Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

Юрий Гольдберг.   Храм и ложа. От тамплиеров до масонов

Предисловие

Весной 1978 года, когда в процессе работы над телевизионным документальным фильмом мы изучали материалы о рыцарях Храма, нас заинтересовала история этого ордена в Шотландии. Документов сохранилось очень мало, но в Шотландии осталось гораздо больше, чем в других местах, легенд, связанных с тамплиерами. Натолкнулись мы и на настоящие тайны – необъяснимые загадки, которые традиционная история за отсутствием достоверных сведений даже не пыталась исследовать. Если бы нам удалось приподнять завесу тайны и обнаружить за этими легендами и сказаниями зерно истины, это был бы огромный вклад не только в изучение истории ордена тамплиеров – значение этих находок простиралось бы гораздо дальше.

Не так давно одна наша знакомая переехала вместе с мужем в Абердин. Вернувшись на некоторое время в Лондон, супруги рассказали нам историю, которую слышали от человека, некоторое время проработавшего в небольшой туристической фирме. Он служил в гостинице, расположенной в бывшем морском курорте на западном побережье озера Лох-О в гористой местности неподалеку от Аргайлла. Лох-О – это большое озеро в двадцати пяти милях от Обана. Длина самого озера составляет двадцать восемь миль, а ширина колеблется от полумили до мили. В озере насчитывается две дюжины островов разных размеров: естественных и сделанных руками человека, которые раньше были соединены с берегом при помощи небольших дамб из камней и бревен, по большей части осыпавшихся. Местные жители верили, что в Лох-О, как и в озере Лох-Несс, живет чудовище, которое они называли «Beathach Mor» и описывали как змееподобное существо с лошадиной головой и двенадцатью ногами, покрытыми чешуей.

По словам наших информаторов, на одном из островов озера располагалось несколько могил тамплиеров – гораздо больше, чем могла объяснить официальная история, поскольку ей ничего не было известно об активности тамплиеров в районе Аргайлла и запада горной Шотландии. Более того, на том же самом острове якобы сохранились развалины прецептории тамплиеров, которая не фигурировала ни в одном списке владений ордена. Мы получили эту информацию из третьих рук, и название острова в рассказе звучало как Иннис Шилд, но, не зная написания, мы не могли быть в этом уверены.

Эти разрозненные фрагменты информации, даже ничем не подтвержденные и до обидного туманные, все же не давали нам покоя. Подобно многим нашим предшественникам, мы были знакомы с туманными слухами о том, что немало тамплиеров пережили период преследований и официального роспуска своего ордена в 1307-1314 годах. Нам были известны рассказы, что одна группа рыцарей, вырвавшаяся из рук своих мучителей в континентальной Европе и Англии, нашла убежище в Шотландии и – по крайней мере, временно – даже восстановила некоторые из своих институтов. Однако мы знали и о том, что большинство подобных слухов были инспирированы в восемнадцатом веке масонами, которые стремились доказать, что ведут свое происхождение от ордена тамплиеров, существовавшего четырьмя веками ранее. Таким образом, настроены мы были весьма скептически. Мы знали, что не существует документальных свидетельств деятельности тамплиеров в Шотландии, и даже современные масоны в целом отвергали подобные утверждения как чистый вымысел или принятие желаемого за действительное.

Тем не менее история об острове посреди озера продолжала будоражить наши умы. Этим летом мы все равно планировали исследовательскую поездку в Шотландию, правда, на самый восток страны. Может быть, стоит в оставшееся свободное время проехаться на запад – хотя бы для того, чтобы опровергнуть услышанную историю, раз и навсегда выбросив ее из головы? Поэтому мы решили продлить наше путешествие на несколько дней и возвращаться домой через Аргайлл.

Спустившись к северной оконечности озера, мы сразу же увидели прятавшийся за верхушками сосен большой замок пятнадцатого века, резиденцию Кэмпбеллов. Далее наш маршрут пролегал по восточному берегу озера. Через пятнадцать миль справа, ярдах в пятнадцати от берега, показался остров. На нем находились руины замка тринадцатого века, который в 1308 году был захвачен сэром Нейлом Кэмпбеллом, близким другом, союзником и зятем Роберта Брюса. В течение следующих полутора столетий замок был главной резиденцией клана Кэмпбеллов, после того как в Инверэри, в верхней части залива Лох-Файн, был построен новый замок, а старый превратился в тюрьму для врагов Кэмпбеллов – или графов Аргайллов, которыми они впоследствии стали.

В миле к югу от этого места находился меньший по размерам остров, едва различимый за обрамлявшими берег деревьями и кустарниками. Остановившись, мы разглядели на острове остатки какого-то сооружения, а также камни, которые могли быть могильными плитами. На противоположной стороне дороги раскинулась небольшая деревушка. Сам остров, если верить нашей карте, назывался Innis Searraiche или Innis Sea-ramhach. Мы быстро пришли к заключению, что это и есть остров Иннис Шилд, который мы разыскиваем.

Остров лежал примерно в сорока ярдах от берега, вдоль которого на воде покачивались несколько лодок, причем большая часть их выглядела явно исправными и регулярно используемыми. Надеясь нанять лодку и на веслах добраться до острова, мы направились в деревню. Однако здесь мы столкнулись со странной уклончивостью местных жителей. Несмотря на то что местность была исключительно красивой, что предполагало наличие туристической отрасли, мы не почувствовали себя желанными гостями. Нас настороженно спрашивали, зачем нам нужна лодка. Исследовать остров, отвечали мы. Тогда нам заявляли, что здесь никто не сдает внаем лодок. Можем ли мы в таком случае нанять человека, который доставил бы нас на своей лодке на остров? Нет, ответили нам, это тоже невозможно, причем никто не приводил никаких объяснений.

Разочарованные отказом, мы слонялись по берегу и все больше укреплялись в убеждении, что остров скрывает что-то достойное внимания. Остров, отделенный от нас полоской воды, находился буквально в двух шагах, такой близкий и такой недосягаемый. Он как магнитом притягивал нас. Мы обсуждали возможность добраться до него вплавь и спорили о температуре воды, когда к северу от деревни повстречали пожилую супружескую пару с палаткой, поставленной рядом с автомобильным фургоном. После обмена обычными любезностями нас пригласили на чашку чая. Выяснилось, что супруги тоже приехали из Лондона. Последние пятнадцать лет, или около того, они каждое лето приезжали в эти места, ставили палатку и рыбачили вдоль всего побережья озера Лох-О.

Внутри фургона мы примостились на длинной скамье у одного края стола. С другой стороны стоял еще один стол, поменьше, или просто какая-то плоская поверхность, служившая, по всей вероятности, для приготовления пищи. На ней лежала раскрытая книга с гравюрой, на которой было изображено масонское надгробие – мы заметили масонские символы и череп со скрещенными костями. Из этого мы сделали вывод, что это какой-то масонский «справочник», использовавшийся в восемнадцатом веке. Как бы то ни было, мы поинтересовались, причем крайне осторожно, распространенностью масонства в данной местности. После этого книга была быстро, но аккуратно закрыта, а ответом на наш вопрос послужило равнодушное пожатие плечами.

Мы спросили хозяев, знают ли они что-нибудь об острове. Не очень-то много, ответили они. Да, там действительно есть какие-то развалины. Есть там и могилы, но не очень много. И они не такие уме старые. Супруги даже сообщили, что некоторые из могил совсем свежие. По их словам, остров имел какое-то особое значение. Они не стали выдвигать предположения, что это могло быть, рассказав, что тела для погребения иногда доставлялись из отдаленных мест – даже переправлялись самолетом через Атлантику из Соединенных Штатов.

Совершенно очевидно, что все это не имело никакого отношения к тамплиерам тринадцатого или четырнадцатого века. Возможно, это всего лишь традиция местных жителей, потомки которых в соответствии с древним ритуалом или обычаем завещали хоронить себя на земле предков. С другой стороны, здесь могла существовать какая-то связь с масонством, но эту тему наши хозяева явно не желали обсуждать. Однако у супругов была собственная лодка, которую они использовали для рыбалки. Мы спросили, можно ли взять лодку напрокат, или не согласятся ли они доставить нас на остров. Поначалу они упирались, повторяя, что на острове мы не найдем ничего интересного, но затем, как будто заразившись нашим любопытством, муж согласился отвезти нас на остров, пока жена приготовит нам еще по чашке чая.

Остров разочаровал нас. Он оказался очень маленьким, не более тридцати ярдов в поперечнике. На нем мы нашли развалины небольшой часовни, от которой сохранились лишь некоторые фрагменты стен высотой в несколько футов. Не было никакой возможности определить, действительно ли покрытые мхом руины являются остатками часовни тамплиеров. Для прецептории они были явно малы.

Что касается могил, то большинство из них, как нам и говорили, оказались относительно свежими. Самые старые датировались 1732 годом, а последние – 60-ми годами двадцатого века. Попадались и знакомые фамилии – Джеймсон, Макаллум, Сен-Клер. На одном из могильных камней времен Первой мировой войны мы увидели масонские крест и циркуль. Остров был явно связан с местными семействами, часть из которых имели отношение – возможно, совершенно случайно – к масонству. Однако здесь не обнаружилось ничего, что могло бы принадлежать тамплиерам. Таким образом, история о кладбище рыцарей Храма не нашла подтверждения. Если это место и было окутано тайной, то тайна эта была местного значения.

Разочарованные, мы решили найти место для ночлега, чтобы спокойно собраться с мыслями и по возможности выяснить, почему полученная нами информация оказалась до такой степени искаженной. Мы продолжили путешествие вдоль восточного побережья озера по дороге, которая вела к Лох-Файн и далее в Глазго. Когда начало смеркаться, мы остановились в деревушке Килмартин у южной оконечности озера и спросили, где здесь можно найти ночлег. Нас отправили к большому отремонтированному дому в нескольких милях от деревни, располагавшемуся рядом с какими-то древними кельтскими развалинами. Поселившись в гостинице, мы вернулись в Килмартин, чтобы пропустить по стаканчику в местном пабе.

Килмартин был несколько больше нашей деревушки, но все же представлял собой типичную деревню, с автозаправкой, пабом, приличным ресторанчиком и двумя дюжинами домов, выстроившихся вдоль одной стороны дороги. На краю деревни располагалась большая приходская церковь с башенкой. Все здание было либо построено, либо коренным образом реконструировано в прошлом столетии.

Мы не рассчитывали найти что-нибудь интересное в Килмартине, и на церковный двор нас привело чистое любопытство. Однако именно здесь, на территории приходской церкви, а не на острове посреди озера расположились ровные ряды сильно выветрившихся надгробий. Мы насчитали около восьмидесяти вертикально стоящих плит. Некоторые так глубоко вросли в землю, что уже заросли травой. Другие сохранились гораздо лучше, явственно выделялись среди более современных памятников и фамильных склепов. Многие из надгробных плит, особенно более новых и хорошо сохранившихся, были украшены искусной резьбой – декоративными узорами, семейными или клановыми девизами, нагромождением масонских символов. Другие плиты время сделало почти гладкими. Нас же заинтересовали надгробия, на которых не было никаких украшений, кроме одного-единственного прямого меча, простого и строгого.

Эти мечи отличались по своему размеру и иногда, хотя и очень незначительно, по форме. В соответствии с традицией того времени меч умершего воина клали на могильную плиту; контур меча обводился, а затем высекался на камне. Таким образом, резьба в точности повторяла размеры, форму и стиль настоящего оружия. Именно такой одинокий анонимный меч украшал самые старые могильные камни, которые сильнее всего были разрушены временем и непогодой. На более поздних надгробиях к мечу были добавлены имена и даты, а впоследствии декоративный орнамент, семейные и клановые девизы, масонские символы. Обнаружилось также несколько женских могил. Похоже, мы нашли именно то кладбище тамплиеров, которое искали.

Само существование в Килмартине этих ровных рядов могил должно было вызвать вопросы не только у нас, но и у других посетителей церкви. Кем были похороненные здесь воины? Почему столько воинов были погребены в таком уединенном месте? Какое объяснение дают этому факту местные власти и краеведы? Мемориальная доска на церкви практически не давала ответа на эти вопросы. Она сообщала, что самые первые могильные камни датируются примерно 1300 годом, а последние – началом восемнадцатого столетия. Большинство надгробий, утверждала надпись на доске, были сделаны группой скульпторов, работавших в окрестности озера Лох-О в конце четырнадцатого и в пятнадцатом веках. Какая группа скульпторов? Если бы они действительно были объединены в формальную «группу» или организацию, то в Килмартине о них обязательно сохранились бы и другие сведения. Кроме того, в те времена у скульпторов не было обыкновения объединяться – только с определенной целью или под чьим-то покровительством, например, короля, аристократа или религиозного ордена. Как бы то ни было, если табличка почти ничего не сообщала о том, кто высек эти надгробия, еще меньше информации в ней было о тех, кто похоронен под ними. Об этом не упоминалось вообще.

В противоположность тому впечатлению, которое оставляют книги, фильмы и романтизированные легенды, в начале четырнадцатого столетия меч считался дорогой и относительно редкой вещью. Поэтому у многих воинов его просто не было. Те, кто победнее, использовал в бою топоры или копья. По этой же причине в Шотландии, и особенно в этой ее части, производство оружия не было достаточно развито. Большинство клинков, использовавшихся внутри страны, привозилось из-за границы, что делало их еще более дорогими. Учитывая эти обстоятельства, могилы в Килмартине не могли принадлежать простым воинам, этому «пушечному мясу» четырнадцатого века. Наоборот, люди, память о которых была увековечена надгробиями, занимали высокое положение в обществе – состоятельные граждане, влиятельные дворяне и даже настоящие рыцари.

Но разве можно поверить, что богатых и влиятельных людей хоронили анонимно? В четырнадцатом веке известные люди в большей степени, чем сегодня, гордились своей семьей, своими предками, своим происхождением; особенно справедливо это для Шотландии, где клановым связям и отношениям уделялось повышенное внимание, а происхождение и родословная всегда уважительно подчеркивались. Такие вещи настойчиво выделялись при жизни и должным образом увековечивались после смерти.

И последнее: почему на самых ранних надгробиях Килмартина – анонимных могилах с прямым мечом – отсутствуют какие-либо христианские символы, в том числе самый главный из них, крест? В эпоху, когда гегемония христианства в Западной Европе была практически неоспорима, только надгробия с портретами были лишены христианской иконографии; такие могильные плиты помещались в часовнях или церквях. Однако камни в Килмартине располагались снаружи, а также были лишены портретов и религиозных символов. Может быть, рукоятка меча сама по себе должна была символизировать крест? Или похороненные здесь люди не считались христианами?

С 1296 года сэр Нейл Кэмпбелл – друг и союзник Роберта Брюса, ставший затем его зятем, – занимал должность «бальи» Килмартина и Лох-О, а сам Килмартин был одной из его резиденций. Поэтому вполне логично предположить, что первые могилы принадлежали людям из окружения сэра Нейла. Однако это не объясняет ни их анонимности, ни отсутствия христианской символики. Конечно, есть вероятность, что служившие под началом сэра Нейла люди были родом не из этих мест, не обязательно исповедовали христианство и имели веские причины скрывать свое имя даже после смерти.

Занимаясь исследовательской деятельностью, мы изучили большинство развалин прецепторий тамплиеров, сохранившихся до наших дней в Англии, а также большое количество подобных мест во Франции, Испании и на Ближнем Востоке. Мы были знакомы – причем, достаточно глубоко-с разнообразными примерами скульптуры тамплиеров, их эмблемами и украшениями, а также с немногими сохранившимися могилами рыцарей Храма. Эти могилы обладали теми же приметами, что и могилы в Килмартине. Они были необыкновенно просты, строги и лишены украшений. Довольно часто, хотя и не всегда, они отмечались простым прямым мечом. Кроме того, они обязательно были анонимными. Именно анонимность надгробий тамплиеров отличала их от украшенных затейливой резьбой надгробных плит и саркофагов знати. Как бы то ни было, а тамплиеры принадлежали к монашескому ордену, сообществу монахов-воинов, солдат и мистиков. Предполагалось, что они отрекаются – по крайней мере, теоретически – от всех благ материального мира. Становясь рыцарями Храма, они отказывались от индивидуальности, всецело подчиняя себя ордену. Простое, лишенное всяких украшений изображение прямого меча должно было свидетельствовать об аскетичном и жертвенном благочестии, которое обреталось в рядах ордена.

Историки – и особенно масонские историки – уже давно стремились либо доказать, либо окончательно опровергнуть версию о том, что тамплиеры укрылись в Шотландии после того, как их орден стал подвергаться репрессиям в других странах. Однако эти историки искали документы (и в документах), а не «на земле». Неудивительно, что они не обнаружили веских доказательств ни одной из версий – большинство относящихся к этой теме документов были утеряны, уничтожены, скрыты, фальсифицированы или намеренно дискредитированы. С другой стороны, историки Аргайлла, знавшие о могилах в Килмартине, не имели оснований связывать их с тамплиерами, поскольку не сохранилось никаких сведений об активности храмовников или даже об их присутствии в этом регионе. Если речь идет о Евpoпе, то наибольшим влиянием тамплиеры пользовались во Франции, Испании, Германии и Англии. Их официальные владения в Шотландии – по крайней мере те, о которых остались упоминания в документах – располагались на востоке страны в районе Эдинбурга и Абердина. Если вы специально не искали анклав ордена в окрестностях Аргайлла, то у вас не было никаких причин предполагать его существование в этом регионе. Таким образом, могилы в Килмартине хранили свой секрет от историков, принадлежащих к обоим лагерям – как от летописцев тамплиеров и франкмасонов, так и от местных краеведов, у которых не было оснований даже подумать о тамплиерах.

Излишне говорить, насколько мы были взволнованы нашим открытием. Кроме того, мы чувствовали, что оно связано не только с тамплиерами, и это придавало ему особое значение. Похоже, мы обнаружили логическую связь между самыми ранними могилами Килмартина (теми, которые предположительно принадлежали тамплиерам) и более поздними, украшенными семейными гербами, девизами кланов и масонской символикой. Создавалось впечатление постепенной эволюции надгробий, как будто более поздние путем ассимиляции и усложнения развились из самых первых. Мотивы остались неизменными, но с годами все более усложнялись; украшения и орнаменты поздних лет не замещали прямой меч, а добавлялись к нему. Похоже, могилы в Килмартине представляли собой скромное, но в то же время выразительное свидетельство непрерывного развития – свидетели истории, растянувшейся на четыре столетия, от начала четырнадцатого века до начала девятнадцатого. В тот же вечер в пабе мы попытались расшифровать летопись, запечатленную в могильных камнях.

Может быть, мы действительно натолкнулись на анклав беглых тамплиеров, которые после роспуска их ордена нашли убежище в этой части Аргайлла, которая была в те времена безлюдной и дикой? Может быть, среди беглецов были те, кто прибыл из-за границы? В четырнадцатом веке до Аргайлла было нелегко добраться по суше, но морской путь сюда был хорошо известен, а тамплиеры обладали мощным флотом, который так и не был найден их гонителями в Европе. Может быть, эти зеленые, покрытые лесом холмы и долины когда-то скрывали целую общину рыцарей в белых мантиях, похожую на «затерянный город» приключенческого романа? Может быть, ордену удалось сохранить себя, со всеми его ритуалами и обычаями? Но для того, чтобы сохраниться и в следующих поколениях, рыцари должны были секуляризироваться или, по крайней мере, отказаться от обета воздержания и вступить в брак. Может быть, именно этот процесс и отражали могильные камни – постепенное смешение тамплиеров – посредством браков – с членами клановой системы? И не стал ли альянс между храмовниками и кланами Аргайлла одной из тех ниточек, которая впоследствии привела к масонству? Может быть, в камнях Килмартина содержится ответ на один из самых загадочных вопросов европейской истории – о происхождении и развитии масонства?

Ничего из обнаруженного в Килмартине мы не включили в свой фильм, сценарий которого к тому времени был уже частично готов. Дело в том, что фильм рассказывал в основном о деятельности тамплиеров во Франции и на Святой Земле. Мы чувствовали, что если наши находки в Шотландии подтвердятся, эта тема будет достойна отдельного фильма. Как бы то ни было, а на тот момент мы имели лишь правдоподобную теорию, верность которой не позволяла подтвердить отсутствие необходимых документов.

Мы изучили работы самого известного из историков этого региона, Мэрион Кэмпбелл, а также вступили с ней в личную переписку. Она советовала остерегаться преждевременных выводов, но была заинтригована выдвинутой нами теорией. Отсутствие документального подтверждения существования владений тамплиеров в Аргайлле, писала она, указывает скорее на отсутствие записей, чем на отсутствие тамплиеров. Она считала возможным, что именно прибытие в этот регион тамплиеров объясняет присутствие анонимного прямого меча среди более традиционных и известных кельтских орнаментов и мотивов.

Кроме того, мы просмотрели все доступные работы, посвященные надгробным камням Килмартина, от исследований любителей истории девятнадцатого века до более поздних работ, опубликованных в 1977 году при содействии Королевской комиссии по памятникам истории и культуры Шотландии. К нашему разочарованию, большая часть этого материала была посвящена в основном более поздним и искусно украшенным надгробиям. Самые старые плиты с анонимными мечами по большей части игнорировались – вполне возможно, просто потому, что о них не было ничего известно и сказать авторам было нечего. Тем не менее обнаружились кое-какие важные факты. От Мэрион Кэмпбелл, например, мы узнали, что надгробия на церковном дворе в Килмартине не всегда находились там. Некоторые располагались внутри церкви, а если точнее, то внутри гораздо более древней церкви, которая стояла на этом месте прежде. Другие были разбросаны по окрестностям и только позже перенесены на церковный двор. Мы также узнали, что кладбище в Килмартине не единственное собрание таких могильных плит в регионе. На самом деле их насчитывалось не меньше шестнадцати. Однако в Килмартине, похоже, было больше всего древних надгробий с анонимным прямым мечом.

На основании всей этой информации можно было сделать три совершенно определенных вывода. Во-первых, происхождение резьбы на могильных плитах, и особенно самой старой, так и осталось загадкой. Во-вторых, и с этим соглашались практически все, самые первые изображения датировались началом четырнадцатого века – эпохой, когда в Шотландии правил Роберт Брюс, а рыцари Храма подвергались гонениям во всей остальной Европе. Третий вывод заключался в том, что могилы с анонимным прямым мечом относились к новому стилю, который появился в регионе неожиданно и необъяснимо, хотя во владениях тамплиеров эта символика использовалась повсеместно еще до ее внезапного появления в Аргайлле. Мы уже убедились, что с точки зрения хронологии самые старые могильные камни в Килмартине точно так же попадали в самую точку, как и церковь в Гарвее в Херефордшире, которая, вне всякого сомнения, принадлежала тамплиерам.

В книге «Резные плиты с изображениями в христианском мире» (1976), последней из опубликованных работ Ф. А. Гринхилла, содержатся результаты исследований ученого, посвятившего жизнь составлению реестра средневековых захоронений по всей Европе, от Балтики до Средиземноморья, от Риги до Кипра. Среди 4460 могил, описанных и включенных в реестр, встречаются, хотя и очень редко, надгробия без надписей. Могилы воинов попадаются еще реже. В Англии, например, Гринхилл обнаружил только четыре такие могилы, не считая могилы в Гарвее, о которой ему ничего не было известно. В Ирландии он нашел только одну такую могилу. Во всей Шотландии, за исключением Аргайлла, тоже обнаружилось одно захоронение. В Аргайлле ученый обнаружил шестьдесят безымянных могил воинов. Таким образом, становилось совершенно очевидно, что подобная концентрация могильных плит в Килмартине и его окрестностях является уникальной. И почти такой же уникальной можно считать необычно высокую концентрацию масонских могил.

Еще одним важным источником доказательств стали для нас материалы Израильской ассоциации археологических исследований, которая провела раскопки древнего храма тамплиеров в Атлите на Святой Земле.

Атлит был построен крестоносцами в 1218 году и оставлен ими в 1291 году, вместе с остальными владениями Иерусалимского королевства. Во время раскопок замка обнаружилось кладбище с сотней вертикальных могильных плит. Большинство из них, разумеется, были сильно разрушены, и поверхностная резьба, подобная прямым мечам, обнаруженным нами в Шотландии, не сохранилась. Однако более глубокие рисунки не стерлись, и они оказались чрезвычайно интересными. Изображение, найденное на могиле одного из командиров флота тамплиеров – возможно, адмирала, – представляло собой большой якорь. В другом, почти полностью стертом, рисунке можно было различить масонские угольник и отвес. На одной из могил – считается, что в ней похоронен «мастер каменщиков тамплиеров» – изображены крест и украшения в виде молотка и угольника каменщика. Это одни из самых старых – третье по возрасту, если быть точным – изображений масонских символов. Одно, более старое, находится в Реймсе и датируется 1263 годом. Второе, примерно того же возраста, тоже найдено во Франции, в бывшей прецептории тамплиеров в Кот Д'Ор. Это убедительное доказательство в пользу теории «летописи в камне», которую мы пытались расшифровать в Килмартине. Если мы правильно поняли эту летопись, то она говорит о давних и важных связях между тамплиерами и тем, что впоследствии превратилось в масонство.

Воодушевившись сделанным открытием, мы забыли о первоначальной цели своего путешествия в Аргайлл – поисках кладбища тамплиеров на одном из островов озера Лох-О. Мы предположили, что рассказ о могилах был каким-то образом искажен и на самом деле речь шла о Килмартине. В то время мы не знали, что посетили совсем другой остров.

Осенью 1987 года мы вернулись в Аргайлл и к озеру Лох-О. К этому времени мы уже знали, что остров, ставший причиной нашего первого визита в эти края, назывался не Innis Searraiche, a Inishail и располагался в нескольких милях севернее. (Первый раз мы просто проехали мимо, даже не заметив его.)

Однако если Inishail и был «тем самым» островом, его посещение оказалось не более плодотворным, чем визит на Innis Searraiche девять лет назад. Правда, на этот раз нам не составило труда нанять лодку. Мы обнаружили остатки церкви, датируемые примерно тем же временем, то есть началом четырнадцатого века, но ее архитектура явно не имела никакого отношения к тамплиерам. Нам стало известно, что последняя служба состоялась здесь в 1736 году, а к концу столетия церковь была уже заброшена. Внутреннее пространство церкви, открывшееся нашему взору, представляло собой сплетение травы, сорняков и крапивы, покрывавшее несколько безнадежно стершихся и потрескавшихся могильных плит, устилавших пол. Снаружи мы нашли другие надгробные камни, вросшие в землю и почти неразличимые. Несколько плит поновее все еще стояли вертикально. Среди самых свежих захоронений была могила одиннадцатого герцога Аргайлла, умершего в 1973 году, а также могила умершего в 1982 году бригадира Реджинальда Феллоуза, кавалера Ордена Британской империи, советника-посланника и барристера, кавалера ордена Почетного легиона.

Человек, у которого мы наняли лодку, рассказал нам, что часто плавал на остров и исследовал его. Он сообщил, что недавно обнаружил могильную плиту, еще не вошедшую в каталог Королевской комиссии по памятникам истории и культуры Шотландии. Предположив, что должны существовать и другие неизвестные плиты, мы пустили в дело перочинные ножи и действительно обнаружили несколько надгробий, но на них ничего нельзя было разглядеть. Если это место должным образом расчистить, то надгробные камни, возможно, и дадут какую-то информацию. Наши неумелые и, наверное, не очень аккуратные раскопки не выявили ничего, что могло бы навести на мысль о тамплиерах. Мы были разочарованы. Но, по крайней мере, мы все-таки узнали правду о до сих пор неуловимом острове.

Объездив окрестности озера Лох-О, мы не нашли ничего более убедительного, чем надгробные камни в Килмартине, – только руины, которые могли иметь отношение к тамплиерам и которые можно было приписать тамплиерам, но без каких-либо серьезных доказательств. Тем не менее на холме к юго-востоку от озера, на развалинах в церкви Kilneuair, мы обнаружили нечто любопытное. В траве скрывались могильные плиты, очень похожие на более поздние, богато украшенные надгробия в Килмартине. Одна из них была увенчана крестом тамплиеров – никакой ошибки быть не могло. Однако крест не являлся составной частью оригинального, искусно вырезанного орнамента. Он был грубо вырезан, подобно граффити, на камне гораздо позже, предположительно в семнадцатом или восемнадцатом веке. Вряд ли этот крест можно было считать свидетельством присутствия тамплиеров в этом регионе. Тем не менее он указывал на то, что кто-то из местных жителей в последующую эпоху явно интересовался тамплиерами.

Далее мы двинулись на юго-запад мимо впечатляющей крепости замка Sween, расположенного на берегу залива с тем же названием. В начале четырнадцатого века Loch Sween был важным стратегическим пунктом морского пути из Ольстера через острова Айлей и Джура. Крепость, осажденная и захваченная Брюсом в 1308 – 1309 годах, являлась одним из опорных пунктов этого региона. Сам замок, который считается самым старым каменным замком на основной территории Шотландии, явно был морской цитаделью с гаванью для кораблей. Обвалившиеся камни – некоторые из них были обтесаны – указывали места расположения мола, внутренней гавани и пристани. Если тамплиеры, подвергавшиеся преследованиям в Европе, действительно бежали морем в Шотландию, это место можно считать самым подходящим для их высадки.

За стенами замка простиралось море, а через пролив виднелся остров Джура, холмы которого были скрыты облаками. На берегу острова стояла маленькая разрушенная часовня Килмори, построенная в тринадцатом веке. Часовня принадлежала когда-то процветавшему морскому округу.

Внутри часовни и вокруг нее мы нашли около сорока могильных плит того же периода и вида, что и в Килмартине. Но здесь обнаружились два других, более важных предмета, которые являлись вескими – хотя и не такими многочисленными, как нам хотелось, – доказательствами нашей теории.

Обязательной принадлежностью церквей тамплиеров был крест, либо вырезанный над входом, либо стоящий отдельно. Крест мог быть простым или украшенным орнаментом, но форма его оставалась неизменной – лучи одинаковой длины, утолщающиеся на концах. Внутри часовни Килмори находился именно такой «лапчатый» крест, причем изготовлен он был не позднее четырнадцатого века. Если бы подобный крест нашли в любой точке Европы, все, не колеблясь, признали бы его связь с тамплиерами и приписали бы часовню ордену Храма. Более того, внутри часовни лежала могильная плита четырнадцатого века, на камне которой были вырезаны судно, фигура воина и еще один крест тамплиеров, на этот раз вплетенный в цветочный орнамент.

Но и это еще не все. На той же самой могильной плите четырнадцатого века обнаружилось подтверждение, что наша расшифровка «летописи в камне» была не только логичной, но и в целом верной. Над головой воина с «лапчатым» крестом располагался вырезанный в камне масонский угольник.

Теперь можно было с уверенностью утверждать, что тамплиеры были на Loch Sween и что часовня почти наверняка принадлежала тамплиерам – маловероятно, что она была построена орденом, но в любом случае храмовники использовали ее. С учетом этих обстоятельств принадлежность могил тамплиерам как в Килмартине, так и в других местах этого региона становилась не только возможной, но и вполне вероятной.

загрузка...
Другие книги по данной тематике

Чарлз Райт Миллс.
Властвующая элита

Росси Джанни и Ломбрасса Франческо.
Во имя ложи

В.С. Брачев, А.В. Шубин.
Масоны и Февральская революция 1917 года
e-mail: historylib@yandex.ru
X