Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

под ред. Л. И. Гольмана.   История Ирландии

XI. Ирландская национально-освободительная революция 1919 — 1923 гг.

Англо-ирландская война 1919—1921 гг.



Этот важнейший период национальной истории Ирландии распадается на два неразрывно связанных между собой этапа — Англо-ирландскую войну 1919—1921 гг., называемую иногда также ирландской Войной за независимость, и последовавшую за нею с лета 1922 г. Гражданскую войну. В ходе последней левые силы ирландского общества боролись за то, чтобы углубить развивающийся революционный процесс, противостоять намерениям правобуржуазных кругов остановить ирландскую революцию. Национально-освободительная, антиимпериалистическая революция в Ирландии завершилась весной 1923 г. поражением левореспубликанских сил и утверждением у власти умеренных кругов местной национальной буржуазии.

В эти годы ирландский народ, поднявшись вновь на решительную борьбу с намного превосходящими силами врага, проявил поразительную стойкость, мужество и самоотречение. Могущественный британский империализм, недавний победитель в первой мировой войне, был вынужден отступить, существенно пересмотрев свои отношения с «мятежным» островом. Блестяще подтвердился ленинский прогноз о неизбежности, прогрессивном характере и шансах на успех национально-освободительных войн в новую, империалистическую эпоху.

Основной причиной развязывания вооруженной борьбы явилась жестокая, бескомпромиссная политика в Ирландии британского правительства. Тон в ней задавали упоенные военной победой твердолобые консерваторы. Лишь за период с 1 января по 8 ноября 1919 г. британские оккупационные войска и королевская ирландская жандармерия произвели в стране 11 тыс. вторжений в жилища ирландцев под предлогом обысков, облав и т. д.; было вынесено около 1 тыс. судебных приговоров, из них треть — военными трибуналами. У ирландцев не было другого выбора, кроме обращения к революционным методам борьбы.

21 января 1919 г. близ местечка Солохедбег в Типперэри группа волонтеров с Д. Брином во главе атаковала полицейский эскорт, охранявший груз взрывчатки. Последняя была захвачена, двое жандармов убиты на месте. Этим событием обычно датируют начало Англо-ирландской войны, которая к лету 1920 г. охватила значительную часть страны.

В тот же день, 21 января, в Дублине 29 из общего числа 73 избранных на недавних парламентских выборах шинфейнеровских депутатов (остальные находились в британских тюрьмах) собрались в здании ратуши и провозгласили себя полномочным законодательным учреждением — парламентом (по-ирландски — Дойлом). На своей первой, длившейся всего два часа сессии Дойл принял три важных документа: Декларацию Независимости, Призыв к народам мира и Демократическую программу. Время созыва самочинного ирландского парламента было выбрано не случайно: тремя днями раньше в Париже начала заседать конференция по послевоенному устройству мира. К ней-то в первую очередь и апеллировал нелегальный ирландский Дойл.

В первых двух документах провозглашалась суверенная Ирландская республика, содержалось требование вывода из страны всех иностранных (т. е. английских) оккупационных войск. Дойл обращался с призывом ко всем народам и правительствам признать Ирландию как независимое государство и обеспечить ее представительство на Парижской мирной конференции. В призыве к народам мира констатировалось «существующее состояние войны между Ирландией и Англией, которое будет продолжаться до тех пор, пока страну не покинут британские вооруженные силы».

В Демократической программе утверждалось неотъемлемое право ирландского народа самостоятельно распоряжаться всеми национальными ресурсами, было записано также, что гарантированное право частной собственности должно быть, однако, подчинено интересам нации в целом.

Значительное место в программе заняло изложение экономической политики Шин-фейна. Речь шла об использовании местных природных ресурсов, развитии мореплавания, торговли, поощрений промышленного прогресса «на плодотворных и прогрессивных путях кооперации». Таким образом, программа нацеливала усилия ирландского народа на борьбу за построение независимой национальной экономики — ориентация, объективно носившая антиколониалистский, антиимпериалистический характер. Социальные требования в программе были сформулированы весьма неопределенно. Первоначальный набросок текста, который руководство Шин-фейна доверило написать лейбористскому лидеру Т. Джонсону, подвергся правке шин-фейнера О. О'Келли, в результате чего были исключены пункты о поощрении рабочего контроля на производстве, о национализации собственности антинациональных и контрреволюционных элементов, иными словами, требования, навеянные примером революционной России, а также практикой ирландского «революционного синдикализма».

Одной из первых внешнеполитических акций нелегального ирландского парламента явилась посылка специальной делегации в Париж для защиты интересов страны на мирной конференции. Однако Ирландия не была признана суверенной страной, ее делегаты не получили слова на широком международном форуме, их отказался принять В. Вильсон.

Не была удачной и продолжавшаяся около полутора лет миссия первого премьер-министра Ирландской республики И. Де Валеры в США (он отбыл туда в середине июня 1919 г., оставив А. Гриффитса своим заместителем). Она была предпринята с целью склонить американское правительство и руководство обеих главных политических партий к мерам в пользу ирландского национального дела. Де Валере удалось способствовать притоку в Ирландию из США финансовой помощи. Однако добиться большего он не смог. «Разочарование — не то слово» — так охарактеризовал настроение возвращавшегося домой ирландского премьера сопровождавший его видный республиканец Л. Меллоуз.

Справедливая борьба ирландского народа встретила сочувственный отклик в Советской России, верной ленинским принципам солидарности с прогрессивными национально-освободительными движениями. Определяя главные направления борьбы мирового коммунистического движения, В. И. Ленин писал: «...необходима прямая помощь всех коммунистических партий революционным движениям в зависимых или неравноправных нациях...»1 Одной из первых в списке значилась Ирландия. Летом — осенью 1920 г., в момент разгара боевых операций в Ирландии, советские дипломаты в США начали переговоры с представителями борющейся страны. Был представлен проект договора между РСФСР и Ирландской республикой. Оба государства, говорилось в нем, преследуют общую цель «положить конец империалистической эксплуатации, обеспечить свободу мировых торговых путей, добиться всеобъемлющего разоружения... обеспечить мир всем народам земли». Советское правительство брало на себя обязательство сделать все, что в его силах, для обеспечения признания Ирландии суверенным государством другими странами, препятствовать поставкам оружия и военных материалов для борьбы, с ирландской революцией. Однако намечавшемуся сближению не было дано развиться и окрепнуть. Де Валера отказался дать своим представителям полномочия для подписания договора.

Находясь в предельно тяжелых условиях, отражая третий поход Антанты, Советская Россия явилась единственным государством, протянувшим руку помощи восставшим ирландцам. Но национально-буржуазное руководство, проявив классовую узость, отказалось от этого союза. Империалистическое кольцо вокруг Ирландии не было ослаблено.

В годы Англо-ирландской войны под эгидой ирландского Дойла предпринимались небезуспешные попытки строительства явочным путем ирландской государственности. 2 апреля 1919 г. Дойлом был сформирован кабинет министров: кроме премьера в него вошли десять руководителей министерств (внутренних дел, обороны, иностранных дел, труда, промышленности, финансов, местного самоуправления) и управлений (по сельскому хозяйству, пропаганде и торговле). Однако в условиях военной оккупации Ирландии британскими войсками деятельность их в общенациональном масштабе не могла быть широкой и достаточно эффективной. Кроме самого Дойла активно действовали Ирландская республиканская армия, созданные при министерстве внутренних дел республиканская полиция и республиканские суды, арбитражная система министерства труда и ведомство национальных займов при министерстве финансов.

Весьма успешно работали республиканские суды, тайные сессии которых проходили даже в таких переполненных войсками и полицией городах, как Дублин и Корк. Их деятельность по существу означала крах британской судебной системы на территории Ирландии. Активно шла мобилизация средств на нужды ирландской революции путем выпуска Дойлом национального займа.

Отношения, сложившиеся между Дойлом и созданным им временным правительством Ирландской республики во главе с И. Де Валерой и Ирландской республиканской армией, носили противоречивый характер. ИРА считалась национальной армией, действовавшей под эгидой Дойла, однако на деле она боролась независимо. В августе 1919 г. военный министр К. Бругга (последовательный республиканец) потребовал, чтобы все члены ИРА приняли присягу на верность Дойлу, но добиться этого ему не удалось. Очень многие солдаты и офицеры ИРА опасались умеренного курса Дойла, многие влиятельные лидеры которого, и в первую очередь А. Гриффитc, мечтали о мирной, конституционной революции.

В марте 1919 г. под нажимом Гриффитса Исполком Шин-фейна призвал к «мирному отвоеванию Ирландии» — перестройке явочным порядком аппарата власти на местах, подчинению населения законам и распоряжениям Дойла. В этом же духе была выдержана и принятая на заседании Дойла 10 апреля 1919 г. декларация о политике Ирландской республики в отношении британских оккупационных властей. Согласно этому документу, главный удар должен был быть направлен против королевской ирландской жандармерии (в это время ее численность достигала 13 тыс. человек). К ней предлагалось применять старое оружие ирландцев — бойкот. В декларации ни слова не говорилось о вооруженной борьбе.

Летом того же года английские власти решили форсировать военное решение ирландской проблемы. Численность войск и полицейских подразделений на острове была доведена до 60 тыс. человек. Были приведены в полную боевую готовность военные лагеря и рассеянные по всей стране укрепленные жандармские посты. 12 сентября Дойл был объявлен вне закона, а участие в его заседаниях приравнено к политическому преступлению. По всей стране начались жестокие репрессии против шинфейнеров, членов Гэльской лиги, рабочих союзов и других прогрессивных и патриотических организаций. Это было равносильно объявлению войны ирландскому народу, ведущейся террористическими методами. В ответ на репрессии с осени 1919 г. ИРА усилила военные действия против полиции и английских оккупационных войск.

Осмысление уроков 1916 г. способствовало тому, что идея «прямой конфронтации» повстанческих отрядов с британской армией уступила место более гибкой и реалистичной концепции «ирландской герильи», осуществляемой силами мелких подвижных партизанских отрядов. Бойцы ИРА не стремились к крупным сражениям во избежание лишних жертв. ИРА не рассчитывала на помощь извне и полагалась всецело на свои силы. У нее не было достаточно крупных воинских формирований и оружия для войны в полевых условиях, однако хватило сил, чтобы противопоставить английским оккупационным войскам весьма эффективное и грозное оружие — партизанскую народную войну.

«Войной по-ирландски» руководили главным образом командиры местных подразделений ИРА — рот, батальонов и бригад, очень часто действовавшие на свой страх и риск, без достаточной координации с соседними формированиями и находившимся в Дублине Главным штабом. В ходе боев выросли кадры талантливых военных руководителей. Среди них командиры манстерских бригад ИРА генералы Т. Барри и Л. Линч, командиры повстанцев Типперэри Д. Брин, Э. О'Мэлли и многие другие.

Наряду с военными действиями в сельской местности повстанцы нападали на английские войска, полицию и чиновников колониальной администрации в городах, совершенствуясь в искусстве уличной борьбы мелкими мобильными группами. Так, для этой цели в Дублине ими было создано специальное мобильное соединение.

Активно велась война между тайными агентами обеих сторон, в ходе которой выдвинулся молодой министр финансов временного правительства и одновременно один из высших офицеров ИРА генерал М. Коллинз. Сын фермера из Корка, которому позже суждено было стать «Наполеоном ирландской революции», он сочетал большую личную храбрость и редкий организаторский дар с крайним национализмом.

До осени 1920 г. ИРА придерживалась тактики неожиданных, хорошо подготовленных атак на казармы, жандармские посты, патрули, постоянно держа в руках тактическую инициативу. Часто устраивались завалы на дорогах, взрывы мостов, разрушения телефонных линий, что выводило из строя вражеские коммуникации, затрудняло быстрое перемещение войск противника. Весной 1920 г. королевской ирландской жандармерии было приказано оставить на произвол судьбы свои посты в сельской местности и сконцентрироваться в городах. В результате целые обширные районы страны оказались фактически под контролем ИРА. В этом же году произошла ее реорганизация: главной ударной силой становятся так называемые летучие колонны — отборные, боевые группы разной численности, создававшиеся на базе территориальных батальонов и бригад.

В этих условиях британские власти решили сделать ставку на вновь созданные ими почти исключительно из англичан — участников мировой войны, главным образом отставных офицеров и унтер-офицеров британской армии, — специальные карательные формирования — так называемых «вспомогательных» и «чернопегих» (названы так за обмундирование, представлявшее собой смесь полицейского мундира с формой военнослужащего британских вооруженных сил). Осенью 1920 г. их насчитывалось уже 15—16 тыс., и фактически они заменили развалившуюся королевскую жандармерию.

Новые отряды высокооплачиваемых (им платили от 10 шилл. до 1 фунта за день «работы») наемников британского империализма, проникнутых духом шовинизма и расизма, за короткое время превратили Ирландию в царство насилия, разбоя, беспримерного кровавого террора.

В так называемой «войне чернопегих», развернувшейся осенью 1920 г., ИРА пришлось видоизменить свою тактику. Небольшие вражеские отряды, организованные по типу коммандос, передвигались с большой скоростью на вооруженных тяжелыми пулеметами военных грузовиках. Они быстро реагировали на действия республиканских «летучих колонн». Бойцы ИРА вынуждены были перейти к обороне, их главным тактическим средством стала теперь засада.

В это время Исполком британской Лейбористской партии прислал в Ирландию специальную комиссию в составе А. Гендерсона и У. Адамсона для ознакомления с обстановкой в стране. Будучи убежденными противниками революционной, освободительной борьбы ирландского народа, представители лейбористской верхушки в отличие от британского правительства занимали, однако, более гибкие позиции, выступали за прекращение военного террора, за переговоры с республиканцами. В этом духе и был составлен пространный отчет, содержавший тяжкие обвинения в адрес британского правительства и его оккупационных сил. Шесть главных рубрик отчета говорят сами за себя: «Общий терроризм и провокации», «Поджоги», «Преднамеренное истребление собственности», «Грабежи», «Насилия над личностью», «Расстрелы». Подчеркивая силу и эффективность сопротивления ИРА, авторы отчета отмечали, что «без сочувствия и поддержки огромного большинства населения она не могла бы существовать».

Ирландский рабочий класс в борьбе за независимость страны. Классовая борьба в период Англо-ирландской войны



В годы Англо-ирландской войны большого размаха достигло массовое движение. Оно развивалось и как широкие массовые акции в поддержку национальных лозунгов, против политики британского империализма и колониальных властей в Ирландии, и как классовая борьба ирландских рабочих и крестьян — организованных и неорганизованных — за свои социальные права, против английских собственников в Ирландии и местной буржуазии.

Обострение классовой борьбы стимулировали развивавшиеся в годы военной разрухи и опустошений экономический кризис и безработица (летом 1920 г. в Ирландии насчитывалось более 100 тыс. безработных, составивших почти 20% всего городского и сельского пролетариата). Вновь резко подскочила стоимость жизни. В деревне усилилось аграрное перенаселение, резко обострился земельный голод, ожесточилась борьба за участки.

Развитие классовой борьбы находилось в прямой связи с социальной политикой ирландского Дойла. Несмотря на усилия имевшихся в нем радикальных депутатов, его умеренное большинство не собиралось реализовывать даже более чем скромные обещания Демократической программы. В целом же социальный курс Дойла определялся формулой премьер-министра Де Валеры, использованной им 11 апреля 1919 г. в ходе обсуждения вопроса о социальной политике его кабинета: «Рабочий класс обязан ждать».

Вместе с тем руководство Шин-фейна, действуя в интересах сохранения капиталистического строя, стремилось распространить в массах иллюзии о «надклассовом характере» своей организации и проводимой ею политики. Во имя этого представители ирландской национальной буржуазии порой шли на вынужденные уступки народным массам, иногда за счет отдельных капиталистических собственников.

Массовые выступления ирландского рабочего класса, проходившие под национальными лозунгами, являлись важнейшей частью антиколониальной борьбы. Наиболее эффективным, апробированным оружием была всеобщая политическая стачка. С декабря 1919 по февраль 1920 г. продолжалась всеирландская (исключая ольстерский Северо-Восток) забастовка шоферов и автомехаников. К ним присоединились железнодорожники и докеры. В портах с прибывших из Англии судов не разгружались военные грузы, воинские составы замирали на рельсах, колонны военных грузовиков не могли покинуть гаражи. Причиной стачки явилась попытка британских властей превратить ирландских транспортников в своих пособников по борьбе с ИРА.

17 апреля 1920 г. Объединенный исполком Лейбористской партии и Ирландского конгресса тред-юнионов обратился с призывом ко всем рабочим Ирландии прекратить на следующий день работу и продолжать стачку до освобождения британскими властями более 100 пленных республиканцев, заключенных в Маунтджойской тюрьме. В ответ на этот призыв трудящиеся повсюду, за исключением района Белфаста и некоторых других ольстерских районов, прекратили работу, остановился транспорт. Через два дня колониальные власти освободили заключенных, жизнь которых висела на волоске.

А за неделю до этого вспыхнула политическая стачка против произвола местной военной администрации и полицейских властей в графстве Лимерик. Здесь рабочие в течение нескольких дней удерживали в своих руках крупный город Лимерик с округой. Положение контролировали рабочие комитеты или советы. Совет Лимерика успел даже выпустить свои банкноты. Совет центра Восточного Лимерика города Килмаллок взял под свой контроль запасы и распределение топлива и продовольствия, транспортные средства, охрану порядка и т. д.

Эта стачка также окончилась победой. Однако, и это весьма характерно для практики ирландского анархо-синдикализма, по достижении непосредственно поставленных целей все органы рабочей власти тут же самораспустились.

Крупнейшей по масштабам, длительности, по своим последствиям явилась начавшаяся в мае 1920 г. по призыву ИСТНР и продолжавшаяся более чем полгода стачка против ввоза вооружений. Начало ее совпало с переброской в Ирландию первых отрядов «вспомогательных» и «чернопегих». В этот момент ирландские транспортники — докеры, железнодорожники, шоферы отказались сгружать и перевозить английские военные грузы, а также отряды полиции и оккупационные войска. В течение долгого времени английское правительство вынуждено было использовать на этих работах военнослужащих.

Борьба ирландских транспортников ограничивала мобильность английской полиции и воинских подразделений, их боеснабжение, сковывала их возможности с необходимой быстротой реагировать на атаки ИРА. «Шин-фейн без рабочего класса лишь обломал бы свои крылья о тюремные решетки», — писала в дни этой стачки лондонская газета «Дейли ньюс».

В 1920 г. эффективную поддержку борющейся Ирландии оказывали отдельные отряды британского пролетариата, в среде которого пробивал себе дорогу лозунг «Мир с Ирландией! Руки прочь от Ирландии!». В апреле 1920 г. прекратили работу 20 тыс. портовиков Ливерпуля, солидарные с лозунгами всеобщей политической забастовки в Ирландии. Летом того же года отмены военного положения в Ирландии потребовали шотландские горняки, а в июле к этому требованию присоединился английский конгресс тред-юнионов, выступавший от имени 5,3 млн. своих членов. Однако правым лидерам британского рабочего движения удалось резко ограничить развертывавшуюся кампанию солидарности с Ирландией.

В борьбу в защиту справедливых национальных требований ирландского народа включилась только что созданная Коммунистическая партия Великобритании. Это была единственная политическая организация метрополии, выдвинувшая и последовательно отстаивавшая требование полного, ничем не ограниченного самоопределения Ирландии.

Классовый конфликт в Ирландии достиг наибольшей остроты весной — осенью 1920 г. Борьба велась главным образом за экономические требования (увеличение заработной платы, сокращение рабочей недели, предоставление оплачиваемых отпусков и т. д.), большинство стачек заканчивалось победой рабочих. На волне стачечной борьбы росло число организованных рабочих, значительно увеличивались членство и авторитет ИСТНР.

В апреле 1920 г. организованное рабочее движение одержало крупную победу: осуществленный под его эгидой контроль над вывозом в Англию ирландского скота заставил представителей британской колониальной администрации и ирландских предпринимательских союзов согласиться на продажу в Ирландии 30% предназначенного к вывозу скота по согласованным с Исполкомом ИЛП — ИКТЮ ценам. А в середине этого месяца в городе и округе Ноклонг (гр. Лимерик) в ответ на отказ администрации компании «Кливз» удовлетворить требования рабочих об увеличении заработков и смещении ненавистного управляющего рабочие захватили маслобойни и организовали самостоятельное производство под контролем руководителей местного отделения ИСТНР. К работе приступило 13 «советских маслозаводов». Через пять дней фирма «Кливз» удовлетворила все требования забастовщиков.

После того как был одержан успех, совет объявил о самороспуске, отметив, что захват предприятий — это новая форма борьбы, к которой в случае необходимости будут прибегать ирландские рабочие. Идея эта — плод внедрения в Ирландию опыта русских рабочих и популярности старого, отстаивавшегося Дж. Конноли принципа рабочего контроля на предприятиях. Позже ему стремились следовать шахтеры, пекари, рабочие беконных фабрик; особенно горячо он был поддержан сельскохозяйственными рабочими и мелкими крестьянами. Классовая борьба в Ирландии вступала в новую фазу.

С марта 1920 г. начался бурный подъем аграрного движения: впереди шли батраки, безземельные и малоземельные фермеры и арендаторы — члены ИСТНР. Всю вторую половину марта продолжалась победоносная всеобщая стачка батраков графства Дублин. В апреле в Голуэе тысячи батраков и мелких крестьян начали сгонять с пастбищ скот лендлордов и рэнчеров, разрушать изгороди, захватывать участки. В мае движением была охвачена вся Западная Ирландия — Коннот. Затем волна аграрной борьбы распространилась на Юг. К концу мая произошло около 100 случаев захватов земли общей площадью 18,5 тыс. га. Кое-где были сделаны попытки организовать сельскохозяйственное производство на общественных основах. Массовый характер принял отказ вносить плату английскому правительству в счет покрытия долга за выкупленные участки.

Во главе аграрного движения на Западе и Юге, как правило, стояли комитеты или советы, где руководящую роль играли мелкие фермеры и батраки. Советы вступали в переговоры с собственниками земли и рэнчерами, предъявляли им требования от имени трудящихся масс, назначали состав самочинных аграрных «судов справедливости» и приводили в исполнение их приговоры. «Советское движение» стало важным фактором в жизни обширных районов сельской Ирландии, оно внушало страх руководству Шин-фейна, немало тревожило и официальных лидеров ирландского рабочего движения.

Происходивший в условиях все ускоряющегося развала аппарата британской колониальной власти подъем массового движения весной — летом 1920 г. наглядно продемонстрировал огромные потенциальные возможности ирландского рабочего движения, и в первую очередь его организованной части во главе с ИСТНР. Его натиск почти повсеместно привел к существенному повышению заработной платы, уменьшению рабочей недели, улучшению условий труда. В ту пору резко выросла боевитость ирландских рабочих, поднялось их классовое самосознание. Обладай они тогда последовательным революционным руководством, ирландская национально-освободительная революция могла бы продвинуться значительно дальше.

В этих условиях решающее слово мог сказать собравшийся в начале августа в Корке 26-й очередной съезд Ирландского конгресса тред-юнионов и Лейбористской партии, на который прибыло 250 делегатов.

Этот съезд в известной степени отразил возросшую силу ирландского рабочего движения. В своей речи председатель Объединенного исполкома Ирландского конгресса тред-юнионов и Лейбористской партии Т. Фаррен отметил, что внушительные успехи ирландских рабочих в последние годы вплотную подводят их к ликвидации капитализма и замене его новым, «кооперативным строем экономической свободы, основанным на рабочем контроле над промышленностью».

Фаррен разоблачил интервенцию империалистических держав против Советской России, высказал от имени ирландских рабочих восхищение победами русских братьев и призвал рабочих всех стран следовать по их пути. Резко осудив террор и насилие, установленные в Ирландии британским империализмом, он заявил, что ирландские рабочие сделают все, чтобы положить этому конец. Съезд с энтузиазмом встретил приветствие молодой Компартии Великобритании.

В то же время на съезде произошла жаркая схватка между левыми и умеренными делегатами по вопросу об отношении к Коминтерну. Резолюция Дублинского совета тред-юнионов о желательности присоединения к Коммунистическому Интернационалу была лишь «принята к сведению». Вторая, более умеренная резолюция, призывавшая иметь такую возможность в виду, была отвергнута 97 голосами против 54. Среди поддержавших были объявившие себя в то время «коммунистами» оппортунистические лидеры созданной в 1918 г. небольшой Социалистической партии Ирландии К. О'Шаннон и У. О'Брайен, изгнанные из нее осенью 1921 г., в момент образования Компартии Ирландии.

В связи с этим речь от имени большинства членов Объединенного исполкома произнес Т. Джонсон. Она отличалась клеветническими выпадами в адрес революционного пролетариата Советской России, международного коммунистического движения и беззастенчивой апелляцией к мещанской узости, национальному самодовольству отсталой части ирландского рабочего класса.

Принятое съездом требование вывода британских войск, полиции, упразднения колониальной администрации, предоставления Ирландии права самой решать свою судьбу было истолковано реформистскими лидерами как призыв отстаивать обычную буржуазную республику. Съезд не дал должного направления развивавшейся классовой борьбе. В области экономики он и вовсе в духе Шин-фейна ограничился принятием резолюции в поддержку национальной промышленности и кооперативных предприятий, включая рабочие кооперативы.

Капитулянтская линия оппортунистических лидеров массовой рабочей организации позволила Шин-фейну укрепить свое влияние в рабочих массах, облегчая буржуазным националистам проведение политики сдерживания классовой борьбы, локализации и смягчения классовых конфликтов. Для этих целей наряду с декларированием некоторых частных социальных мероприятий, трактовавшихся как выполнение постулатов Демократической программы, Шин-фейн учредил в городах и сельских местностях Ирландии десятки так называемых арбитражных судов (промышленных и земельных). В ходе разбирательства конфликтов в промышленности эти суды чаще всего стремились вынести компромиссные решения, лишь частично удовлетворявшие справедливые претензии рабочих.

Буржуазная природа Шин-фейна особенно раскрылась во время его участия в непосредственно затрагивавших права собственности спорах о земле. Шинфейнеровские земельные суды с полной нагрузкой работали в десяти западных графствах. До конца 1920 г. они «уладили» более 400 дел о захвате помещичьих и рэнчерских угодий. Очень часто суды выносили приговоры, благоприятные для собственников земли. Против недовольных нередко использовалась республиканская полиция и местные подразделения ИРА. «Виновные» арестовывались, подвергались заключению. Так Шин-фейн поставил ирландскую народную армию на защиту частной собственности. К началу 1921 г. аграрное движение спало, уменьшился накал борьбы в городах.

Крупную роль в торможении революционного процесса в Ирландии играла ирландская католическая церковь. В годы Англо-ирландской войны она всеми имевшимися в ее распоряжении средствами выступала против «крайностей»: вооруженной борьбы, социальных конфликтов, захватов частной собственности. Хотя некоторые священники и принимали участие в освободительной борьбе, входили в состав Шин-фейна, тем не менее католическое духовенство, широко используя идеи «социального католицизма», в своей значительной части проповедовало умеренно-реформистский курс.

Англо-ирландский договор 6 декабря 1921 г. и образование Ирландского свободного государства



К весне 1921 г. военные действия в Ирландии приняли широкий размах и достигли особого ожесточения. ИРА перешла к операциям крупного масштаба против английских войск и колониальной администрации. К концу апреля этого года по всей стране было уничтожено или приведено в негодность до 800 полицейских постов, войсковых казарм и укрепленных пунктов, число убитых, раненых и пропавших без вести с британской стороны приближалось к 1 тыс. человек. К лету 1921 г. общая численность ИРА достигла около 100 тыс. бойцов.

К этому времени правящим империалистическим кругам Великобритании стало ясно, что «лобовая атака» на ирландский народ на этот раз безнадежно провалилась: пришло время поиска новых путей. Экономический и финансовый кризис в самой Англии, угрожающее падение промышленного и сельскохозяйственного производства, резкое увеличение безработицы сочетались с нарастанием социальной напряженности. Война с ирландским народом стоила британскому казначейству 1,5 млн. ф. ст. в неделю, в ней участвовало более 100 тыс. английских солдат и полицейских. Росло сопротивление и в других колониях — в потрясенной амритсарской резней Индии, Египте.

Каждый месяц войны увеличивал силы английских сторонников замирения с Ирландией; ими были лейбористы, значительная часть либералов. Активную работу во имя признания справедливых прав ирландского народа проводили британские коммунисты.

Летом 1921 г. авторитетные британские военные специалисты считали, что условием полной победы может явиться лишь посылка в Ирландию новой стотысячной армии. Но на это в 1921 г. британский империализм уже решиться не мог. Военно-политический крах ирландской политики Великобритании был очевиден. «Теперешние «победители» в первой империалистской бойне не в силах победить даже маленькой, ничтожно маленькой Ирландии...»2 — отмечал В. И. Ленин.

Среди шинфейнеровского руководства также имелось немало лиц, стремившихся скорее покончить с затянувшейся войной. Их тревожил в первую очередь подъем классовой борьбы в лишенной твердой власти стране, растущая угроза основам собственности и буржуазного правопорядка. 25 января 1921 г. в Дойле во время дискуссии об англо-ирландских отношениях два депутата — Р. Суитмен и Л. де Ройст — выступили с требованием форсирования заключения перемирия. Тем не менее значительное большинство принявших участие в дискуссии депутатов, включая некоторых министров, резко и определенно возражали против прокламировавшегося капитулянтского курса. К ним присоединился в своем заключительном слове премьер-министр Де Валера. В конце марта 1921 г. Дойл наконец официально объявил Англии войну от имени Ирландской республики. Однако 11 июля по предложению британского правительства военные действия были прекращены. Наступило перемирие, во время которого обе стороны вели активные дипломатические переговоры.

Они происходили в условиях нового серьезного обострения социальной борьбы в Ирландии. Экономическое положение в связи с кризисом и военной разрухой стало еще более тяжелым. Число безработных равнялось 120 тыс. человек, более полумиллиона жителей были официально признаны голодающими. Вновь начались захваты предприятий, продолжавших работу под контролем рабочих. В августе 1921 г. изгнали хозяев и самостоятельно в течение некоторого времени осуществляли производство горняки одного из немногих ирландских угольных месторождений — Аригны (графство Лейтрим). В сентябре рабочие советы взяли под контроль сталелитейный завод в г. Дрогеда, хлебозаводы Брури. По всей стране развернулась интенсивная стачечная борьба.

В начале октября 1921 г. в Дублине начала выходить новая рабочая газета «Уоркерс рипаблик» (по имени газеты, основанной в 1898 г. Дж. Конноли и выходившей до 1902 г.). Вокруг нее сплотилось революционное, марксистское ядро Социалистической партии Ирландии. Оппортунистические элементы были изгнаны из партии. С начала ноября газета начала выходить с подзаголовком «Официальный орган Коммунистической партии Ирландии. Орган III Интернационала». Призывая ирландских рабочих к борьбе за Рабочую республику, за государство Советов рабочих, крестьянских и солдатских депутатов, газета вместе с тем подчеркивала: «Поскольку Ирландская республика является целью значительной части рабочих масс, еще не вполне осознавших разницу между Рабочей и Ирландской республикой, мы будем активно участвовать в этой борьбе. ...Создать Ирландскую республику — значит помочь в разгроме одного из аванпостов Британской империи и открыть путь к разрушению величайшей и наиболее ненавистной из всех существовавших тираний».

Первые ирландские коммунисты были небольшой группой беззаветно преданных пролетарскому делу, бесстрашных революционеров. Им довелось бороться в исключительно трудных условиях, их влияние в массах, воздействие на ход событий были невелики. Однако они мужественно шли в авангарде ирландского рабочего класса.

В шинфейнеровском руководстве не было единодушия по вопросу о том, на каких условиях подписывать мирное соглашение с Англией. Если правые, наиболее умеренные националисты во главе с Гриффитсом (к ним присоединился и М. Коллинз) были готовы пожертвовать полной политической независимостью и удовлетвориться предлагавшимся Англией статусом члена Содружества — доминиона, то более последовательные (Де Валера, К. Бругга, О. Стэк и большинство военных руководителей) не хотели мириться с подобной уступкой. Однако полного единства среди последних не было: Де Валера, например, по своему обыкновению предлагал «третий путь» — план «внешней ассоциации» полностью независимой во внутренних делах Ирландии с Британским содружеством. Многие твердо и бескомпромиссно стояли на республиканской платформе.

Драматически протекавшие в напряженной обстановке английского военного шантажа (Д. Ллойд Джордж грозил ирландским делегатам во главе с Гриффитсом и Коллинзом «новой ужасной войной») и растущих противоречий в лагере Шин-фейна переговоры завершились подписанием 6 декабря 1921 г. Англо-ирландского договора. Согласно Договору, Ирландия (без шести северо-восточных графств) становилась британским доминионом под названием «Ирландское свободное государство». Английского вице-короля должен был сменить генерал-губернатор (символ сохранения британского верховенства), ирландские парламентарии должны были приносить присягу английской короне. В трех ирландских портах сохранялись британские военно-морские базы, на доминион ложились тяжелые финансовые обязательства: выплата возмещения по земельным ссудам и т. д. Шесть графств Ольстера — промышленный Северо-Восток Ирландии — отторгались от нее.

Договор явился плодом компромисса между слабеющим британским империализмом и опасавшимися собственного народа ирландскими национально-буржуазными лидерами, которые торопились свернуть освободительную, антиимпериалистическую борьбу. Он не принес полной политической независимости, сохранял многие преграды к завоеванию экономической независимости, фиксировал хозяйственный и политический раскол страны.

Вместе с тем Договор зафиксировал вынужденное отступление британского империализма, его отказ от методов прямого колониального хозяйничанья, переход, впервые в его истории, к неоколониалистской схеме. Народ Ирландии получал куда большую, чем прежде, возможность строить и развивать свою национальную жизнь.

Пристально следивший за освободительной борьбой в Ирландии В. И. Ленин называл события 1921 г. «усеченной революцией», проведенной по ллойд-джорджевскому методу (без смены общественной системы). Вместе с тем он считал ее шагом вперед в развитии ирландского народа, важным сдвигом, осуществление которого было бы желательно и в отношении других колониальных народов и стран3.

Второй этап революции. Гражданская война 1922—1923 гг.



Как и следовало ожидать, Договор, его основные статьи и перспектива проведения их в жизнь встретили сопротивление части ирландского народа.

Против объективно и субъективно трансформировавшихся в союзников иностранного империализма поборников «режима Договора» из лагеря правого Шин-фейна (за ними стояла практически вся крупнособственническая Ирландия — более крупная городская и сельская буржуазия, буржуазная интеллигенция, духовенство, бывшая юнионистская часть населения) выступила часть средних и мелких национальных предпринимателей в городах, мелких и средних фермеров, рабочих и батраков. Активны по эту сторону баррикады были представители национальной мелкобуржуазной интеллигенции, мелкие служащие, значительная часть (75—80%) офицеров и бойцов ИРА. Участие этих общественных слоев во вспыхнувшей вскоре Гражданской войне в Ирландии, явившейся прямым продолжением национально-освободительной революции, объективно было неудавшейся в конечном счете попыткой продвинуть ее дальше и углубить.

Вместе с тем в стране имелись значительные слои населения, по разным причинам избравшие нейтралитет. Речь идет об отсталой, наименее политически развитой части трудящегося населения, а также промежуточных средних слоев. Безмерно устав от военных тягот, лишений и жертв, они оказали поддержку Договору, который обещал мир, определенную возможность покончить с разрухой. Большую роль сыграла здесь политика официального лейбористско-профсоюзного руководства. Заняв ретроградную позицию «над схваткой» двух буржуазных группировок, они провозгласили броский лозунг: «Чума на оба ваши дома!» Он дезориентировал рабочих и сельских тружеников, отвлекая их от участия в борьбе, и был на руку проимпериалистическим силам. Но тем не менее именно значительная часть рабочих, мелких фермеров, мелких служащих, батраков составляла боевое ядро встававших на защиту республики так называемых иррегулярных, или «красных», соединений ИРА.

Силы, выступавшие за углубление освободительной революции в Ирландии, не были едины. В период Гражданской войны наиболее четко произошло размежевание двух ведущих тенденций в республиканском лагере, разрыв между «чистыми республиканцами», борцами за одну лишь политическую независимость, и теми, кто стремился к широким социально-экономическим преобразованиям в интересах трудового народа. «Чистые», или «политические», республиканцы — шинфейнеровские радикалы во главе с И. Де Валерой и настроенными еще более воинственно и непримиримо высшими армейскими офицерами были чаще всего весьма консервативны во всем, что касалось социальных проблем, и особенно «священного» с их точки зрения права частной собственности.

Симптомами назревавшей, хотя и не получившей реализации тяги к слиянию политической и социальной тенденции явились активное участие ряда подразделений ИРА, иногда вместе со своими офицерами, в аграрной войне, вновь летом — осенью 1922 г. захватившей Запад и Юг Ирландии, осознание некоторыми военными руководителями и политическими деятелями республиканцев (Л. Меллоуз, П. Ратледж) насущной необходимости отказа от «чисто политического» подхода к антиимпериалистической борьбе. Однако эти тенденции не были преобладающими, и они не в состоянии были переменить общее направление событий.

Позиция сторон с предельной ясностью проявилась во время «дебатов о Договоре» в ирландском Дойле, начавшихся спустя неделю после его подписания, 14 декабря 1921 г., и продолжавшихся до 10 января 1922 г. Голосование по итогам этих дебатов зафиксировало раскол Шин-фейна на сторонников «режима Договора», т. е. Ирландского свободного государства (так называемые фристейтеры), и их противников — республиканцев. Потерпевший поражение республиканский лидер И. Де Валера уступил пост премьер-министра А. Гриффитсу. Заместителем последнего и главнокомандующим создававшейся заново в противовес непокорной ИРА при решающей помощи англичан армии нового доминиона стал М. Коллинз.

Обе противоборствующие стороны испытывали страх перед угрозой «анархии» и «хаоса», т. е. развертывания социальной борьбы. Основное различие заключалось в том, что правые твердо решили положить конец развитию революции, тогда как республиканцы жаждали полной политической независимости. Первые были решительнее, жестче, увереннее в своих силах: за их спиной стояла Англия, они были убеждены в поддержке значительного большинства уставшего от войны ирландского народа.

Главной опорой фристейтеров в Ирландии была наиболее богатая восточная провинция Ленстер, где преобладали крупные кулацкие хозяйства, скотоводческие ранчо, тесно связанные с Великобританией торгово-промышленные круги.

Республиканской твердыней оставался в основном Манстер и в меньшей степени Коннот, население которых, в основном мелкие и средние фермеры, по традиции шло в передних рядах освободительной борьбы. Здесь был главный оплот ирландского национального капитализма, заинтересованного в ничем не ограниченном свободном развитии.

К маю 1922 г. обстановка в Ирландии обострилась до предела: в стране сложились два военно-политических лагеря, готовых скрестить оружие. Однако если республиканское руководство до последней минуты колебалось, то фристейтеры сознательно форсировали события. Их активно подталкивала к этому Великобритания, щедро финансировавшая новый режим, экипировавшая и вооружившая его 60-тысячную армию, в рядах которой служило немало бывших ирландских королевских жандармов и «чернопегих». Британское правительство в этот период проявило жгучую заинтересованность в развязывании Гражданской войны в Ирландии. В ее огне, как полагали английские правящие круги, сгорит всякая — умеренная и «крайняя» — оппозиция «режиму Договора».

Первым сражением Гражданской войны стала развязанная фристейтерами при поддержке английских войск битва за Дублин (28 июня — 5 июля 1922 г.). Республиканцы были разгромлены, их командир, бывший военный министр первого ирландского правительства, генерал К. Бругга героически погиб. Остаткам сконцентрированных в столице республиканских частей удалось вырваться на Юг, в Манстер, где были сосредоточены главные силы защитников республики — 1-я дивизия ИРА во главе с ее командующим, национальным героем Ирландии генералом Л. Линчем, коркские бригады под командой грозы «чернопегих», популярного в ирландском народе генерала Т. Барри, соединения из Типперэри, главой которых был генерал Д. Брин (за его голову англичане неоднократно устанавливали награду). Бывший премьер-министр Де Валера находился в действующей армии в чине майора.

В середине июля военные действия переместились на юг, к границам провинции Манстер (иногда ее называли «Республика Манстер»). Практически центром военного руководства и власти на республиканских территориях выступал Исполком ИРА во главе с Л. Линчем. Он придерживался в основном оборонительной тактики: ряд видных республиканцев во главе с Де Валерой полагали, что именно она даст возможность вынудить фристейтеров к мирным переговорам.

Этой ошибочной тактикой воспользовалось временное правительство, сосредоточив против своих противников крупные военные силы. В их распоряжении были английские военные грузовики с пулеметами, броневики, бронепоезда, артиллерия, средства связи. Противостоять этим силам можно было, только подняв народную войну.

В это же время Ирландию потряс новый взрыв классовых противоречий. Значительная часть крестьян была вовлечена в аграрные волнения: угон скота, захваты и дележ земель помещиков и рэнчеров. В городах ширилось стачечное движение, в ходе которого возникали десятки «рабочих советов», временно осуществлявших контроль над производством. Однако, как и прежде, республиканские лидеры и руководство ИРА относились к «советскому движению» и другим проявлениям классовой борьбы весьма неприязненно.

Первый период Гражданской войны, когда ИРА противостояла фристейтерам в полевых условиях, опираясь на наспех создаваемые укрепленные районы и крупные города Юга, продолжался примерно месяц — с середины июля до середины августа. Он характеризовался стремительным наступлением войск временного правительства в сочетании с морскими десантами из порта Дублин в города-порты Трейли (столица графства Керри на юго-западе Манстера) и Корк. Республиканцам лишь один раз удалось задержать врага на более или менее длительный срок; упорнейшие бои в районе г. Килмаллок (графство Лимерик) продолжались с 23 июля по 3 августа. К середине августа все значительные города Манстера попали в руки фристейтеров. 19 августа главнокомандующий ИРА Линч отдал приказ рассредоточиться, уходить в горы и продолжать войну испытанными партизанскими методами.

Республиканское руководство полагало, что, перенеся борьбу в труднодоступные горные районы графств Керри и Корк, ИРА окажется способной развернуть сопротивление с новой силой. Оно, однако, просчиталось в главном: на его стороне не было теперь той самоотверженной, решающей поддержки, которая одна сделала возможной успех в Англо-ирландской войне, — поддержки широких масс ирландского народа. Сказалось разочарование в лозунгах и практике республиканцев.

Свою значительную лепту в поражение ИРА внесла католическая церковь. Дважды — в сентябре и октябре 1922 г. — ее столпы в специальных посланиях к верующим клеймили бойцов ИРА как «богоотступников» и «убийц». Ее сторонникам грозили карами небесными, а на земле — отказом в отпущении грехов.

Вместе с тем последний, второй этап затяжной Гражданской войны, захвативший осень — зиму 1922 г. и отчасти весну 1923 г., предоставлял республиканцам новую возможность завоевать доверие масс, содействуя углублению национально-освободительной революции путем охвата ею социально-экономической сферы. Осенью — зимой 1922/23 г. аграрная война на Юге, а также в ряде районов Запада достигла невиданной остроты. В ней принимала участие в порядке индивидуальной инициативы часть республиканцев — бойцов ИРА. Чрезвычайно обострился конфликт в городах. Знамением времени явился возникший в Типперэри «Манстерский Совет», осуществлявший рабочий контроль над маслозаводами в десятках городов и населенных пунктов Манстера. Аналогичные советы были образованы железнодорожниками Корка, газовщиками Лимерика, мукомолами Брури и рабочими ряда других городов.

В этот период, несмотря на военные успехи, временное правительство находилось в весьма сложном положении. Успехи доставались дорогой ценой и чередовались с чувствительными поражениями. Росли потери. В конце августа в схватке с засадой ИРА погиб М. Коллинз, в это же время умер премьер Гриффитс. Последнего заменил бывший министр по делам местного самоуправления в первом министерстве ирландского Дойла весьма консервативно настроенный Уильям Косгрейв. Преемником Коллинза стал единомышленник Косгрейва молодой юрист Кевин О'Хиггинс. Оба они проявили себя жестокими исполнителями воли правых кругов ирландской национальной буржуазии. Вместе с тем по отношению к своим покровителям — британским правящим кругам — они всегда демонстрировали лояльность.

Новые лидеры Ирландского свободного государства превратили страну в арену разнузданного террора, который по своей интенсивности и зверствам мог соперничать с наихудшими временами «чернопегих». Бойцы ИРА, а также участники аграрных волнений были объявлены «врагами нации». В случае поимки им грозила смертная казнь. По всей стране действовали десятки военных трибуналов, выносивших многочисленные смертные приговоры. Тысячи арестованных еще в начале войны сторонников республики томились в концлагерях.

6 декабря, в годовщину подписания Англо-ирландского договора, ирландский парламент, переизбранный летом 1922 г. и состоявший исключительно из правых шинфейнеров и «лояльной оппозиции» в лице 16 лейбористов во главе с Т. Джонсоном (депутаты-республиканцы не признавали новый Дойл и бойкотировали его заседания), одобрил конституцию нового доминиона.

Наиболее последовательно боролась за осуществление соединения национально-освободительного движения с социальной борьбой трудящихся масс молодая Коммунистическая партия Ирландии. Однако реальные перспективы создать вокруг этих лозунгов массовую опору в то время отсутствовали. Тем не менее первые ирландские коммунисты самоотверженно боролись оружием и пером, активно участвуя в вооруженной и стачечной борьбе, составляя наиболее идейно, классово и политически зрелый отряд освободительного фронта. Они решительно разоблачали ограниченный характер Англо-ирландского договора, доказывали жгучую необходимость сближения политической платформы республиканцев с классовой борьбой.

В августе 1922 г. газета «Уоркерс рипаблик» опубликовала весьма важный документ, известный как «Социальная программа Коммунистической партии Ирландии». В ней предусматривались: национализация крупной промышленности, банков и железных дорог; конфискация владений лендлордов и рэнчеров; безвозмездный раздел экспроприированных земельных угодий между малоземельными фермерами и батраками; государственное обеспечение безработных; вооружение народа во имя защиты революции.

Этот документ не был по достоинству оценен в штаб-квартире республиканцев. Тем не менее некоторые наиболее дальновидные, освобождавшиеся от классовой узости умы в их среде восприняли «Социальную программу КПИ» как единственно верную программу действий. Находившийся в это время в тюрьме убежденный революционный демократ, член Исполкома ИРА генерал Лиэм Меллоуз в своих предсмертных (вскоре после этого он был расстрелян фристейтерами), адресованных Исполкому «Записках из Маунтджойской тюрьмы» писал: «Пора поставить точки над «и». Свободное государство — это капитализм, индустриализм, Британская империя. Республика — это рабочие, труд». Однако это не поколебало решимости Л. Линча, И. Де Валеры и других республиканских вождей.

Отчаянное, но безнадежное сопротивление республиканцев продолжалось до мая 1923 г. 10 апреля в бою пал Л. Линч. 27 апреля премьер созданного в подполье правительства Ирландской республики Де Валера обратился к соединениям ИРА с призывом прекратить борьбу и спрятать оружие в ожидании наступления лучших времен.

Ушла в подполье Ирландская республиканская армия, за ней последовал исключивший из своего состава фристейтеров левый Шин-фейн. Обе эти силы не признавали Ирландское свободное государство и Договор 1921 г. и ставили их ликвидацию целью своего существования.

Итоги ирландской революции



Продолжавшаяся в общей сложности около четырех с половиной лет, ирландская национально-освободительная, антиимпериалистическая революция прошла сложный и противоречивый путь. В целом она развивалась по восходящей линии. Ее наивысшей точкой, несмотря на то что к этому времени общенародная поддержка ее лозунгов значительно ослабла, явился заключительный этап Гражданской войны (осень 1922 — зима 1923 г.), когда происходило максимально возможное в тех условиях сближение двух основных потоков освободительной борьбы: политического и социального. Именно в это время ирландская революция подошла ближе всего к тому рубежу, за которым она могла перейти в революцию национально-демократическую. По известным причинам этого не произошло.

Революция, хотя и незавершенная, стала важнейшим событием, «точкой отсчета» в ирландской истории новейшего времени. В ходе ее были заложены основы и созданы условия для складывания национальной государственности, создания в будущем политически независимой буржуазно-демократической Ирландской республики. Весной 1923 г. власти доминиона пошли на вынужденную уступку; была осуществлена широкая аграрная реформа, почти покончившая с пережитками британского лендлордизма в Ирландии (с сохранением, однако, сниженных выплат английскому правительству). Ирландский рабочий класс получил новую, куда более благоприятную, чем прежде, возможность развивать свою организацию. Революция произвела типичную для успешных антиимпериалистических революций новейшего времени перестановку: круги, олицетворявшие в Ирландии прямое колониальное господство Великобритании над Ирландией, сменил у власти новый класс — ирландская национальная буржуазия в лице ее наиболее умеренного крыла. Важным итогом революции явилось серьезное изменение всей системы британского господства над Ирландией: прямое колониальное угнетение сменил неоколониалистский вариант в первую очередь экономического господства, предоставлявший ирландской нации значительно больше возможностей всесторонне развивать свою национальную жизнь.

Вместе с тем ирландская национально-освободительная революция осталась незавершенной. В тот период не было достигнуто полной политической независимости и, что особенно существенно, не произошло глубокой социально-экономической перестройки фундамента ирландского общества, способной вырвать с корнем заложенные в экономической сфере основы империалистического господства. Результатом происков империализма явился раскол страны, отрыв от национальной территории ее наиболее экономически развитой части. Опыт ирландского революционного пятилетия наглядно показал, что в новых условиях только революция социальная, проведенная в интересах и при самом деятельном участии широких масс трудового народа, способна подорвать глубинные основы власти империализма в колониях, подготовить почву для перехода к борьбе за социализм.

Ольстер в период революции. Раскол Ирландии



Подъем антиимпериалистической борьбы лишь в малой степени захватил Ольстер и не поколебал здесь сколько-нибудь серьезно прочные позиции британского колониализма и местной реакции. Причинами этого явились экономическая интеграция высокоспециализированной ольстерской промышленности в хозяйственную структуру метрополии, более высокий, чем в остальной Ирландии (хотя и ниже, чем в Англии), уровень жизни, наличие больших масс населения (включая фермеров и квалифицированных рабочих), обладавших в той или иной степени колониальными привилегиями и заинтересованных в сохранении колониального порядка. Именно это большинство отличалось схожестью этнических, религиозных и культурных признаков с населением метрополии и являлось на протяжении длительного времени объектом неослабевающей изощренной идеологической обработки со стороны английской и местной реакции.

Специфика его положения в сравнении с католическим населением остальной Ирландии подчеркивалась и тем, что оно в большинстве своем продолжало оказывать поддержку обанкротившейся на Юге Парламентской партии (гомрулерам), выступавшей против радикальных целей Шин-фейна и предлагавшихся им средств. Проживавшее же здесь угнетенное католическое население в те годы в своей массе было забитым, политически отсталым, до предела терроризированным оранжистами. Вместе с тем и в Ольстере сражались сформированные главным образом из числа местных уроженцев-католиков соединения ИРА. Однако и по численности (8,5 тыс. бойцов во всех девяти графствах), и по боевой активности эти подразделения не могли идти ни в какое сравнение с теми частями, которые сражались в других районах страны. Их главной целью оставалась защита католического населения от бесчинств погромщиков-оранжистов.

Значительную роль в том, что освободительная борьба в Ольстере не получила большого размаха, сыграла слабость рабочего движения на Севере. Относительно многочисленная рабочая аристократия и смежные с ней слои состояли здесь почти исключительно из протестантов-юнионистов, часто членов Ордена оранжистов. Более половины ольстерских рабочих являлись членами британских тред-юнионов, по традиции культивировавших нигилистическое отношение к национальным требованиям Ирландии. Многие представители протестантского крыла ольстерских рабочих в эти годы входили в откровенно реакционные массовые организации (Ольстерская юнионистская рабочая ассоциация, президентом которой стал вождь ольстерской реакции Э. Карсон, Ольстерская рабочая партия и т. д.). Эти организации слепо повиновались местной буржуазно-помещичьей верхушке, сплошь и рядом выступали зачинщиками антикатолических погромов и убийств. Во многом благодаря этим особенностям массового движения на Севере английские правящие круги и реакционная ольстерская верхушка смогли в удобный для них момент форсировать раскол непокорной Ирландии.

Преддверием к этому явились бурные события 1919—1920 гг. В феврале 1919 г. Белфаст парализовала всеобщая стачка судостроителей и машиностроителей, в ходе которой наметилось единство действий католиков и протестантов. Это чрезвычайно обеспокоило ольстерских капиталистов, заинтересованных в углублении раскола местного рабочего движения. Искусно использовав в своих реакционных целях изменившуюся экономическую ситуацию — тяжелый кризис 1920—1921 гг., наступивший после относительно благоприятной экономической конъюнктуры, они смогли вскоре спровоцировать новый взрыв братоубийственной вражды.

В момент резкого спада производства, угрожающего роста безработицы оранжисты развернули яростную антикатолическую кампанию. Основными ее лозунгами были: «оборона» протестантского Ольстера от наступления Шин-фейна и ИРА, вытеснение «врагов Ольстера» с рабочих мест и по возможности из пределов провинции.

Начало очередному ольстерскому кризису положило выступление Э. Карсона перед оранжистским сборищем в Белфасте 12 июля 1920 г., в один из «священных» для протестантской реакции дней — в 230-ю годовщину победы Вильгельма Оранского над католиками на р. Бойн. «Я устал от слов, не подкрепленных делом», — заявил этот воинственный подстрекатель. Через несколько дней протестантские рабочие-оранжисты обрушились на немногих занятых в белфастском судостроении рабочих-католиков и силой изгнали их с рабочих мест, нанеся большинству из них тяжкие увечья. Июльское избиение на судоверфях открыло полосу оранжистского, антикатолического террора. Всего с июля 1920 по июль 1922 г. в одном только Белфасте было убито 455, ранено более 2 тыс. человек.

Еще в марте 1920 г. был опубликован так называемый «Акт об управлении Ирландией», согласно которому на Юге и в Ольстере должны были быть учреждены два равных по прерогативам, зависимых от Вестминстерского автономных парламента. Народ Ирландии повсюду, кроме Ольстера, отверг этот план, прозванный «актом о расколе». Однако на Северо-Востоке летом 1921 г. в обстановке жесточайшего террора и репрессий были проведены сепаратные выборы, на которых, как и планировала реакция, подавляющее большинство (80% мест) получили юнионисты. Остальные мандаты достались представителям Парламентской партии гомруля. Вскоре после этого в пригороде Белфаста английский король открыл первую сессию первого сепаратного североирландского парламента, названного по его местонахождению Стормонтом. Раскол Ирландии стал свершившимся фактом.

Юрисдикция Стормонта и созданного им однопартийного юнионистского правительства, где ведущую роль играли Э. Карсон и Дж. Крейг, не распространялась на всю (состоящую из девяти графств) ирландскую историческую провинцию Ольстер. Под нее подпадали лишь шесть графств, где в совокупности протестанты имели большинство. Всего в рассматриваемый период здесь проживало 820 из 890 тыс. протестантов Ольстера и более полумиллиона католиков. Три остальных ольстерских графств, где католики имели подавляющее большинство, в новое протестантское «государство» не включались. Так возникла Северная Ирландия — «автономная провинция» Соединенного Королевства Великобритании и Северной Ирландии, которую иногда называют Шестью графствами. Всего Северная Ирландия занимала около 20% территории Ирландии, в ней проживала примерно 1/3 населения острова.

Создание «автономной провинции» подчеркивало незавершенность национально-освободительной революции в Ирландии: на ее Северо-Востоке закреплялся империалистический форпост. В Шести графствах оставались значительные массы коренного католического населения, обрекаемые на бесправие, жестокий колониальный гнет, безжалостную дискриминацию. Получая Шесть графств в качестве «заложника», британские правящие круги сохраняли в своем арсенале мощное средство постоянного империалистического давления на освобождающуюся Ирландию, на ее народ.




1 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 41, с. 165.
2 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 45, с. 174.
3 См. Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 44, с. 376.
загрузка...
Другие книги по данной тематике

Аделаида Сванидзе.
Ремесло и ремесленники средневековой Швеции (XIV—XV вв.)

Н. Г. Пашкин.
Византия в европейской политике первой половины XV в. (1402-1438)

А. Л. Мортон.
История Англии

Ю. Л. Бессмертный.
Феодальная деревня и рынок в Западной Европе XII— XIII веков

Игорь Макаров.
Очерки истории реформации в Финляндии (1520-1620 гг.)
e-mail: historylib@yandex.ru
X