полномочный посол представлял Японию на международной конференции, посвященной переговорам со двором Цинь о соглашении по урегулированию ситуации после восстания. В сентябре 1901 года Комуре было приказано вернуться в Токио, чтобы занять пост министра иностранных дел в первом кабинете Кацуры. Он вместе с Кацурой работал над заключением англо-японского союза 1902 года, в противовес русско-японскому соглашению, которое пытались подписать Ито и Иноуэ. В те годы Комура был сторонником жесткой политики по отношению к России, заранее предвидя войну, которая стала в конце концов неизбежной. Именно в таком контексте, как мы увидим в главе 3, Комура вел довоенные переговоры с Россией. Он представлял Японию на мирной конференции в Портсмуте.

   В биографии Ко муры примечательны два момента. Во-первых, он не принадлежал ни к одному из феодальных кланов, откуда вышло большинство олигархов Мэйдзи. Возможно, именно это оказало большое влияние на карьеру Комуры и предопределило его политическое поведение. Как мы отмечали, пока его не приметил и не повысил Муцу, другой «внеклановый» политик Мэйдзи, Комура, казалось, был обречен на судьбу полезного, но ничем не примечательного служащего в министерстве иностранных дел. Как и многие амбициозные «внеклановые» молодые люди того времени, Комура стремился разрушить клановую олигархию в правительстве Мэйдзи, но предпочел действовать изнутри, а не атаковать олигархию извне, присоединясь к политической оппозиции. Но получилось так, что ранние устремления постепенно покинули его, и он умер в 1911 году поистине состоявшимся чиновником Мэйдзи и верным слугой императора. Комура был, тем не менее, белой вороной среди политиков Мэйдзи. Его биограф рассказывает, что в последние годы Комура видел Японию как бы окруженной мощью Запада, точно так же, как он видел свой родной слабый клан притесняемым более сильными соседними кланами.

   Это подводит нас ко второму пункту. Комура придерживался намеренно жесткой внешней политики. В глазах тех, кто рассматривал Китайско-японскую войну, англо-японский союз и Русско-японскую войну как безусловные победы японской дипломатии, Комура был величайшим министром иностранных дел за всю историю Японии. Находясь в кругу властей предержащих, Комура обдуманно и осмотрительно проводил жесткую политику по отношению к континентальной Азии: биографии показывают его обширные и тесные связи с теми японскими националистами, которые занимались японской экспансией на континенте.

   Возможно, лучшая оценка итогов карьеры Комуры содержится в высказывании, приписываемом Тояме Мицуру, главе японских ультранационалистов и основателю Гэниося («Общества темного океана»). Когда генерал Ноги Маресукэ, командующий японскими войсками, атаковавшими Порт-Артур во время Русско-японской войны, скончался следом за императором Мэйдзи, Тояма сказал: «Его императорское величество, должно быть, доволен, поскольку его сопровождают Комура впереди и Ноги позади».

   Военный министр, генерал-лейтенант Тэраути Масатакэ родился в 1852 году в самурайском роду Тесю и позже был усыновлен дедом по материнской линии. Тэраути присоединился к силам Тесю во время кампаний против Токугавы и впоследствии стал лидером этих сил. Омура Масудзиро, инициатор создания японской армии современного образца, оценил способности Тэраути и рекомендовал его для обучения в военном училище в Осаке. В 1871 году Тэраути было присвоено звание лейтенанта. Во время восстания Сацумы он был капитаном в полку Императорской гвардии и участвовал в самой решающей битве этой кампании – битве при Тахаразаке, в которой он был серьезно ранен в правую руку. Тем не менее, его оставили на действительной службе. В 1883 году Тэраути был отправлен во Францию в качестве военного атташе в составе дипломатического представительства Японии, после чего занимал различные военные должности, такие, как секретарь министра армии, директор Школы военных офицеров, глава первого комитета генерального штаба армии. В 1894 году Тэраути было присвоено звание генерал-майора. Во время Китайско-японской войны он был ответственным за военные перевозки и коммуникационные линии. В 1898 году Тэраути был назначен первым генеральным инспектором военного образования. После успешной службы на посту заместителя главы генерального штаба и президента Военного колледжа Тэраути был в 1902 году назначен военным министром в первом кабинете Кацуры. Этот пост занимал Тэраути в течение десяти лет. Он был лидером военной группировки Тесю.

   Министр финансов барон Сонэ Арасукэ родился в 1849 году в самурайском роду Тесю. Во время кампаний против Токугавы участвовал в нескольких битвах в Северо-Восточной Японии. С 1872 года учился во Франции; вернувшись в Японию в 1877 году, занимал широкий спектр государственных должностей. Он проводил научную работу по подготовке к созданию национального парламента. Сонэ был первым генеральным секретарем палаты представителей с 1890 года, когда был созван парламент, до 1892 года, когда он ушел в отставку, но был выдвинут кандидатом от Ямагути и прошел в парламент. Вскоре после этого был выбран вице-спикером палаты представителей. Год спустя Сонэ был назначен полномочным послом во Франции, будучи ответственным за переговоры с французскими властями о пересмотре договора. В 1898 году стал министром юстиции в третьем кабинете Ито и позже вошел во второй кабинет Ямагаты в качестве министра сельского хозяйства и торговли. В сентябре 1900 года Сонэ стал членом палаты пэров. Когда в 1901 году формировался первый кабинет Кацуры, он стал министром финансов. В 1902 году ему был присвоен титул барона за ту роль, которую он сыграл в заключении англо-японского союза. Во время Русско-японской войны его задачей было преодоление финансовых проблем военного времени.

   Министр внутренних дел виконт Ёсикава Акимаса родился в 1841 году в Токусиме. Несколько лет проучившись в Америке, он в 1870 году вошел в правительство Мэйдзи и занимал различные посты в сфере промышленности и иностранных дел прежде, чем стать в 1884-м губернатором Токио. Впоследствии он был министром юстиции и министром связи в нескольких кабинетах. В июне 1901 года он стал министром связи в первом кабинете Кацуры, а в феврале 1902-го был перемещен на пост министра внутренних дел.

   Министр сельского хозяйства и торговли барон Киюра Кэйго родился в 1850 году в семье буддийского священника и был впоследствии усыновлен самурайским родом в Кимамото. Он начал государственную службу в 1873 году, затем занимал различные посты в министерстве юстиции. В 1896 году Киюра стал министром юстиции во втором кабинете Мацукаты и пребывал в той же должности во втором кабинете Ямагаты. Когда в 1901 году сформировался первый кабинет Кацуры, он занимал сначала должность министра юстиции, а потом в 1903 году был перемещен на пост министра сельского хозяйства и торговли.

   Министр юстиции Хатано Таканао родился в самурайском роду Кодзиро, Киюсю, в 1850 году. Поступил на государственную службу в 1874 году. Прежде чем стать в 1899 году заместителем министра юстиции, занимал должность судьи в судах разных уровней. В сентябре 1904 года Хатано был назначен министром юстиции в первом кабинете Кацуры.

   Министр сообщений Оура Канетакэ родился в 1850 году в самурайской семье области Сацума под юрисдикцией боковой ветви семьи правителя Сацумы. Оура, таким образом, рассматривался как младший вассал (ba?sh?n) клана Сацумы. Начал государственную службу в 1872 году в качестве офицера полиции в Токио, впоследствии занимал различные полицейские посты в таких местах, как Токио, Осака, Симане. В 1893 году Оура был назначен губернатором префектуры Симане. При втором кабинете Ямагаты стал главой столичного полицейского управления. Во время второго кабинета Ито он оставил этот пост, но только для того, чтобы снова занять его при формировании первого кабинета Кацуры.

   Министр образования Кубота Юзуру родился в 1847 году в самурайском роду из Хиого. Позже он учился в Кэе Гудзуку Фукузавы Юкичи. В 1872 году поступил на государственную службу и занимал различные должности в министерстве образования. В сентябре 1903 года был назначен министром образования в первом кабинете Кацуры.

   Появление первого кабинета Кацуры положило конец цепи премьер-министров из гэнро – в первое время вообще ни один гэнро в состав кабинета не входил. По этой причине первый кабинет Кацуры иногда называют «второсортным кабинетом» (n?ryu na?kaku) или «трехдневным кабинетом» (mikka na?kaku). Он полностью состоял из нового, второго поколения политиков, у которого, в общем, было намного меньше опыта, чем у группы гэнро, во внешней и внутренней смуте Реставрации Мэйдзи[4]. В 1904 году средний возраст министров кабинета был 55 лет, а гэнро – 66. Разница в возрасте более десяти лет между двумя группами в эту бурную эпоху неизбежно обусловливала значительную разницу в характере их контактов с окружающим миром. Более того, пять из десяти членов кабинета вышли из кланов, намного меньше вовлеченных в круговорот событий периода Реставрации. Следовательно, влияние на это второе поколение Реставрации, обусловившей мысли и поведение гэнро, вовсе не было столь глубоким. Обе группы испытывали страх и боль перед перспективой столкновения слабой Японии с яростной атакой Запада, но новые, более осведомленные, лидеры находились под впечатлением превращения Японии в сильное современное государство. Иначе говоря, политики второго поколения больше верили в возможности Японии, чем гэнро, и они, таким образом, были более решительны и агрессивны в общении с внешним миром, чем осторожные гэнро. На фоне этих перемен и происходило соглашение кабинета Кацуры с гэнро касательно способа проведения внешней политики.

   В делах внутренней политики лидеры второго поколения не могли, конечно, полностью игнорировать авторитет гэнро. Ведь поддержка гэнро продолжала быть условием существования любого кабинета. Но из-за постепенного смещения центра тяжести во властных взаимоотношениях за период первого кабинета Кацуры гэнро обнаружили, что им все сложнее удерживать контроль над государственными делами. В то же время в процессе постепенного перемещения власти в руки второго поколения государственных деятелей новые лидеры дали понять, что прежние формы политики будут сохранены до тех пор, пока они поддерживают новый баланс власти.

   Такое несколько двойственное отношение части новых лидеров можно увидеть в составе первого кабинета Кацуры, в котором доминировали Сате. Представители домов Сацумы и Тесю не только занимали пять из десяти должностей кабинета, но, за исключением Комуры, премьер-министр Кацура и другие «неклановые» министры рассматривались как бюрократические последователи гэнро Ямагаты. Как было отмечено, в ранний период эпохи Мэйдзи для «неклановых» претендентов на политическую деятельность существовало две возможности. Первая – стать «чиновником-специалистом» (гидзюцу канре), чьи услуги были совершенно необходимы в период быстрой модернизации Японии. Вторая – присоединиться к политической оппозиции и работать над разрушением клановой олигархии посредством открытой критики правительственной политики и продвижения партийных политиков. Журналистика и юриспруденция – вот наиболее частые профессии приверженцев этого второго подхода. «Неклановые» представители первого кабинета Кацуры выбрали первый путь и успешно продвинулись по бюрократической лестнице, но в процессе этого изменились их политические взгляды. Достигнув высшей должности – министра кабинета, они отождествлялись скорее с олигархическим правительством, чем с силами, стремящимися разрушить эту политическую структуру. В результате они оказались больше заинтересованы в расширении сферы собственного влияния в рамках существующей олигархической системы. В этом смысле первый кабинет Кацуры, где не было ни единого члена какой-либо партии, был реакцией против движения к партийному правительству.

   Сначала с первым кабинетом Кацуры мало считались. Некоторые люди, приглашенные Кацурой, отказались войти в кабинет, да и те, кто вошел, сделали это весьма неохотно. Единственным исключением был министр иностранных дел Комура, который игнорировал предостережения и советы друзей, не желавших, чтобы его репутация была запятнана связью с кабинетом, который, как им казалось, не просуществует и трех месяцев. Комура вошел в состав кабинета с особой целью, полностью разделяемой Кацурой. Говорят, что он ответил своим советчикам, что он один будет нести ответственность за решение маньчжурского вопроса после боксерского восстания и что трех месяцев будет вполне достаточно, чтобы заключить англо-японский союз, подорвав экспансию России в Маньчжурии.

   Несмотря на первоначальную непопулярность первого кабинета Кацуры, авторитет его постепенно рос. Успешное заключение англо-японского союза в январе 1902 года значительно изменило имидж кабинета. Умело применяя как жесткие, так и мягкие методы, кабинету удалось выдержать бурю парламентских заседаний и провести бюджет. При необходимости он опирался на поддержку и руководство Ямагаты и на дружественную палату пэров. Имея дело с Сэйюкай, ведущей партией парламента, Кацура использовал влияние ее лидера, Ито Хиробуми, до тех пор, пока тот мог управлять партией на благо правительства; когда же многие члены партии начали возражать против власти Ито в Сэйюкай, Кацура устроил так, чтобы император назначил Ито в июле 1903 года председателем Тайного совета. После этого взаимоотношения кабинета Кацуры и Сэйюкай намного улучшились благодаря прямому контакту с новым руководством партии, разделявшим основные устремления политической элиты второго поколения.

загрузка...
Другие книги по данной тематике

Генри Бэзил, Лиддел Гарт.
Решающие войны в истории

Лев Гумилёв.
Конец и вновь начало. Популярные лекции по народоведению

Гарольд Лэмб.
Сулейман Великолепный. Величайший султан Османской империи. 1520-1566

Борис Соколов.
100 великих войн

Надежда Ионина.
100 великих дворцов мира
e-mail: historylib@yandex.ru
X