Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

В. В. Самаркин.   Историческая география Западной Европы в средние века

Численность населения, его состав и размещение

Определение численности населения является одной из наиболее сложных проблем исторической географии. Отсутствие источников делает эту проблему во многих случаях неразрешимой; и хотя во многих исследованиях приводятся данные о количестве [79] жителей той или иной местности, часто они являются спорными, а то и просто не соответствующими действительности. Так, численность населения раннесредневековой Франции определяется разными авторами в диапазоне от 5 до 30 млн. человек, Испании (включая арабов) — от 7-8 до 40-50 млн. и  т.д. Ниже мы будем пользоваться преимущественно расчетами одного из современных исследователей И. Рассела, которые во многом основаны на работах других специалистов по демографии средневековья.

Исследователь демографии средневековья в первую очередь сталкивается со сложностями методического порядка. Ряд памятников средневековой истории позволяет ставить демографические проблемы (например, сообщения современников о количестве жителей городов, областей, стран; переписи, пусть случайные и неполные; списки налогообложений и  т.п.), однако к ним совершенно неприменимы методы современной демографии. Возьмем полиптик Сен-Жерменского монастыря, составленный в начале IX в. В нем поименно перечислены свыше 10 тыс. держателей мансов различных категорий, тем не менее общее число жителей этой территории неизвестно. Поэтому попытки определить плотность населения данной области приводят к разным цифрам — от 10 до 60-70 человек на кв. км. Неизвестно также, насколько плотность населения этого района характерна для всей страны; с одной стороны, речь идет о плотно населенных землях вблизи Парижа, с другой — о лесистом районе. Во всяком случае механическое перенесение этих данных на площадь всей Каролингской Галлии приводит к совершенно неверным результатам.

Еще более сомнительны цифры, сообщаемые современниками. Как известно, Цезарь говорит об одном из германских племен — свевах, что у них было сто округов, каждый из которых выставлял по тысяче воинов, ежегодно менявшихся; это приводит некоторых авторов к выводу, что древних германцев было 5 млн. человек. Другие данные единодушно говорят о немногочисленности победителей-варваров в сравнении с побежденными римлянами, и если население Римской Галлии в эту эпоху доходило до 5 млн. человек, то численность германцев должна была быть значительно меньшей. Так, вандалы, в 429 г. переправлявшиеся из Испании в Африку, насчитывали, по данным современников, 80 тыс., вестготы в [80] момент их поселения в Галлии — 100 тыс. человек и  т.д.

Наиболее ранней из переписей населения была английская Книга Страшного Суда. Однако и по ней очень трудно сделать точные выводы: во-первых, в книгу включены сведения далеко не по всей территории страны, во-вторых, она содержит данные главным образом о держаниях, а не о составе и численности семей держателей. Такой же характер носили и налоговые списки средневековья — французский 1328 г., английский 1377 г., кадастры итальянских городов XIV—XV вв., разнообразные «норманские», «датские» деньги и прочие налогообложения, носящие нерегулярный характер. В них, как правило, названы главы семейств или хозяйства («очаги»), облагаемые налогом, состав же семей, а следовательно, и общая цифра жителей не указаны. Между тем численность семьи в разное время даже в одной и той же местности варьировалась от 3-3,5 до 6-7 человек. Поэтому выводы, построенные и на этих относительно достоверных источниках, не отличаются большой точностью.

Существует множество других методов определения общей численности населения. Один из них — по размерам городов данной области. Считается, что население столицы средневекового государства составляет около 1,5% от всего населения страны, а число жителей крупного регионального центра — около 4% от жителей области. Однако само определение размеров средневекового городского населения — не менее трудная проблема. В частности, его, например, выводят из площади средневековых городов, однако здесь, как правило, учитывается лишь площадь, заключенная внутри городских стен, без пригородов, и, главное, плотность городского населения в разных городах — явление, далеко не одинаковое (от 60-80 до 150-200 человек на гектар).

Не менее сложна методика и других демографических исследований. Обязательная метрическая регистрация была введена во многих (но далеко не всех) областях только Тридентским собором, поэтому определение процента рождаемости и смертности, соотношения полов во времена, предшествующие XVI в., приходится делать на основе отрывочных и часто случайных данных. В целом принято считать, что соотношение рождаемости и смертности в периоды роста населения равно 4,2-3,6%, в периоды демографического упадка — 3,9-4,1%. Расчеты [81] полового состава населения также строятся на отдельных наблюдениях. Так, выяснено, что в сельских местностях численность мужчин превышала численность женщин; из полиптика Ирминона, например, ясно, что на каждые 100 женщин приходится 132 мужчины. Впрочем, эта последняя цифра (как и большинство подобных расчетов) довольно относительна: во-первых, неизвестно, каков был удельный вес детей младенческого возраста (поскольку мальчиков всегда рождается больше, чем девочек, это должно неизбежно повлиять на окончательные подсчеты); во-вторых, приведенные в полиптике имена не всегда дают возможность уверенно определить пол их носителя. Однако в целом эта особенность — преобладание мужчин над женщинами — подтверждается и другими (английскими, германскими, итальянскими) материалами. В XV в. кое-где становится заметной иная тенденция — относительный рост удельного веса женской части населения, что характерно для части городов. Однако эта закономерность проявлялась не везде: по предварительным данным, во Флоренции начала XV в. в зажиточных семьях преобладание мужчин над женщинами было очевидным (160 мужчин на 100 женщин; средний же индекс по всему городу — 116 на 100).

Не менее трудно определить социальный состав населения. Более или менее точными данными мы обладаем лишь применительно к духовенству: в местах его наибольшей распространенности (Италия) оно достигало 2-3% от всей численности населения, в других же странах (Англия XIV в.) — около 1,5%; впрочем, и эти цифры относительны, так как сведения о странствующих монахах,  т.е. об одной из наиболее многочисленных прослоек клира, берутся обычно ориентировочно.

Так же относительно и вычисление соотношения сельского и городского населения в развитом средневековье. И здесь сложность не только в выяснении численности жителей городов и сел; например, в Книге Страшного Суда названы десятки поселений, в которых более 400 жителей, однако какие из них можно считать городами? В целом, несомненно, деревенское население превалировало над городским. Даже в Англии XIII в. жители городов составляли не более 10-12% (по другим данным — около 9%) всего населения страны. Но в отдельных областях в эту эпоху наблюдалась и иная картина. Так, в округах наиболее развитых итальянских городов [82] (Флоренция, Сиена, Падуя, Верона и др.), по данным кадастров, в конце XIV — XV вв. численность городских и сельских жителей была примерно равна. Во Фландрии и Брабанте в XV в. в городах жило около 2/3 всего населения этих областей. Однако это были единичные явления; здесь же рядом, в Хеннегау, городское население составляло не более 1/6 всего населения,

На численность населения средневековой Европы влияли многие факторы, как способствовавшие, так и препятствовавшие ее росту. К числу первых относится фактор питания. Вместе с установлением «варварского» общества устанавливается новый рацион, в котором значительную роль начинают играть мясо-молочные продукты; позже ассортимент продуктов питания расширяется за счет появления новых злаков (маис) и развития огородничества. Вместе с тем идет практически невидимый, но в рамках столетий все-таки фиксируемый рост жизненных условий некоторых прослоек общества. На увеличение численности населения также влияли установленный церковью строгий запрет ограничения рождаемости и широкий размах внебрачных связей. Последнее обстоятельство приводило к большому числу детей, рожденных вне брака, так называемых бастардов; их статус специально оговаривался феодальным правом. Наконец, возраст вступления в брак был низок. В некоторых случаях, особенно в феодальных кругах, где преобладали политические, династические и иные подобного рода соображения, браки нередко заключались еще в детском возрасте; в среднем же в южных областях обычным возрастом первого брака у женщин было 15-16 лет.

Гораздо большее значение имели факторы, ограничивавшие рост населения. Постоянные войны и распри феодалов приводили к политической неустойчивости общества, а часто представляли и прямую угрозу жизни крестьянина. «Могущество феодальных господ, как и всяких вообще суверенов, определялось не размерами их ренты, а числом их подданных, а это последнее зависит от числа крестьян, ведущих самостоятельное хозяйство» (Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., изд. 2, т. 23, с. 729.) Враждующие сеньоры в первую очередь стремились подорвать основу мощи своего противника, разоряя крестьянские хозяйства, угоняя их скот, сжигая посевы. Не меньшей опасностью для жизни крестьянина являлась [83] необеспеченность его хозяйства. Низкая производительность труда исключала возможность создания запасов, гарантирующих его существование в тяжелые годы, а они были довольно частыми: в среднем считается, что в XI—XII вв. каждый третий-четвертый год был неурожайным, а любое колебание урожайности приводило к тому, что целые области оказывались на грани голодной смерти. Голод в средневековье был обычным явлением. Так, по имеющимся подсчетам, в разных областях Германии в XI в. 62 года были голодными.

Низкий санитарный уровень и отсутствие элементарной медицинской помощи приводили к разгулу болезней и высокой, особенно детской, смертности. Из болезней наиболее распространенными были туберкулез, малярия, проказа. Но наибольший ущерб населению наносили периодические эпидемии чумы и холеры, регулярно посещавшие страны Европы. Самую печальную славу из них приобрела чума. Чума в средневековье имела две главные вспышки — в VI и XIV вв. В первом случае она пришла из Северной Африки, охватила главным образом земли Южной Европы и продолжалась с перерывами почти полстолетия. Некоторые исследователи полагают, что она довела население отдельных мест до 40% от прежнего уровня. Наиболее страшной из эпидемий была бубонная чума 1348—1351 гг., получившая название Черной смерти. Она пришла в Европу из Азии двумя путями — через Крым и Константинополь и из сирийских городов Леванта. За несколько лет она сделала широкий «круг» по Южной, Западной, Северной и Восточной Европе; затем на протяжении второй половины столетия несколько раз возвращалась в страны Западной Европы: в Италию в 1360—1363, 1371 — 1374, 1381—1384, 1400 гг., в Англию в 1360—1361, 1369, 1374, 1382, 1390—1391, 1400 гг. В результате население Европы в 1400 г. составляло около 60% от уровня середины XIV в. В местах скопления населения (города, монастыри) смертность была еще выше; так, в 9 крупнейших монастырях Англии только эпидемия 1348 г. унесла более 50% монахов.

Следствием всех этих явлений была относительно небольшая продолжительность жизни. Так, семейные хроники X в. знатного германского рода Веттингов определяют средний возраст жизни его представителей в 30 лет (без учета смертности в младенческом возрасте); продолжительность жизни членов английской королевской [84] фамилии — 30,7 года. Определение среднего возраста других слоев населения связано с большими трудностями; для Англии И. Рассел приводит следующие цифры: 1276—1300 гг. — 31,3 года; 1348—1375 гг. — 17,3; 1426—1450 гг. — 32,8 года. В целом, очевидно, можно считать, что в демографически благоприятные периоды средняя продолжительность жизни в средневековье составляла 30-35 лет.

Картина движения численности населения в средневековой Западной Европе в общем виде представляется следующей. Европейское население Римской империи в эпоху ее расцвета (I—II вв.) превышало 20 млн. человек; из них около 6,5-7 млн. жили в Италии, приблизительно по 5,5 млн. — в Испании и Галлии. III—V века приносят с собой упадок численности населения в романизированных областях Европы (по другим территориям данных нет). Так, население Италии снижается в середине IV в. .до 4 млн., Испании — до 3-3,5 млн. Уже в VI в. намечается тенденция к стабилизации числа населения и его некоторому росту; в последующие века она еще более усиливается. Предполагают, что во времена Карла Великого число жителей основной части его империи (без славянских и итальянских земель) доходило до 4-5 млн.; спустя столетие, в конце IX — начале X в., на этой территории проживало уже 5-6 млн. человек.

Со второй половины X в. европейское население вступает в полосу настоящего «демографического бума»: с этого времени и до начала XIV в. идет бурный рост численности жителей; в среднем общая численность населения Западной Европы за эти столетия увеличилась в 2-2,5 раза. Наибольший прирост населения приходился на те области, где раньше его плотность была относительно невелика,  т.е. в его основе лежал процесс внутренней колонизации и подъема новых земель. Так, в Англии более всего (в 6-7 раз) выросло население Йоркшира, затем (в 3-5 раз) графств севера и северо-запада страны; на юге же и востоке, и ранее густо населенных, число жителей увеличилось только в 1,5-2 раза. Другим важным показателем роста населения были возникшие в массовых масштабах города.

Рост населения отдельных стран характеризуют следующие данные. В Италии уровень античности был превышен уже около 1200 г. В середине и во второй половине XIII в. крупнейшие итальянские государства имели [85] населения: Венецианская республика — около 1,5 млн., Неаполитанское королевство — около 2 млн., Папская область — около 1450 тыс., Миланское государство — около 1 млн., Тоскана — около 750 тыс. Перед Черной смертью Апеннинский полуостров насчитывал более 9 млн. жителей. Во Франции по налоговым спискам 1328 г. ориентировочно было около 13,5 млн. населения. Резко выросло (в том числе за счет территориальных присоединений) население Германии: в конце XI в. — около 4 млн., в конце XII в. — около 7 млн., в XIII—XIV вв. — около 11 млн. жителей. Особенно велики темпы роста были на северо-западе страны; здесь в низовьях Рейна только в X—XII вв. численность населения удвоилась, в целом же за период развитого средневековья оно увеличилось почти вчетверо, причем в большей степени за счет городского населения. Население Англии от эпохи Книги Страшного Суда и до Черной смерти выросло с 1100 тыс. до 3700 тыс. человек (население Британских островов — с 1700 тыс. до 5200 тыс.),  т.е. более чем в три раза. Из этой общей картины роста европейского населения несколько выпадают Скандинавские страны и государства Пиренейского полуострова. В Скандинавии «демографический бум» начался довольно поздно — в конце XIII — начале XIV в.— и уже в середине XIV в. был прерван полосой эпидемий. На Пиренеях же сложилась особая ситуация. Здесь уровень римского населения был достигнут и превышен очень рано, в первые столетия после арабского завоевания, однако в дальнейшем Реконкиста отрицательно сказалась на темпах прироста населения: так, за X—XIV вв. число жителей увеличилось только с 7 до 9,5 млн. человек.


Изменение численности населения средневековой Англии (по И. Расселу) [86]


Плотность населения Западной Европы в эпоху Поздней Римской империи

В XIV в. начинается «демографический кризис»: сначала небольшое, затем все более стремительное падение численности населения. Большинство зарубежных исследователей связывают его с Черной смертью и последующими эпидемиями, во второй половине XIV в. опустошавшими европейский континент; однако несомненно, что это явление имеет более глубокие, хотя пока еще окончательно не установленные, социально-экономические причины. Во всяком случае, как это отмечают многие демографы, первые признаки начавшегося снижения темпов роста и численности населения появились во многих европейских странах за несколько десятилетий до Черной смерти, во [87]


Плотность населения Англии в эпоху Книги Страшного Суда

второй четверти XIV в. Черная смерть и последующие эпидемии ускорили эти процессы и довели их до катастрофических результатов. Во многих европейских странах Черная смерть унесла 20-25% жизней, местами смертность достигала 80-90%. В Лондоне, который насчитывал около 40-50 тыс. жителей, только на Смитсфилдском кладбище ежедневно хоронили до 200 человек. В целом она обошлась Англии более чем в 600 тыс. жизней. Динамика численности английского [88] населения в те страшные десятилетия выглядит следующим образом:


численность населения, тыс.

потери, тыс.

процент смертности

перед Черной смертью ...

3757

/ - /

около 4%

после эпидемии 1348—1350 гг.

3127

свыше 600

25-27%

после эпидемии 1360—1361 гг.

2745

свыше 350

23%

после эпидемии 1369 г.

2452

около 250

13%

после эпидемии 1374 г.

2250

около 200

12%

в конце XIV в.

ок. 2000

около 5%


Плотность взрослого сельского населения Англии по налоговым спискам 1377 г. [89]

Не меньший урон нанесли эпидемии XIV в. Италии, где численность населения также упала почти на 40% — с 9,2 до 5,5 млн. человек. Во Франции чумные годы сочетались со Столетней войной; здесь XIV век также нанес сокрушительный урон населению. В Нормандии, например, к концу столетия насчитывалось не более 60% жителей от уровня 1328 г., в Провансе — 65%. В XV в. положение в Европе несколько стабилизируется. В начале столетия падение численности населения приостанавливается, а с 30-х годов начинается его новый подъем. Однако прежний уровень был достигнут во Франции лишь к концу XV в., а в Англии даже в середине XVI в. В Испании же в конце XV в. насчитывалось всего 8,3 млн. человек,  т.е. столько же, сколько было в XIII в.

Плотность средневекового населения была относительно невелика. В Англии эпохи Книги Страшного Суда она колебалась в разных местах от 3-5 до 18-20 человек на квадратный километр. В XIV в. она повышается в. наиболее густонаселенных графствах до 30-35, но к концу века снова падает до 25-30 чел/кв.км. В это же время в Германии средняя плотность населения была около 18 чел/кв.км.

Во времена Поздней Римской империи самыми плотно населенными областями Европы были Кампанья и Лациум; за ними шли другие итальянские земли, Южная и Восточная Испания, Нарбонская Галлия. В раннее средневековье первенство принадлежало арабским землям на Пиренеях и в Южной Италии. В эпоху развитого феодализма картина размещения населения меняется. В первой половине XIV в. наиболее густонаселенные земли по-прежнему находились в Италии, но теперь уже в Ломбардии и Тоскане, а также в районе Фландрии, Брабанта, Северо-Восточной Франции и Северо-Западной Германии. Здесь плотность доходила до 50-100 человек на квадратный километр. Из французских земель выделялись Иль-де-Франс, Фландрия, Нормандия и Шампань. В Германии ведущая роль оставалась за рейнскими землями, однако начиная с XIII в. постепенно увеличивался удельный вес южных областей. В Англии наиболее населенными были Норфолк, Суффолк, Мидлсекс, Бедфордшир и Нортхемптоншир. В Испании Андалусия, Валенсия и Гранада, наиболее густо заселенные еще в арабскую эпоху, продолжали сохранять свое положение и впоследствии.[90]

загрузка...
Другие книги по данной тематике

Ю. Л. Бессмертный.
Феодальная деревня и рынок в Западной Европе XII— XIII веков

Под редакцией Г.Л. Арша.
Краткая история Албании. С древнейших времен до наших дней

Иван Клула.
Екатерина Медичи

С. П. Карпов.
Трапезундская империя и Западноевропейские государства в XIII-XV вв.

Марджори Роулинг.
Европа в Средние века. Быт, религия, культура
e-mail: historylib@yandex.ru
X