Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

Юрий Бобылов.   Генетическая бомба. Тайные сценарии наукоёмкого биотерроризма

15. Угрозы наукоёмкого терроризма



Современная биологическая и иная наука, в ряде случаев реализуемая в компактных, хорошо технически оснащенных лабораторным и экспериментальным оборудованием малых группах, по имеющимся оценкам, вплотную подошла к созданию не виданных ранее геополитических угроз научно- технического характера.

Новые опасные мировые процессы пока плохо осознаются обществом. Даже в воюющей с Чечней России многим гражданам кажется, что угрозы масштабного мирового биотерроризма пока очень далеки. Это глубоко ошибочная мысль, поскольку богатые террористы уже втянули в свои ряды специалистов-биологов.

Лишь один пример.

По заявлению министра иностранных дел Франции («Независимое военное обозрение», 2005, № 8, с. 1), в Панкийском ущелье Грузии террористы уже проводили эксперименты по производству биологического оружия. Имеются данные, что некоторые ячейки «Аль-Каиды» проходили в Афганистане специальную подготовку по применению рицина токсинов ботулизма, а также препаратов, вызывающих, в частности, сибирскую язву. После падения режима талибов эти группы переместились для отработки экспериментов в Панкийское ущелье. Показательно, по этому поводу глава МВД Грузии В. Мерабишвили заявил, что не располагает об этом никакой информацией.

Сама логика развития современной биологической науки с идущей расшифровкой генома человека и других представителей флоры и фауны вновь ставит вопрос о военной применимости научных достижений в области генной инженерии. Сегодня надо говорить о существенных структурных сдвигах в научно-техническом прогрессе, который от проблем атома и космоса всё более обращается к биологической клетке, ДНК и прочим объектам генной инженерии, и отсюда новый всплеск интереса военной мысли к биологическому оружию новых поколений.

Автор на основе своих первых антитеррористических публикаций в 2003 г. (см. Государственная тайна в борьбе с наукоёмким терроризмом – «Мир и безопасность», 2003, № 3) ввёл в оборот новый термин.

Когда я вскоре лично познакомился с генеральным директором Национального антикриминального и антитеррористического форума (НААФ), ветераном внешней разведки КГБ СССР О. М. Нечипоренко, он сразу спросил, откуда этот термин. Крупному специалисту по организации борьбы с терроризмом импонировал термин «технологический терроризм» в виде взрывов химических заводов или атомных электростанций. Здесь мне пришлось показать свою прошлую эрудицию в части организации управления оборонной наукой и деятельностью оборонных НИИ и КБ. В этой сфере понятие «наукоёмкость» военной техники и вооружений является классическим.

Представляется, что «наукоёмкий терроризм» отличается от «технологического терроризма», и это должно быть учтено в специальной терминологии.

Наукоёмкий терроризм – это специфический вид терроризма, появление которого связано с научной и инновационной деятельностью преступных неформальных, малых, научных групп, формируемых как в структуре секретной военно-ориентированной науки, так и открытой академической и университетской науке и в сфере отраслевых прикладных (корпоративных) разработок (приборостроение, информационные технологии, химические и биологические разработки и др. ).

Как известно, для настоящих учёных кроме материального фактора большое значение имеет внутренняя мотивация к свершению новаторских прорывов в науке и технике. В наше время продолжает стоять «философская проблема» возможного контакта со Злом (и Дьяволом), которую пришлось прочувствовать легендарному Фаусту. Но путь, выбираемый ученым, определяется не только внутренним развитием его мысли, но и сложной системой связей с источниками информации и другими людьми, необходимостью рисковать (учитывая высокую стоимость требуемого оборудования) материальными ресурсами и др.

Важное значение в сфере науки и техники имеет ощущение своей полезности для кого-либо. В этом отношении полезно прочитать книгу зарубежных авторов Д. Пельца и Ф. Эндрюса «Учёные в организациях. Об оптимальных условиях для исследований и разработок», которая вышла в Нью-Йорке в 1966 г. по итогам изучения факторов результативности выполнения сложных военных разработок [77].

Вот показательный пример научно-технического творчества в области секретных атомных работ.

В 1964 году Пентагон начал секретный проект N* Country Project, призванный оценить вероятность того, что ядерный клуб будет расти угрожающими темпами, и какая-нибудь небольшая страна, не обладая особенно подготовленными специалистами и индустрией, смогла бы создать атомное оружие.

Для этого опыта Пентагон нанял двух студентов-физиков, имевших об атомном оружии лишь самые общие представления. «Я знал только то, что для взрыва нужно быстро соединить энное число кусков расщепляющегося материала тем или иным способом», – вспоминает один из участников проекта Дейв Добсон (Dave Dobson).

Небольшие познания подопытных в данной области авторы проекта проверяли заранее, не поясняя студентам при загадочных (для молодых людей) расспросах, зачем, собственно, их обо всём этом спрашивают.

Убедившись, что перед ними именно тот, кто нужен, руководители N* Country Project объяснили отобранной паре, что им предлагается с нуля спроектировать атомную бомбу, со всеми возможными деталями и подробными инструкциями по всему технологическому циклу (начиная с получения «атомной взрывчатки»).

При этом они должны были пользоваться только публичными, открытыми для всех печатными источниками информации. И за молодыми людьми следили, чтобы они не могли консультироваться у кого-либо из специалистов в данной области.

Через два года Дейв и его напарник по эксперименту Боб Селден (Bob Selden) представили своим нанимателям солидный труд. По заключению экспертов, буквально следуя ему, можно было бы создать действительно работоспособную и довольно мощную атомную бомбу.

В то время ещё не было «всезнающего» Интернета. Сегодня именно Интернет открывает все информационные возможности для создания возможных опасных биотехнологий и поражающих биологических препаратов. Отсюда возникает необходимость засекречивания стратегически важной информации Интернета.

Сложные террористические акты являются весьма творческим делом.

Особенно опасен биологический наукоёмкий терроризм.

В своей речи на второй региональной конференции Интерпола в Сингапуре (2006 г. ) генеральный секретарь Международной организации уголовной полиции (Интерпол) Рональд Ноубл заявил, что биологический терроризм является реальной угрозой безопасности граждан во всём мире.

Эксперты утверждают, что биологическую атаку сложно быстро обнаружить, а опасные биопрепараты можно незаметно провезти через международные границы. История с отравлением в Лондоне бывшего сотрудника ФСБ России Литвиненко даёт богатую почву для различных предположений и вариантов.

Задержанные боевики из исламистской группировки «Джемая Исламия», в частности, Язид Суфаат, бывший капитан малайзийской армии и биохимик, получивший образование в США, подтвердили, что эта террористическая организация работает над созданием биологического оружия.

Документы «Джемая Исламии», обнаруженные на Филиппинах в 2003 году, указывают, что её руководство интересовалось приобретением химического и биологического оружия для террористических нападений.

Интерпол считает, что террористическая организация «Аль-Каида» уже способна осуществить теракты с применением биологического оружия. Об этом заявил председатель комитета Интерпола по биотерроризму Джон Эббот. По его словам, в ряде стран правоохранительные органы недооценивают угрозу биотерроризма и не предпринимают серьёзных действий для борьбы с такими преступлениями.

В 2005 году Интерпол создал специальное подразделение для борьбы с биотерроризмом, целью которого являет обеспечение необходимой информацией правительства разных стран и обмен опытом в противостоянии этой опасности.

В самом общем виде, по нашим оценкам, основные особенности в тихой и тайной разворачивающейся мировой террористической войне можно схематично охарактеризовать следующим образом (схема 15. 1).

Предложенная ранее схема была мной уточнена в начале декабря 2007 г.

Внимательно изучив кандидатскую диссертацию А. Е. Симоновой [87], я решил дополнительно учесть роль «военнобиологической дипломатии».

По приведенной схеме можно дать комментарии по позициям № 8 и № 9.

В части позиции № 8 важную роль призваны исполнить военно-биологические и дипломатические министерства и ведомства ведущих стран мира.

В последние годы было принято значительное число международных конвенций, деклараций и резолюций, направленных на снижение биологических и биотехнологических угроз цивилизации [59; 63; 74; 87].

1. Конвенция о запрещении разработки, производства и накопления запасов бактериологического (биологического) и токсинного оружия и об их уничтожении (10 апреля 1972 г. ).

Мировая наука, наукоёмкий терроризм и борьба с ним

2. Всеобщая декларация о геноме человека и правах человека (11 ноября 1997 г. ).

3. Резолюция 2001/329 Экономического и Социального Совета ООН «Генетическая конфиденциальность и недискриминация» (26 июля 2001 г. ).

4. Резолюция 2003/69 Комиссии по правам человека ООН «Права человека и биоэтика» (25 апреля 2003 г. ).

5. Доклад Консультативного совещания экспертов по правам человека и биотехнологии (24-25 января 2002 г. ).

6. Дополнительный рабочий документ «Права человека и биоэтика», подготовленный г-жой Антуанеллой-Юлией Моток в соответствии с решением 2002/114 Подкомиссии по поощрению и защите прав человека Комиссии по правам человека ООН (10 июля 2003 г. ).

7. Доклад Рабочей группы Шестого комитета 58-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН «Международная конвенция против клонирования человека в целях воспроизводства» (октябрь 2003 г. ).

8. Конвенция Совета Европы о защите прав и достоинства человека в связи в применением достижений биологии и медицины: Конвенция о правах человека и биомедицине (4 апреля 1997 г. ).

9. Дополнительный протокол к Конвенции Совета Европы о правах человека и биомедицине, касающихся запрещения клонирования человеческих существ (12 января 1998 г. ).

10. Федеральный закон Российской Федерации от 20 мая 2002 г. № 54-ФЗ «О временном запрете на клонирование человека».

11. Этические принципы проведения геномных исследований человека и связанных с ними медицинских процедур (Заявление участников Российской программы «Геном человека» от 5 февраля 1999 г. ) и ряд других документов.

Часть правовых норм должна быть отражена в российском законодательстве.

Большая роль правовым вопросам противодействию биотерроризму придаётся в системе МВД России. Так, показательна кандидатская диссертация А. Е. Симоновой

«Международно-правовые аспекты борьбы с биотерроризмом» (специальность: 12. 00. 10 – международное право; европейское право), защита которой состоялась 27 сентября 2007 г. в Московском университете МВД России [87].

Автор данной книги выступил на этой защите в качестве неофициального оппонента.

В диссертационной работе, в частности, отмечены чисто национальные истоки для роста угроз биотерроризма: «Данная проблема актуальна для нашей страны, где после распада СССР система государственных предприятий, изготавливающих биологическое оружие, вышла из-под сферы государственного контроля. Многие из них пришли в упадок и перестали существовать, однако старые производственные мощности, квалифицированные специалисты и соответствующие знания и технологии частично сохранились и могут быть использованы для совершения террористических актов. Общее ослабление государственности, снижение эффективности государственного управления, сокращение ресурсного и кадрового потенциалов системы реагирования на чрезвычайные ситуации, деградация отечественной фармацевтической промышленности и ряд других факторов свидетельствуют о неготовности органов государственной власти России к отражению масштабной террористической атаки с применением биологического оружия» (Автореферат данной диссертации, 2007, с. 4).

Диссертант также отметила отсутствие в настоящее время специального международно-правового акта, регулирующего вопросы противодействия мировому биологическому терроризму. В приложении к диссертации приводится авторский проект «Международной конвенции о борьбе с биотерроризмом».

По версии А. Е. Симоновой, можно выделить 4 группы международно-правовых актов, регулирующих отношения по минимизации угроз биотерроризма: 1) борьба с международным терроризмом; 2) запрещение биологического и токсинного оружия; 3) охрана здоровья населения; 4) предупреждение и ликвидация последствий чрезвычайных ситуаций.

Подобные международные конвенции и рекомендации, безусловно, важны и интересны для юристов, биологов и экологов. Однако решения военных, спецслужб и террористов по разработке использованию новейшего оружия принимаются исходя из других критериев (силы поражающего воздействия, селективности применения, ряда классических тактико-технических требований и характеристик, политической ситуации в мире и др. ).

В этой диссертации верно отмечается малый интерес США к разработке документов по возможному усилению международного контроля за «опасными» военными и гражданскими научными организациями (лабораториями), работающих в области медико-биологических исследований и коммерческих биотехнологий.

Правильно сделали политики США, которые не поспешили ратифицировать Конвенцию 1972 г. по запрещению биологического оружия.

На этом фоне все мы, военные эксперты, дипломаты, биологии, с восхищением смотрим на последние достижения американских и британских молекулярных биологов и биоинженеров.

Важно отметить достижения США абсолютного военно-биологического превосходства над прочим миром. По оценкам крупных российских биологов в части соответствующих НИОКР отрыв даже по отношению к Евросоюзу и Японии достигает 10-15 лет.

Именно потому скорая тайная многоэтапная биологическая война имеет практический смысл для военно-политического руководства США.

Но хватит ли им военно-политической воли?

Удастся ли преодолеть сопротивление ограниченных в своим миропонимании «борцов за права человека», сторонников «мирного развития цивилизации» и догматического исполнения «воли Бога» с его состраданием к бедным и униженным людям?

Посмотрим на то, что случится уже в ближайшие 5-10 лет.

«Консервативные позиции» ведущих американских политиков и военных в части выполнения многих международных рекомендации ООН особенно понятны автору данной книги: идеи международного контроля в сфере создания боевых биопрепаратов (оружия) – утопичны, поскольку решающей преградой для такого контроля являются национальные законы по защите государственной тайны. Однако, как показано в начале нашей работы, секретность информации и работ, а также использование новейших электронных систем охраны стратегических военных или научных объектов не может на длительное время исключить «утечки информации» при личных контактах специалистов или изложении фрагментов работ в научных журналах и на научных конференциях.

В этой связи американцы верно делают ставку на активизацию своей внешней разведки.

Россия нуждается в принятии ряда специальных оборонных и антитеррористических законов, особенно в ФЗ «О биотерроризме».

В части позиции № 9 встают более сложные и масштабные проблемы не столько выживания элитной части человечества, этого «Золотого миллиарда», сколько перехода цивилизационного развития на иной уровень социальных отношений и использования природных ресурсом нашего материального мира.

Это то, о чём сегодня думают философы, социологи и писатели-фантасты со своими «новыми социальными проектами» реформирования Цивилизации.

Как военные и спецслужбы разных стран мира, так и международные и национальные террористические образования для оправдания своей агрессии и жестокости должны иметь нужную «идеологическую платформу».

Речь идёт о понимании исторически обусловленной, но крайне жестокой геноцидной миссии в борьбе за биологическое выживания лучшей части человечества.

Над этими вопросами всё активнее бьётся мировая философская и военная мысль.

Примечательно, что в современной философии и социобиологии формируется понимание специфической этапности в эволюции развития общества и искусственного отбора. При этом выживают лишь те популяции, которым удаётся в критические моменты выработать новые социальные ограничители своих всегда диких природных врождённых инстинктов, включая размножение и воспитание детей.

Исторический анализ говорит о том, что периодически в обществе происходит внутренняя социальная расбалансировка «силы» и «мудрости» (по идеологии проф. МГУ А. П. Назаретяна). Это влечёт за собой всплеск экологической и/или геополитической агрессии на фоне роста общественной эйфории, ощущений вседозволенности и безнаказанности. Чуть позже следует надлом и разрушение социума. Общественная система со столетней или тысячелетней историей гибнет под обломками собственного декомпенсированного могущества [71, с. 159-160].

При искусственном отборе, однако, погибают не все.

Чем выше мощь производственных и боевых технологий, тем более совершенные средства культурной регуляции (т. е. ограничения и сублимации агрессии) необходимы для сохранения общества.

Эта гипотеза техно-гуманитарного баланса помогает объяснить тот факт, что человечество, всё глубже вторгаясь в естественные процессы, пройдя сквозь горнило бесчисленных кризисов и катастроф (теперь уже с использованием «генетической бомбы» против отдельных рас и народов), тем не менее, может продолжать существовать на нашей Земле на протяжении десятков и сотен тысячелетий.

Российская проблема – суметь войти в число эволюционирующих народов-победителей с использованием достаточно большой политической воли и военной мощи, включая новое биологическое оружие.

При этом отличительной чертой нового оружия является как выход на макроуровень природной среды, включая выход в космос и в мировой океан, так и выход в микроуровень в рамках опасных нанотехнологий, молекулярной биологии и медицины и др.

Макроуровень – это область государственного терроризма и геноцидных мировых войн, а микроуровень – поле деятельности малочисленных, но крайне опасных террористических группировок.

Закономерно, что дальновидные учёные задают уместный вопрос: «Завершится ли современный цивилизационный кризис, в том числе сложившейся веками “прохристианской” морали в белом европеоидном мире, вероятной мировой катастрофой или в ходе кардинальных ломок морали и норм поведения, а также пересмотра “гуманитарных” сценариев военных действий будет найден новый путь общественного развития уже рождающейся “протоэлиты”? »

Каким образом и чем за это придётся заплатить уже живущим на этой Земле взрослым людям – вот сложные мировоззренческие вопросы национальной безопасности в мире.

Соответствующий компонент № 9 отчасти можно раскрыть образной цитатой из книги К. Лоренца «Агрессия» (68, с. 232):

«Чувство, которое испытывает натуралист по отношению к великому единству законов природы, нельзя выразить лучше, чем словами: “Две вещи наполняют душу всё новым и растущим изумлением: звёздное небо надо мною и моральный закон во мне”. Изумление и благоговение не помешали Иммануилу Канту найти естественное объяснение закономерностям звёздного неба, и притом именно такое, которое исходит из его происхождения. Мы и моральный закон рассматриваем не как нечто данное “а априори”, но как нечто возникшее естественным путем, – точно так же, как он рассматривал законы неба. Они ничего не знал о великом становлении органического мира. Быть может, он согласился бы с нами? »

В отдельных случаях мировой и российский терроризм является прямым «товарным» продуктом, производимым нелегально по заказам различных криминальных и террористических группировок и с их финансированием и вспомогательным материально-техническим обеспечением.

Часто масштабный терроризм часто вызревает под прикрытием религиозных учений, а уже сложившаяся инфраструктура той или иной Церкви или Секты воздаёт материальную основу наращивания мощи такого терроризма.

Российский читатель должен знать, что по своей вере христиане – не самые терпимые и кроткие люди. Это тот материал, из которого можно сделать воинствующий «динамит» на начальном пути «нового социального развития», где идеологический предел во взаимоотношениях с другими расами и этносами – мучительная смерть всех непокорных иноверцев.

История христианства насыщена крестовыми походами, массовыми гонениями еретиков, столетними религиозными войнами и даже экстремистскими акциями (пример с тайным одобрением еврейских погромов в царской России). Эго характерно и для истории буддизма с войнами за обладание зубом Будды или враждой желтошапочных и красношапочных тибетских монахов. В этой связи утверждение, что к террористическим акциям более склонны мусульмане, – большое заблуждение.

История «скромного» религиозного Востока, особенно императорских династий Китая, изобилует жуткими примерами расправы над людьми по религиозным причинам.

Например, в бытность императора Сюаньцзуна при его дворе большое влияние получили буддисты. Император руководствовался предсказаниями и советами сотен приближённых буддийских монахов и монахинь. Но в 695 г. неожиданно до основания сгорел дворцовый храм Минтан, что император воспринял как знак недовольства Небес. Этим случаем воспользовались бывшие в немилости конфуцианцы. В ходе дворцовых интриг они одержали придворную победу. Сюань-цзун приказал пытать и обезглавить всех представителей буддийской общины двора.

Карательные действия при участии придворного евнуха начались с того, что монахов кастрировали, затем сварили их гениталии и насильственно накормили ими монахинь. После этого, по историческим хроникам, груди у полных монахинь отсекли и также сварили, чтобы скормить их тем из монахов, кто выжил после кастрации. Далее монахов и монахинь подвергли операциям «ясные глаза» (на глаза накладывались мешочки с негашеной известью), «раздавливанию пальцев» (между пальцами вкладывались палочки и стягивались шнуром) и «змея с горячей водой» (обнаженные тела обертывали металлическими трубками в виде змей, а затем в широко раскрытые пасти этих змей вливали крутой кипяток). В заключение карательной операции оставшихся в живых загнали в узкое ущелье, где их развязали и затоптали насмерть конными гвардейцами дворцовой стражи. Показательные пытки в старом Китае имели целью не только физическое, но и моральное воздействие.

Безусловно, сильные религиозные чувства являются благодатной почвой для открытого и тайного насилия и даже содействия терроризму.

Представляется, что карательные и психологически устрашающие акции в случае крупномасштабной войны современного Китая со своими территориальными соседями иной расовой принадлежности вполне могут включать в себя массовые кастрации мужского населения противника и другие традиционно «восточные акции» [61, с. 370-371].

Особо надо отметить сильный «генный потенциал» китайцев.

Вот что написал бывший сотрудник ГРУ А. Девятов в книге «Китайская специфика. Как понял её я в разведке и бизнесе»: «Малоизвестно, что у современных китайцев доминирует одна (2-я) группа крови, а генетически от любого кровосмешения с китайцем получается китаец. Поныне существует только одна этнически выраженная группа полукитайцев-маканийцев, проживающая в бывшей португальской колонии Макао (сильна португальская кровь! ). Негр с китайцем сразу даёт китайца, и даже евреи, издревле сохраняющие свои колена по всему миру, уступают силе китайской крови. См.: http: // shulenina. narod. ru/Polit/Devyatov/gl_2_l. html

Китайские организованные преступные группировки тихо захватывают всё новые и новые сферы высокодоходного бизнеса в разных станах мира.

В докладе «Уничтожение инфраструктуры терроризма – первый путь решения проблем» М. Ракова (научный сотрудник Международного института по разработке политики борьбы с терроризмом, Израиль) следующим образом отмечается содержание «религиозной инфраструктуры»:

- обеспечение религиозной поддержки, обоснования и оправдания террористических действий;

- содействие вовлечению новых членов в организацию;

- частичная идеологическая и религиозная «обработка» будущих и действующих террористов (путем обучения и пропаганды);

- религиозная инфраструктура может выполнять функции тылового обеспечения террористической деятельности;

- религиозная инфраструктура может содействовать сбору средств;

- религиозная инфраструктура может использоваться в качестве ширмы, прикрывающей террористическую деятельность, поскольку власти часто не склонны предпринимать серьёзных действий против религиозных организаций» [71, с. 73].

В целях квалифицированного противодействия мировому терроризму со стороны Минобороны и спецслужб России, а также ряда российских федеральных структур, обеспечивающих биологическую безопасность России, важно различать два его вида:

1) государственный наукоёмкий терроризм против существующих геополитических противников, исходящий от развитых в научно-техническом отношении стран (США, Россия, Евросоюз, Япония и др. ) и ряда развивающихся стран «третьего мира» с антиглобалистской или националистической идеологией, выступающих против однополярной политической модели мира (реализуется национальными спецслужбами);

2) международный или внутренний наукоёмкий терроризм со стороны различных международных криминальных структур с нетрадиционной системой жизненных ценностей (реализуется при участии учёных).

Учитывая расовый аспект террористической проблемы, следует особо учитывать национальную специфику растущих угроз от отдельных стран (многоцветных США, жёлтого Китая и др. ).

С другой стороны, для «белого мира» и России существенны расовые угрозы со стороны исламских арабских стран, а также чёрной Африки.

По наиболее опасному сценарию возможны тайные «встречные биоатаки» (США против КНР и КНР против США и др. ), в ходе которых могут быть в большой мере (до 95%) уничтожены как «белые» (в том числе в России), так и «жёлтые».

Важно учесть мировые демографические процессы, которые носят стихийный и неуправляемый характер.

Демографические ряды белой Европы в последнее десятилетие заметно пожелтели и почернели, но пока более «чисты», чем ярко многоцветные США. С демографической точки зрения этот регион становится самым неблагополучным в мире.

В 2050 г. доля Европы в мировом населении составит лишь 7, 1% против сегодняшних 11, 5%. За полвека численность белых европейцев снизится на 100 млн человек. Также сильно сократится население и политическое влияние России в мире (при росте китайского и иного влияния).

Но в отличие от экспертов ООН я не стал бы делать столь неосторожные выводы.

Есть большая вероятность, что основные задачи в тихой и тайной разворачивающейся мировой генетической войне за резкое и многократное сокращение населения Земли (до 1 млрд чел. ) должны быть достигнуты уже в 2015-2025 гг.

Вскоре свою тайную «демографическую» миссию начнут исполнять военные и спецслужбы.

Впрочем, создаются научно-технические предпосылки для того или иного решения демографической проблемы, а белая раса вполне может быть уничтожена уже к 2025 году. В этом отношении некоторые прибалтийские националисты (Латвия и Эстония) в своём «туннельном видении» «русской опасности» несколько ошибаются.

Потенциал нарастающей крупномасштабной угрозы народам, странам и континентам исходит прежде всего от великой научной державы США, претендующих на мирового лидера и арбитра.

Сложившаяся в США организация фундаментальных исследований специфична в силу длительной ориентированности научно-технического потенциала этой страны на создание новейших вооружений и военной техники. В этой стране «прорывные» научные направления реализуются в нескольких десятках крупных федеральных центрах.

Важно отметить особо большой вклад «атомного» МЭ США в успешное завершение знаменитого «международного» проекта «Геном человека» (финансирование до 90%) и начало ещё более масштабного проекта «Геном ради жизни».

При этом мелкие грантодержатели МЭ в университетской науке могут даже не догадываться об истинных конечных целях своих работ.

В других же странах действия США направлены на недопущение каких-либо НИОКР, несущих угрозу этой стране. В крайних случаях выдаются гранты для использования российских биологов вне подобных научно-технических направлений.

Очевидно, российская фундаментальная и прикладная биологическая наука должна финансироваться из национальных источников, включая программы Минобороны РФ и др.

По имеющимся данным, к 2010 г. США планируют увеличить финансирование новых биомедицинских технологий. При этом «открытая» направленность работ по борьбе со СПИДом, «птичьим гриппом» и др. становится специфическим прикрытием («легендой») для глубоко секретных военно-ориентированных исследований.

Здесь важно уметь грамотно читать такие монографии, как новую книгу доктора биологических наук, заместителя директора Института молекулярной генетики РАН В. Тарантула «Имя ему СПИД: Четвертый всадник Апокалипсиса (М.: Языки славянской культуры. – 2005, 400 с. ).

По оценкам этою известного российского биолога, есть природные расовые барьеры для возможного тотального поражения человечества СПИДом, а также иными инфекционными заболеваниями на генно-инженерной основе. Один из них – специфический модифицированный человеческий белок CCR 5.

К счастью, самая большая популяция людей с этим измененным белком живёт в белой Северной Европе. Это 2-3% от европейской популяции. Хуже прогноз для чёрных в Африке, где таких людей лишь 0, 1%. Кроме этого гена есть иные барьеры на пути распространения СПИДа.

Этот случай показывает важность учёта расового фактора.

Происходящая мировая военно-биологическая революция складывается таким образом, что многие политики и военные с техническим образованием лётчиков, танкистов, подводников не понимают уровня надвигающихся рукотворных геополитических угроз для большей части человечества и особенно многих слаборазвитых стран мира.

В ближайшей перспективе достижения прикладной науки безусловно позволят создать «генетическую бомбу» (белых или против белых). Однако нарастание мировых противоречий и будущие планетарные (природные) катастрофы потребуют тайного применения биологического оружия нового поколения в указанный выше период (отсюда фактор «нормативной» необходимости).

Крайне опасные «секретные игры» и «специальные операции» активизируются сегодня с участием всех сторон мирового политико-экономического процесса.

Для справки здесь уместно привести определение понятия «СПЕЦИАЛЬНЫЕ ОПЕРАЦИИ» из справочника С. В. Лекарева и В. А. Порка «Бизнес и безопасность» (М., 1995, с. 279): «Операции, проводимые за границей для достижения целей национальной внешней политики, которые планируются и осуществляются таким образом, чтобы при этом не обнаруживалась и не признавалась публично роль правительства государства».

Более полное понимание «секретных игр» и «специальных операций» приходит, если прочитать книгу П. А. Судоплатова Спецоперации. Лубянка и Кремль 1930-1959 годы (М.: ОЛМА-ПРЕСС, 2005), который с 1950 года стал руководителем спецслужбы разведки и диверсий при МГБ СССР – Бюро МГБ № 1

Давая оценку своей секретной деятельности, в том числе с использованием ядов, Судоплатов пишет: «Практика тайных ликвидаций политических противников и агентов-двойников была неприятным, но неизбежным атрибутом холодной войны и авторитарного правления» [89, с. 460-461].

Можно не сомневаться, что такая «защитная деятельность» в России носит и будет далее носить очень секретный характер с участием специальных служб.

В этом диалектика возможности и необходимости, имеющая значение при нарастании мировых и национальных противоречий.

Детализированные сценарии угроз против России, очевидно, постоянно уточняются с участием учёных РАН, РАМН, Минобороны, а также спецслужб России. Но не всегда научные рекомендации доходят до высшего руководства России. Именно потому автор приводит соответствующее «медикобиологическое» Приложение № 1.

В данной области необходима активизация исследований военного, специального и геополитического характера.

загрузка...
Другие книги по данной тематике

Энтони Саттон.
Орден «Череп и кости»: документы, история, идеология, международная политика

Александр Дугин.
Конспирология

Андрей Буровский.
Евреи, которых не было. Книга 2
e-mail: historylib@yandex.ru
X