Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

В. В. Самаркин.   Историческая география Западной Европы в средние века

География промышленности

Экономика Западной Европы в эпоху разложения феодализма вступила в новый этап, поднялась на новый качественный уровень развития — этап мануфактурной промышленности. Вместе с тем во многих районах сохраняли прежнее значение и старые промыслы, организованные по цеховому принципу. Соответствующие сдвиги произошли и в размещении производства.

В Средиземноморье наиболее развитым экономическим районом продолжала оставаться Северная и Средняя Италия, четырехугольник Венеция — Милан — Генуя — Флоренция. В этих городах сохраняли свое значение прежние отрасли производства — металлообработка и изготовление оружия (теперь вплоть до тяжелой артиллерии) в Милане, шерстяное дело во Флоренции, судостроение и производство стекла в Венеции и ее окрестностях и  т.д. Однако монополия этих городов на производство традиционных товаров стала исчезать, а их производство — сворачиваться. Миланское оружие даже на [212] итальянских рынках стало вытесняться немецким; кроме того, у Милана появился еще один серьезный соперник — Феррара, опиравшаяся на капиталы и рынки купцов Дубровника. В тяжелом положении оказался и венецианский Арсенал. Для строительства кораблей не хватало леса (в 1520 г. сенат издал постановление о монопольном праве Арсенала на лес, растущий во владениях республики, но его можно было пускать только на постройку государственных судов). Выпускаемые венецианцами галеры устарели, да и новый тип судов (карраки) не удовлетворял потребностям судоходства, вышедшего за границы Средиземноморья. Шерстяные ткани в той же Италии заменялись смешанными (шерсть с хлопком или льном), привозимыми из Южной Германии или производимыми в итальянских городах (фустаньи, пиньолати): шерстяное производство падает. Милан, в 80-х годах XVI в. насчитывавший около 70 суконных предприятий, к 20-м годам XVII в. имел их всего 15. Показательна судьба шерстяной промышленности Флоренции. Вершиной сукноделия города были 30-е годы XIV в., когда в нем существовало около 200 мастерских, производивших до 100 тыс. кусков сукна. В середине XVI в. производство сократилось до 15 тыс. кусков, однако в последующие десятилетия оно выросло примерно вдвое. После кратковременного подъема к концу XVI в. наступает кризис шерстяного дела. В 40-50-е годы XVII в. в городе насчитывалось 30-40 мастерских, выпускавших всего 5-7 тыс. кусков ткани. Венецианский посол доносил тогда сенату, что сукноделие Флоренции производит так мало продукции, что герцог вынужден содержать за свой счет его работников, предоставляя им разные занятия и ежедневные пособия. Сам цех Лана отмечал, что без поддержки со стороны Великого герцога Тосканского его работники умирали бы с голоду.

Сокращение производства традиционных изделий еще не означало полного экономического упадка этого района. Тот же Милан увеличивает выпуск фустаньи, переходит к изготовлению дорогостоящих поделок из металла, в Генуе развивается производство бумаги, в Венеции — книгопечатание, во Флоренции — художественное изготовление дорогих кожаных вещей. Начинается бурное развитие во всех городах новой отрасли — шелкоткачества.[213]


Экономическое развитие Северной и Средней Италии в XVI в.:
1 — виноградарство и виноделие; 2 — зерновое хозяйство (пшеница); 3 — мясо-молочное животноводство; 4 — овцеводство; 5 — производство шелковых тканей; 6 — сукон; 7 — парчи; 8 — стекла и зеркал; 9 — майолики; 10 — судостроение; 11 — книгопечатание; 12 — металлообработка; 13 — добыча соли; 14 — квасцов; 15 — мрамора; 16 — кораллов

Шелк в позднее средневековье становится одним из самых ходовых и дорогих видов товаров. Наиболее тонкие шелка поступали в Европу с Востока — Китая, Индии, Сирии, но основная масса потребителей довольствовалась средиземноморскими тканями. В Сицилии шелковое дело было основано еще арабами, позже оно из Сицилии распространилось на полуостров (Лукка, Неаполь). В позднее средневековье его главными центрами становятся Неаполь (где, по словам современника, четыре [214] пятых населения жило изготовлением и продажей шелка), сицилийские города и города Южной Италии, затем Флоренция, Генуя, Лукка, Модена, Болонья, Павия, Венеция, Милан и многие другие североитальянские города. Во Флоренции, например, шелкоткачество в 70-80-х годах XVI в. (т.е. время относительного подъема сукноделия) занимало второе место в экономике города, ненамного уступая шерстяному производству; в 1588 г. флорентийских сукон было продано на сумму полтора миллиона скуди, шелка — один миллион.

Помимо этих отраслей производства, в отдельных областях полуострова были развиты местные промыслы, также рассчитанные на международный рынок: изготовление майолики в Ферраре и Савоне, добыча соли в окрестностях Трапани (Сицилия), квасцов в Тольфе (район Чивитавеккья, Средняя Италия), кораллов (побережье Лигурийского моря), добыча и обработка мрамора (Каррара в Тоскане). Однако экономический кризис, черты которого стали заметны уже в XVI в., все более усиливался, и в XVII в. промышленность итальянских государств пришла в полный упадок.

Испания в позднее средневековье была «страной великих, но не использованных возможностей». Богатейшая сырьевая база (полезные ископаемые, шерсть), наследие арабских ремесленных традиций, монопольное положение на новых торговых путях, огромные колонии — все это, казалось бы, должно было выдвинуть ее в ряды крупнейших промышленных держав мира. Однако своеобразие исторического развития страны привело к иному результату.

В XVI в. крупнейшим экономическим центром Испании был Толедо. Здесь производилось оружие, ткани, посуда, ювелирные изделия, известные всей стране. Сукноделие было распространено в Сеговии, Куэнке, Барселоне, Валенсии, Севилье и Гранаде. В городах Южной и Юго-Восточной Испании вырабатывались шелковые ткани (ремесло осталось в наследство от арабов), в Арагоне выделывались изделия из кожи, в первую очередь винные мехи, широко используемые в быту и при транспортировке жидкостей; там же было распространено ковровое дело. Большой славой пользовались керамические изделия — севильский фаянс, майолика из Талаверы, Валенсии, Теруэля. В Месете в небольших количествах добывались серебро и ртуть, в Кантабрийских [215] горах — железо. Кроме Толедо важным центром металлообработки была Саламанка; в бискайских портах строились корабли. Однако на протяжении XVI в. масштабы испанской промышленности резко сокращаются, и ее продукция вытесняется товарами, ввозимыми из-за рубежа,— французскими сукнами, неаполитанскими шелками, миланскими металлоизделиями, переработанными в Голландии драгоценными камнями, сахаром, табаком и другими колониальными товарами. И даже военный флот Испании более чем наполовину состоит из кораблей, построенных на верфях главного морского соперника пиренейских государств — Нидерландов.

Нидерланды в XVI в. представляли собой наиболее развитый экономический район континентальной Европы. Огромная роль принадлежала здесь производству шерстяных тканей, однако в позднее средневековье характер его меняется, во-первых, в связи с изменением сырьевой базы. Если раньше шерстяные цехи Фландрии, Брабанта и Голландии базировались на английской шерсти, то в XVI в. экспорт шерсти из Англии почти прекращается и нидерландская промышленность переходит на испанскую шерсть, что усложняет и удорожает производство. Во-вторых, на европейских рынках в больших масштабах появляется английское сукно, хотя и менее качественное, но значительно более дешевое. Эти и ряд других причин (например, алькабала) привели к упадку традиционную отрасль нидерландской промышленности; так, в Генте в 1543 г. сохранилось всего 25 действующих ткацких станков. Правда, падение и развал шерстяного дела во многом компенсировался подъемом новых отраслей ремесла — производством плюша в Брюсселе, полотна в Генте, Ипре, Куртре, кружевного дела во многих городах Фландрии и Брабанта. Важное значение имела добывающая и обрабатывающая промышленность Намюра и Льежа, насчитывающая десятки шахт и сотни доменных печей, выпускавших значительную продукцию. Возникают многочисленные мануфактуры, вырабатывающие товары, ранее здесь не производившиеся, — сахарные, мыловаренные, текстильные и пр. В целом до 60-х годов XVI в. Фландрия и Брабант продолжали оставаться в числе наиболее развитых в экономическом отношении областей Европы. Однако затем положение резко меняется. Экономическая политика испанской короны, военный разгром страны и конкуренция северных провинций нанесли [216] такой удар промышленности Южных Нидерландов, от которого они так и не смогли оправиться. Снова были возрождены цеховые нормы жизни, практически ликвидированы мануфактуры, и цветущие прежде торгово-промышленные районы Фландрии и Брабанта превратились в аграрное захолустье. О былом размахе промышленного развития этого района напоминала лишь промышленность обладавшего некоторой автономией Льежского епископства, где продолжали существовать шерстоткацкие мануфактуры, горные промыслы и металлургия. Ведущая роль в экономике всей Европы перешла к Голландии.

До XVII в. в Голландии были относительно развиты шерстяное производство, маслоделие, пиво- и мыловарение, рыболовство, судостроение и смежные с ним отрасли производства — канатное дело, изготовление парусов и  т.д. В XVII в. голландская промышленность делает резкий скачок, и это несмотря на почти полное отсутствие в стране ремесленного и сельскохозяйственного сырья. На первое место выходят отрасли хозяйства, связанные с торговлей, — судостроение, рыболовство, пивоварение, переработка колониальных товаров. Крупнейшими центрами судостроения и связанных с ними побочных промыслов были Амстердам, Энкхёйзен, Хоорн, Заандам. Здесь строились корабли самых разнообразных типов — от мелких речных до крупных торговых, предназначенных для далеких плаваний. Масштабы кораблестроения были таковы, что они удовлетворяли потребности самой Голландии, крупнейшей морской державы того времени, и многочисленные заказы других стран. Так, например, во второй половине XVII в. четверть английского флота была построена на голландских верфях. Что же касается флота самой Голландии, то за два столетия (XVI—XVII в.) он вырос в десять раз. Сырьевой базой голландского судостроения были восточноевропейские лес, пенька, французская парусина, шведское железо и другие изделия, доставлявшиеся из разных стран.

Не менее важной отраслью хозяйства было рыболовство. До сих пор у голландцев бытует поговорка, что Амстердам построен на костях селедок. Сельдь добывалась главным образом в Северном море, западных водах Балтики, позже — в Атлантике и арктических районах. Особого размаха рыболовный промысел достиг во второй четверти XVII в., когда голландские рыбаки стали [217] применять засолку сельди прямо на борту и поточную организацию промысла — одни суда занимаются ловом, другие отвозят улов в порт. В результате масштабы рыболовства выросли до невиданных в те времена размеров: в первой половине XVII в. голландский сельдяной флот насчитывал от 2 до 3 тыс. судов и общий доход от рыболовства превышал 20 млн. гульденов. Крупнейшими портами рыболовства и центрами по переработке сельди были Амстердам, Заандам, Брил, Энкхёйзен, Дортрехт, Хаарлем, Хоорн и Хардвик. Соль для этого промысла доставлялась морем с Пиренеев, из Западной Франции, сушей — из Южной Германии; частично она шла даже из Исландии и Северной Америки.

Большого размаха достигла промышленность, перерабатывавшая привозное сырье. Это сахароварение, расфасовка и обработка табака, гранировка восточных драгоценных камней и особенно пивоварение, удовлетворявшее не только потребности местного населения, но и в значительной части внешний рынок (Англия, Германия); сырьем для него служило восточноевропейское зерно. Большой популярностью пользовался также голландский джин.

Расширилась построенная на мануфактурной основе шерстяная и суконная промышленность. Плюш, вельвет, саржа, льняные и хлопчатобумажные ткани голландского производства получили признание во всем мире. По самой дорогой цене шли амстердамские полотна. Текстильные мануфактуры Лейдена в начале XVII в. производили свыше 100 тыс. кусков ткани в год; выросло производство текстиля в Утрехте, Кампене, Гауде и других городах. В Хаарлеме получило широкое развитие белильное дело и льнополотняное производство. В Роттердаме возникли мануфактуры по производству плюша и полульняных тканей. Широкое развитие приобрели металлообработка и изготовление точных приборов (навигационные средства, подзорные трубы, часы) в Лейдене, Амстердаме, Хоорне и других городах. Всеевропейской известностью стал пользоваться делфтский фарфор. И, наконец, книгопечатание. Нидерланды были одним из крупнейших центров книжного дела в Европе XVI—XVII вв. Еще в XVI в. антверпенская типография Плейтена насчитывала несколько десятков печатных станков; позже масштабы печатного дела увеличились. В XVII в. книгопечатные мастерские Амстердама, Лейдена, Утрехта, Девентера и [218] многих других голландских городов производили значительную долю книжной продукции континента (особенно географических атласов и карт).

Значительного развития в XVI—XVII вв. достигла английская промышленность. На протяжении всего этого времени основу английской промышленности и соответственно экспорта составляли шерстяные ткани: уже в середине XVI в. на их долю приходилось около 80% всего национального экспорта, на долю необработанной шерсти — всего 9%, а спустя полстолетия торговля ею за рубежом вообще была запрещена законодательно (тогда же была сделана попытка запретить и вывоз неокрашенного и неотделанного сукна). Центрами шерстяного производства были: на востоке — Норфолк и Норич, на западе,— Глостершир, Девоншир, Сомерсетшир, на севере — Уэстморленд; особого расцвета достигли новые городские центры — Манчестер, Эксетер. Грубые сукна, фланель, саржа были распространены на севере и западе страны, наиболее тонкие, рафинированные — в восточных областях.

Возросла добыча каменного угля в Нортумберленде и Глостершире: в начале XVII в. из Ньюкасла было вывезено свыше 200 тыс. тонн угля, в середине века — свыше 350 тыс.т. Всего за столетие (с середины XVI до середины XVII в.) добыча угля в Англии увеличилась в восемь раз. Уголь вывозился морем в Нидерланды, Францию, Германию, откуда и его название — see coal (морской уголь), В середине XVII в. Англия производила 4/5 всего добывавшегося в Европе угля; в этой отрасли горного дела было занято до 30 тыс. шахтеров. Несколько меньшим был масштаб добычи железа, однако она компенсировалась начавшимся импортом железа из Швеции. На этой сырьевой базе развернулась обрабатывающая промышленность новых центров, Шеффилда и Бирмингама, не обремененных цеховыми ограничениями. Судостроение было развито в Лондоне, Плимуте, Гулле, Бристоле. В портах восточного побережья (Лондон, Гулль, Ипсвич и др.) имел стоянки сельдяной флот Северного моря; позже получили значение рыболовные центры, ориентированные на Северную Атлантику (Бристоль, Плимут и др.).

Промышленность двух крупнейших стран Западной Европы — Франции и Германии — развивалась разными путями. Во Франции постепенно росло производство, [219] особенно заметно в XVII в. Здесь развивается шелковое дело — Лион, Тур, юго-западный угол Прованса (Авиньон, Ним, Бокер, Арль), продолжают работать суконные предприятия (Северо-Восточная Франция, Страсбург), возникают хлопчатобумажные и льняные мануфактуры (Дофине, Прованс, Сентонж, Пуату, Мен, Иль-де-Франс). Высокого развития достигает производство товаров бытового обихода — парфюмерии, мыла, шляп и пр., имевшееся почти во всех городах страны. Добывающая промышленность была невелика по масштабам — в небольших количествах из Арденн лишь шло железо; гораздо больше был размах соледобычи (Прованс, западное побережье Франции). На смену прежним центрам металлообработки, Парижу и Страсбургу, постепенно приходят новые районы — Невер, Сен-Этьен, Гренобль. На Роне, в Дижоне и Париже процветали бумажные фабрики, а Лион и Париж были крупнейшими центрами книгопечатания (особенно велико было значение Лиона, который вместе с Венецией и голландскими городами занимал ведущее место в этом производстве). В XVII в. развивается рыболовство, особенно в Бретани и в портах по Ла-Маншу, причем рыбаки разных мест специализируются на ловле разных видов рыбы: суда из Булони, Фекана, Роскофа промышляют добычей макрели у входа в воды Ла-Манша; порты западного побережья Бретани (Дуарнен и др.) специализируются на сардинах; Онфлёр, Сен-Мало, Гранвиль, Бургнеф и другие порты отправляли свои корабли за сельдью в Атлантику, к берегам Канады и на Ньюфаундлендскую банку. В целом экономика Франции в XVII в., в эпоху Сюлли и Ришелье, находилась на подъеме. Важную роль в ее развитии сыграла протекционистская политика абсолютизма, поощрявшая рост предприятий, работающих на армию и флот (производство полотна и сукон, оружия) и на удовлетворение потребностей дворянского сословия (парфюмерия, шелка, дорогие сукна); большое значение имела также внешняя политика государства, открывшая огромные новые рынки (Новый Свет, турецкие сферы влияния) французским товарам.

Противоположную роль сыграло государство в Германии. Своекорыстная политика имперских князей в сочетании с политическими обстоятельствами эпохи Реформации, 30-летней войны привели национальное производство к упадку. В XVII в. карта промышленности Германии [220] почти не отличается от такой же карты конца XV в.; те же самые отрасли производства были развиты в практически тех же местах. Горное дело (добыча серебра, железа, меди) по-прежнему концентрировалось в Саксонии, Силезии, Тироле и чешских землях; каменная соль вырабатывалась в Юго-Западной Германии; центрами металлообработки оставались Золинген, Нюрнберг; шерстяные ткани изготавливались по Рейну от Арнема до Кельна, в районах Цвиккау, Ульма, Аугсбурга; здесь же, в южных областях, а также в Вестфалии было развито текстильное и льняное производство; крупнейшими ярмарочными центрами оставались Кельн и Франкфурт-на-Майне (теперь к ним присоединяются Брауншвейг, Лейпциг, Франкфурт-на-Одере). Однако качественное содержание этой картины иное: так как производство основано на старых цеховых принципах, возможности его прогрессивного развития весьма ограничены. В результате Германия, еще в конце XV — начале XVI в. бывшая в авангарде экономического развития Европы, постепенно превращается в настоящее захолустье континента.

Итак, экономическая карта Европы в XVI—XVII вв. значительно изменилась по сравнению с предыдущим временем: намного увеличилось количество промышленных центров, причем в качестве таковых теперь стали выступать не отдельные населенные пункты, а целые районы — города со своей округой. Переместился и центр тяжести промышленного развития континента: на первое место выходят северные и западные регионы, юг и восток катастрофически отстают в своем развитии. И, наконец, это развитие идет на новой основе, позволяющей резко увеличивать его темпы и масштабы,— на основе мануфактурного призводства.

загрузка...
Другие книги по данной тематике

под ред. А.Н. Чистозвонова.
Социальная природа средневекового бюргерства 13-17 вв.

Иван Клула.
Екатерина Медичи

Я. С. Гросул.
Карпато-Дунайские земли в Средние века

Жорж Дюби.
История Франции. Средние века

Анри Пиренн.
Средневековые города и возрождение торговли
e-mail: historylib@yandex.ru
X