Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

В.М. Тихонов, Кан Мангиль.   История Кореи. Том 2. Двадцатый век

Образовательная политика режимов Чон Духвана и Ро Дэу и Всекорейский профсоюз учителей

Образовательную политику в период правления Чон Духвана и первые годы правления Ро Дэу можно разделить на две части: до и после создания Совета по обсуждению реформы образования (Кёюк кэхёк си-мыйхвё) 7 марта 1985 г. В оба эти периода официально высшей целью образования было «укрепление духовного воспитания граждан», но приоритеты и способы осуществления этой политики были разные.

Образовательная политика в первый период определялась «Мерами по реформе образования» — документом, принятым Законодательный собранием по защите государства, которое хунта Чон Духвана созвала из своих доверенных лиц 30 июля 1980 г. и наделила полномочиями парламента. Образовательная политика второго периода, в отличие от первых пяти лет правления Чон Духвана, была направлена, в первую очередь, на воспитание у граждан «экономического сознания», и на подготовку рабочей силы для растущей экономики страны.

Перед режимом Чон Духвана, который пришел к власти в результате военного путча 12 декабря 1979 г. и подавления народного восстания в Кванджу, стояли две сложные задачи: первая — необходимость доказать свою легитимность, и вторая — преодоление серьезной депрессии в экономике конца 1970-х— начала 1980-х годов. Основные усилия в области образования были сосредоточены на решении первой из них. Эта задача образования формулировалась как «духовное воспитание граждан».

Было объявлено, что «духовное воспитание граждан» — это «образование с целью формирования у граждан фундаментальных [духовных] ценностей, необходимых для сосуществования наций и государств и обеспечения процветания их сообщества, и воспитания соответствующей жизненной позиции». «Духовное образование граждан» было систематизировано в концепцию, которая объединила в себе «образование во имя объединения и безопасности», «экономическое образование», «образование в духе Движения за “новую деревню”» и «образование во имя социального очищения» и внедрялась не только в образовательной сфере, но и в обществе в целом.

Среди вышеуказанных составляющих «экономическое образование» было направлено на то, чтобы умерить обеспокоенность народа растущим экономическим неравенством, возникшим в период быстрого экономического роста 1960-х— 1970-х годов, и воспитать навыки приспособления к быстро меняющимся экономическим условиям. Другой целью было намерение покончить в будущем с рабочим движением путем критики перед лицом подрастающего поколения идеологии справедливого перераспределения доходов.

Хотя было заявлено, что «духовное воспитание граждан» осуществляется по их добровольному согласию, в реальности оно внедрялось сверху и весьма смахивало на пропаганду государственной политики. По предложению министра образования Ли Гюхо (1926-2002), в программу всех университетов была включена «национальная этика» как обязательный предмет, а в учебный процесс в начальных школах и средних школах начальной и повышенной ступеней активно внедрялся предмет «девять ценностей духовного образования».

«Меры по реформе образования» от 30 июля 1980 г. содержали изложение реформы вступительных экзаменов в вузы и так называемые «меры по нормализации образования». Меры по пересмотру системы вступительных экзаменов предусматривали отмену экзаменов, проводившихся отдельно каждым университетом, и вводили правила, по которым при поступлении учитывались школьные оценки. Студентов предлагалось отбирать по результатам общего вступительного экзамена и по аттестату из средней школы повышенной ступени, что, как предполагалось, нормализует школьное образование и ограничит чрезмерные внеклассные занятия с репетиторами и на частных курсах. «Система квот по вступительным экзаменам» была заменена на «систему квот по выпускным экзаменам» (чороп чонвондже), согласно которой число выпускников строго ограничивалось, но могло превышать число поступающих, а «лишних» студентов предлагалось отсеивать по оценкам. Вступившую в силу в 1981 г. «систему квот по выпускным экзаменам» Министерство образования оценивало как способ стимулировать прилежание на старших курсах и покончить с постоянными волнениями в университетах. Но у многих она вызвала протест как попытка правительства установить контроль над процессом набора студентов в университеты.

В то время 15% от 9,8 млн. южнокорейских учащихся школ всех ступеней занимались дополнительно у частных репетиторов. В средних школах повышенной ступени гуманитарного профиля это число было еще выше: 26% всех учащихся этих школ. В среднем родители тратили ежегодно на дополнительные занятия своих детей около 327,5 млрд. вон (примерно 460 млн. долларов по тогдашнему курсу), что равнялось 30% ежегодного бюджета Министерства образования. Так называемые «меры по стандартизации образования» содержали строгий запрет на дополнительные занятия на частных курсах и с репетиторами и сокращали число изучаемых в школе предметов. Запрет дополнительных занятий был центральным пунктом «Мер по реформе образования» от 30 июля 1980 г. Принимая их, правительство рассчитывало волевым решением покончить со сложившейся в сфере образования ненормальной ситуацией и снискать, таким образом, поддержку населения. Однако это была лишь косметическая реформа, которая заведомо не могла положить конец нарушениям в системе образования, бывшим составной частью социальной патологии Южной Кореи, поскольку она не затрагивала корни проблемы: социальное и образовательное неравенство и монополистическую структуру экономики, обеспечивавшую верхушке крупного бизнеса особое положение в обществе. Меры по реформированию образовательного процесса были предприняты с целью воспитания «целостной личности», но, в конце концов, их единственным результатом стало то, что дополнительные занятия стали проводить не на частных курсах, а в школах после основных занятий, а также по телевизору (так называемые «дополнительные телекурсы»). Вышеуказанные меры подвергались резкой критике в обществе как серьезное вмешательство правительства в учебный процесс.

Главное содержание образовательной политики правительства Чон Духвана в первой половине 1980-х годов составили «система квот по выпускным экзаменам» и запрет на дополнительные занятия с репетиторами. Главной задачей этой политики было расширить социальную опору режима в народе, уменьшив в какой-то степени накопившееся социальное и экономическое неравенство с помощью теоретически эгалитаристских образовательных реформ. Однако вскоре режиму пришлось отказаться как от «системы квот по выпускным экзаменам», так и от запрета на частное репетиторство — режим не смог противостоять давлению частного рынка образовательных услуг. У него в итоге не оставалось другого выхода кроме как искать новое направление политики в области образования.

Быстрое изменение обстановки в мире в конце 1980-х годах привело к возникновению движения за реформу образования и породило в деловой стреде требования изыскать способы противостоять снижению конкурентоспособности южнокорейских товаров на мировом рынке. По мнению экономистов, резервы крылись в сфере образования. Кроме того, в народе зрело глубокое недовольство политикой правительства и недоверие к нему, а голоса, требовавшие реформы образования, раздавались все громче. В авангарде этого движения стоял Всекорейский профсоюз учителей (ВПУ: Чонгук кёджиквон нодон чохапЧонгё-джо). Образовательная политика начала 1980-х годов была нацелена, в первую очередь, на решение важных политических задач, подоплекой которых являлись требования экономики. В ответ на них правительству пришлось разработать новые конкретные шаги.

Главным вопросом образовательной политики во второй половине 1980-х годов стали поиски «диверсификации» и «совершенства». Поиски «совершенства» в образовании стали отражением перехода от трудоинтенсивного промышленного производства к производству на базе передовых технологий, которое требовало высококвалифицированных работников. Первые попытки в этом направлении были сделаны в 1982 г., когда был разработан план под названием «Направления развития науки и технологий», который предусматривал поддержку начального технического образования, создание специальных средних школ повышенного звена с научно-техническим уклоном и осуществление специальных программ по обучению особо одаренных учащихся. Переход к курсу на поиски «диверсификации» и «совершенства» вел к ослаблению государственного централизованного управления образованием и введению дискриминационных мер, которые шли вразрез с принципом «равный доступ к образованию для всех».

Кроме того, начало 1980-х годов ознаменовалось такими событиями в области образования как введение образовательного налога (5 декабря 1981 г.), принятие Закона о развитии дошкольного образования и Закона об общественном образовании (оба закона приняты 31 декабря 1982 г.), а также созданием открытых университетов (с упрощенным порядком поступления и получения образования, в основном для абитуриентов, желающих получить образование без отрыва или с минимальным отрывом от производства) и школ при промышленных предприятиях. Но особенно важным событием стало создание учителями, требовавшими «настоящего образования» (чхам кёюк), Всекорейского профсоюза учителей (ВПУ) — Чонгёджо (29 мая 1989 г.).

Репрессивная политика режима Чон Духвана, пришедшего к власти путем подавления народного восстания в Кванджу, привела к временному упадку в движении за демократизацию в начале 1980-х годов, и образовательный сектор не был тут исключением. Но во второй половине 1980-х движение за демократизацию возродилось с новой силой. В области образования этот подъем активности нашел отражение в создании в 1985 г. группой передовых учителей журнала «Минджун кёюк» («Народное образование»). Хотя Ким Джингён и другие, кто играл ведущую роль в издании этого журнала, были арестованы и уволены с работы, с началом «Движения 10 июня» (1987 г.) была сформирована Национальная ассоциация учителей за развитие демократического образования (Н АУР ДО — Минджу кёюк чхуджин чонгук кёса хёбыйхве), которая возглавила борьбу за отмену репрессивного законодательства в области образования. Эта ассоциация организовала сбор подписей под петицией за пересмотр имеющих отношение к образованию законов, а 20 ноября 1988 г. провела на площади Ёыйдо в Сеуле общенациональный митинг учителей, в котором приняли участие 12 тысяч человек.

На состоявшемся 19 февраля 1989 г. собрании представителей НАУРДО было принято решение о создании профсоюза учителей для борьбы за осуществление «трех трудовых прав» — на организацию в профсоюз, коллективные переговоры и забастовку. Преодолев сопротивление правительства, 29 мая 1989 г. они создали Всекорейский профсоюз учителей (ВПУ) — первый в стране профсоюз педагогов за 28 лет с тех пор, как преподавательские профсоюзы были распущены после военного переворота 16 мая 1961 г. Немедленно были открыты 15 городских и провинциальных филиалов и свыше 600 местных отделений этого профсоюза, а общее число его членов вскоре составило более 20 тысяч человек.

Программа ВПУ призывала: первое — к созданию независимого от властей, специализированного образования и его демократизации; второе — к повышению социального статуса учителей, улучшению их экономического положения, предоставлению им демократических прав и развитию материальной базы образования; третье — к реальному осуществлению национального, демократического, гуманистического образования, готовящего учащихся к самостоятельной жизни с осознанием себя гражданами демократического общества; четвертое— к солидарности с другими организациями учителей и прочими организациями, выступающими за свободу, мир и демократию. Однако режим Ро Дэу прибегнул к репрессиям: 60 членов ВПУ были арестованы, 927 его членов — уволены, 383 — лишены права преподавания, 13 — временно отстранены от работы. Всего учебные заведения пришлось покинуть более чем 1500 членам ВПУ. Даже после прихода к власти гражданского правительства Ким Ёнсама Всекорейский профсоюз учителей не был легализован, а уволенные учителя до сих пор не восстановлены на работе1.



1ВПУ был легализован лишь в 1999 г. в результате десятилетней упорной борьбы. После этого большинство уволенных его членов было восстановлено на работе. Но давление властей на ВПУ не прекращается до сих пор. В отличие от учителей многих других стран, корейские учителя не имеют права на забастовку или коллективные переговоры с нанимателями, им также запрещено заниматься политической деятельностью, например, вступать в политические партии или материально поддерживать их. Поэтому ВПУ, в отличие от учительских профсоюзов других стран, не может открыто поддерживать политически
загрузка...
Другие книги по данной тематике

В.М. Тихонов, Кан Мангиль.
История Кореи. Том 2. Двадцатый век

Екатерина Гаджиева.
Страна Восходящего Солнца. История и культура Японии

Л.C. Васильев.
Древний Китай. Том 3. Период Чжаньго (V-III вв. до н.э.)

Эдвард Вернер.
Мифы и легенды Китая

Леонид Васильев.
Проблемы генезиса китайского государства
e-mail: historylib@yandex.ru
X