Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

Я. С. Гросул.   Карпато-Дунайские земли в Средние века

П. Ф. Параска. Политика Венгерского королевства в Восточном Прикарпатье и образование Молдавского феодального государства.

Историки, стоящие на марксистско-ленинских позициях, рассматривают появление самостоятельного Молдавского феодального государства как результат внутреннего исторического развития Восточного Прикарпатья на протяжении длительного времени1. В буржуазной историографии, рассматривавшей феодализм не как общественно-экономическую формацию, а как систему правовых отношений, была распространена точка зрения о привнесении молдавской государственности извне, с Запада. Возникновение молдавской государственности связывалось с распространением власти венгерского короля на территорию Молдавии.

Так, А. Д. Ксенопол говорил об установлении сюзеренитета венгерского короля вследствие миграции в Молдавию населения из Трансильвании, которое сохраняло здесь подчинение венгерскому королю2. Поддержку и дальнейшее обоснование эта точка зрения нашла в работах Дм. Ончула. Он допускал возможность завоевания Молдавии волошскими феодалами соседнего Марамуреша и косвенное подчинение венгерской короне. Предъявляемые венгерской короной претензии на Молдавию основывались, по мнению Дм. Ончула, на средневековом феодальном праве, согласно которому всякая захваченная или занятая вассалами, в данном случае воеводами Марамуреша, территория считалась взятой ими во владение именем своего сюзерена, т. е. венгерского короля3. Н. Йорга считал легендарного воеводу Молдавии Драгоша представителем венгерского короля, получившего от него в дар часть земли, на которой впоследствии возникло Молдавское княжество4.

Подобные мнения стали высказываться и некоторыми современными румынскими историками5.

Современная румынская историография придает первостепенное значение внутренним социально-экономическим факторам, подготовившим появление Молдавского государства. Тем не менее и эта позиция частично уживается с традиционной точкой зрения старой историографии о возникновении молдавских государственных институтов в связи с завоеванием Венгрией земель, расположенных к востоку от Карпат. Авторы «Истории Румынии» первые экспансионистские действия венгерских феодалов за пределами Карпат справедливо относят еще к первой половине XIII в., но оценивают их только как стремление венгерского дворянства распространить на территорию Молдавии свою власть, не уточняя, к чему оно привело. Исследуемый нами вопрос вновь затрагивается в названном труде в связи с описанием борьбы венгерских войск против золотоордынцев. По мнению авторов «Истории Румынии», в результате ряда побед, одержанных Венгрией в 1352—1353 гг., на восточном склоне Карпат создается военная пограничная марка, расширившая зону венгерского господства6. С некоторыми различиями, скорее стилистического характера, подобное изложение событий, ставшее по сути схемой, содержится в большинстве соответствующих теме работ современных румынских историков7. Оно не оспаривается и К. Чиходару, автором одного из обстоятельных исследований по вопросу образования Молдавского государства8. Интересующий нас вопрос вскользь трактуется в рамках той же схемы и в ряде других работ румынских историков, вышедших в последнее время. Только П. П. Панантеску в посмертно вышедшей монографии попытался несколько иначе взглянуть на сюзеренитет Венгрии по отношению к Восточному Прикарпатью, рассматривая Молдавию как составную часть «венгерского государственного конгломерата». По мнению этого историка, Молдавия добилась самостоятельного государственного существования только тогда, когда в результате феодальной раздробленности в королевстве образовались национальные государства9. Как увидим далее, такая точка зрения совершенно беспочвенна.

Крайняя категоричность свойственна и другому современному румынскому историку — Шт. Горовею, который говорит о более чем вековом сюзеренитете Венгрии по отношению к Молдавии10. Не доказав по сути основного положения своей концепции— историчности Драгоша, легендарного «основателя» Молдавии — этот исследователь видит в нем «высокое королевское должностное лицо», пришедшее в Молдавию якобы вслед за венгерскими войсками11.

Подводя итог краткому анализу современной румынской историографии, следует отметить, что, за редким исключением (статьи К. Чиходару), она не идет дальше постановки вопроса об образовании Молдавского государства и господства Венгрии в Восточном Прикарпатье. Причем эта малообоснованная постановка вопроса базируется на том, что молдавские государственные институты власти формировались на основе предшествовавшего военно-политического образования, созданного в результате установления венгерского сюзеренитета на востоке Карпат. Еще менее обосновано представление о том, что это венгерское военно-политическое образование охватило все Восточное Прикарпатье, т. е. всю территорию будущего Молдавского княжества.

Своеобразно сложилась трактовка исследуемого нами вопроса в советской историографии. Однако не все исследователи отошли от установившейся традиционной, хотя и малообоснованной, точки зрения румынской историографии. Автор первой работы, посвященной образованию Молдавского государства, В. Сенкевич приходит к выводу, что после расчленения Галицкой Руси Венгрия завладела территорией восточных склонов Карпат до Днестра, где она создала свою провинцию или своего рода «военную марку», управляемую королевским наместником воеводой Драгошем12. Взгляды В. Сенкевича нашли отражение и в соответствующих главах первых обобщающих трудов молдавских историков13.

Новый вклад в изучение социально-экономической истории Молдавии в период становления государственности внес Н. А. Мохов. Много места в его исследованиях отведено связям Восточного Прикарпатья с Юго-Западной Русью. Однако при исследовании венгерской политики в Восточном Прикарпатье в XIII—XIV вв. Н. А. Мохову свойственна чрезмерная категоричность по ряду дискуссионных вопросов. Утверждение о том, что вся территория Молдавии была подчинена Венгрии, не подтверждается никакими документальными данными. Наши поиски грамоты 1353 г., данной якобы Драгу, на основе которой Н. А. Мохов строил тезис о наместниках венгерского короля в Молдавии, оказались пока безуспешными14.

Противоречива оценка политики Венгрии в Восточном Прикарпатье у авторов советского издания «Истории Венгрии», которые говорят о попытках венгерских королей в начале XIII в. приобрести на указанной территории домен. И тут же содержится ссылка на «сводки о занятии королями земель восточнее и южнее Карпат», а затем вновь упоминается только о попытках приобретения домена15. Таким образом, остается неясным, увенчались ли эти попытки успехом или нет. Вызывает определенное недоумение утверждение о том, что в первой половине XIV в. восточнороманская (влашская) знать на территории Молдавии находилась на службе у венгерских королей16, ибо авторы не приводят никаких аргументов, подтверждающих это, а оценку характера службы обходят полным молчанием.

Несколько на иной основе рассматривалась исследуемая нами проблема в «Очерках по истории СССР», где говорится, что под властью венгерских феодалов находилась только большая часть молдавских земель17. Авторы утверждают, что венгерской агрессии подверглись территории, расположенные только к юго-востоку от Карпат, что свидетельствует о более дифференцированном подходе к определению зоны венгерского господства в Восточном Прикарпатье. Но существенным недостатком этого труда является слабая аргументация положений, а намеченный дифференцированный подход к оценке действий венгерских феодалов в Восточном Прикарпатье сводится по сути на нет противоречиями в изложении материала.

Односторонние, противоречивые и зачастую слабо аргументированные, но категоричные оценки плохо освещенных источниками и отнюдь не столь ясных для современного историка политических событий, сопровождавших становление молдавской государственности, вызывают настоятельную потребность вновь обратиться к их анализу и рассмотреть особенности политики венгерских правителей по отношению к восточно-карпатским территориям. Необходимо тщательно изучить положение Восточного Прикарпатья в связи с военно-политическими действиями Венгерского королевства в период, предшествовавший становлению самостоятельного Молдавского государства. Тем самым мы надеемся способствовать дальнейшему исследованию внешнеполитических предпосылок образования Молдавского феодального княжества, к которым абсолютное большинство историков относят уничтожение мощи Золотой Орды18 и борьбу против королевской Венгрии, закабалившей Молдавию.

Венгрия являлась континентальной страной, что существенно затрудняло ее участие в международной торговле. В XII — первой половине XIII в. она предпринимает попытки закрепиться на далматинском берегу Адриатического моря. В борьбе с Венецией в первой половине XIII в. Венгерское королевство теряет ряд далматинских городов19, через которые велась основная посредническая торговля с итальянскими городами, имевшими торговые связи со Средиземноморьем и балканскими странами20. Образование Второго Болгарского царства и завоевание самостоятельности Сербией ослабили (влияние активной политики Венгрии на Балканах21, а также ее позиции в Хорватии и особенно в Славонии, через которую проходил основной торговый путь, соединявший Венгрию с Италией22. Провал потерпели и попытки венгров укрепиться в Словении, продолжавшей оставаться во власти германских Габсбургов, для которых выход к Адриатическому морю был одной из главных целей внешней политики23. Естественно, что вследствие трудностей в адриатической политике венгерские короли обратили свои взоры к Черному морю, где в это время развивалась активная международная торговля с Левантом. Одно из ведущих мест в ней заняли соперничавшие между собой Генуя и Венеция. Большое значение для выхода к морю и участия в международной торговле имел Дунай, по которому еще в XI—XII вв. шла довольно активная торговля и перевозились многочисленные товары.

Господство в районе к юго-востоку от Карпат, названном в документах того времени Куманией, давало Венгрии также стратегическое преимущество в давней борьбе против Болгарии и Византии за Подунавье. Немалое значение в венгерской восточной политике имела и возможность наложения дани на местное половецкое население.

В сторону Куманни были обращены также взоры папской курии, мечтавшей расширить католический ареал за счет православных русских земель и увеличить тем самым церковные доходы. Орудием для осуществления целей юго-восточной политики венгерских феодалов и папства должны были стать тевтонские рыцари, которые в 1211 г. получают дарственную грамоту24 от короля Андрея II на владение Землей Бырсы (terra Borza nomine). Этим событиям посвящены специальные работы25 и отдельные главы в ряде исследований, трактующих вопросы истории Молдавии, Валахии, Трансильвании. Исследователи в основном едины во мнении, что поселение тевтонов на Земле Бырсы (юго-восточная часть Трансильвании) положило начало королевской и католической экспансии в направлении к востоку и югу от Карпат. Именно исходя из этой оценки, мы обратимся еще раз к действиям тевтонов на Земле Бырсы.

Дарственная грамота 1211 г. интересует «ас постольку, поскольку она формулирует задачи крестоносцев и дает возможность проследить за последовавшими захватническими действиями рыцарей. В ней ясно определены преследуемые венгерской короной цели расширения королевства и защиты его от половцев26. Тевтонам разрешалось строить деревянные крепости и города. Полученные рыцарями владения размещались в юго-восточной части Трансильвании и не выходили за пределы Карпат27.

В 1222 г. король Венгрии Андрей II издает грамоту, подтверждающую владение тевтонами Землей Бырсы28. По сравнению с документом 1211 г. эта грамота содержит существенные различия. Во-первых, рыцарям разрешается строить уже каменные крепости и города (castra et urbes lapideas construere eos permisimus). Во-вторых, новые границы владений тевтонов выходят за пределы Карпатских гор и доходят до границ бродников (usque ad terminos Prodnicorum). Локализация бродников на юге Молдавии29 позволяет увидеть в этой грамоте первые документальные данные о продвижении тевтонов на юго-восток от Карпат. Тем самым было положено начало экспансии венгерского королевства в этом направлении.

Существует мнение, что грамота 1222 г. обосновывала только лишь предполагаемую возможность дальнейшего расширения владений крестоносцев30. Однако ряд документальных данных позволяет предполагать, что король признает «de facto> уже имевшие место территориальные захваты в Восточном Прикарпатье со стороны тевтонов и констатирует те изменения, которые имели место после 1211 года31.

Из письма Григория IX к королевичу Беле (1231 г.) выясняется, что еще до изгнания тевтонов в 1225 г. между ними и короной были конфликты, доходившие, вероятно, до вооруженных столкновений, и для возмещения убытков, причиненных крестоносцам во время одного из них, Андрей II якобы подарил им часть Кумании, расположенную за горами32.

Эта часть Кумании соответствует территории, которая согласно грамоте 1222 г. доходила «до границ бродников» и обозначалась общим термином «Загорская земля». В документах она фигурирует отдельно от Земли Бырсы (terram Boze, et ultra montes nivium)33. Тевтоны укрепляли «Загорскую землю» сооружениями военного назначения. Еще в 1212 г. Андрей II навечно подарил рыцарям построенную ими же крепость Кресбург34. Об укреплении рыцарей в «Загорской земле» папа пишет в 1223 г. Трансильванскому епископу35. В письме к Беле от 1232 г. папа пытается представить рыцарей заступниками королевства. По словам папы, половцы, напуганные возведением крепости Кресбург, напали на ее гарнизон, но с «божьей помощью» были разбиты настолько, что прекратили нападения и поспешили с женами и детьми принять крещение36. Еще в октябре 1225 г. папа напоминал Андрею II, что отнятые королем у рыцарей земли, не без больших потерь в имуществе и людях, были захвачены тевтонами большей частью у язычников (terra... predicta qvam non sine multo rerum et personarum dispendio eripuerunt pro magna parte de manibus paganorum)37.

Таким образом, приведенные документы довольно убедительно иллюстрируют имевший место захват рыцарями Кумании, расположенной за Карпатами и включавшей также территории юга Молдавии «до границ бродников». Грамотой 1222 г. король узаконил владельческие права рыцарей, а тем самым и претензии политического господства венгерской короны в захваченных тевтонами территориях, расположенных к юго-востоку от Карпат. Однако в связи с тем, что тевтонские рыцари в своей деятельности на указанной территории проявляли чрезмерную самостоятельность, между ними и короной после 1222 г. назревает новый конфликт. Предвидя его, крестоносцы пытаются заручиться поддержкой папского престола, обращаясь к папе с просьбой принять их под особое апостольское покровительство. В ответ на просьбу папа Гонорий III назначает в 1223 г. в Бырсу и Загорскую землю архипресвитера38. Но вмешательство папы не помогло, и в 1225 г. в результате решительных действий венгерской короны рыцари были изгнаны как с Земли Бырсы, так и с Загорской. Король объяснил свой поступок тем, что тевтоны не довольствовались его «великодушным подарком» и захватили некоторые принадлежавшие ему земли39. Изгоняя крестоносцев, Андрей II вторгся в их владения с войсками40 и занял крепость Кресбург за горами. Все попытки папы заставить Андрея II отказаться от предпринятых действий оказались безуспешными.

Решительные действия короля объяснялись не только захватом тевтонами части королевских владений и попыткой их освободиться от церковной и политической зависимости венгерского короля с помощью папства41, но и совокупностью причин социального, экономического и политического характера.

Из указанного уже папского послания 1225 г. и более поздних документов выясняется, что с 1211 г. до 1225 г. тевтонам, хоть и с трудом, удалось заселить полученные владения, где у них имелись и «свои люди», т. е. зависимое от них население. Папа обвинял Андрея II в том, что он своим вторжением во владения крестоносцев и различными вымогательствами причинил «братьям» ущерб в 1000 марок42 — сумма довольно солидная для этой эпохи. Она говорит о том, что рыцари располагали большими финансовыми возможностями. Большая часть доходов поступала в их казну от дижмы, собираемой с жителей — венгров и секеев. И чем больше было жителей, тем больше доходы рыцарей. Возможно, по этой причине, пользуясь попустительством центральной власти, тевтоны привлекали на свою территорию население из других частей королевства, особенно из Трансильвании. Грамота 1222 г. запрещала крестоносцам принимать у себя пришельцев из Венгрии43. Чтобы привлечь население, тевтоны и папство создавали, вероятно, на своих территориях льготные условия по сравнению с остальным королевством. Представляют интерес слова магистра рыцарей, в которых выражалась уверенность, что как только верующие услышат о покровительстве святого престола, то поспешат поселиться в землях Ордена «на страх неверным, на усиление верующих»44. В одном из папских документов 1234 г. говорилось о переходе в Кубанскую епископию венгров, тевтонов II других правоверных Венгерского королевства45. Еще в 1225 г. папа писал, что взял владения тевтонов под апостольское покровительство с тем, чтобы они были быстрее заселены колонистами46.

Приведенные данные убедительно показывают, каким образом тевтонам с помощью папы удалось за сравнительно короткий срок заселить некогда полупустынный край до такой степени, что в последующих документах он назван процветающим и обработанным47. Таким образом, задачи, поставленные перед крестоносцами в 1211 г., были выполнены. В составе королевства появились новые заселенные и культивируемые земли. Богатства крестоносцев возбуждали алчность других феодалов Венгрии, на злой умысел которых имеется намек в папском письме от 12 мая 1225 г. Не случайно на них папа и возлагает вину за изгнание крестоносцев48. В письме к Якову, своему легату в Венгрии, от 31 августа 1232 г. папа указывал, что король отказался вернуть владения тевтонам потому, что этого не хотели его сыновья и бароны, так как земля тевтонов была обширна и богата49. Усиление рыцарей, преследовавших те же цели в юго-восточной политике, что и венгерская корона, могло стать преградой для осуществления намерения короны добиться выхода к Нижнему Дунаю и Черному морю.

Отняв у тевтонов владения, корона нанесла удар и по папским доходам. Об этом свидетельствует угрожающий тон папы в многочисленных письмах Андрею II, его сыну Беле и другим сановникам и прелатам. Однако, смирившись с создавшимся положением, папская курия впоследствии прилагает усилия не только к сохранению, но и к усилению позиций католической церкви в этих и других окружающих землях.

Если в 1224 г., поддерживая крестоносцев, папа назначает в их владения пресвитера50, то в 1227 г. Григорий IX, извещенный о крещении некоторой верхушки половецкого населения, назначает венгерского эстергомского архиепископа папским легатом в Куманию и в соседнюю землю бродников (Brodnic terra)51.

Таким образом, с 1227 г. папа, потеряв надежду на восстановление прав крестоносцев, переходит к поддержке юго-восточной политики венгерской короны и намечает дальнейшее расширение сферы ее влияния, в которую включает и землю бродников, т. е. ту часть юга Молдавии, которая раньше не входила в зону тевтонского господства. В 1228 г. учреждается и новый католический институт — епископство во главе с Теодориком52. Так что если в событиях, связанных с крестоносцами Земли Бырсы, отмечалось явное противоборство королевской и папской власти, то в дальнейшем насаждении католичества среди половцев и бродников заметно их сотрудничество. В 1228 г. Григорий IX в самых лестных выражениях благодарил королевича Белу за то, что он вошел в страну половцев вместе с архиепископом Эстергома, обратив в католичество множество жителей53. Практика обращения половцев в католичество силой оружия в прежние времена тевтонского господства позволяет нам предположить, что и новая успешная миссия архиепископа и королевича не обошлась без военной силы54.

Создание Куманской епископии явилось результатом установления власти венгерского короля в бывших владениях рыцарей и должно было служить опорой для дальнейшего наступления на юго-восток и расширения сферы венгерского господства. В этом нас убеждает тот факт, что епископия появилась в результате миссии эстергомского архиепископа и королевича Белы не только к половцам, но и к бродникам, которые тоже, очевидно, были подчинены куманскому епископу55. О том, что в состав Куманской епископии входила и определенная территория юга Молдавии, свидетельствует и известие Рогерня, что вторгшиеся татаро-монголы перешли реку Сирет и вошли в Куманскую епископию56.

Участие королевича Белы в обращении половцев и бродников в католичество, а значит, и в создании Половецкой епископии дает основание предполагать, что одновременно с установлением духовной власти папского престола делались попытки установления королевской власти.

В 1229 г. папа берет под свое покровительство половцев и их имущество, обещая им прежнюю свободу. Вместе с тем он напоминает, что пользование землей завещал половцам король Андрей II с согласия своего сына Белы57. Папа указывает, что на это имелась золотая королевская булла (aurea bulla). Другими словами, непосредственным светским владыкой в пределах территории Куманской епископии считал себя королевич, согласие которого требовалось для того, чтобы король, сюзерен всего королевства и подвластных земель, мог издать золотую буллу.

Правомерно также предполагать, что та часть Кумании, которая была ранее захвачена тевтонскими рыцарями, считалась принадлежавшей непосредственно королю после изгнания крестоносцев и введения королевских гарнизонов в бывшие рыцарские крепости. Остальная часть территории Куманской епископии считалась первое время личным владением королевича Белы. Только впоследствии владения короля и королевича были объединены в единую зависимую от венгерской короны Куманию, в результате чего с 1233 г. в титуле короля появилось «rex Comanie».

Уместно привести сейчас еще один документ, относящийся к Куманской епископии, который датирован 1234 г. Это письмо Григория IX королю Беле IV58, в котором говорится о проживании в Кумании православных волохов (предков молдаван), для которых папа предлагает назначить отдельного католического епископа59 с целью обращения их в католичество. Папа напоминает королю о его обещании привести в лоно католицизма всех тех, которые не признают «истинную веру», заставив волохов признать предложенного им католического епископа. В послании папы к Беле содержится и известие о том, что к волохам переходят венгры, тевтоны и другие католики, которые принимают ту же веру, что и волохи, и воспринимают таинства не у половецкого католического епископа, а у «псевдо-епископов» православного толка60.

Данные этого документа позволяют заключить, что волошское население было довольно многочисленным, что оно проживало здесь задолго до издания документа и имело свою самостоятельную религиозную организацию. Этот факт предполагает наличие у волохов и определенных общественных и политических институтов. Сообщение о переходе к волохам венгров, тевтонов и других католиков, которые принимают православную веру, свидетельствует о том, что волохи населяли территорию, непосредственно соседствующую с королевством, но в смысле реальной церковной юрисдикции еще не подчиненную куманскому епископу. Эту территорию папа условно считал входившей в пределы Куманской епископии, а в действительности она существовала отдельно. Волошскому населению этих земель могло принадлежать военное поселение «а холме Бытка-Доамней возле т. Пятра-Нямц, жители которого исповедовали православие и поддерживали тесные связи с Трансильванией61.

Как уже отмечалось ранее, документ 1229 г.62 позволяет заключить, что та часть Куманской епископии, которую населяли половцы, считалась королем входившей о его домен. Здесь соединялась светская власть венгерского короля с реальной юрисдикцией католической церкви. Ряд документов 1228 г. свидетельствует об усилиях, которые прилагали церковные служители и, вероятно, светская венгерская власть, чтобы добиться переустройства жизненного уклада и религиозной реорганизации половецкого населения63, навязав ему оседлый образ жизни. Что касается упомянутой в документе 1234 г. части Куманской епископии, где проживали волохи, то там реальная церковная юрисдикция отсутствовала, поскольку волохи еще не перешли в католичество. О попытках церковного переустройства в упомянутой части Кумании можно говорить только с 1234 г. Мы не располагаем сведениями о том, добилась ли католическая церковь желаемых результатов.

Все это дает основание предполагать, что в той части Куманской епископии, где проживало половецкое население и где реальная духовная власть принадлежала католической церкви, мог действительно существовать домен венгерской короны. На остальной территории Куманской епископии, где проживало волошское православное население, католическая церковь не смогла еще утвердить свою реальную юрисдикцию, а венгерская корона осуществляла свое господство в иных формах, нежели на землях домена, — в форме даннической зависимости64.

Таким образом, у нас нет оснований считать, что домен венгерских королей включал в себя земли волохов и что их политико-государственные институты формировались на основе венгерских.

После татаро-монгольского нашествия венгерская корона теряет власть над Куманией. Это в равной степени относится как к землям королевского домена, так и к землям, находившимся в даннической зависимости от венгерской короны. Бела IV информировал Иннокентия IV, что его королевство окружено неверными, а именно с востока — русинами, куманами и бродниками. Как признает сам король, эти народы, некогда в большей части подвластные короне, подчинились татарам65. Свидетельством выхода Кумании из-под власти короны может служить прекращение упоминания о ней в документах, хотя король еще именовал себя гех Comanie. Татаро-монгольское нашествие 1241—1242 гг. положило на длительное время конец венгерскому господству на юго-востоке Карпат и свело на нет возможности активной внешней политики венгерских королей на востоке. В новых условиях татарской агрессии венгерский король ищет пути сближения с галицко-волынским князем Даниилом Романовичем66. Напряженная внутриполитическая обстановка в самом королевстве (распри и открытые военные столкновения Белы IV со своим сыном Стефаном) в 50— 60 гг. XIII в. привела к отделению Трансильвании от Венгрии67. Стефан, ставший самостоятельным правителем Трансильвании, прилагал много усилий, чтобы предотвратить новое вторжение татар68. Политическая обстановка в Венгерском королевстве осложнилась в последней трети XIII в. новыми притязаниями папской курии на бывшие владения тевтонов69, оголтелым нажимом на нового короля Венгрии Ладислава IV Кумана, обвиненного в тесных связях с татарами, неверными70. Католическая церковь пыталась использовать разногласия среди феодальных магнатов для того, чтобы еще больше укрепить свои позиции в королевстве.

Вполне естественно, что в этих условиях Ладислав IV искал опору у половцев71 и, вероятно, у другого населения восточных окраин королевства. Чтобы обезопасить границы от вторжений извне, король Венгрии вступает в активные сношения с татарами. Под нажимом объединенной феодально-католической реакции Ладислав IV вынужден в 1279 г. присягнуть папскому легату, что пойдет войной против половцев, живших как в самом королевстве, так и в подвластных короне землях (in Regno nostro et terris nobis subiectis; in regno et terris nostro dominio subiectis)72. Это свидетельствует о явном намерении отвоевать ранее подвластные венгерской короне территории, следовательно, и земли бывшей Куманской епископии, утраченные в результате татаро-монгольского нашествия. Следует отметить, что папа больше встревожен связью короля с половцами и татарами, нежели угрозой татарского вторжения. Это говорит о стремлении курии не только лишить короля военной опоры в лице половцев, но и спровоцировать его на возобновление активной юго-восточной политики, .несмотря на угрозу столкновения с татаро-монголами. В 1278 г. в Венгрию, Куманию и другие провинции73 отправляется папский легат. В 1279 г. он получает приказ папы расследовать положение дел в католической епископии, расположенной «в пределах татар», в районе Милкова74. Легат должен был также выявить возможность поступления оттуда каких-либо доходов для папской казны.

Цели, преследуемые священным престолом, были частично достигнуты. В 1282 г. половцы, проживавшие в Венгрии, в результате их травли и закабаления75 восстали76. Часть из них уходит за горы, и, как говорит «Венская иллюстрированная хроника», по их призыву в 1285 г. татары во второй раз вторгаются в Венгрию77. Несмотря «а сокрушительное поражение, татаро-монголы продолжали оставаться серьезным препятствием в проведении восточной политики Венгрии и реальной угрозой новых опустошительных набегов «а королевство. Не зря Ладислав IV вместо того, чтобы пожинать плоды победы, вынужден поддерживать дружественные связи с татаро-монголами. В 1288 г. архиепископ Эстергома, обращаясь к церковным служителям, всем дворянам, венграм, сасам, секеям и волохам комитатов Сибиу и Бырса, извещал их о том, что король отправлял посольства к татарам. Предавались анафеме все послы короля или других лиц королевства, а также те, кто их укрывал или помогал им. Католики получили строгие распоряжения задерживать подобные посольства78. Приведенные данные не оставляют сомнения в том, что такого рода посольства были многочисленны и отправлялись не только королем, но и отдельными крупными феодалами.

В связи с упомянутым бегством половцев после восстания за горы интересным является содержание одной грамоты 1288 г. В ней говорится об организованной королем экспедиции, которая должна была вернуть сбежавших половцев. В экспедиции участвовало много дворян и баронов королевства (multitudine Baronum et Nobilium regni nostri). Участники экспедиции «от пределов и границ татар, которые не переступал никто из наших предшественников, перешли через горы» (de finibus et terminis Tartarorum, quos nemo praedecessorum nostrorum peregrauerat vltra alpes... accessissemus)79. Мы предполагаем, что это событие происходило в землях, расположенных к востоку от Карпат, между Кумаиией, Милковской еписнопией и Галицкой Русью, точнее в направлении Баи, Сирета, куда до описываемого времени не ступала нога воинов венгерского короля (т. е. на земле не Южной, а Северо-Западной Молдавии). Однако какие-либо организованные действия для закрепления здесь власти венгерской короны во время этого похода вряд ли имели место, ибо как раз в конце XIII — начале XIV в. феодальная анархия в Венгрии достигла апогея. В результате центробежных устремлений феодальных магнатов королевство было разделено на ряд по сути самостоятельных владений80. Между Восточным Прикарпатьем и собственно Венгрией простирались земли трансильванского воеводы Роланда Боршл, а с начала 90-х гг. вплоть до начала второго десятилетия XIV в.— Ладислава Кана81.

Известны сообщения Оттокара Штирнйского 1307—1308 гг. о загадочном, безымянном, зависимом от воеводы Трансильванин правителе «страны влахов», расположенной за горами82. Возможно, в этих сообщениях речь идет о каком-либо правителе Марамуреша, также отделенного от Трансильвании высокими горами83. Связывать подобные известия с определенными областями Восточного Прикарпатья (т. е. Северо-Западной Молдавии) не представляется возможным.

Если доверять автору «Анонимного описания Восточной Европы», путешествовавшему в 1307—L308 гг. из Константинополя во Львов, то Болгария соприкасалась непосредственно с Галицкой Русью. Граница между ними, по мнению Н. А. Мохова, проходила где-то между устьями и верховьями рек Днестра и Прута, т. е. «через территорию современной Молдавии»84. Анонимный географ утверждает, что среди рек, по которым перевозилась соль во всем королевстве Венгрии и в другие страны, были восточнокарпатские — Сирет (Soget), Прут (Purut) и Быстрица85. Восточное Прикарпатье не упоминается среди венгерских провинций, однако названные реки по документу как будто относятся к Трансильванской части королевства. Но явная несуразица в утверждениях анонимного географа, будто Византия соприкасалась на севере с Болгарией и Галицкой Русью и последние простирались между Византией и Венгрией86, вызывает недоверие к этому источнику, который, возможно, воспроизводит политическое положение Восточного Прикарпатья до татарского нашествия 1241 г., когда на земли Куманской епископии еще распространялось военно-политическое господство Венгрии. Противоречивые свидетельства анонима могли также отражать политическую нестабильность, отсутствие четкого разграничения сфер влияния того или иного государства в землях, расположенных к востоку от Карпат, в период татарского господства, особенно после смерти Ногая.

В 20-е гг. XIV в. Карлу Роберту, одержавшему победу над другими претендентами на венгерский престол, удалось подавить сопротивление магнатов. Был положен конец и сепаратистским действиям последователей трансильванского воеводы Ладислава Кана87. Одержав победу в Трансильвании, венгерская корона получила возможность возобновить активные действия для восстановления былых позиций на юго-востоке Карпат. Этому способствовало и изменение соотношения сил между Венгрией и татаро-монголами.

Еще в конце XIII в. Золотая Орда была потрясена большим кризисом88, выразившимся на ее западных рубежах в борьбе хана Токты с темником Ногаем. Убийство Ногая (1290/1300), подавление сопротивления его потомков89 в начале XIV в. привели к распаду владений некогда могущественного темника. Часть их, включая и Аккерман (Белгород-Днестровский), оказалась под властью болгарского царя Светослава90. Унаследо-ванная ханом Токта (1290—1312) Золотая Орда находилась в сложной, неблагоприятной обстановке. Возникли большие трудности в отношениях Золотой Орды с итальянскими торговыми колониями Крыма, а ввиду изменения характера взаимоотношений мамлюкского Египта с Хулагундами91 меняются взаимоотношения Золотой Орды с египетским султаном. Это привело к тому, что силы Золотой Орды были скованы борьбой с южными соседями. Правда, во время длительного правления хана Узбека (1313—1339), которое характеризуется новым расцветом военного могущества Золотой Орды92, татаро-монголам удается не только захватить часть Пруто-Днестровья, но и закрепиться там к югу от Старого Орхея, расширив таким образом границы своего прямого господства93. Это продвижение вилось, вероятно, ответной мерой на активизацию юго-восточной венгерской политики.

Несмотря на это, ряд документальных данных говорит о том, что присущая венгерской короне в прошлом боязнь татаро-монголов уступила место активным действиям против них. Уже в 1323 г., находясь в Трансильвании, Карл Роберт осмелился отправить в страну татар, в целях предотвращения их возможного нападения, Финту Мендийского вместе с другими вассалами. При выполнении этого поручения Финта доказал верность королю, оказывая ему «обязывающие и приятные услуги», за что был вознагражден 12 августа 1324 г.94 В 1331 г. папа поздравляет Карла Роберта с блестящей победой «ад татарами, врагами католической веры95.

Однако с конца 20-х гг. XIV в., и особенно с 1330 г., Венгрия испытывает новые затруднения в проведении юго-восточной политики, связанные с появлением к югу от Карпат самостоятельного Валашского княжества96. Оно сковывало действия Венгрии на Дунае и мешало ее политике «а юго-востоке. Корона должна была обратить еще более пристальное внимание на Восточное Прикарпатье, как на единственный, кажущийся более доступным путь к Черному морю. Перевалы южных Карпат были закрыты валашскими границами, в районе которых венгерские войска совсем недавно (1330 г.) потерпели сокрушительное поражение, нанесенное воинами молодого Валашского княжества. В таких условиях менее опасными для продвижения на юго-восток могли показаться восточные перевалы — Ойтуз, Узул, Гимеш, Прислоп, Ротунда и др.

В 1332 г. Иоан XXII в письме к архиепископу Эстергома дает указание рассмотреть вопрос о возможности возведения в сан Милковского епископа Витуса Монтеферрийского97. Причем, если этот документ только допускает возможность возрождения ранее разрушенного Милковского епископства, то в 1347 г. папа делится с архиепископом Калочи радостной для него вестью, поступившей от короля Венгрии Людовика I, о том, что Милковское епископство (Milchouensis) восстанавливается98. Епископом король предлагал Фому, своего капеллана, с помощью которого епископству должны были быть возвращены владения и имущество, отнятые ранее «сильными людьми тех мест». Приведенные данные говорят о том, что к 1347 г. на территориях Милковского епископства власть венгерского короля восстанавливается и предпринимаются попытки возрождения духовной власти Римского папы. Людовик I мог восстановить там свою власть в результате крупной победы над татарами войск под командованием комита секеев Трансильвании Андрея Лацкфи. Об этом сообщает Иоан Кюкюлей без указания года99. По его словам, после поражения татарского бека Атламоша отряды секеев продолжали неоднократно вторгаться в пределы татар, откуда возвращались с большой добычей. По сведениям Кюкюлея, оставшиеся в живых татары бежали в области, прилегающие к морю100. В грамоте 1348 г. король подтверждал права на земельные владения в комитате Добыкз Барнабе и Илье за участие їв одном из сражений против «жестокого рода татар, настойчиво пытавшегося вторгаться в Венгрию» 101.

Из вышеизложенного следует, что с 20-х гг. XIV в. Венгрия возобновляет наступательную политику >на юго-востоке. К середине 40-х гг. ей удается, оттеснив основные силы татар, восстановить свои позиции на территориях Милковской епископии, следовательно, и юге Молдавии, где власть венгерского короля сохраняется еще долго после появления в северной части Молдавии самостоятельного феодального княжества.

Напомним, что в 20—30-е гг. XIII в., когда участие Венгрии» в Левантийской торговле через Адриатику встречает большие трудности и Венгерская корона прилагает усилия для выхода к Черному морю, в сферу военно-политической власти венгерских королей вошла часть территории юга Молдавии. Земли, заселенные половецким населением, образовали зону прямой церковной юрисдикции католического епископа и входил» в состав домена венгерского короля. Часть же Кумании, где проживали православные волохи и куда переходили другие жители из венгерского королевства, существовала вне сферы реальной католической церковной юрисдикции, и по отношению к венгерской короне она находилась в даннической зависимости.

Этот вывод правомерен только для определенной территории юга будущего Молдавского княжества, и нет ни одного прямого пли косвенного свидетельства, которое бы позволило распространить его на остальную территорию Восточного Прикарпатья, т. е. на Северную Молдавию, где фактически и шло становление княжества. Установление венгерского сюзеренитета на юге Молдавии произошло вследствие поисков путей для участия в черноморской торговле. Северная же часть Восточного Прикарпатья могла представлять определенный интерес для венгерской короны только в связи с ее агрессией в Галицкую Русь. Однако все попытки венгерского короля подчинить в первой половине XIII в. галицкие земли закончились провалом102. В 1360 году (20 марта) венгерский король Людовик I издает подтвердительную Грамоту на имя марамурешского феодала Драгоша103. Среди прочих его заслуг последней и самой важной было восстановление суверенитета Венгерского короля в Молдавии и приведение в подчинение многих мятежных влахов (speciater autem in restauratiune terrae nostrae Moldauane, plures Olachos rebellantes a via debitae fidelitatis deviantes..., ad constantem fidelitatem regiae coronae observandam)104. Таким образом, в этом документе впервые упоминается собственно молдавская земля, которую венгерский король считает принадлежавшей ему, а волошское население Молдавии — зависимым от него. Указанная подтвердительная грамота не оставляет сомнений в том, что к этому времени и на других территориях к востоку от Карпат было установлено венгерское господство. Поэтому перед исследователем встает вопрос о длительности этого господства.

Грамота 1360 г. ясно говорит о той, что до 20марта 1360 г. В Молдавию была направлена экспедиция норвежских войск.
Документ свидетельствует о восстановлении власти венгерского короля. Значит, первоначально она была установлена еще раньше. Потом волохи восстали, и на их усмирение был послан Драгош. Учитывая общую активность венгерской внешней политики105, особенно юго-восточной, целью» которой был выход к Черному морю, восстановление венгерских позиций в землях Милковской епископии и участие венгерских войск наряду с польскими в разделе галицких земель, мы склонны считать, что установление венгерского сюзеренитета в Молдавии произошло также в 40-е гг. XIV в. Это могло быть следствием необходимости обеспечения себе надежного тыла, когда в 1343 г. Венгрия захватила Галич и Львов. Заключенное в 1350 г. соглашение между Казимиром польским и Людовиком венгерским учитывало, по видимому, интересы Венгрии в восточном Прикарпатье. Можно предположить и прямые военные действия венгерских войск на территории Молдавии во времена Людовика I (1342—1382)106.

В 1359г. венгерскому господству в Молдавии был положен конец. О событиях этого времени говорит дарственная грамота короля феодалу Балку, перешедшему из Молдавии в Венгрию107

Таким образом, установленная в 40-е гг. XIV в. зависимость Молдавии от Венгрии сохраняется в течение 12—15 лет. Естественно, такой короткий период не смог оставить сколько-нибудь заметный след в устройстве политических институтов и в социально-экономических отношениях, существующих на территории княжества. Следует учитывать и тот факт, что приведенные документы говорят по меньшей мере о двух случаях неподчиненья населения Молдавии венгерской короне. Не успел Драгош «восстановить» власть венгерского короля, как вспыхивает новое восстание во главе с Богданом, положившее конец иностранному господству. Таким образом, даже в указанный небольшой период времени зависимость Молдавии от Венгрии была эпизодической.

Важным вопросом является также степень зависимости Молдавии от Венгрии. Попытки историков выдать упомянутого Драгоша за наместника венгерского короля в Молдавии кажутся неправомерными, ибо грамота 1360 г. говорит и о многочисленных других военных экспедициях Драгоша108, т. е. он использовался королем в качестве военачальника довольно часто. Можно предположить, что в момент издания грамоты, т. е. в 1360 г., Драгош находился в Венгрии, так как ничто не говорит о его длительном пребывании в Молдавии. Что касается Балка, то из грамоты 1365 г. Выясняется только что он был представителем довольно крупной феодальной молдавской семьи109. Находясь в лагере провенгерски настроенных феодалов, Балк не был даже вассалом короля, ибо грамота указала бы на то, что он сохранил верность короне. Если бы он был королевским чиновником, то грамота 1365 г. упомянула бы и об этом, как делается в абсолютном большинстве дарственных грамот венгерских королей.

Наше мнение по вопросам длительности венгерского господства и степени зависимости Молдавии от Венгрии основывается, несомненно, на анализе узкого круга источников и носит в основном постановочный характер.

Одно является бесспорным: к исследованию внешней политики Венгерского королевства по отношению к Восточному Прикарпатью необходимо подойти неоднозначно, учитывая конкретный исторический период и географический район.

На этой же основе необходимо строить исследование социально-экономических и внутриполитических процессов, протекавших в Восточном Прикарпатье на протяжении XIII — первой половины XIV в. и приведших в конечном итоге к становлению государственности молдаван и появлению в середине XIV в. на карте Юго-Восточной Европы самостоятельного Молдавского княжества.




1История Молдавской ССР, т. 1. Кишинев, 1965, стр. 86—87; Istoria Rominiei, v. II. Buc., 1962, p. 159—172. Историографию см.: Я. С. Гросул, Н. А. Мохов. Историческая наука Молдавской ССР. М., 1970; St. Stejnescu. Intemeerea» Moldovei tn istoriografia romtneasca. Studii, XII, nr. 6, 1959, p. 35—52.
2A. D. Xenopol. Istoria rom&nilor din Dacia Traiana, v. Ill, ed. Ill, p. 35 Si urmat.
3Dm. Onciul. Scrieri istorice, v. 1. Buc., 1968, p. 123—129, 305—306, 501—505, 697, 708; v. 11. Buc., 1968, p. 313—314, 334—335.
4N. lorga. Istoria romdnilor prin calatori, v. I, ed. II. Buc., 1928, p. 48; Idem. Istoria bisericii romaneSti a viefii religioase a romSnilor, v. I. Buc., 1929, p. 43; Idem. Istoria romSnilor, v. III. Buc., 1937, p. 204—206.
5St. Stefinescu. MiScari demografice in Jarile rom&ne pina in sec. XIX. — Unitate Si continuitate tn istoria poporului rom&n. Buc., 1968, p. 190—191; St. S. Gorovei. Indreptari cronoloeice la istoria Moldovei din veacul al XIVlea. — Anuarul Institutului de istorie Si arheologie cA. D. Xenoрої», X, 1973, p. 99.
6Istoria Romimei, v. II, p. 113— 116, 166—168.
7 St. Stefinescu, dntemeerea», p. 49 si urmat.; Idem. Les premieres formations etatiques sur le territoire de la Roumanie. — Dacoromania, I, 1973, p. Ill et suivi; A. Ofetea. La formation des fetats ftodaux roumains. — Nouvelles etudes d’histoire, v. III. Buc., 1965, p. 87 et suiv.
8 C. Cihodaru. Constituirea statului feudal moldovenesc Si lupta pentru realizarea independentei lui. — Studii Si cercetari Stiintifice. Istorie, X, fasc. 1, 1960.
9P. P. Panaltescu. Introducere la istoria culturii romdneSti. Buc.,1969, p. 294.
10St. Gorovei. Indreptari cronologlce, p. 111.
11Ibidem, p. 106 Si urmat.
12В. Сенкевич. Образование Молдавского государства. Ученые записки МГПИ, т. 1. Кишинев, 7 1949, стр. 78, 84—85.
13 Курс истории Молдавии. Кишинев, 1949;, Истории Молдавии, т. 1. Кишинев 1951.
14Н. А. Мохов. Формирование молдавского народа и образование Молдавского государства. Кишинев, 1959; его же. Молдавия эпохи феодализма. Кишинев, 1964, стр. 115—116; его же. Глава IV. История Молдавской ССР, т. 1. Кишинев, 1965, стр. 86.
15История Венгрии, т. 1, стр. 143— 144.
16Там же, стр. 189.
17Очерки истории СССР, ч. II. М., 1953, стр. 631.
18П. Ф. Параска. Золотая Орда и образование Молдавского феодального государства. — В сб.: Юго-Восточная Европа в средние века. Кишинев, 1972, стр. 176.
19История Венгрии, т. 1, стр. 139— 141; История Югославии, т. 1.М., 1953, стр. 155—156.
20История Югославии, т. 1,стр. 152— 153.
21Там же. стр. 90—91; Истории Венгрии, т. 1, стр. 142.
22История Югославии, т. 1, стр. 152.
23Там же, стр. 164—165.
24Hurmuzaki-DensuSianu. Documente privitoare la istoriea romSnilor, vol. 1, part. 1. (1199—1345). Buc., 1887, p. 56—57 (далее: Hurmuzaki-Densuianu, I, 1).
25Geza Bdk6. Cavalerii teutoni tn Tara Btrsei. — Studii, X, nr. 1, 1957, p. 143—160; там же историография вопроса; в подстрочных примечаниях дана библиография.
26Hurmuzaki-DensuSianu, I, 1, р. 57.
27Ibidem.
28Ibidem, р. 74—76.
29Н. А. Мохов. Молдавия эпохи феодализма, стр. 84; Istoria RomSniei, v. II, p. 112—113; St. Pascu. Voievodatul Transilvaniei, v. 1, ed. II. Cluj, 1972, p. 145. Бродиики упо-минаются к востоку от королевства наряду с русскими и половцами в письме Белы IV к папе в 1250 г. (Hurmuzaki-DensuSianu, I, 1, р. 260).
30Istoria Rominiei, v. II, p. 112— 113.
31R. Rosetti. Despre unguri Si episcopiile catolice din Moldova. Extras din cAnalele Academiei Rom&ne, Memoriile sectiunii istorice», ser. II, t. XXVII. Buc., 1905, p. 19.
32Hurmuzaki-DensuSianu, 1,1, p. 121— 122.
33Ibidem, p. 182.
34Ibidem, p. 59. О локализации этой крепости в Молдавии или Валахии идут острые споры, и мы не видим возможности присоединиться к тому или иному мнению. См. P. Binder. Contribufii la localizarea Cruceburgului Si unele probleme legate de ea. — Culegere de studii Si cercetari. Muzeul regional Brasov, I, 1967.
35Ibidem, p. 82.
36Ibidem, p. 121—122.
37Ibidem, p. 95.
38Ibidem, p. 88—89.
39Ibidem, p. 93—94.
40Ibidem, p. 91—92.
41A. Ofetea. La formation..., p. 94.
42Hurmuzaki-Densufianu, I, 1, p. 91.
43Ibidem, p. 75.
44Ibidem, p. 132.
45Ibidem, p. 91.
46Ibidem, p. 86, 91, 94, 117—123.
47Ibidem, p. 92.
48Ibidem.
49Ibidem, p. 123.
50Ibidem, p. 88.
51Ibidem, p. 102.
52Ibidem, p. 107.
53Ibidem, p. 108.
54M A. Procopovici. Introducere la studiile literaturii vechi. Cerniui, 1922, p. 51; Af. Kogdlniceanu. Romanii de dincoace de Carpati. p. 101; N. lorga. Istoria romanior, v. VII. Buc., 1937, p. 115.
55Интересен вывод румынского историка П. П. Панантеску о том, что признавший католицизм половецкий князь Борц (Bortz) был самостоятельным князем, не жил на земле, захваченной тевтонскими рыцарями. Территория его княжения локализуется автором на юге Молдавии, где сохранились половецкие названия Бахлуй, Васлуй, Ковырлуй, Бырлад. (Р. Р. Раnaitescu. Introducere..., p. 28).
56М. Rogerii. Miserable Carmen. — Scriptores Rerum Hungaricarum, veteres ac geniuni... Cura et' studio Ioannis Georgii Schwandtneri, pars I, Tymaviae, MDCCLXV, p. 498. (Bochetor ducem cum aliis regibus, fluvium, qui Zerech didtur, transeuntes, pervenerunt ad terram Episcopi Comanorum).
57Hurmuzaki-Densu^ianu, 1,1, p. 112— 113.
58Ibidem, p. 132.
59Ibidem, p. 132—133. В связи с этим встает вопрос о Милковской епископии. Дело в том, что исследователи отождествляют Куманскую епископию с Милковской (Istoria Romdniei, v. II, p. 65; P. P. Panaitescu. Introducere..., p. 259; St. StefSnescu. clntemeerea», p. 44). Только А. Оцетя увидел в упомянутом документе «создание викариата в составе Куманской епископии, подразумевая под ним, вероитио, попытку выделения Милковской епископии из Куманской — (A. Ofetea. La formation..., p. 95). В советской историографии Н. А. Мохов, касаясь Куманской епископии, пишет, что иногда ее называли Милковской (по реке Милков, которая образует границу между Молдавией и Валахией). — (Н. А. Мохов. Молдавия эпохи феодализма, стр. 103) Такое же отождествление находим и в «Истории Молдавской ССР»; «Здесь (т. е. на территориях, заселенных половцами, вдоль границы Молдавии и Валахии. — П. П.) в XIII—XIV вв. существовала половецкая (кумаиская), или, как ее называли, Милковская, епископская епархия» (т. 1, стр. 79). Отождествление Куманской епископии с Милковской объясняется, вероятно, тем, что до татаро-монгольского нашествия в документах упоминается только Куманскаи, а после нашествия — только Милковская. Впервые Милковская епископия упомянута в 1279 г. Документ этого года говорит, что городок Милков (multo) находится в руинах еще со времени татарского нашествия и что уже более сорока лет там нет ни епископа, ни католических жителей (Hurmuzaki-Densuianu, т. 1, р. 429—430). Это значит, что епископия с центром в Милкове существовала до вторжения полчищ татар. Но так как за тот же период в документах упоминается и Куманская, мы предполагаем параллельное существование двух епископий. В Милковской епархии мог выполнять свои функции предложений папой л 1234 г. епископ для волохов. В этом нас убеждает и тот факт, что папа, как следует из его письма 1279 г. к своему легату, не уверен, было ли принято иметь в Милкове епископа. Другими словами, папа не знал, утвердился ли городок Милков в качестве епископского центра во главе с епископом или нет. Такай неуверенность папы свидетельствует о том, что Милковская епископия возникла незадолго до татаро-монгольского нашествии 1241/1242 гг. н, даже не успев как следует оформиться, была уничтожена. Такое епископство могло вознякнуть только между 1234 и 1241 гг. Несомненно, наше мнение по вопросу Куманской и Милковской епископий гипотетично. Этот вопрос заслуживает более глубокого исследования, которое невозможно и неуместно в настоящей статье.
60Hurmuzaki-DensuSianu, I, 1, р. 132.
61Г. Б. Федоров, Л. Л. Полевой. Археологии Румынии, стр. 366— 367.
62Hurmuzaki-DensuSianu, 1,1, р. 112— М3.
63Ibidem, р. 107, 108, 111.
64Мы предполагаем даннический характер зависимости волошского населения от венгерской короны на основании того, что в письме папы к Беле IV от 1234 г. говорится об обещании короля выделить епископу часть доходов, которые поступали в королевскую казну от волохов (Hurmuzaki-DensuSianu, I, 1. р. 132).
65Hurmuzaki-DensuSianu, I, 1, р. 261.
66А. Ледерер. Татарское нашествие на Венгрию в связи с международными событиями эпохи. — Ac-ta historica Academiae Scientiarum Hungariae, t. II, fasc. 1—2. Bud., 1953, p. 1—44; Очерки истории СССР, ч. 1, стр. 900.
67St. Pascu. Voievodatul..., p. 186 Si urmat.
68DIR, C. veac. XIII, v. II. Buc., 1952, p. 109.
69Hurmuzaki-DensuSianu, I, 1, p. 436.
70Ibidem, p. 399.
71История Венгрии, т. I, стр. 160—161.
72Hurmuzaki-Densujianu, 1,1, p. 421—423.
73Ibidem, p. 414—416, 417.
74Ibidem, p. 429—430.
75Ibidem, p. 426—429, 430—434, 435.
76Ibidem, p. 449—451, 461—45Й, 452—453, 461.
77G. Popa-Lisseanu. Izvoarele istoriei romdnilor, v. XI. Buc., 1937, p. 97—98. Отдельные сведения о сражении с татарами: Hurmuzaki-Densuianu, I, 1, p. 484—485.
78DIR, С. veac. XIII, v. II, p. 291 — 297.
79Hurmuzaki-Densuianu, 1,1, p. 484 - 485.
80История Венгрии, т. 1, стр. 157 — 158.
81St. Pascu. Voievodatul..., v. 1, p. 186—202.
82Istoria Rom&niei, v. II, p. 163— 164; C. Cihodaru. Constituirea, p. 66. Здесь же приводятся и различные другие интерпретации этого сообщения (сноски 20, 21, стр. 66).
83Radu Рора. Jara Maramurejului in secolul al XIV-lea. Buc., 1971, p. 240.
84H. А. Мохов. Молдавия эпохи феодализма, стр. 86.
85Popa-Lisseanu. Izvoarele..., v. II. Buc., 1934, p. 30—31.
86Ibidem, p. 27—28.
87История Венгрии, т. 1, стр. 177.
88Б. Д. Греков, А. Ю. Якубовский. Золотая Орда и ее падение. М. —Л, 1950, стр. 85—88.
89П. Ф. Параска. Золотая Орда.., стр. 143—144.
90Istoria RomSniei, v. II, p. 163; P. P. Panaitescu. Introducere.., p. 308.
91Б. Д. Греков, А. Ю. Якубовский. Золотая Орда..., стр. 89—90.
92Там же, стр. 90.
93П. Ф. Параска. Золотая Орда...,стр. 187.
94DIR. С. veac. XIV, v. II, p. 135 (грамота 10 октября 1324 г., подтверждающая дарственную от 12 августа 1324 г.).
95Hurmuzaki-Densu;ianu, I, 1, р. 617.
96Istoria RomSniei, v. II, p. 145— 153.
97Hurmuzaki-DensuSianu, I, 1, p. 622.
98Ibidem, p. 4—5.
99Scriptores Rerum Hungaricarum, pars 1, p. 222.
100Ibidem.
101DIR, C. veac. XIV, v. IV, p. 462.
102Очерки истории СССР, ч. 1, стр. 143.
103I. Mihalyi. Diplome maramuresеnе din secolul XIV Si XV. Maramures-Sighet, 1900, p. 37—40.
104Ibidem, p. 38.
105История Венгрии, т. 1, стр. 182— 186.
106Al. Vasilescu. "Drumurile tataresti" in lumina noilor descoperiri arheologice din judejul Suceava.— Muzeul Suceava. Studii S1 materiale, istorie. Suceava, 1969, p. 48; P. P. Panaitescu. Introducere..., p. 318; St. S. Gorovei. Indreptari cronologice, p. 108.
107I. Mihalyi. Diplome maramuresene..., p. 56—58.
108L. Mihalyi. Diplome maramuresene..., p. 38.
109Ibidem, p. 57.
загрузка...
Другие книги по данной тематике

Лев Карсавин.
Монашество в средние века

В.И. Фрэйдзон.
История Хорватии

Вильгельм Майер.
Деревня и город Германии в XIV-XVI вв.

Игорь Макаров.
Очерки истории реформации в Финляндии (1520-1620 гг.)

С.Д. Сказкин.
Очерки по истории западно-европейского крестьянства в средние века
e-mail: historylib@yandex.ru
X