Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

под ред. Л. И. Гольмана.   История Ирландии

XIII. Современная Ирландия (конец 50-х— 70-е годы)

Внутриполитическая борьба вокруг «нового курса»



Во второй половине 50-х годов экономическое развитие страны затормозилось. Темпы роста промышленного производства не превышали 1% в год. Ирландская сельскохозяйственная продукция не выдерживала на английском рынке конкуренции товаров сельского хозяйства Дании, Новой Зеландии, Нидерландов.

Вновь резко возросли безработица, эмиграция. В 1946—1951 гг. темпы эмиграции составляли в среднем 8,2 человека на 1 тыс. жителей в год, в 1951—1956 гг. они выросли до 13,4, а в 1956—1961 гг. — до 13,8 человека, что перекрывало естественный прирост населения. В 1956—1957 гг. в Ирландии разразился экономический кризис. Во второй половине 50-х годов Ирландия все еще оставалась аграрной страной со слаборазвитой промышленностью. Валовой национальный продукт на душу населения в 1958 г. составил 578 долл. По этому показателю Ирландия опережала только Испанию, Грецию и Португалию.

Ведущую отрасль сельского хозяйства по-прежнему составляло животноводство. В 1955 г. в стране было 313 тыс. ферм, из которых 232 тыс. (74%) имели менее 50 акров (20 га). Не располагая средствами для организации на своих участках высокопродуктивного хозяйства, мелкие фермеры занимались откормом свиней и молодняка крупного рогатого скота для продажи его скупщикам. Они подвергались двойной эксплуатации: со стороны торговцев скотом и монополий. Главная причина отсталости ирландского сельского хозяйства — его приспособление к интересам английского рынка.

Промышленность Ирландии во второй половине 50-х годов занимала в экономике страны подчиненное положение. В 1958 г. в обрабатывающей промышленности было занято всего 142 тыс. человек, т. е. в 2,5 раза меньше, чем в сельском хозяйстве. Тяжелая промышленность была представлена металлургическим и автосборочным заводами в Корке, а также несколькими мелкими предприятиями по производству сельскохозяйственных машин. Ко второй половине 50-х годов в руках государства находились гидроэнергетика, добыча торфа, производство сахара, цемента, удобрений, железные дороги, морское и воздушное сообщение, металлургический завод в Корке.

Английский капитал продолжал сохранять прочные позиции в ирландской экономике. Это особенно проявлялось в тесных связях ирландской банковской системы с английской. Под английским и отчасти американским контролем находились целые отрасли ирландской промышленности: мукомольная, резиновая, нефтеперерабатывающая. На торговлю с Англией приходилось, как и прежде, 75—80% всего внешнеторгового оборота Ирландии. Внешнеторговый баланс постоянно сводился с дефицитом в 70—100 млн. ф. ст. Все это наглядно свидетельствовало о невозможности для малой слаборазвитой страны добиться полной национальной независимости без крутого перелома в экономическом развитии. А между тем политика ирландских правящих кругов, после 1958 г. вставших на путь проведения так называемого «нового курса», ознаменовала собой поворот вправо, который означал отказ от прежней политики построения независимой экономики с опорой на собственные силы, обращение за помощью к иностранному капиталу, укрепление связей с империализмом.

В феврале 1958 г. министр промышленности Шон Лемасс (вскоре ставший премьер-министром) выступил в Дойле с проектом закона о промышленном развитии страны. Он предлагал ослабить ограничения, поставленные на пути проникновения иностранного капитала. Законом о контроле над промышленностью 1932 г. Лемасс мотивировал необходимость проведения этого курса ссылками на якобы нехватку в Ирландии собственного капитала, технических возможностей и опыта управления крупными предприятиями. Эти недостатки, утверждал министр, стоят на пути широкого промышленного развития, сокращения эмиграции и безработицы. Оппозиция, состоявшая из Фине гэл и блокировавшейся с ней в течение всего послевоенного периода Лейбористской партии, с удовлетворением встретила это заявление.

Весной 1958 г. Т. Утейтекер, тогдашний заместитель министра финансов, опубликовал работу «Экономическое развитие», изданную позже правительством Ирландии в качестве «цветной книги». Роль государства Утейтекер сводил к поощрению развития капиталистической экономики с помощью финансовых рычагов. Он считал необходимым направлять государственные средства в первую очередь в промышленность, сельское хозяйство, энергетику, транспорт и связь, снизив вложения в здравоохранение, жилищное строительство. Инициатива в создании новых промышленных предприятий должна была исходить от частных предпринимателей. Для их поощрения предлагалось проводить снижение налогов на прибыль и капитал. Утейтекер особенно ратовал за привлечение иностранного капитала.

Осенью 1958 г. предложения Утейтекера были рассмотрены кабинетом и положены в основу экономической политики правительства Фианна фойл.

Резкую отповедь намечавшемуся «новому курсу» дали партия Шин-фейн и Ирландская рабочая лига (коммунистическая партия), не имевшие своих представителей в Дойле. Считая, что развитие национальной экономики должно осуществляться с помощью государства и с опорой на местный частный капитал, Шин-фейн отвергал идею привлечения в страну иностранного капитала. С резким осуждением политики правительства выступили ирландские коммунисты. Они требовали полного разрыва с империализмом для достижения подлинной независимости Ирландии. «Мы не можем стать свободной страной до тех пор, пока не будут разрушены экономические связи с империализмом, тиски, в которых он держит нашу банковскую систему, торговлю и большую часть нашей промышленности», — писал орган коммунистов «Айриш уоркерс войс».

Переориентация ирландской экономики на экспорт и упрочение связей с мировой капиталистической системой ставили перед Ирландией вопрос об ее отношении к возникшим в конце 50-х годов европейским экономическим группировкам. Ирландская буржуазия стремилась получить свободный доступ своей продукции на рынки вошедших в эти экономические группировки стран. Но для этого нужно было снять таможенные барьеры и открыть собственный рынок для продукции других государств — меры, в результате которых основная масса национальных фирм в промышленности и большинство фермеров в сельском хозяйстве оказались бы совершенно беззащитными в открытом столкновении с высокомонополизированной экономикой стран Европейского экономического сообщества.

Вопрос о возможности участия в ЕЭС рассматривался ирландскими правящими кругами с учетом позиции, занятой Англией. До тех пор, пока Англия не собиралась вступать в ЕЭС, в Ирландии мало кто думал об этом шаге. Но когда выявилось намерение Англии добиваться членства в ЕЭС, изменились и настроения у стоящей у власти ирландской буржуазии. В июле 1961 г., после возвращения из Лондона, премьер-министр Лемасс заявил, что зависимость Ирландии от английского рынка не оставляет иного выхода, кроме как следовать за Великобританией, и сообщил о достигнутой с ней договоренности начать консультации по вопросу о членстве в ЕЭС. Выступление было поддержано подавляющим большинством депутатов, включая депутатов-лейбористов.

Участие Ирландии в ЕЭС было выгодно скотоводам, экспортерам сельскохозяйственной продукции, промышленникам, чьи предприятия работали на экспорт, финансистам и рантье, стремившимся выгодно разместить свои капиталы в странах ЕЭС. Вместе с тем оно наносило удар по средним и мелким промышленникам, связанным с внутренним рынком, рабочим, занятым на их предприятиях, мелким фермерам, которым грозило разорение.

В стране росла оппозиция правительственному курсу. В мае 1962 г. на проходившей в Дублине конференции Лейбористской партии лишь с большим трудом ее лидеры У. Нортон и Б. Кориш сумели провести резолюцию, одобрявшую курс на вступление в ЕЭС. В то же время конференция единодушно выступила против участия Ирландии в НАТО или каком-либо другом военном блоке. Аналогичную позицию занял и проходивший летом очередной съезд ирландских тред-юнионов.

На опасность, таящуюся для Ирландии со вступлением ее в «Общий рынок», указывал Шин-фейн. Партия тесно связывала вопрос о ЕЭС с борьбой за полную независимость, призывала сокращать зависимость Ирландии от английского рынка, переориентироваться на долларовую зону и прежде всего расширять внутренний рынок.

Глубокий анализ проблем, связанных с вступлением Ирландии в ЕЭС, был дан коммунистами. Указывая на ЕЭС как организацию, которая была создана в интересах западноевропейских промышленных монополий, ирландские коммунисты подчеркивали, что вступление Ирландии в ЕЭС будет означать поглощение этими монополиями значительной части ирландской промышленности. Коммунисты обвиняли Фианна фойл в том, что она не только изменяет своему прежнему курсу на создание независимой экономики, но и, следуя за Англией, «выбрасывает за борт саму идею существования Ирландии как политически и экономически независимой нации».

Несмотря на ширившиеся массовые протесты и выступления, Лемасс и его сторонники упрямо шли к своей цели. Но в январе 1963 г. президент Франции де Голль потребовал отсрочить прием Англии в ЕЭС. Это привело к отсрочке приема в ЕЭС и Ирландии.

Социально-экономические и политические проблемы Ирландской республики 60-х — 70-х годов



В последние полтора десятилетия экономическое развитие Ирландской республики вплоть до мирового экономического кризиса середины 70-х годов шло относительно быстрыми темпами.

В 60-е годы темпы роста валового внутреннего продукта удвоились. Промышленное производство в эти годы росло в среднем ежегодно на 6%, в 1969—1974 гг.— на 4,8%. Значительно увеличились капиталовложения в промышленность за счет привлечения в первую очередь заемных средств. Стимулируемые государством, заметно расширили свою инвестиционную деятельность банки, страховые компании, строительные общества. В настоящее время Ирландия находится накануне превращения в индустриально-аграрную страну. Вместе с тем процесс этот является противоречивым и сложным. Именно в эти годы внедрение в экономику Ирландии иностранного монополистического капитала происходило бурными, невиданными ранее темпами. В качестве его младшего партнера активно развивался местный монополистический капитал. Страна в целом оказалась еще более прочно втянутой в международное капиталистическое разделение труда, вступив в 1973 г. в ЕЭС и заняв в нем место слабого звена «Общего рынка», объекта политики международных концернов.

По величине приходящегося на душу населения валового внутреннего продукта Ирландия уступает большинству стран «Общего рынка» в 1,5—2 раза. По сравнению с развитыми странами ее хозяйственная структура остается во многом архаичной с относительно высокой долей сельского хозяйства и низкой — промышленности. Вместе с тем производительность ирландского сельского хозяйства стала более высокой. Ведущей его отраслью остается животноводство. По величине поголовья крупного рогатого скота на 100 га угодий Ирландия вышла на одно из ведущих мест, уступая лишь Голландии и Бельгии и опередив Англию. Эта отрасль нацелена на экспорт, высокотоварна. Более половины производимых продуктов питания вывозится из страны (в 1976 г. почти 70% всей молочной продукции).

Произошли заметные сдвиги в структуре ирландской внешней торговли: в ней уменьшилась роль Англии (в 1967 г. туда шло 72% ирландского экспорта, в 1972 г. — 61, в 1976 г. — 48%), возросло значение континентальных стран ЕЭС (с 17% в 1972 г. до 24% в 1976 г.).

По сравнению с довоенным периодом число занятых в промышленности выросло более чем в 1,5 раза, в сельском хозяйстве сократилось почти вдвое. Более всего занятых (по данным на 1974 г. — около 45% общего числа) насчитывается в сфере услуг. Резко сократилось число независимых предпринимателей, интенсивно идет процесс вымывания средних слоев. Фермеров в Ирландии осталось всего 180 тыс. Число их сокращается ежегодно. Подавляющую часть ирландского общества уже сейчас составляют лица наемного труда.

Показательным для роста промышленного производства явилось удвоение доли промышленной продукции в ирландском экспорте за десятилетие 1965—1975 гг. В 1970 г. вывоз промышленных изделий впервые обогнал по стоимости экспортируемую продукцию сельского хозяйства.

В 1973 г. доля промышленности в валовом внутреннем продукте превысила долю сельского хозяйства почти в 2 раза.

Помимо традиционных отраслей легкой промышленности и значительно обгоняя ее по темпам развития растут новые отрасли — химия, приборостроение, металлургия, машиностроение, горнодобыча. Растет опирающаяся на добычу торфа энергетика, активно разрабатываются недавно разведанные богатые залежи полезных ископаемых (в первую очередь свинца, цинка, баритов, серебра, природного газа). Эти сдвиги привели к существенному увеличению численности рабочего класса и, что особенно важно, его отрядов, занятых на крупных, современных предприятиях.

Стержнем экономической стратегии ирландских правящих кругов в ходе выполнения трех так называемых программ экономического развития (1958—1963 гг., 1964—1968 гг., 1969—1972 гг.) явился упор на рост экспортных отраслей при максимальном привлечении иностранного капитала. Льготы, предоставляемые ирландскими правительствами зарубежным инвесторам, в Западной Европе не имеют себе равных. Здесь и освобождение всей производимой на экспорт продукции от налогов на прибыль в течение 15 лет, и безвозмездные ссуды на приобретение земельных участков, на строительство самих объектов, приобретение оборудования, обучение рабочих, на разработку проектов и на проведение изыскательских работ. Иностранным компаниям гарантируется свободная репатриация капиталов из страны.

В этих условиях в Ирландию устремились зарубежные монополии: за период с 1960 по 1972 г. в стране было создано 668 новых промышленных предприятий, из них лишь 212 — ирландских. В последнее десятилетие в ирландской экономике значительно усилились позиции монополий США. Хотя по числу вновь создаваемых предприятий пальму первенства продолжает удерживать Великобритания, в общей сумме капиталовложений на первое место вышли США. Вслед за Соединенными Штатами активно внедряются в Ирландию западногерманские, японские, французские, голландские фирмы. Усилились позиции иностранного капитала в банковском деле: среди действующего в Ирландии банковского капитала на долю местного приходится 57%, английского — 29, американского — 12%.

Указанные процессы подтолкнули монополизацию в ирландской экономике, рост финансовой олигархии. В 1975 г. 32 члена совета директоров Банка Ирландии и Объединенного ирландского банка — двух всевластных ныне в стране банковских концернов — занимали 250 руководящих постов в промышленных и торговых фирмах. Если в 40-х годах в пивоварении и производстве виски подвизалось около ста фирм, то сейчас имеются только три, в текстильном производстве из сотен компаний осталось шесть монополистических фирм, в производстве цемента и бетона — две, в газетно-издательском деле — одна и т. д. В сельскохозяйственном производстве в роли монополий выступает несколько крупнейших капиталистических кооперативных обществ. Наметилась тенденция к проникновению монополистического капитала в предприятия госсектора, к складыванию в Ирландии государственно-монополистического капитала.

Ирландия платила и платит дорогую цену за достигнутый в последнее время интенсивный промышленный рост. Позиции иностранного капитала в стране значительно расширились и укрепились. Иностранные фирмы господствуют в радиоэлектронике, в автомобильной промышленности, имеют сильные позиции в химической и металлообрабатывающей отраслях. Американский и канадский капитал преобладает в добывающей промышленности, стремится полностью захватить в свои руки добычу серебра, цинка, свинца, а также нефти и газа в районе ирландского континентального шельфа. Это вызывает законное беспокойство демократической общественности, выступающей за охрану местных природных ресурсов от посягательств иностранных монополий.

По подсчетам известного марксистского историка и публициста Д. Гривза, в 60-х годах зарубежные монополии выкачивали из Ирландии до 100 млн. ф. ст. ежегодно. Несмотря на первоочередную для страны потребность в создании новых рабочих мест, многие иностранные фирмы предпочитают использовать неквалифицированный труд, ввозя рабочих со специальной профессиональной подготовкой из своих стран. В момент острого энергетического кризиса 1973—1974 гг. английская фирма «Айриш рифайнинг», под контролем которой находился единственный в стране нефтеперерабатывающий завод в г. Корке, вместо того, чтобы форсировать производство нефтепродуктов для местных нужд, увеличила экспорт.

Опора на иностранные монополии поставила страну в прямую зависимость от колебаний мирового капиталистического рынка. Экономический кризис 1974—1975 гг. отразился на Ирландии с ее экспортной ориентацией сильнее, чем на других странах — членах ЕЭС. В первом кризисном году валовой внутренний продукт вырос лишь на 1,7%, во втором — упал на 1%. Реальное число безработных в стране достигло 180 тыс. человек, т. е. 20% всего активного самодеятельного населения. Продолжаются бегство из деревни, прогрессирующее разорение мелких и отчасти средних ирландских предпринимателей. Бурными темпами нарастает инфляция, повышается стоимость жизни. Если за период с 1960 по 1966 г., в разгар экономического бума, заработная плата в промышленности выросла на 43% при росте потребительских цен на 17%, то в одном лишь 1976 году, в разгар инфляции и в условиях периодического замораживания заработной платы, цены на хлеб, рыбу и маргарин подскочили на 15%, масло — на 30, молоко и сыр — на 20%.

Относительно быстрое развитие ирландской экономики с конца 50-х годов привело к сокращению длительное время опустошавшей страну эмиграции. В 1962 г. впервые за более чем 100 лет не была отмечена убыль населения, а в 1973 г. число иммигрантов несколько превысило число тех, кто покинул страну. Однако сокращение эмиграции в немалой степени связано с массовой безработицей в развитых капиталистических странах, принимаемыми в них мерами по ограничению въезда иностранных рабочих.

Происходившие в Ирландии важные экономические и социальные процессы значительно усилили поправение ирландской национальной буржуазии. Поворот конца 50-х — начала 60-х годов привел к новому существенному укреплению и развитию связей с империализмом, к сращиванию влиятельных группировок ирландской национальной буржуазии с иностранными монополиями. Вместе с тем эти же процессы усилили поляризацию в национально-буржуазном лагере. Среди разоряющихся мелких и отчасти средних предпринимателей, фермеров и т. п. растет недовольство, активизируются поиски новых лозунгов и решений как внутри правящей партии, так и вне ее.

В политической сфере наметилось заметное поправение некогда радикальной Фианна фойл, определенное сближение ее программных установок и, главное, ее политической практики с традиционным оплотом ирландского консерватизма — партией Фине гэл. Наглядное подтверждение этому — фактически двухпартийная политика ирландских кабинетов по таким важнейшим вопросам, как принятие и осуществление «нового курса» и политика в отношении Северной Ирландии.

На протяжении всего периода конца 50-х — начала 70-х годов Фианна фойл твердо удерживала политическое первенство, формировала свои кабинеты сначала во главе с Ш. Лемассом, а с конца 60-х годов — во главе с его преемником в качестве лидера партии Дж. Линчем. Именно в этот отрезок времени был осуществлен крутой поворот в экономической политике, заключено англо-ирландское соглашение 1965 г. о создании так называемой зоны свободной торговли, подготовлено вступление Ирландии в ЕЭС.

В начале 1973 г. в результате увеличивающихся экономических и социальных трудностей, роста недовольства осторожным курсом кабинета в североирландских делах Фианна фойл потерпела поражение на парламентских выборах. К власти вновь пришел возродившийся политический блок Фине гэл и лейбористов. Стремясь любой ценой занять министерские кресла, новые лейбористские лидеры начисто забыли, что в 60-е годы, после ухода своего многолетнего лидера, ярого оппортуниста У. Нортона, новое лейбористское руководство длительное время стремилось создать впечатление «левизны» в сфере социальных требований и декларировало невозвращение к практике блокирования с откровенно консервативными силами. Однако очередной коалиционный кабинет снова оказался недолговечным. Его правление знаменовалось углублением кризисных явлений, дальнейшим ростом безработицы. Весной 1974 г. потерпел фиаско компромисс в североирландском вопросе (соглашение в Саннингдейле), одним из инициаторов которого явился ирландский премьер, лидер Фине гэл Лиэм Косгрейв. На летних выборах 1977 г. коалиция потерпела сокрушительное поражение. К власти вернулась Фианна фойл. Лидером потерпевшей поражение Фине гэл стал бывший министр иностранных дел коалиционного правительства Г. Фицджеральд.

Заметным явлением в политической жизни страны рассматриваемого периода были два национальных референдума 1972 г. Первый, 10 мая, стал завершением охватившей страну в начале 70-х годов острой политической дискуссии на предмет вступления в «Общий рынок». Опираясь на аппарат государственной власти, широко используя средства массовой информации, сторонники присоединения к ЕЭС во главе с правящей группировкой Фианна фойл одержали победу. Они набрали 87% голосов (1 млн.), их противники — КПИ, Шин-фейн, часть лейбористов и представители радикальных национальных кругов собрали 17% (200 тыс. голосов). Исход референдума предопределил вступление Ирландии вслед за Англией в «Общий рынок».

В декабре того же года по инициативе правительственных кругов был проведен второй национальный референдум. Его участники голосовали за или против отмены ст. 44 ирландской конституции, фиксировавшей «особый статус» католической религии в стране, по существу отождествлявшей национальную принадлежность с конфессиональной. Статья эта усиливала влияние католической иерархии, служила юридическим обоснованием для ее вмешательства в политику. Непосредственной причиной референдума явилось стремление правящих кругов Ирландии, добивавшихся участия в решении судеб Ольстера, отвести обвинения со стороны северных протестантов и английской общественности в поощрении воинствующего католицизма. Подавляющее большинство принявших участие в опросе высказались за отмену привилегий католической церкви.

Предметом острой внутриполитической борьбы в Ирландской республике явился североирландский вопрос и отношение к террористическому курсу «временной» ИРА (образовалась в конце 1969 — начале 1970 г.). Несмотря на то что основная часть населения резко отрицательно относилась к террору, давала себя знать многовековая традиция «войны по-ирландски», когда террор часто являлся ответом на варварство чужеземных карателей. Однако главным было жгучее возмущение зверствами оранжистов и британских экспедиционных войск на Севере. «Временные» действовали и действуют как не признающая северной границы общеирландская организация со штаб-квартирой в столице республики, имеющая свое легальное «политическое крыло» — так называемый временный Шин-фейн. Некоторые влиятельные представители правящей группировки были не прочь использовать в своих целях «временную» ИРА, в которой им импонировали антикоммунизм, крайний национализм и воинствующий католицизм.

В этих условиях до лета 1972 г. «временные» чувствовали себя на территории республики вполне свободно. Однако после признания английским правительством заинтересованности Ирландии в ольстерских делах руководители «временной» ИРА начали подвергаться арестам, для борьбы с ней были созданы специальные трибуналы. Накануне подписания соглашения в Саннингдейле, в котором наряду с другими пунктами предусматривалось ужесточение борьбы с терроризмом, было возобновлено действие закона о пресечении деятельности, направленной против государства.

По-прежнему актуальной и острой остается в республике проблема сохранения и возрождения национального ирландского языка (гэлика), считающегося, согласно конституции, наряду с английским официальным языком страны. Несмотря на определенные усилия в этом направлении ирландских кабинетов (введение обязательного обучения гэлику в школах, экзаменов по гэлику для занятия определенных должностей на государственной службе и т. д.), число лиц, для которых гэлик был и остается основным, материнским языком, неуклонно уменьшается. По данным 50-х годов, в стране только 35 тыс. жителей постоянно употребляли гэлик как средство общения. Показательна в этой связи судьба области исключительного проживания гэлоязычного населения на крайнем западе Ирландии — Гэлтахта. Число жителей здесь постоянно падает, насчитывая в настоящее время лишь несколько десятков тысяч человек. Причины всего этого — почти исключительное применение английского языка на производстве, в сфере деловых отношений и т. п., его подавляющее преобладание в органах массовой информации, постоянная эмиграция значительного числа ирландцев главным образом в англоязычные страны, давнее утверждение английского языка (вернее, его ирландского диалекта) в качестве главного литературного языка значительного большинства населения Ирландии. Вместе с тем продолжают развиваться поэзия, проза, музыкальное творчество на ирландском языке, имеющие свою устоявшуюся аудиторию в среде ирландской интеллигенции, а также фермерства, среди мелкой буржуазии и рабочих. Возрождение ирландского языка является смыслом существования некоторых массовых организаций, главная из которых — Гэльская лига.

Рабочее движение на современном этапе



Ирландское рабочее движение отличают высокий процент организации рабочих в профсоюзы (более 60% всех лиц наемного труда), ставшие традиционными боевитость и упорство рабочих в ходе классовых конфликтов. Под напором этого движения ирландские кабинеты вынуждены предпринять известные шаги в области социального обеспечения — введение в 60-е годы бесплатной медицинской помощи для неимущих (при этом последние подвергаются унизительной проверке средств к существованию), пособий по безработице (в размере 40% заработка рабочего средней квалификации, т. е. ниже, чем в других европейских капиталистических странах), семейных пособий на детей, пенсий по старости (с 70 лет), а также инвалидам, сиротам, вдовам.

Вместе с тем все еще сохраняется недостаточное развитие политического сознания в ирландской рабочей среде, традиционное и весьма значительное воздействие католицизма и буржуазного национализма. Трагически ослабляют ирландское рабочее движение религиозная рознь, раскол острова на две части. До сих пор продолжает сказываться большое влияние реформистской традиции британского лейборизма; число рабочих социалистических и тем более коммунистических убеждений и сейчас невелико.

Стержневой организацией ирландского рабочего движения является объединяющий в настоящее время до 650 тыс. трудящихся Ирландский конгресс тред-юнионов (ИКТЮ). В связи со спецификой положения на Севере в Белфасте существует наделенный автономными правами Североирландский комитет Конгресса. Создание подобной единой организации — важная победа ирландских рабочих и всех демократических сил этой страны, достигнутая в 1959 г.

Как наиболее массовая демократическая организация в современной Ирландии, профсоюзы играют позитивную роль в решении общедемократических задач. Так, именно профсоюзное движение внесло решающий вклад в борьбу против отмены более передовой в ирландских условиях избирательной системы — пропорционального представительства. Оно постоянно привлекает внимание общественности к таким актуальным и жгучим проблемам, как жилищная, государственного контроля над ценами, благоустройства городов. ИКТЮ не раз выступал с важными инициативами по североирландской проблеме, публиковал документы, отвергавшие путь насилия и террора и призывавшие к мирному, демократическому урегулированию острых проблем на основе предоставления всему населению Шести графств равных возможностей и прав.

В качестве главных целей Конгресса его программа называет защиту прав рабочих на объединение в профсоюз, подъем жизненного уровня рабочего класса, повышение зарплаты, улучшение условий труда. Упоминается также поощрение демократических принципов управления, разработка и выдвижение в интересах рабочего класса широких социально-экономических программ в масштабе всей страны. Было указано также, что Конгресс будет стремиться к осуществлению таких фундаментальных сдвигов в экономической и социальной структуре страны, которые обеспечили бы рабочим равное участие в контроле над производством. Проблемы национально-освободительной борьбы, политической борьбы за власть не упомянуты.

Формально Конгресс поддерживает право рабочих на забастовку в экономических целях. Однако фактически это право стеснено разного рода оговорками и ограничениями (включая необходимость уведомить предпринимателя о готовящейся стачке за 26 дней до ее начала). Проводившаяся длительное время руководством Конгресса политика классового сотрудничества связывала руки ирландским рабочим.

Многочисленные штатные профсоюзные работники широко представляют ИКТЮ в созданных по инициативе и при непосредственном участии буржуазного государства специальных учреждениях по предотвращению конфликтов на производстве: в так называемых рабочих судах, трудовых трибуналах, комиссиях по обследованию и т. д. В 1963 г. был создан Национальный совет по развитию экономики и промышленности, в который вошли представители правительства, предпринимательских союзов и ИКТЮ. В русле всех этих и подобных им буржуазно-реформистских мероприятий проводятся меры по «участию рабочих в прибылях»; в составе директоратов некоторых предприятий госсектора в последние годы появились «рабочие-директора».

Реформистский, оппортунистический характер сохраняет в наши дни Лейбористская партия Ирландии. В 60-е годы к ней примкнуло несколько крупных профсоюзных объединений. Тем не менее, по последним данным, на парламентских выборах за нее голосует немногим более 1/3 тред-юнионистов и 1/5 рабочих, не организованных в профсоюз. Свою главную опору лейбористы до сего времени находят в сельской местности, среди дорожных рабочих и батраков. Партия по-прежнему отстраняется от животрепещущих проблем национального единства, антиимпериалистической борьбы под предлогом концентрации внимания на социальных и культурных проблемах. Тот «социализм», о котором иногда не прочь поговорить ее некоторые лидеры, по существу равнозначен «смешанной экономике» и планам достижения «общества благоденствия» с помощью буржуазного государства и развития госсектора.

Вместе с тем в Лейбористской партии долгое время имелось довольно активное левое крыло, стремившееся занять по некоторым важным вопросам пролетарскую позицию. Осенью 1977 г. официальное лейбористское руководство исключило левых из партии. Тогда левые сразу же основали новую политическую организацию — Социалистическую лейбористскую партию.

Несмотря на прочные до сих пор позиции социал-реформизма в рабочем движении Ирландии, господство его не является всеобъемлющим. Доказательство этого — немалое число «диких», т. е. не санкционированных Конгрессом, стачек. В целом подъем стачечного движения в Ирландии в конце 60-х — начале 70-х годов носил общенациональный характер, отличался большим числом стачек солидарности рабочих разных отраслей, выдвижением требований сокращения рабочего дня, увеличения отпусков и пенсий по старости и инвалидности. В значительной своей части эти забастовки были успешными. Зримый подъем забастовочной борьбы наблюдался в Ирландии и в последующие годы.

Активную, самоотверженную борьбу за интересы ирландских трудящихся, всего ирландского народа ведет общеирландская политическая организация авангарда рабочего класса — Коммунистическая партия Ирландии (до 1962 г. — Ирландская рабочая лига, с 1962 по 1970 г. — Ирландская рабочая партия на Юге страны; на Севере до 1970 г. действовала Коммунистическая партия Северной Ирландии). Важными вехами в разработке марксистско-ленинской теории и практики применительно к конкретным условиям Ирландии и особенностям ее революционного процесса явились программные документы ирландских коммунистов: «Ирландия как она есть» (1962 г.) и «Манифест» (1970 г.) — документ состоявшегося в Белфасте объединительного съезда ирландских коммунистов Севера и Юга страны, воссоздавшего единую КПИ.

В первом из этих документов была обоснована перспектива движения Ирландии к социализму через необходимый промежуточный этап антиимпериалистической, демократической борьбы с образованием прогрессивного правительства, выражающего чаяния широких слоев ирландского народа. Во втором документе определены главные стратегические и тактические задачи КПИ, выдвинута основная цель коммунистов на Севере Ирландии — обеспечение единства рабочего класса, его руководящей роли в борьбе за демократию, в защиту гражданских прав. Дальнейшим плодотворным развитием этих положений в новой бурной обстановке середины 70-х годов явился принятый XIV съездом КПИ в Белфасте (1975 г.) документ «Ирландия в момент кризиса. Ответ коммунистов». Более 30 лет во главе КПИ стоит стойкий марксист-ленинец, авторитетный руководитель, видный деятель ирландского и международного рабочего и коммунистического движения Майкл О'Риордан.

Другой общенациональной организацией, причисляющей себя к ирландскому рабочему движению, является так называемое официальное крыло Ирландского республиканского движения, принявшее на очередном съезде осенью 1976 г. новое наименование — Шин-фейн — рабочая партия. В противовес «временному» — националистическому крылу в ирландском республиканизме «официальный» Шин-фейн многократно высказывался за единую социалистическую Ирландию как результат борьбы ирландского народа с рабочим классом во главе за глубокие антиимпериалистические, демократические преобразования. Еще с весны 1972 г. его военные формирования — «официальная» ИРА — объявили о прекращении вооруженных операций наступательного характера в Ольстере в связи с переходом организации к участию в массовых политических действиях и кампаниях в защиту социальных прав трудящихся.

Подобная позиция вызвала резкие нападки со стороны «временного» крыла и ирландских левоэкстремистских организаций типа Ирландской социалистической республиканской партии. Часто эти нападки и обвинения в «коммунизме» сопровождаются террористическими актами против руководителей и активистов «официального» Шин-фейна. Тем не менее, несмотря на интерес многих членов этой организации к научному социализму, она не встала на научные, пролетарские позиции. В ее среде, в руководстве в последнее время усиливаются мелкобуржуазные тенденции. Они ведут к оппортунизму и сектантству, грозят ослаблением прогрессивного лагеря и антиимпериалистической борьбы ирландских трудящихся.

Внешняя политика Ирландской республики



Внешнеполитический курс Ирландии отражал непоследовательную, противоречивую позицию правящей ирландской национальной буржуазии. В то же время в нем находили определенное отражение некоторые традиции и чаяния широких слоев ирландского народа. Условно его можно подразделить на два неравных периода: конец 50-х — начало 60-х годов (до начала кампании за вступление в «Общий рынок») и весь последующий отрезок времени вплоть до наших дней. С конца 60-х годов все усиливающееся влияние оказывают на него события в Северной Ирландии.

Первый период отмечается стремлением третьего кабинета Фианна фойл и министра иностранных дел Ф. Эйкена проводить последовательную политику неприсоединения, активно способствовать наметившимся в мире позитивным процессам разрядки. Ирландские делегаты в ООН настойчиво выступали за принятие эффективных мер против распространения ядерного оружия. Ирландия принимала участие в акциях ООН по поддержанию мира в различных районах: на Ближнем Востоке, в Кашмире, на Кипре. Видный политический и общественный деятель Ирландии К. К. О'Брайен во время конголезского кризиса являлся специальным представителем ООН в Катанге. Самостоятельный внешнеполитический курс Ирландии в эти годы не раз вызывал недовольство правительств империалистических держав Запада, критику со стороны влиятельных, консервативных ирландско-американских кругов.

Решительный поворот обеих главных партий ирландской национальной буржуазии в сторону «нового курса» и начало его осуществления оказали известное воздействие на внешнюю политику страны.

В 1961—1962 гг. в своих официальных заявлениях о стремлении Ирландии войти в «Общий рынок» премьер Ш. Лемасс указывал, что это может повлиять на ирландский нейтралитет, подвести страну к вступлению в НАТО. В этом отношении позиция «главного архитектора» ирландского «нового курса» по существу не отличалась от линии лидера Фине гэл Л. Косгрейва, призывавшего к участию Ирландии в «защите» Запада от «коммунистической угрозы». В благоприятную державам НАТО сторону изменилась позиция Ирландии по ряду важных международных проблем, в частности по отношению к американской агрессии во Вьетнаме. Эти изменения во внешней политике Ирландии не раз подвергались критике со стороны прогрессивных, демократических кругов, указывавших на постепенную утрату страной свободы действий во внешнеполитической сфере, приспособление к политике Англии и особенно США. Но тем не менее старания консервативных кругов добиться коренного изменения ирландского внешнеполитического курса, отбросить стойкие традиции неприсоединения, нейтралитета, сочувствия народам, борющимся против империализма и колониализма, стремление жить в мире и добрососедстве со всеми странами до сих пор к успеху не привели. Ирландская республика не стала членом Североатлантического пакта, она вносила и продолжает вносить полезный вклад в дело разрядки международной напряженности. В августе 1976 г. правительство Ирландии вместе с другими государствами — участниками Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе подписало в Хельсинки Заключительный акт.

Много преград стояло ранее на пути нормализации отношений Ирландии и СССР: яростный антикоммунизм ирландских консервативных, и в первую очередь влиятельных клерикальных, кругов, оппозиция империалистических сил Англии и США. На протяжении десятков лет Ирландия оставалась одной из немногих европейских стран, не имевших постоянных связей с СССР и другими социалистическими странами.

Перелом наметился в 60-х годах в связи со значительным ростом международного авторитета СССР и всего социалистического содружества, со все новыми успехами миролюбивой внешней политики Советской страны. С конца 60-х годов резко возрастает взаимный обмен в области культуры и искусства, науки и техники. В 1970 г. в Москве состоялись первые советско-ирландские торговые переговоры. В это же время в Дублине открываются торговые представительства и корпункты СССР и ряда других социалистических стран.

Установление в 1973—1974 гг. между Советским Союзом и Ирландией нормальных дипломатических и торговых отношений, взаимное предоставление обеими странами режима наибольшего благоприятствования в сфере торгового обмена — наглядное свидетельство того, что, несмотря на сложность обстановки, Ирландия не остается в стороне от веяний времени.

Новый этап отношений между Ирландской республикой и СССР зафиксирован в совместном советско-ирландском коммюнике, принятом во время официального визита в Москву в декабре 1976 г. министра иностранных дел Ирландии Г. Фицджеральда. Обе стороны подтвердили свое намерение продолжать улучшение и расширение отношений между двумя странами в политической, экономической и других областях на основе мирного взаимовыгодного сотрудничества и поддерживать все мероприятия, направленные на ослабление международной напряженности, ликвидацию угрозы мировой термоядерной войны. 16 декабря 1976 г. в Москве было подписано соглашение между СССР и Ирландией о развитии экономического, промышленного и научно-технического сотрудничества. В этот период Ирландия установила также дипломатические отношения с рядом европейских социалистических стран.

Довольно пеструю мозаику являли собой отношения Ирландской республики с Северной Ирландией (до роспуска Стормонта в марте 1972 г.) и с Великобританией (по североирландскому вопросу). До середины 60-х годов правительство Ирландии просто-напросто игнорировало стормонтовскую администрацию как незаконный режим, исходя из постулата конституции 1937 г. о том, что это временно пребывающая под чуждой юрисдикцией часть национальной территории. Однако с середины 60-х годов провозвестник «нового курса» Ш. Лемасс, с одной стороны, и тогдашний руководитель североирландской администрации «либеральный юнионист» Т. О'Нейл — с другой, пошли на некоторое сближение. Состоялся ряд встреч двух премьеров, начали налаживаться контакты до совместному развитию рыболовства, гидроэнергетики, туризма и т. д. На деле это было равнозначно признанию Ирландской республикой де факте режима Шести графств.

Североирландский кризис покончил с этим новым развитием. Бурные события на Севере, избиения католиков, сожжение их жилищ, вмешательство в борьбу с 1970 г. подразделений ИРА постоянно и глубоко воздействовали на широкие круги ирландской общественности, на позицию ирландских кабинетов. Летом 1970 г. дело дошло до раскола в правящей партии Фианна фойл, министерского кризиса и привлечения двух министров к суду по обвинению в незаконной переброске оружия ИРА на север через Дублинский аэропорт. В августе 1969 г. Ирландская республика предприняла резкий демарш в ООН против политики Англии в Северной Ирландии, в чем она была решительно поддержана Советским Союзом. В конце января 1972 г., после варварского расстрела британскими парашютистами мирной демонстрации в защиту гражданских прав в Дерри, негодующие дублинцы сожгли английское посольство, а правительство Ирландской республики временно отозвало из Лондона своего посла.

И все же растущая классовая солидарность крупной ирландской буржуазии с монополистическими кругами Великобритании, боязнь распространения массового демократического движения Севера на Ирландскую республику — все это привело к тому, что в целом ирландская политика обеих правящих партий в ольстерских делах была весьма сдержанной. Главное, на что претендовала и чего добилась Ирландская республика, — это признание Англией ее права участвовать в обсуждении североирландской проблемы и выработке позитивных решений. В качестве основной цели ирландские политики добивались осуществления в Шести графствах «разделения власти» между католиками и протестантами, ликвидации дискриминации. Объединение Ирландии вырисовывалось в необозримом далеком будущем в качестве конечной, ныне недостижимой цели. Апогеем этой политики явилось подписанное в конце 1973 г. соглашение в Саннингдейле. Крах Саннингдейла нанес по этой политике сильный удар. Отношения с Великобританией заметно обострились в связи с разбирательством в феврале 1978 г. в Европейском суде в Страсбурге жалобы ирландского правительства на грубое попрание прав человека в Шести графствах, на бесчеловечное обращение британских войск с североирландскими борцами за гражданские права.

Североирландский кризис



В экономической и социальной областях в Северной Ирландии активно происходило вторжение все новых крупных иностранных компаний, по преимуществу американских и многонациональных, дальнейшее развертывание предприятий по производству искусственного волокна, развитие электромашиностроения и некоторых других отраслей. Одновременно продолжалось свертывание традиционных производств, дальнейшее сокращение числа мелких и средних ферм и уменьшение сельскохозяйственного населения, вытеснение мелкого и среднего протестантского бизнеса. Всего, по официальным данным, за двадцатилетие, с 1950 по 1970 г., «не у дел» остались почти 120 тыс. человек (из них 70 тыс. потеряло сельское хозяйство). В среде этих обездоленных широко черпал резервы правый протестантский экстремизм.

Значительную роль в привлечении иностранных монополий в Северную Ирландию играли государственная Североирландская финансовая корпорация и британские субсидии в размере до 400 млн. ф. ст. в год, с помощью которых иностранным монополиям предоставлялись весьма существенные льготы.

Крупные североирландские фирмы все теснее смыкались с филиалами зарубежных монополий. В 1974 г. 44% наемного труда в промышленности было занято на предприятиях 24 дочерних филиалов корпораций Америки и Англии и некоторых других стран (английская «Курто», французская «Мишлен», американские ИТТ, «Дюпон», голландская «Бритиш энкалон» и т. д.).

При этом Северная Ирландия продолжала оставаться депрессивным районом Соединенного Королевства с наиболее высоким уровнем безработицы и самым низким средним доходом на душу населения.

На положение католической общины оказала определенное воздействие проводившаяся в период после второй мировой войны юнионистскими кабинетами вынужденная политика «шагания в ногу» с Англией в сфере социальных услуг. Были введены пособия многодетным семьям, бесплатное медицинское обслуживание и т. п. Находившийся на посту премьер-министра с 1963 по 1969 г. капитан Теренс О'Нейл провозгласил политику «нового юнионизма», претендовавшую на то, чтобы улучшить бедственное положение католиков. Т. О'Нейл сделал шаги к налаживанию отношений с Ирландской республикой, официально признал воссозданный в 1959 г. единый Ирландский конгресс тред-юнионов, использовал полицию против крайностей протестантского экстремизма. Однако для разрешения коренных социально-политических проблем, ликвидации или даже ослабления дискриминации ничего не было сделано. Конфронтация двух общин во всех областях общественной жизни — трудоустройства, собственности, жилья, религии, образования, здравоохранения, быта, обычаев, культуры — приобретала все более острые формы.

Подъем национального и социального движения угнетенного населения Северной Ирландии стимулировался общим ослаблением позиций мирового империализма. В 1967 г. в Шести графствах по инициативе демократической общественности, включая коммунистов, возникла Ассоциация борьбы за гражданские права. Она выдвинула обширную программу социально-политических преобразований, способных покончить с дискриминацией и обеспечить всем жителям Северной Ирландии равные демократические права. Эти требования в сочетании с программой массовых ненасильственных действий поддерживали сотни тысяч человек. К концу 60-х годов на Севере созрели условия для продолжения прерванного в 1921 г. революционного процесса.

Начало возникновению в Северной Ирландии очага наиболее острой антиимпериалистической борьбы в современной Европе положило варварское нападение ольстерской королевской жандармерии на крупную мирную демонстрацию в защиту гражданских прав 5 октября 1963 г. в г. Дерри. Это явилось последней каплей, переполнившей чашу терпения угнетенного североирландского населения. Начавшиеся осенью того года массовые антиимпериалистические выступления, а затем и вооруженные столкновения охватили Шесть графств. Продолжающийся и в наши дни кризис привел к значительным изменениям в политических институтах в расстановке социально-политических сил.

Политическую хронологию кризиса можно подразделить на два больших периода: первый — с конца 1968 г. до роспуска в марте 1972 г. английским правительством Стормонта и введения в Провинции прямого правления из Лондона через министра по делам Северной Ирландии, второй — с весны 1972 г. по настоящее время. В течение первых трех с половиной лет кризиса произошло «пробуждение» основных слоев угнетенного католического населения к мощным массовым кампаниям политического протеста, банкротство стормонтовского режима перед лицом этих выступлений, дезинтеграция и раскол юнионистской партии на ряд соперничающих группировок, появление в стране значительных контингентов британских вооруженных сил, призванных «твердой рукой» поддержать зашатавшуюся британскую систему господства в Шести графствах. В этот период в Провинции разгорелась яростная вооруженная борьба между возобновившей с небывалой силой свои атаки «временной» Ирландской республиканской армией и полувоенными формированиями протестантских экстремистов, вымещавшими свой гнев на мирных жителях католических гетто. В эти годы британские кабинеты, как консервативные, так и лейбористские, чередовали жестокие репрессивные меры против борцов за гражданские права с вынужденными частичными уступками демократическому движению.

Наиболее значительными событиями первых лет кризиса были многотысячный марш в защиту гражданских прав жителей Дерри в ноябре 1968 г., январский (1969 г.) мирный поход из Белфаста в Дерри нескольких сот студентов и молодых рабочих во имя популяризации лозунгов движения, «жаркое лето» 1969 г., когда рабочие католических гетто Дерри (в апреле 1969 г. протестантской жандармерией здесь было сожжено более 500 католических жилищ) и Белфаста опоясались баррикадами, а попыткам озверевших оранжистов при поддержке полиции взять эти преграды и разгромить гетто был дан достойный отпор. Тогда же начался кризис и раскол юнионизма: зимой 1968/69 г. в знак протеста против согласия О'Нейла (под нажимом Лондона) провести несколько урезанных реформ его кабинет покинуло несколько министров во главе с будущим политическим вождем крайнего ольстерского экстремизма адвокатом Уильямом Крейгом. Весной 1969 г., видя тщетность своих попыток, ушел в отставку и сам О'Нейл. Его преемники Дж. Чичестер-Кларк и Б. Фолкнер, ярые юнионисты, вынужденные, однако, в новых обстоятельствах встать на путь частичных уступок, уже не имели за собой монолитного фронта протестантских юнионистов. Справа на них постоянно давила отколовшаяся от «официального юнионизма» экстремистская масса со своими собственными лидерами — Я. Пейсли, У. Крейгом и др., выступавшая под старым оранжистским лозунгом «Ни шагу назад!» и требовавшая жесточайшего и полного подавления оппозиционных сил.

Программу экстремистов изложил в апреле 1970 г. на сборище оранжистов Западного Белфаста Ян Ричард Пейсли. Он потребовал положить конец «политике умиротворения» и повести «беспощадную гражданскую войну» против всех противников юнионизма, отставки премьера Дж. Чичестера-Кларка и ряда членов его кабинета, отзыва «терпимого в отношении католиков» главнокомандующего английским экспедиционным корпусом генерала Я. Фриленда, отказа правительства изменить старую систему распределения жилья и прежний порядок местных выборов. У. Крейг также посоветовал премьер-министру «собрать свои пожитки и вернуться в имение». Через год многотысячное духовное и политическое «стадо» пастыря Пейсли объединилось в так называемую Демократическую юнионистскую партию под лозунгами борьбы против «угрозы с Юга». Учитывая прежде всего свою массовую опору из протестантских рабочих, фермеров и мелкой буржуазии, Пейсли прибегал к разглагольствованиям о жилищном кризисе, о проблеме занятости. В качестве стратегической идеи он развивал мысль о полной интеграции Ольстера в Великобританию (подобно Шотландии и Уэльсу).

В январе 1972 г., в момент нового резкого обострения положения в Шести графствах, создал «свою» партию и У. Крейг, близкий к британским неофашистам из так называемого Национального фронта. Сторонники именуют его «вождь». Его Прогрессистская юнионистская партия («Авангард») выступила за сохранение в Северной Ирландии «британского образа жизни» любой ценой, вплоть до отделения от Англии (в случае продолжения реформ) и создания «независимой протестантской республики Ольстер». Эту тенденцию подчеркивает замена в качестве партийной эмблемы британского Юнион Джека ольстерской Красной (Кровавой) рукой. В тактический арсенал партии вошли всевозможные массовые акции — от митингов и маршей до политических локаутов и блокады дорог. «Авангард» имеет большую членскую массу и десятки тысяч сторонников из среды протестантских фермеров, городской мелкой буржуазии и отчасти рабочих. По сути дела его «военным крылом» является созданная летом того же 1971 г. полувоенная террористическая организация Ассоциация обороны Ольстера, насчитывающая до 60 тыс. членов. Ее методы — убийства, пытки, организация взрывов в католических районах и т. д. В этом с ней «успешно» соперничают другие террористические формирования экстремистов: Ольстерские волонтеры, Ольстерское протестантское действие, «Борцы за свободу» и т. п., а также целая сеть полувоенных групп на местах (так называемые местные ассоциации обороны). Их общий лозунг: «Католик хорош лишь с пулей в спине!»

В середине августа 1969 г., в разгар боев в Белфасте и Дерри, британский кабинет через голову Стормонта обнародовал Декларацию Даунинг-стрит, которая затем была одобрена английским парламентом и трансформировалась в подписанный в декабре того же года билль о реформах в Северной Ирландии. Формально были приняты все основные требования движения за гражданские права, осуждена и «отменена» дискриминация. Однако проведение всего этого в жизнь было возложено на местную юнионистскую администрацию, весьма консервативную и к тому же подвергавшуюся мощному давлению экстремистов. Кое-какие шаги (роспуск военизированной жандармерии и «специальных сил Б», реформа системы местных выборов, создание государственной корпорации жилищного строительства) были сделаны, но они не могли существенно изменить ситуацию. Недовольство росло, волнения продолжались.

Положение значительно усугубилось с лета 1970 г., после прихода к власти в Лондоне консервативного кабинета Э. Хита. Сторонника более гибкого курса в ирландских делах, министра внутренних дел Дж. Каллагэна сменил поборник жесткой линии Р. Модлинг. В это время введенные в середине августа 1969 г. в Северную Ирландию «для выполнения миссии арбитра и стража порядка» крупные подразделения британских войск стали все более откровенно превращаться в терроризирующую католическое население силу подавления движения в защиту гражданских прав. Военные трибуналы, аресты, пытки буквально «загоняли» часть католической молодежи в ряды «временной» ИРА.

С другой стороны, такой курс британских властей вел к эскалации террористических действий со стороны протестантов. В августе 1971 г. правительство Б. Фолкнера с согласия Лондона ввело позорную практику арестов без следствия и суда, интернирования сотен людей на неопределенные сроки в концентрационных лагерях. Это, однако, завело оба правительства в тупик: осенью — зимой 1971/72 г. вооруженные столкновения, убийства, взрывы, террор достигли апогея. Борцов за гражданские права не запугала и варварская расправа английской военщины с демонстрантами в Дерри в январе 1972 г. (ирландское «кровавое воскресенье»). Вся система юнионистской диктатуры в Северной Ирландии, на которой почти полвека зиждилось колониальное и неоколониалистское господство британского империализма, лежала в руинах. Консерваторам пришлось корректировать свой курс: в марте 1972 г. актом вестминстерского парламента стормонтовский парламент и его кабинет были распущены. В Провинции было введено прямое правление из Лондона.

Существенные изменения произошли за эти годы в оппозиционном лагере. В 1970 г. главным образом на базе почти прекратившей свое существование Националистической партии, а также за счет ряда более мелких группировок в Шести графствах возникла новая крупная политическая сила — Социал-демократическая лейбористская партия (СДЛП). Ее лидером стал член североирландского и вестминстерского парламентов, активный участник движения за гражданские права Дж. Фитт. В отличие от националистов, не интересовавшихся социальными проблемами и выдвигавших один лозунг — единство Ирландии, новая партия поставила три главные цели: полная ликвидация дискриминации, национализация важнейших промышленных отраслей и обеспечение полной занятости путем государственного стимулирования промышленного развития. В дальней перспективе говорилось о социализме (в интерпретации британских лейбористов) и об единстве острова. СДЛП заявила, что как основной представитель католической части населения она требует участия в управлении Северной Ирландией и будет добиваться своих целей всеми возможными политическими средствами.

В республиканском движении со второй половины 60-х годов, как уже говорилось выше, в противовес традиционному крену к одним лишь военным акциям во имя воссоединения обеих частей острова получила преобладание социалистическая, антиимпериалистическая струя. Однако после кровавых событий лета 1969 г. часть республиканцев («временная» ИРА, ее политическое крыло — «временный» Шин-фейн) вернулись к старой тактике террора. Центрами новой «герильи» стали крупные североирландские города, особенно Белфаст и Дерри. Провозгласив своей главной целью заставить Англию вывести свои войска из Северной Ирландии и создать единую Ирландскую республику на принципах «христианского социализма» и общественной собственности на ключевые средства производства, «временные» с 1971 г. обрушили на британские оккупационные силы, ольстерскую полицию и отчасти протестантскую общину серии бомбовых атак, огневых налетов, актов индивидуального террора. «Временных» отличают религиозный фанатизм и антикоммунизм. Их жертвами не раз становились и левые республиканские деятели социалистической ориентации. Кампания, развязанная «временными», имела в целом весьма тяжелые последствия для борьбы за демократию в Северной Ирландии. Она способствовала дальнейшему углублению раскола североирландских трудящихся по конфессиональному признаку, еще большему укреплению в их протестантской части влияния экстремистских лидеров.

Другая часть республиканцев («официальные» Шин-фейн и ИРА) в основном сохранили свою приверженность программе массовых действий в социальной и политической областях во имя построения единой социалистической Ирландии. Однако состав их весьма неоднороден, а в мелкобуржуазном главным образом руководстве имеются тенденции как к оппортунизму, так и к «революционаризму» левацкого толка.

В 1970 г. возникла и Партия альянса, у колыбели которой стоял бывший премьер Т. О'Нейл. Она заявила о защите унии Ольстера и Англии при условии ликвидации дискриминации и привлечения католиков к управлению Провинцией. В составе новой партии — либеральная протестантская буржуазия и интеллигенция, а также наиболее умеренная часть католических средних слоев. Ее лидер — брат бывшего премьера, богатый помещик Фелим О'Нейл.

Таким образом, в ходе первого периода кризиса силам реакции был нанесен серьезный удар. Вместе с тем наметилась дальнейшая поляризация крайних экстремистских сил в обоих лагерях, способствующая дальнейшему обострению и углублению кризиса. Главной же причиной этого оставалось сохранение системы неоколониализма и дискриминации.

1972 год принес резкую эскалацию терроризма, вооруженных столкновений британских войск с ИРА, ИРА с протестантскими «боевиками». Число столкновений и актов террора выросло по сравнению с 1971 г. почти в 4 раза, число убитых — вдвое, достигнув 464 человек. Ответом британских властей явилось ужесточение политики в отношении католической общины. В июле в ходе так называемой операции «Мотормен» английские войска, применив броневики и танки, оккупировали гетто крупных городов и провели в них повальные обыски и массовые аресты. К концу года число содержавшихся за решеткой заключенных католиков достигло двух тысяч. Варварское обращение английских военнослужащих с католическим населением сплотило против британской политики все угнетенное меньшинство. Начались и продолжались позже массовые кампании по непризнанию новой системы управления, неуплате квартплаты, налогов и т. п. Эти политические акции, осуществлявшиеся под эгидой СДЛП и Ассоциации борьбы за гражданские права, оказались весьма эффективными и поставили в тупик британские правящие круги.

С весны 1973 г. британское правительство вновь сделало главный упор на политическое маневрирование. В марте был принят конституционный закон, «возвращавший» ограниченные прерогативы местной власти законодательному органу — Североирландской ассамблее. Предусматривалось «разделение власти» между обеими общинами, признавалась заинтересованность Ирландской республики в судьбах Ольстера, предполагалось в дальнейшем создать так называемый Совет Ирландии с участием представителей Севера и Юга.

В развитие этого в декабре 1973 г. в Саннингдейле, близ Лондона, три стороны — британский премьер Э. Хит, премьер-министр Ирландии Л. Косгрейв и глава североирландского правительства Б. Фолкнер — подписали Саннингдейлское соглашение, которое вошло в силу в начале 1974 г. Представители СДЛП, а также Альянса получили несколько министерских постов, заместителем главы кабинета стал Дж. Фитт. Эта частичная уступка стала возможной в результате более чем четырехлетней упорной борьбы угнетенного населения Северной Ирландии.

Компромисс, однако, вскоре был сорван. Причиной явилось резкое нарастание экстремистских тенденций в протестантской среде. Если на летних (1973 г.) выборах в Ассамблею экстремисты (лоялисты) получили 35% всех голосов (СДЛП — 22%, «официальные» юнионисты Фолкнера — 26,5, Альянс — 9%), то на февральских (1974 г.) выборах в Вестминстер, вновь приведших к власти лейбористский кабинет Вильсона, за них голосовал уже 51% избирателей Северной Ирландии. Таков был результат яростного наступления против принципов Саннингдейла, развязанного ольстерской оранжистской элитой и ее приспешниками в массовых протестантских организациях.

В мае 1974 г. экстремисты вызвали всеобщую стачку, на длительное время парализовавшую всю экономическую жизнь Шести графств. Главной силой, осуществлявшей стачку, явился так называемый совет рабочих Ольстера, возникший на базе реакционной Ассоциации ольстерских рабочих-лоялистов (руководители — председатель совета Гарри Меррэй, бывший телохранитель Крейга Хью Петри и другие деклассированные протестантские «рабочие вожди»). Ударным кулаком совета стали полувоенные террористические организации протестантов, блокировавшие дороги, проливавшие кровь. Многотысячные британские войска, столь быстрые на расправу с католиками, на этот раз бездействовали. Экстремисты одержали верх: кабинет Фолкнера пал, Ассамблея была распущена, реализация весьма умеренной ограниченной Саннингдейлской программы надолго отложена.

С лета 1974 г. прямое управление в Шести графствах было восстановлено. С того момента и по нынешний день здесь сохраняется обстановка экономической и социальной стагнации, кровавых столкновений и армейских репрессий, хитроумных, но, однако, малоэффективных маневров британских властей. В 1975 г. бесславно провалилась заранее обреченная попытка английского правительства разрядить обстановку созывом так называемого конституционного конвента из представителей всех политических партий Северной Ирландии, избранных на этот раз по принципу «один человек — один голос». Выборы, проходившие в обстановке террора, принесли правым экстремистам 55% голосов и 47 мест из 78. Разумеется, при такой расстановке сил «ольстерская конституанта» принесла лишь дальнейшее углубление тупиковой ситуации. Лишний раз была продемонстрирована несостоятельность британского подхода к ирландским делам.

Единственную реальную альтернативу, соответствующую подлинным интересам трудового народа Северной Ирландии, в эти трудные времена развивает и самоотверженно отстаивает Коммунистическая партия Ирландии, выступающая в союзе с левыми профсоюзными кругами и прогрессивным крылом республиканского движения. Коммунисты справедливо указывают, что добиться подлинного прогресса возможно лишь путем обеспечения единства действий североирландских трудящихся на классовой основе, независимо от их религиозных и политических убеждений, сделать рабочий класс ведущей силой в борьбе за демократию. Во имя этого выдвигается требование билля о правах для Северной Ирландии, который должен быть принят парламентом в Вестминстере. Он должен включать гарантии свободы политической деятельности для всех североирландских граждан, ликвидации противоречащих правам человека чрезвычайных законов и всех видов дискриминации. После этого должно быть отменено «прямое управление» и на основе демократических выборов избран новый парламент Северной Ирландии (с более широкими по сравнению со Стормонтом полномочиями), обязанный провести эту программу в жизнь. В экономической сфере этот парламент должен будет декретировать создание обширного госсектора, включающего основные судоверфи и филиалы иностранных фирм, установить государственный контроль над вывозом и ввозом капиталов, товаров, сырья, предпринять необходимые усилия для совместного координированного развития госсекторов на Севере и Юге Ирландии в целях их экономического сближения и создания единого, общеирландского внутреннего рынка.

На пути реализации этой программы много преград. Однако успех возможен и достижим. Положительным симптомом в этой связи является, с одной стороны, провал очередных действий экстремистов под лозунгом возвращения к режиму Стормонта, в частности полный крах попыток Пейсли и других организовать в мае 1977 г. новый всеобщий локаут, а с другой — успех широкой кампании, начатой по инициативе профсоюзного движения под лозунгом «лучшую жизнь для всех» и направленной на урегулирование острых социально-экономических вопросов. Справедливое дело полного освобождения страны, национального воссоединения ирландского народа, социальной справедливости и прогресса, за которое ведут борьбу трудящиеся и все прогрессивные силы Ирландии, неизбежно восторжествует.
загрузка...
Другие книги по данной тематике

Любовь Котельникова.
Итальянское крестьянство и город в XI-XIV вв.

Жорж Дюби.
История Франции. Средние века

Марджори Роулинг.
Европа в Средние века. Быт, религия, культура

Н. П. Соколов.
Образование Венецианской колониальной империи

под ред. Л. И. Гольмана.
История Ирландии
e-mail: historylib@yandex.ru
X